Начнём сначала

— Да ладно, детка, не поступай так со мной, — Гермиона снова и снова пытается завести свой старенький Фольксваген Жук, но уже знает, что это не имеет смысла. Последнее время машина постоянно капризничает и требует вкладывать в неё всё больше денег. Не первый раз Гермиона застревает посреди дороги по пути из дома на работу. Она вылезает из салона, хлопнув дверью, оглядывается, тщетно надеясь, что кто-то проедет мимо. Это маленький городок и машины на таких дорогах не ездят так уж часто. Особенно днём, когда большинство людей на работе или на учёбе. — Чёрт побери, — бормочет Грейнджер и открывает капот, а затем собирает длинные кудри в небрежный пучок. Она даже не знает, что можно сделать, чтобы её детка снова завелась, но зачем-то тупо пялится на переплетение проводков и шлангов. Проверяет какие-то соединения, смутно припоминая, чему учили её отец и Рон, но тогда она не запоминала ничего, а зря. В итоге Гермиона стоит, облокотившись на открытый капот и тихо кроет матом суку судьбу, машину и даже себя. Она ненавидит бессилие. За шумом собственного бормотания и мыслей в голове Гермиона не замечает, что к ней медленно подъезжает автомобиль и останавливается. — Помощь нужна? — слышит она голос, который помнит слишком хорошо, но с радостью бы забыла. Она не поворачивается, так и стоит выпятив задницу в коротких шортах, наверняка предоставляя обладателю голоса шикарный обзор. Она прикрывает глаза, надеясь, что ей просто показалось и прямо сейчас грëбанный Драко Малфой, про которого она уже успела забыть за пять лет, не пялится на её зад. — Мисс? Она вздыхает и поворачивает голову, чуть сдвинувшись, но не меняя позу. Немного наклоняется, заглядывая в салон старенькой ауди через открытое окно. Малфой открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его и сдвигает на лоб свои Рей-Бены, встречаясь взглядом с Гермионой. Осматривает её машину, кудри, короткий топ и голые ноги, а затем, снова смотрит ей в глаза. — Налюбовался? — язвительно спрашивает Гермиона, приподнимая бровь. Засранец ещё раз демонстративно и очень медленно оглядывает её задницу, улыбаясь. — Не уверен, что этим вообще можно когда-то налюбоваться. Отличный вид, Грейнджер, — он наклоняется чуть ниже, закидывая руку на спинку пассажирского сидения. — Так нужна помощь? — От тебя нет, Малфой, — закатывая глаза отвечает Гермиона, подавляя желание рассмотреть парня получше. В конце-то концов, они не виделись лет пять. — Ясно, — отвечает он, поднимает стекло и давит на газ. Гермиона выдыхает и возносит благодарность Всевышнему за то, что он избавил её от общения с этим заносчивым идиотом. Но оказалось, что она слишком поторопилась с обращением к высшим силам. Ауди проезжает мимо и паркуется перед её машиной на небольшом расстоянии. Малфой покидает салон и спокойной походкой идёт к её Жуку. — Что тут у тебя? — спрашивает он, заглядывая под капот. — Я же сказала... — Ты просто из упрямства будешь стоять посреди дороги одна, вместо того, чтобы дать мне помочь тебе? — он складывает руки на груди. Это до ужаса напоминает школу, когда они вечно спорили, ругались и кидались взаимными оскорблениями. Это похоже, но сейчас всё иначе. Малфой вроде и тот же, но совсем другой. Это больше не идеальный мальчик с золотой ложкой в заднице, по крайней мере внешне. На нём потрёпанная футболка с логотипом рок-группы, джинсовые шорты до колен и конверсы. Конверсы и шорты на Малфое! Это же неслыханно! Его светлые волосы коротко пострижены, на руках татуировки. Во взгляде ни презрения, ни высокомерия. Всё, от старенькой ауди до ниток, свисающих с края его шорт, идёт в разрез с тем образом вылизанного мажора, который она помнит. — Ладно, валяй, Малфой. Помогай, раз так хочешь, — сдаëтся она, просто из интереса. Малфой хмыкает, стягивает с себя футболку, обнажая мускулистую грудь и точеный пресс, и отдаёт её Гермионе. В её голове происходит какое-то короткое замыкание от его вида. Он словно сошёл с обложки журнала. Это немного бесит. — Не