Когда интернета не стало...

      Хорошо помню ту зиму. Суровая, снежная, с безумными приключениями и вылазками ребят со двора. Игнат Иванович вечно кричал с балкона или с окна своей кухоньки о мерах предосторожности и бдительности. Но дворовые смеялись и продолжали играть. Копали туннели, строили юрты из снега, возводили снежные цитадели. Но когда морозы стали давить сильнее, мы перешли в другую реальность. Часами парни играли в «Террарию», пока мы девочки переписывались степенно в ВК. Обсуждали музыкальные новинки и завидовали Светке, этой дурынде из 167 квартиры, которой купили ноутбук. «у неё ещё хватает наглости носить его в школу» — возмущалась Анька с соседнего дома. «а вы видели её пароль? хахаха🤣🤣🤣 давайте поставим той на экран скриншот, а?» — вторила её подпевала Инга.       Я пролистнула диалог и размяла пальцы, собираясь вступить в спор. Хоть я и не любила Свету, но такие шутки были слишком глупыми. Я набрала текст в три или четыре строчки, пару раз перечитала. А после отправила.       Красный треугольник дал понять, что сообщение не достигло получателей. Я нажала повторить. И снова тот же результат.       Обновление вкладки тоже не принесло никаких изменений кроме плачевных: показывался пиксельный динозавр. Я потеряла своё сообщение! Все мои аргументы, моя защита и попытка пристыдить этих дур — всё исчезло.       В панике я проверила кабель, тот мигал бледным оранжевым светом. Соединения нет.       — Мам, интернет пропал.       Я заглянула на кухню, где мама варила холодец к новогоднему столу. Шумовка со скрябанием собирала мясо и кости из бульона большой кастрюли, где готовилось се варево. Запах стоял специфический. Тягучий, влажный, с явным запашком курицы и чеснока. Длинные пальцы отставили миску с мясом. Мама вытерла руки об передник.       — Ну куда он мог пропасть? Перезагрузи компьютер.       — А ты…       — Я оплатила! Всё, не мешайся! — мама шумно взмахнула полотенцем, в пару ловких движений сложила его и отодвинула резким движением кастрюлю с огня газовой плиты. Я тут же ретировалась. Попадаться под мамин гнев было опасно. Я перезагрузила компьютер и тут в дверь позвонили. Я вздрогнула от неожиданности и маминого приказа открыть дверь.       Я поправила кофту и вышла в подъезд, прикрыв за собой дверь.       — Привет, Сумка. Инет есть? — за дверью оказался сосед, Тимошка. Он был люто-дотером-стримером. Ну, так он себя называл. На плечах у него лежали большие геймерские наушники, подсоединенные к телефону.       — Нет. Я сейчас ПК перезагружаю. А что случилось?       — Да тут в самый ответственный момент как отрубилось всё. Даже мобильники не ловят, — раздражённо выдохнул он, в порыве чувств вскидывая руки к серому потолку. Я достала из кармана слайдер и увидела, что он прав. Маленький сенсорный экран осветился на мгновение по мановению переключателя сбоку.       — Ох-ё…       — Чо там, чё?       Я спрятала телефон обратно от любопытных глаз Тимофея. Ещё обсмеёт за аниме на заставке.       — Как ты и сказал: сигнала тоже нет. А ты звонил кому-то?       Тимошка мотнул головой так широко, что провод хлёстко ударил об железный косяк двери. Я отодвинулась подальше с опаской смотря на наушники.       — Я про домашний. Ты звонил? Может это не везде так.       — Да не звонил. У меня домашний на ремонте. Ты же знаешь мамку мою: она свой дисковой и за лярд долларов не отдаст. Не понимаю, зачем ей это старье. Продали бы на запчасти.       Я пожала плечами и жестом попросила подождать, а сама вернулась в квартиру. Радиотелефон стоял в коридоре на своём месте и мерно мигал зелёным. Работал. Я уверенно взяла трубку и пока шла обратно к Тимофею набирала Олега. Тот жил через улицу, так что как источник информации подходил идеально. Тихо прикрыв дверь, я включила громкую связь и гудки заполнили этаж.       — Да, Куликовы на проводе. — Наконец раздался взрослый голос.       — Доброго вечера, дядь Миш! — бодро поздоровалась я, а Тимка округлил глаза и пристально всмотрелся в телефон, отчего стал похож на филина. Я кашлянула в кулак, сдерживая смех. — А Олега можете позвать?       — Хе, и у вас интернет отключился? — в голосе отца друга звучала насмешка. — Ох, молодёжь. Вышли бы на улицу… Сяс позову.       Зычный крик, а после громкий топот отчётливо сменили друг друга в трубке. Я тем временем силилась не засмеяться в голос от вида Тимофея, что крутил головой, издавал тихое уханье и тыкал пальцем в мою сторону. Он вёл себя словно неандерталец, что впервые увидел технику. Наконец он выдавил:       — У вас радиотелефон?       — Нет, у нас обычный. На пружинке, — чужой ответ раздался оглушительно в воздухе.       Я тут же рассмеялась. Олег так не вовремя подключился к разговору. Тимошка тоже рассмеялся. А Олег протяжно хмыкнул. Можно было представить, как он поглаживает подбородок. Я закусила кулак и откашлялась.       — Сумчатая, чего звонишь? Да и ещё в компании Терминатора?       — У тебя интернет пропал. Мы поняли. А что с мобильной связью? У нас вроде разные операторы.       — Тоже глухо. Если ты про МТС. У папани Билайн и тоже не ловит. У мамы этот… Короче, ни у кого нет связи.       Тимошка вздохнул, чуть расстроено тяня слова.       — Такая катка была…       — А давайте завтра выйдем погулять? — вдруг предложил Олег. — Крепость построим, побоища устроим? Ну, а что мы как… как пещерные люди дома сидеть будем? Или все согласны учить литруху?       Я мотнула головой, Тимофей следом повторил. Никто не хотел читать «Ромео и Джульетту», слюнявые стихи и учить сонеты.       — Готов заступить на дежурство хоть сейчас, — Тимоха шутливо отдал честь.       — Я позвоню некоторым ребятам. Во сколько пойдём? — я задумалась.       — После двенадцати. Собираемся у ёлки. Всем взять лопаты.       — Сумка тебе не только лопату притащит, но и кирку. Если не бригаду рабочих. — Я пнула разошедшего не на шутку Тимошку. — Ай! Я же шучу!       — Ладно. Я беру на себя парней с параллели, остальные — на Сумчатой.       На том и порешили. Я вернулась домой и после обзвона одноклассников стала собирать рюкзачок. Никогда без него я не выходила. Антисептик и ватные диски — вдруг нос разобьём, электрогрелка для рук Оли, варежки для бездаря Тимошки, носочки на всякий случай, шарф для Дианы, что вечно ходила с голым горлом… Также я подготовила термос и небольшое угощение для ребят. Было понятно, что никто не разойдется без разгромной однозначной победы. Если соберутся все, кто обещался. А тех набирался приличный список, как и мой рюкзак.       — Куда ты собралась? — мама устало прислонилась к косяку и обмахивала полотенцем красное от духоты лицо.       — Завтра буду гулять. Ребята позвали.       — Гулять. А не покорять Джумалугму! Тьфу, — раздражённо вздохнула она, смотря на фонарик, что был безжалостно запихнут во внутрь бокового кармашка.       — Но, мам, когда Тимофей из 63 сломал руку и мы ему наложили жгут, нам все только спасибо сказали! Точно. Дай жгут!       — У вас шарф есть, медсестричка на полставки. Да и не будете же вы опять в лес идти?       Я мотнула головой. После прошлой прогулки вновь идти и блуждать там не очень-то и хотелось. Да и ещё перед самым Новым годом? Чтобы Оля снова чуть не утопила меня в сугробе от страха? Или, когда Диана меня спасала от падения в овраг, и мы порвали рукав пуховика. Её. Пусть и пришили назад, но всё равно… Больше в такие приключения мы с девочками не пойдём. Парням доверять — подвергать себя опасности. Однозначно.       — Мам, мы тут будем. И за малышнёй присмотрим, если что.       Кажется мама поверила и вышла из комнаты, лишь бросив напоследок, что надо бы ёлку собрать. Пухлый рюкзачок был тут же отложен в сторону. Я подошла к окну.       