хочу запачкать, — он сверкает белозубой улыбкой. — Это моя любимая. Гермиона Грейнджер с футболкой на плече приоткрыв рот наблюдает, как полуголый Драко Малфой склоняется над открытым капотом её машины, и просто не верит глазам. Какого хрена тут происходит? Она следит за тем как совершенно серьезный Малфой что-то крутит, трогает под капотом её машины. Он будто и правда знает, что делает. Ей хочется ударить себя за мысли, крутящиеся в голове, но эта картина перед её глазами чертовски горячая. Она точно сошла с ума, потому что соединила в одном предложении слова "Малфой" и "горячо", пусть даже мысленно. Но этот парень непозволительно сексуален. Преступно хорош собой. — Попробуй завести, — говорит Малфой и поднимает взгляд. Замечает как она смотрит на него и ухмыляется, выпрямляясь. — Грейнджер, твой взгляд лучшая награда за часы проведëнные мной в спортзале. Она закатывает глаза и складывает руки на груди. Затем, смотрит на парня с вызовом. — Можешь смотреть, я не против. Это даже честно, учитывая, что твою шикарную задницу я рассматривал с радостью, - продолжает он. Шикарную задницу? Кто-то расщедрился на комплименты. Гермиона прекрасно знает чего он ждёт и зачем говорит это. Он думает, что она смутится, но этот говнюк забыл, что ей не шестнадцать лет. Потому, Гермиона приподнимает бровь, делает пару шагов и останавливается напротив Малфоя. От его голого торса исходит такой жар, словно он чëртова печь. Гермиона проводит пальчиком по его груди, спускаясь к прессу, а затем, к поясу его шорт. Дëргает за пуговицу и, улыбаясь, поднимает взгляд к серым глазам. — Уверена, там внизу тоже есть на что посмотреть, — мурлычет она. Малфой шумно втягивает воздух, заставляя Гермиону ухмыльнуться. — Очень даже, Грейнджер, — наконец, отвечает он хриплым голосом. — Хочешь проверить? — В другой раз, — улыбка исчезает с её лица. — Так мы закончили тешить твоё безграничное эго? Может уже займемся машиной? Он хмыкает и наклоняется ближе к её лицу: — Я просил попробовать завести мотор, но ты была слишком занята разглядыванием меня, чтобы услышать, то что исторгал мой рот. — Я просто не привыкла к тому, что твой рот исторгает что-то достойное, — парирует она, отступая на шаг. — И, просто к слову, у тебя шикарное тело, а я не слепая. Так что, глупо винить меня в желании рассмотреть тебя получше. Малфой замирает, не ожидая, что она так прямо ему ответит. А Грейнджер просто идёт к двери, садится за руль и пробует повернуть ключ, машина тут же начинает работать. Засранец и правда знает, что нужно делать. Гермиона, улыбаясь, покидает салон машины, захлопывает капот и кидает Драко его футболку. Затем, возвращается за руль, сдаёт назад и подъезжает сбоку к парню, застывшему посреди дороги. — Спасибо за единственный хороший поступок, Малфой, — она показывает ему средний палец и давит на газ, уезжая от прочь. Драко наблюдает как Жук удаляется и тихо смеётся. — Добро пожаловать домой, Драко, — бормочет он, натягивая на себя футболку.

***

Гермиона забегает в клуб и запрыгивает на стул рядом с рыжеволосой официанткой. — Привет, Джинни, прости за опоздание. — Ерунда, почти никого нет пока, — подруга обводит рукой пустой зал. — Что стряслось? — Машина сдохла, — Гермиона вздыхает, — снова. — Блин, да попроси уже отца и он переберëт её по болтикам. Будет как новенькая, — хмурится Джинни. — Не хочу напрягать его, — Гермиона надевает фартук и быстро завязывает за спиной ленты пояса. — И как ты добралась? Позвонила Гарри или Рону? — девушка достаëт из кармана резинку и делает высокий хвост. Джинни кажется Гермионе самой красивой девушкой в городе. Огненные волосы до пояса, стройная фигура, всегда доброжелательная улыбка. Она словно солнце и Гермиона обожает её, как родную сестру. Хотя, эта милая красотка до невозможности безрассудная и развязная. Гермиона не ханжа, вовсе нет. Но иногда Джинни вытворяет вещи, за которые стыдно. Стыдно всем вокруг, но не самой Уизли. Она знает, что красива и пользуется этим на всю катушку. Даже в форме официантки она выглядит великолепно. — Гарри на работе, а Рон...если бы я позвонила ему, он бы снова решил, что я даю ему шанс. А я этого не хочу, — Гермиона морщится от одной мысли об этом. — Мой братец туповат, да, — смеётся Джинни. — Так как ты на этот раз выкрутилась? — Мимо проезжал один парень, — Гермиона пожала плечами, умолчав о том, какой именно это был парень. — Он помог. Глаза Уизли вспыхивают и Гермиона уже жалеет, что ляпнула о помощнике. А уж если сказать, что это был белобрысый засранец, то подруга от неё и вовсе не отстанет. По странному стечению обстоятельств, Джинни была одной из девушек, вздыхающих по Малфою в школе. Она болтала о нём без умолку и несла чушь о том, какие плохие парни сексуальные. Вот только он был не плохим парнем. Он был козлом. В понимании Гермионы плохой парень — это чувак на мотоцикле, в кожанке и массивных ботинках. Рок-музыкант или парень, который нарушает правила, курит за школой и цепляет девчонок своей мрачностью и тяжёлым, но сексуальным взглядом. Что-то в этом духе. Но Малфой был другим. Его привозил личный водитель, его одежда была безупречна, как и прическа. У него были идеальные манеры, отличная успеваемость. Он не прогуливал и был капитаном школьной команды по футболу. А на досуге превращал жизнь Гермионы в Ад. Он не был плохим парнем — он был мудаком. А Джинни вечно отмахивалась от его дрянного характера и говорила, что это всё притровство и маска, а его спортивное тело всё компенсирует. Легко говорить, когда обладатель этого шикарного тела не смешивает тебя с грязью каждый день несколько лет подряд. Понятно, что позже Джинни остыла. Может гормоны притихли, может поумнела. Или дело в том, что сам Малфой исчез и города. В голове Гермионы вспыхивают воспоминания о школьных временах и она решает не говорить подруге, что помог ей именно Малфой. И уж рассказывать о том как он великолепно выглядит сейчас она точно не станет. Потому что теперь он и правда похож на плохого парня. Ну, или на его облегчённую версию. — Оу, парень? — Джинни играет бровями, поняв задумчивость Грейнджер неправильно. — Ты отблагодарила его как следует? Опять она за своё. — Ой, заткнись, умоляю. Обычный парень. Увидел мою задницу и кинулся помогать, — она закатывает глаза, ещё больше погружаясь в ложь. — Ничего нового. Пошли работать. Уизли хохочет у неё за спиной, болтая что-то о том, что парень явно понравился Гермионе. Она вздыхает. Понравился ли? Внешне — да. Малфой никогда не был уродом. В школе он был звездой футбольной команды, самым популярным парнем. И да, красавчиком. Но при этом не переставал быть конечным козлом. — Кстати, Сириус нашёл нам бармена, — Джинни пристраивается рядом с Гермионой. — Говорит, что он хороший парень. — У нашего босса свои представления о хороших парнях. Помнишь того застенчивого коротышку Дэна? Он чуть не обделался, когда сюда заявились хоккеисты из университетской команды соседнего города, — она фыркает. — А тот чувак, который засматривался на сиськи посетительниц и вечно проливал алкоголь? — смеётся Джинни. Они переглядываются и хором выплёвывают имя: — Маркус Флинт. Гермиону передёргивает, потому что этот придурок несколько раз лапал её и Джинни, якобы случайно, а потом чуть не поцеловал Гермиону против её воли, зажав в углу у подсобки. Хорошо, что рядом была Джинни и дала козлу шваброй по хребту. У Сириуса был плохой нюх на хороших парней. И они обе это знали по горькому опыту. — Надеюсь он не извращенец и не прыщавый подросток. Но главное, чтобы он делал свою работу как следует, — подытожила Гермиона. — Посмотрим. Он должен выйти вечером. — Чёрт, только быть нянькой для новенького мне сегодня не хватало. Хотя, если мне больше не придëтся торчать у бара, то чёрт с ним, понянчусь немного, — она подмигивает Джинни и та улыбается, направляясь к столику, который только что заняла пара ребят старшеклассников. Гермиона же идёт к другому столику, на ходу вытаскивая из кармана блокнот и натягивая на лицо маску доброжелательности.