Весь тёмный двор был как на ладони. Прямоугольный, чуть вытянутый из-за дополнительных корпусов и пристроек. А в центре старое хвойное дерево. В моих воспоминаниях оно раньше сияло ярким светом. Гул электрогенератора вместе с детским смехом. Неказистая, маленькая, всего-то метра три. Может чуть больше — сейчас она едва выглядывала из-под сугроба. Но она всегда была самой яркой и… живой.       Теребя рукав, я ушла в гостиную, чтобы помочь маме с пластиковой ёлкой, которую купил отец. Завтра предстоял явно насыщенный день, после такого-то скучного вечера без интернета.       И я оказалась права.       С утра во дворе стало шумно. Мобильная связь ещё барахлила, но некоторые операторы заработали. А малявки уже гуляли. Круглые, укутанные в шали поверх курток, они забавно как миньоны перемещались вдоль сугробов или скатывались по ним на ледянках или санках. Взрослых почти не было. Редкий прохожий устремлялся мимо горок к магазину.       30 декабря. Последний день в году, когда мы с ребятами могли бы встретиться и спокойно без суеты погулять. Я плотно позавтракала, сделала в термос чай, пару бутербродов и тепло оделась.       Ключ звонко провернулся в замке. Я дёрнула дверь. Заперто. Потом снова. Квартира точно была закрыта на ключ. Я выдохнула и спустилась. Хотя тревожные мысли так и крутились в голове. Выключила ли я газ? А воду проверила?       Улица встретила колючим морозом, сразу ставшим кусать за неприкрытые щёки. Я натянула шарф повыше, аж до глаз, и пошла к ребятам, что уже строили баррикады. Олег громко говорил, раздавая команды детишкам, что копали траншею. Видимо малых привлекало возможность построить что-то уникальное. Иначе откуда такой энтузиазм было не понятно.       — Ох-ё! — мгновение и я оказываюсь сбитой. Мимо пролетел маленький миньон, что съехал с безопасной траектории в сугроб вблизи припаркованных автомобилей. Он покатился в одну сторону, а ледянка — под машину. — Малыш, ты как?       Не чуя ног и боли я подскочила с накатанного снега и подбежала к ребёнку. Ему было лет семь. Он рассмеялся, утирая варежкой в снежных комьях, красный нос. Я отряхнула мальчика от снега и выдохнула. Целый и невредимый он даже не поблагодарил за помощь и полез под авто за ледянкой, а после снова побежал наверх. Сердце медленно успокаивалось, пока я поднималась по выдолбленным ступенькам на сугроб, выбранный Олегом как нашу цитадель. Тот уже во всю командовал не только малышнёй, рекрутированных на сей важный долг, но и уже пришедшими одноклассниками.       Диана и Оля строили склад оружия. Пока только утрамбовывали снег, возводя стенки и пол.       — А Тимошка где? — Рюкзак соскользнул с плеч, тут же занимая место у одной из уже сделанных стенок.       — За лопатой пошёл, — Диана на мгновение отвлеклась, встала и приобняла меня, и почти сразу же вернулась к работе. — Говорил, у гаражей видел брошенную железку, вот и принесёт сейчас.       — Противники придут немного позже и нам надо быть готовыми к любому исходу. — Олег повернулся и кивнул, окидывая подобно командиру строгим взглядом меня и мой рюкзак. — Сумчатая, опять притащилась с этим багажом…       — Это всё важно. Это может пригодиться. Когда Тимка руку сломал, у меня рюкзака под рукой не было. Хорошо, что жгут в кармане завалялся.       — Ага, как и нитка с иголкой, и маленький фонарик, и мятные конфеты… — Оля усмехнулась, чуть смеясь и перечисляя всё, что им помогло продержаться до прихода МЧС. — Даш, ну мы же во дворе. Тут магазин рядом, аптека через дорогу. Квартиры в конце-концов. Завязывай со своим Рюкзачком, Даша-путешественница.       Я запыхтела, клубы пара потоком вырывались из-под шарфа и вскоре лёд склеил ресницы. Пришлось успокоиться. Ничего они не понимают! Лучше иметь всё своё под рукой, чем метаться и искать где-то. А Оля махнула рукой и продолжила в тонких перчатках утрамбовать снег.       — Ладно… Доставай лопату и копай тыловую линию обороны, — Олег поправил шапку и дал указание. Я козырнула и стала копать детской лопаткой.       Снег подавался хорошо. Но лишь по началу. Дальше становилось тяжело его откидывать, а траншея должна была быть достаточно глубокой, чтобы высокие парни могли там передвигаться на четвереньках.       Работа закипела активнее, когда вернулся Тимофей с железной лопатой. К нам присоединились ещё несколько малышей. Олег усадил их возле склада с важным поручением: налепить нам кучу снежков. Малые стали копать снег в ином месте и привозить на санках в цитадель для лепки.       Пару раз я видела, как в окне четвёртого этажа мелькала седая голова Игната Ивановича. Он наблюдал в свой неизменный бинокль за всеми во дворе. Видимо, повода для беспокойства у него не было, и он оставлял свой пост.       Вскоре Оля стала сильно тереть руки, и я достала той варежки, которые приготовила для Тимки. На счастье тот был в своих варежках. Работа над неприступным фортом продолжалась.       — А, помогите, помогите! — маленький пухляш карабкался наверх. Олег первым к нему метнулся и, прокатившись на попе, оказался рядом.       — Что случилось? — голос парня потерял командность, но остался серьёзным.       — Мы там… А потом как вдруг… Санки ушли, ух… Мальчишка поправил шапку, что лезла в глаза. Мы с девочками подошли следом за Олегом и переглянулись.       — А где второй?       — С санками ушёл… Под снег. Я же говорю… Мы… А там…       Сердце сжалось страхом. А что, если завалило? Надо спасать. Руки схватились за рюкзак, а так же за древко лопаты. Голова не соображала, но я уже летела с сугроба вниз под крики друзей. Телефон был во внутреннем кармане, номер МЧС… Вот его-то я и не помнила! Оставалось надеяться, что Игнат Иванович заметил суету и сам все поймёт. Каждая секунда на счету.       Ноги предательски проваливались в снегу, но чем ближе был видимый чёрный провал, тем легче становилось идти по оставленным следам саней и малышни.       — Ох-ё…       Вокруг пахло влажностью и канализацией. Затхлый запах тухлой воды, видимый пар, что плотно завесой поднимался из снега, резал глаза.       — Сумка, ты что… О-хуеть…       — Не выражайся! — Диана дала сильного подзатыльника Тимошке.       Я замялась. И? Ну вот мы тут. А дальше? Мальчик туда провалился? Дальше плана не было. Взгляд беспомощно скользил от лопаты к провалу, а затем к друзьям в надежде, что решение придет само.       — Значит так, мелкий там с санками. Я и Терминатор пойдём туда. Остальные будьте тут, — Олег появился как-никак кстати. Я не смогла сдержать облегчённый выдох. Ура. Командир прибыл…       Противный звук скрежета и потустороннего воя раздался из провала. Оля прижалась к Диане и перекрестилась. Я чуть отступила.       — Может взрослых позвать? — мой совет, который ушёл в никуда. Парни уже спускались по снежной насыпи вниз.       — А если это инопланетяне? — тихо предположила Оля, так и не отлипнув от Дианы.       — А мы разве похожи на Вашингтон? НЛО только туда нападает…       Я кивнула, жалея, что не дала им фонарик. А вскоре парни вернулись с санками и рыдающим мальчишкой. Мы выдохнули. Я присела рядом с санками и усадила туда мальчика, пристально рассматривая и ощупывая. Пуховой платок, комбинезон и пуховик были все в грязи и в мелких камушках. Оля отлипла от Дианы и стала помогать, чистя снегом одежду пострадавшего. А Тимошка воодушевлённо улыбнулся:       — Там теплотрасса. Может пойдем изучим?       Прежде чем мы успели возмутиться, Олег махнул рукой:       — Почему бы и не пройтись. Там тепло, а врага нет. Разведчики говорят, что их там двое или трое всего-то. Стычки не будет.       — Там воняет, — Оля поморщилась, проводя снегом по одежде ребёнка. Я налила чая в крышку термоса и дала мальчику попить вместе с шоколадной конфеткой.       — Не пойдём, — я с осуждением взглянула на парней. — Не-не-не. Мы пойдём на сугроб и будем сидеть там. Но перед этим сообщим взрослым, что тут опасно для мелких.       — Не убивай дух приключений! — Тимошка театрально вскинул руки.       — А я согласна. Пойдёмте туда, — Диана воодушевлённо улыбнулась. — Я и не знала, что тут есть такая дорожка. Вдруг в подвал какой-то заберёмся. Круто же! Всегда хотела посмотреть на дом снизу.       — Там одни трубы. — Я вздохнула, поглаживая мальчика по плечу. Он продолжал всхлипывать от потрясения. Термос был возвращён в рюкзак.       — А вдруг мы найдём логово беглого преступника! Прикиньте. А? — Диана продолжала фантазировать, размахивая руками. Тимошка горячо поддержал её. И Олег улыбался.       — Там воняет, — чуть настойчиво повторила Оля, обхватывая нас с Дианой под локти. — Мы никуда не пойдём. Я не отпущу Ди одну. Вы это… Потолкически опасны, во!       — Патологически, Оль. А так… Ну… У меня есть фонарик, коробка мелков, сухие носки…       Я неожиданно задумалась и перечислила то, что у меня в рюкзаке. Мозг почему-то начал представлять, что нужно для путешествия к огромной радости Тимошки:       — Ну вот! Не заблудимся! И если что, телефоны у всех с собой, да?       В итоге мы с девочками невольно стали частью экспедиции вглубь теплотрассы. А малыша мы отправили домой, строго-настрого наказав не говорить о том, что тут произошло.       Мы спустились по очереди, придерживая и помогая друг другу. Снег был готов нас поглотить. Липкий, неприятный, не мокрый, но уже и не холодный. Кашица, что ли. Олег вступил первый на бетонный пол и подхватил Диану, когда та поскользнулась. Я включила фонарик и осмотрелась. Под ногами то и дело скрипели бетонные крошки.       — Бетон обвалился, во как! — выдал экспертное мнение Тимка. — А снег чуть прикрыл. Стопудово!       — Ты идиот, — Олег фыркнул и поднял с пола детскую варежку. — Был бы грохот, а обвал произошёл тихо. Значит, взрослые знают и прикрыли это чем-то. И это оказалось под снегом. Вот почему кричал дед Игнат. Снег и дети весят достаточно, чтобы сместить эту штуку.       Мы с девочками синхронно протянули восхищённо: «О-о-о-о-о». Версия Олега казалась самой близкой к правде. Я достала мелки и фонарик, который забрал Олег.       — Куда пойдём?       Олег с задумчивым видом встал спиной ко входу и уверенно махнул налево.       — Так мы точно выйдем под ваш с Терминатором дом. Он в той стороне, а значит коммуникации идут туда. Быстро сходим, посмотрим и назад.       Меня это вполне устроило. Коротко и быстро. Никто и не заметит наше отсутствие. Я нарисовала на чуть влажном бетоне стрелочку по направлению к выходу, и мы пошли.       Пахло сыростью, ржавчиной, лёгкий запах гниения так и витал в воздухе. Оля уже раз десять посетовала, что сюда залезли, а мы продолжали свой путь. Вода хлюпала под ногами, а воздух становился теплее и влажнее. Диана поёжилась:       — Холодно. Дует.       — Воздух вытягивается через дыру, — бросил Олег и чуть ускорился, что-то обходя. — Осторожно, видимо коммуникации в два этажа проложили.       Я с опаской заглянула в дыру на полу. Ржавая арматура торчала по краям, а внизу лишь был слышен шум воды. Упадёшь и никто никогда не найдёт. А о том, что мы тут знает лишь мальчик…       Для внутреннего спокойствия я предложила Диане взять мой запасной шарф из рюкзака. Подружка с радостью кивнула и сама забрала его из моего рюкзака на спине.       Тимошке же всё было нипочём. Тот спокойно шёл и даже попинывал редкие находки под ногами: сломанные игрушки, мусор, камушки, что звонко ударялись по рядом идущим трубам. Вода в них умиротворяюще журчала.       — Долго еще? До их дома буквально минутка была. До моего две… — Оля крепко сжала локоть Дианы. — А мы уже пять минут идём.       — Расстояния внизу и вверху отличаются. Это нормально, — парировал Олег, освещая следы застарелого граффити на стене. — Всё же это не улицы. Да и там за углом свет горит. Наверное, выход в подвал, как думаете?       Мы прибавили ходу и вскоре увидели гору белоснежного снега, что перегородил путь, а вверху небо за решёткой.       — Как круто! — Тимошка открыл рот, смотря наверх. — Мы под дорогой!       — А почему не под домами? — Оля сузила глаза. — Олег, мы пропустили поворот?       — Тут прямая дорога была. Мы никуда не сворачивали. Наверное второй этаж как раз под жилые дома заточен или надо было идти направо. Пошли назад?       Оля тут же с радостью потянула Диану назад, что вздрогнула. Вой со скрежетом повторился. Сердце сбилось с ритма, а мы с девочками встали поближе. Даже Тимошка притих.       — Пошли назад, а? — Оля повторила вопрос Олега.       Мы поспешно вернулись назад. Свежий воздух не ощущался, хотя мы стояли у выхода. Оля потянула Диану вверх.       — Пойдёмте уже отсюда…       — Я хочу увидеть дом! Иначе какой смысл? — Диана взяла у меня мелок и нарисовала стрелку по другую сторону от снежного сугроба. — Олег, веди нас!       — Ты же сама слышала шум! А вдруг это инопланетяне, и они нас сожрут?       — Они все в Вашингтоне, — в голосе Дианы звучал сарказм. — Тут максимум только плесеневая цивилизация из чей-то кастрюли борща могла появиться.       — Вот! Они могут быть опасны! — Оля потопталась на краю белоснежного снега. А Олег усмехнулся по-доброму и пошёл в указанном направлении. Мы потянулись за ним. Я взглянула на Ольгу и вздохнула. Она осталась у входа, злобно пыхча большими клубами пара и обнимая себя. А спустя некоторое время она всё же нагнала нас, уцепившись за локоть Дианы.       Экспедиция продолжилась. Только спустя метров пять мы уже стояли перед первой развилкой. Диана уверено провела линию, и мы повернули направо. Фонарик светил, выделяя в темноте то одну груду мусора, то другую.       — Ну вот, выглядит поинтереснее! — Тимошка пнул одну кучу, из которой вяло выбежали тараканы. Мы с девчонками взвизгнули под его смех. — Обжитее, во!       — Инопланетянами, да?       — Оль, бомжами. А они не с других планет.       — А может они маскируются так! — Оля показала язык парням, что улыбались. Вскоре мы достигли новой развилки и вой со скрежетом раздался совсем рядом. Тут даже я не выдержала и взялась за локоть Оли. Так было куда спокойнее. Путь казался длиннее первого маршрута.       — Мне кажется, что мы уже покинули пределы двора… — мягко намекнула я, надеясь, что Олег поймёт и развернётся. Но Диана танком шла вперёд, обходя кучки и провалы.       Вой и скрежет раздались вновь. Оля притормозила, идя маленькими шагами. Фонарик выхватил из темноты провал в полу под трубой, и что-то заблестело. Олег остановился, освещая это место.       В провале, прикрытым доской, была найдена чья-то куртка. Старая, грязного цвета, разодраная в пух и явно мокрая. А в ней что-то сидело и яростно шипело. Комок чёрной ненависти сверкал глазами и рычал, облизывая нос и маша хвостом.       — Кошечка… — Первой из транса вышла Оля.       — С котятами, — дополнил Олег, освещая гнездо. Внутри копошились маленькие комочки, что жались к зверюге. Иначе эту взбешённую кошку назвать было нельзя. Глаза сверкали, прожигая нас насквозь как лазеры. Уши были плотно прижаты к голове, а клыки скалились, готовые вцепиться в первого неосмотрительного из нас.       — Эм, что делать будем? Нельзя же их тут бросить, — Тимошка почесал затылок. — Провал закроют.       Мы переглянулись. Забрать кошку мы не могли, слишком большая ответственность. Но и бросить мы не могли. Здесь было слишком грязно, холодно и голодно для мамы с малышами.       — Колбаса. Сейчас, — я поставила рюкзак на трубу и достала бутерброды, с которых сняла розовые кружки. — Ну… Хоть что-то.       Олег кивнул. Я оторвала кусочек и кинула в сторону кошки. Та повела усами, но зашипела громче и переступила с лапы на лапу. Я кинула ещё. Реакция осталась той же.       — Почему она не ест? — Оля посмотрела на меня. — Больная?       — Нет, — мотнул головой Олег. — Она не доверяет. Да и при нас она есть не будет. Инстинкты говорят о том, что мы опасны для котят.       — И что делать? — Диана вздохнула. Никому не хотелось бросать кошечку — это читалось на лицах всех собравшихся.       — Для начала вы покинете технологический проём. Вы совсем уже, а? Распоясались, мелочь, — грубоватый мужской голос раздался со спины. Я прижалась к Оле, как и Диана. Мы завизжали от страха. Маньяк! Крик эхом отдался в бетонном коридоре, уходя дальше. Диана была права! Тимошка сразу встал в стойку из какой-то игры, а Олег осветил пространство за нашими спинами и устало вздохнул.       — Дедушка Игнат…       Мы с девочками синхронно закрыли рты и мимо нас прошёл Игнат Иванович. В неизменной военной куртке и валенках.       — Вы чем думали сюда забираясь, а? Я мелких гонял, думал, в вас-то мозгов поболее будет, а вы…       — Тут кошка, — Диана первой пришла в себя. — С котятами. Их надо забрать.       С ворчанием дед посмотрел на кошку. Тощая, грязная и злая. Она притихла, смотря на высокую фигуру, что их внимательно рассматривала.       — Слабые. Не переживут зиму. Всё, пошли отсюда.       Я закрыла рюкзак, убрав туда бутерброды. Руки дрожали. Ну как же так… Как можно бросить малышей? Но на удивление Диана взяла на себя командование:       — Игнат Иванович, всякая жизнь стоит риска. А кошка может пригодиться со всеми котятами. Наверное, она единственная причина, по которой у нас во дворе нет крыс. Она их душит. Она помощник. Мы обязаны ей помочь.       Я вздрогнула от тяжёлого взгляда старика. Он прибивал к полу, лишая возможности поднять голову от изучения грязного бетона под ногами. Диана же смотрела серьёзно, не отведя глаза.       — А чёрт с вами. Куда складываем? — на удивление старик сдался и махнул рукой в толстой варежке. — Их пять. Кхе, большой выводок. Куда складываем? Кошку, ясень пень, в рюкзак, иначе она нас всех сожрёт.       — Кошка может их бросить в квартире. Нет, надо взять эту куртку, — Олег тут же мотнул головой, показывая на гнездо. — Так к котятам не пристанет наш запах.       — Они могут замёрзнуть, — резонно подметил Игнат Иванович. А я методично стала освобождать рюкзак и достала электрогрелку: — Вот. Поможет продержаться. Они маленькие, завернуть в куртку, а в центр положить это. Как маму кошку.       Старик ворчал, но согласился с планом:       — Ладно, так уж и быть. Но если в моей квартире заведутся клопы или иная живность, я с вас втрое спрошу.       Мы стали готовится к плану. Я быстро расфасовала с друзьями всё по карманам и широко распахнула рюкзак. Игнат Иванович крепко схватил кошку и поднял. Зверь рычал, пытался вывернуться, цеплялся когтями и зубами в перчатки, оставляя следы и зацепки, но те не позволяли достичь цели и как-то навредить рукам. Вскоре кошка была в рюкзаке, откуда раздавалось теперь бешеный вой и мяукание. Диана и Тимошка с осторожностью взяли пуховик и завернули в него котят, положив к тем включённую и разогретую электрогрелку. Малыши запищали, зовя маму. Сердце сжалось, но так было нужно.       Обратный путь прошёл под непрерывный плач котят и вой кошки. Рюкзак дёргался в руках Олега как будто живой. Кошка рвалась наружу. То и дело были видны белые острия когтей, что пронзали ткань изнутри. Игнат Иванович нёс котят.       