***

Несколько часов проходит в суете. Гермиона наводит порядок в баре, чтобы было проще всё объяснить и показать новенькому. Ей хочется, чтобы новый бармен прижился и ей не приходилось бы больше выслушивать пьяные бредни клиентов и сальные шуточки. Тем более, она обожает, когда в выходные на сцену выходят приглашённые Сириусом музыканты и ей хочется в это время наслаждаться выступлением, а не разливать по рюмкам текилу. — Бар прямо сверкает, — говорит Джинни, запрыгивая на высокий стул. — Прости, что бросила тебя одну, — виновато отвечает Гермиона. — Ой, да ладно, клиентов не много. Всё веселье начнётся вечером, — говорит подруга. — Кстати, как называется эта группа, которая будет сегодня выступать? Ведьмаки? Колдуны? — Ведуньи, — фыркает Гермиона. — Точно, постоянно забываю. Идиотское название. — А мне нравится. Джинни морщится, потому что все эти маленькие группы не её стихия. А не очень ценит эти атмосферные выступления в маленьких клубах. Вот если это Бейонсе или Тейлор Свифт где-то на огромном стадионе, то она визжит от восторга. Гермиона тоже любит популярных исполнителей, но в этих субботних выступлениях неизвестных, но талантливых ребят есть особая прелесть. Гермиона это обожает и каждый раз слушает их с восторгом. — Девочки, встречайте нашего новенького, — слышится голос Сириуса, и Гермиона поднимает голову, тут же встречаясь с взглядом серых глаз. Нет! Нет! Нет! Вот дерьмо! Она вздыхает и швыряет салфетку на барную стойку, — пусть скажет спасибо, что не в его довольную рожу — и делает шаг назад, чтобы увеличить расстояние. Будто это как-то поможет. Конечно, кто же ещё может быть их новым барменом, если не сраный Малфой? — Привет, Грейнджер, — ухмыляется он. Она вскидывает брови и показывает ему средний палец. Второй раз за день. — Гермиона, — начинает Сириус, но Драко останавливает, положив руку на плечо. — Это наш любимый дружеский жест, — усмехается Малфой, — Да, солнышко? — Иди на хер, Малфой, — она развязывает фартук, швыряет его на стойку рядом с салфеткой и уходит в подсобку, потому что не желает верить в то, что этот раздражающий придурок постоянно будет находится рядом. Её трясёт. Сердце бешено стучит, а по венам разливается ярость. Она не хочет видеть его. Не в этом клубе. Это её любимое место в городе и меньше всего на свете хочется, чтоб оно стало её персональным Адом. Она не позволит ему сделать это снова. Ей не пятнадцать лет. Она не маленькая слабая девочка. Гермиона вздыхает, встряхивает руками и хватает с полки новый фартук для бармена. Выходит из подсобки и возвращается к бару. Джинни разговаривает о чём-то с Малфоем, мило улыбаясь. Почему-то её злит то, что они болтают так, словно старые друзья. Будто этот парень не обижал подругу Джинни годами. Но ей, кажется, на это наплевать. Грейнджер подходит ближе, швыряет на стойку между парочкой фартук и едва не хмыкает, видя укоряющий взгляд подруги. А чего она хотела? Чтобы Гермиона тихо постояла в сторонке, пока они с Малфоем милуются? — Я покажу тебе тут всё. Можешь, конечно, ещё почесать языком, но я бы хотела расправиться с этим побыстрее, — говорит Гермиона Малфою, совершенно игнорируя подругу, стоявшую с другой стороны стойки. — Как скажешь, Грейнджер, — ухмыляется Драко. — Чудно, начнём с подсобки. — Вот так сразу? Мне нужно сначала немного узнать человека, прежде чем запираться с ним в маленьком тëмном помещении, — он пытается шутить, улыбаясь во все зубы. Господи, это было бы забавно, будь они незнакомы, но его шутки только бесят. Просто потому что сбивают с толку. Она привыкла защищаться от Малфоя. Грейнджер прищуривается, глядя на него, надеясь, что он видит всю её злость и негодование. — Во-первых, чтобы узнать меня, у тебя были годы, но ты предпочëл тратить их на то, чтобы смешивать меня с грязью, — она с удовлетворением замечает как меркнет его улыбка. — А во-вторых, твои пошлые шуточки меня совершенно не трогают. Мне не пятнадцать лет, чтобы заливаться краской и прятать глаза, всякий раз, как твой рот исторгает очередное дерьмо. И давай проясним, я знаю как выгляжу, знаю какая шикарная у меня задница, знаю как на всё это реагируют мужчины. Ты не первый и не последний, так что, прежде чем говорить мне что-то, попытайся сначала подумать головой, а не членом. Малфой замирает и по его лицу невозможно угадать, что именно он чувствует или думает. Но Гермионе наплевать. Она не собирается снова переживать всë то дерьмо, что было в школе. — Полагаю, твоё молчание означает, что ты всё понял. А теперь, пошли давай. Не хочу застрять с тобой на пол ночи. Малфой больше не пытается шутить, внимательно слушает всё, что она говорит. Кивает, иногда задаёт вопросы. Когда они доходят до коктейльной карты, он осматривает названия напитков. — Большинство я знаю, но не все. — Я всё покажу, просто скажи, какие тебе незнакомы, кроме фирменных. Они тебе не знакомы по умолчанию, — спокойно отвечает Гермиона, ловя себя на мысли, что за время их вынужденной экскурсии он даже не раздражал её. — Ты уже работал в баре? Он на секунду теряется, а потом кивает. — Ладно, до открытия я всё тебе не покажу, так что сегодня будем вместе, но мне нужно будет помогать Джинни. — Понял, постараюсь не облажаться. — Умничка, Малфой, — её улыбку только идиот назвал бы доброй или милой, но Малфой всё же натянуто улыбается в ответ. Она показывает ему коктейли, которые он не знает. Малфой даже снимает на камеру все её действия. Повторяет за ней с очень сосредоточенным видом. А она изучает его профиль, длинные пальцы, растрëпанные волосы, татуировки. Его движения лёгкие, чёткие и грациозные. До того, как Малфой заметит, она отводит взгляд. — Как твоя машина? — спрашивает Драко. — Напрашиваешься на слова благодарности? — Говоришь так, будто это плохо. — Не плохо, — она улыбается, но на этот раз искренне. Уж не совсем же она свинья. — Машина довезла меня сюда, не встав снова на середине пути. Спасибо, что помог. — Пожалуйста, — он пару секунд смотрит ей в глаза. — Грейнджер...Гермиона, послушай, я понимаю, что вëл себя, как последнее дерьмо в школе, но мы давно не дети. Может, мы бы смогли нормально общаться? Могла бы стать...друзьями. Когда-нибудь. Она молчит пару мгновений, переваривая его слова, а потом разражается хохотом, заставляя Малфоя тяжело вздохнуть. — Гермиона, пожалуйста, — Драко смотрит на неё почти умоляюще. — Наконец, запомнил моё имя? Так ты не безнадëжен. Приятно знать, — язвительно отвечает она, прекращая смеяться. — Да брось, можем же мы хотя бы нормально общаться. Нам же работать вместе, — он складывает руки на груди, глядя на Гермиону сверху вниз. Её трясёт от каждого его слова, от того как спокойно он смотрит на неё. Без презрения, ненависти, насмешки. Словно из его памяти стëрлись все те вещи, которые он творил в школе. А вот все её воспоминания никуда не делись. — Нормально общаться? А помнишь, сколько раз я просила тебя угомониться? Отстать от меня и просто спокойно существовать? А ты в ответ смеялся мне в лицо, каждый раз. А потом превращал мою жизнь в ещё больший ад, чем раньше, — она тоже складывает руки на груди, зеркаля его позу. — Я любила учится, Малфой, но каждый мой поход в школу превращался в пытку. А теперь ты хочешь стать моим другом? Даже по имени называешь. А помнишь как ты называл меня раньше? Я напомню: кудрявая страшила, подстилка Поттера, выскочка, мелкая заучка, надоедливая зубрила. Мне продолжать? — Не надо, я всё помню, — отвечает Драко, и выглядит при этом виновато, что не может не радовать. — И мне правда жаль. Прости меня. Он звучит искренне. Может это Гермиону и пугает. Проще просто считать его гадом, чем открывать в нём что-то положительное и хорошее. — О, давай без этого. Не думай, что я растаю как только ты сверкнëшь своей очаровательной улыбочкой и... — Считаешь мою улыбку очаровательной? — Малфой мило улыбается и Гермионе хочется дать ему по лбу. — Я не слепая, мы же уже выяснили это. И, кстати, хотела тебе ещё кое-что показать, — она запускает руку в карман своего фартука, немного шарит там, а затем вытаскивает и показывает Малфою средний палец. — Очень мило, спасибо, — он закатывает глаза. — И ещё вот это, — её вторая рука взлетает в воздух с тем же жестом. — А теперь, иди работай, Малфой. Позови, если понадоблюсь. Она разворачивается, взмахивая кудрями и уходит из-за барной стойки, оставляя Малфоя одного. — Ты же не думал, что всё будет так просто? — звучит насмешливый голос и Малфой поворачивает голову, видя Сириуса, которого ситуация явно веселит. — Я надеялся на это, — Драко проводит рукой по коротким волосам, глядя на удаляющуюся спину Грейнджер (или не на спину). — Ты и правда был ужасен в школе, а ей было сложно. Так что, не надейся, что сейчас будет легко заслужить её благосклонность. Особенно, учитывая то, что эта девушка упряма до безобразия, — говорит Сириус, перегибается через стойку и хлопает Драко по плечу. — Но желаю удачи. Будет забавно за этим наблюдать.