Мы быстро дошли до улицы, а после и поднялись в квартиру старика. У того было по-военному чисто и строго. Минимум украшений, запах одеколона и пустоты. Он достал коробку, запихал туда куртку и запрятал новое гнездо в дальнюю комнату, а после…       — Выпускай.       Короткая команда и кошка пулей вылетела из рюкзака в комнату, которую Игнат Иванович закрыл. Миссия прошла успешно.       — Ну вот. Освоится пока, потом вызову ветеринаров.       Мы вышли из квартиры старика и переглянулись, когда дверь за нами закрылась. Во двор мы вышли чуть опустошёнными. Даже Тимошка не шумел. А Олег поднял голову к темнеющему небу и выдохнул клубок пара. Во дворе ничего не изменилось. Всё тот же гул детской возни, уличный шум автомобилей.       — Я тут подумал… Всё в наших руках.       Эта мысль пронзила всех как молния. Мы снова переглянулись.       — Олег, что ты задумал? — Оля моргнула, пристально смотря на парня. А тот улыбнулся.       — Общий сбор! Операция «Новый год во дворе» объявляется приоритетной задачей! Всем откопать ёлку и украсить! Ещё нужна площадка для хоровода. Не могут взрослые — сделаем мы.       Мы замерли. Этот план звучал волшебно. Живая ёлка в центре двора, засыпанная тракторами и свежим снегом, теперь выглядела как самый лучший трофей уходящего года.       — Я — к бате. У него есть электрогенератор. И гирлянды уличные. Остальным — копать! Ёлка должна быть метра два! За работу!       Мы отдали ему честь, автоматом стукнувшись каблуками зимних сапог. И приступили к делу. Без лишних вопросов. Впервые мы почувствовали, что есть что-то, что можем мы сделать сами. Без указки. Ради других. И себя.       Я металась между своей квартирой и двором, вынося туда оставшиеся украшения. Равно, как и остальные. Малышня тащила бумажные гирлянды, которые те делали в школе, а родители проигнорировали. Самодельные ангелки всех мастей украсили откопанную красавицу, как и уличная гирлянда, что принес дядя Миша. Тот так же привёл пару крепких мужчин и те тоже стали копать.       Вокруг ёлки сформировался спонтанный городок. Самодельные снежные диванчики, на которых сидели мелкие, рядом кубы как столы. Природа сама утрамбовала снег, людям стоило лишь слегка придать ему форму. Малыши вырезали узоры своими детскими руками, желая помочь украсить это место.       Первые взрослые, что возвращались домой, с недоумением смотрели на нашу возню. Кто-то возмущался шумом, пустой вознёй, но к семи вечера мы сделали уютное место. Куда заглянул местный чудик — Dj И-вася. Цепким взором узких глаз он обвёл место, оценивая. А после достал ключи и покрутил их в руках.       — Мужики, сделайте вон там заезд, я фургон подгоню. Будет музыка для детишек.       Через полчаса началось открытие спонтанной ёлки. Мы валились с ног от усталости, но радостно кружились в хороводе, звали дедушку Мороза и Снегурочку. Которые как по мановению волшебной палочки появились на зов.       — Ох. Какая красавица. Детишки, вы хорошо постарались. И мы с внучкой не могли не прийти к вам на праздник.       В голосе актёра легко угадывались нотки тона дяди Миши, но сейчас это было не важным. Мы выполняли задания Снегурочки — переодетой студентки из 105 — перетягивали канат, играли в чехарду, устроили снежное побоище.       По домам мы расходились усталые и весёлые. Дома уже я бросила рюкзак на пол комнаты и сама упала как эта вещь без сил на кровать, сразу засыпая. В голове почему-то мелькнуло, что Игнат Иванович смотрел на наше веселье в окно и словно бы улыбался. От этого стало легче.       А на утро подскочив, выглянула в окно. Неужели мне всё приснилось и сегодня 30 число? Но нет, в тёмном ещё сонном дворе сияла гирляндами ёлка. Я заулыбалась и хихикнула. Это и правда было. Мы сделали чудо своими силами. Всё в наших силах: спасти маленькую жизнь, подарить праздник…       Это было куда круче всяких интернетов. Место, куда мы сегодня обязательно вернёмся.