Соблазн за пятнадцать юаней

Президента Фэй даже в горячечном бреду нельзя было назвать праведником. На его счету значилось немало крупных грехов, множество небольших прегрешений и впечатляющее число мелких провинностей. Сотни буддийских монахов не хватило бы, чтобы умолить Яньцзюня и уговорить Дицзан-вана открыть золотой мост для Фэй Ду, вознамерься он прямо сейчас отправиться к Желтой реке. Но такой вояж в планы президента Фэй в ближайшие несколько десятков лет не входил, поэтому пока об отмаливании неправедного «портфолио» ему не стоило беспокоиться. Не настигни его карма в лице Ло Вэньчжоу, вознамерившегося в режиме реального времени стать воплощением Немезиды, призвать своего Фэйшира к покаянию и воздать по заслугам за все полицейские нервные клетки, канувшие в небытие по его вине. Бравый капитан Ло выбирал для этого весьма изощренные способы, демонстрируя поразительную многогранность фантазии. От подробных инструкций о пятнадцати способах сэкономить на домашней утвари до напрочь лишенных приличия горизонтальных этюдов в полумраке спальни: кара всегда настигала Фэй Ду неожиданным, но увлекательным образом. Временами президент Фэй специально провоцировал и подначивал Ло Вэньчжоу — тут бокал вина, там в очередной раз переложить правонарушение на товарища Ло Иго, — чтобы проверить пределы возможностей чужого воображения. Оно, в свою очередь, неизменно оставалось неутомимым и щедрым на оригинальные идеи. Одну из которых Ло Вэньчжоу бомбой сбросил на Фэй Ду во время не предвещающего беды завтрака. — Фэйшир, —  позвал он и бодро закинул в рот горсть риса. Помахал в воздухе палочками, указывая на необходимость подождать, прожевал и продолжил. — Мне сегодня придется задержаться, я не успею заскочить на рынок. Так что придется это сделать тебе. — Хорошо, — послушно согласился Фэй Ду. — Только дай мне список продуктов, я все куплю. — Фэйшир. Я повторюсь. Это придется сделать ТЕБЕ. Не твоему секретарю, не одному из твоих помощников. И уж тем более не поручай это кому-нибудь вроде Лу Цзя. Все сам. Брови Фэй Ду слегка приподнялись. — Капитан Ло. Чем я успел заслужить столь изощренное наказание? — Ты позабыл, от кого два дня назад несло женским парфюмом так, что уважаемые труженики кошачьего общества, обитающие на нашей жилплощади, полчаса чихали? —  Капитан Ло, я уже объяснял. Я ведь не мог присутствовать на светском мероприятии в герметичном защитном костюме, как ты считаешь? — Я считаю, тебе надо одеться потеплее и не забыть шарф. — Могу я хотя бы предпочесть рынку супермаркет? Ответом Фэй Ду послужил красноречивый взгляд, и молодому мужчине, который традиционно захаживал исключительно на рынок ценных бумаг, пришлось вновь смириться со своей участью. Впрочем, из-за неудавшейся попытки выиграть себе более выгодные условия он нисколько не расстроился: в душе склонного к авантюрам разной степени тяжести президенте Фэй взыграло любопытство. Поэтому в нужное время он со свойственной ему небрежной элегантностью в несколько слоев намотал на шею кашемировый шарф, поплотнее запахнул пальто, сверился с нужной геолокацией и смело отправился навстречу продовольственному приключению. Очутившись на рынке, Фэй Ду первым делом заглянул в календарь. Еще раз. Вбил запрос в поисковую строку, внимательно изучил страницу и недоуменно огляделся по сторонам. Судя по доступной ему информации, никакого праздника, государственного мероприятия или любого другого повода, вынуждающего множество людей одновременно высыпать на улицу, сегодня не имелось. Так почему на рынке, куда его отправил Ло Вэньчжоу, даже богомолу не удалось найти бы для себя местечко?! Здесь степенные тетушки перебирали овощи и зелень, молодые торговцы с одинаковой легкостью улыбались и спорили, покупатели всех возрастов щупали, нюхали и торговались. И мало того, что количеством посетителей рынка можно было населить небольшой город —  здесь звучали все доступные мегаполису звуки разом! Рынок гудел, шумел, кричал, гремел и шипел. Торговцы зазывали покупателей такими голосами, что могли бы вызвать зависть у артистов пекинской оперы, успевая спорить между собой, перебрасываться шутками и ругательствами. Звякали металлические миски и крышки термосов, масло швырялось брызгами, повсюду слышались звонки и уведомления от входящих сообщений, а продавцы лапши, шашлычков и вонтонов на все лады расхваливали меню своих небольших забегаловок. Рынок атаковал Фэй Ду еще и запахами. «Ма Сян», не выдержав грубого ольфакторного натиска, выветрился с одежды и кожи президента Фэй быстрее, чем утренняя роса под летним солнцем, и оставил его в одиночку разбираться с ошеломительным амбре. Густым запахом жареного масла, в котором угадывались чеснок, имбирь и перец. Резким, почти агрессивным духом свежей рыбы и морепродуктов, перемешанных с холодом подтаявшего льда. Цитрусовой свежестью привезенных с юга страны мандаринов, землистым запахом корнеплодов, сладковатым благоуханием только что разрезанных фруктов. Временами в этот хаос вклинивалась резкая нота дешевого табака, и Фэй Ду в эти моменты истово благодарил капитана Ло за его стремление наносить непоправимый вред организму с помощью более качественных сигарет. Фэй Ду тихо вздохнул. Для человека, привыкшего к другой обстановке и склонного обдувать свое драгоценное тело с помощью дорогих кондиционеров, а не прогорклых порывов ветра, рынок ощущался несколько… Агрессивно. Поэтому вслед за благодарностью в адрес некоего Отца-Императора от мира полиции вот-вот должна была отправиться парочка пожеланий, касающихся функционирования его почек. Но гороскоп капитана Ло в этот день точно отличался удачей: Фэй Ду не успел перевести мысль в слова, как его аккуратно, но настойчиво потеснили с двух сторон —  слева пожилая женщина с тележкой, справа мужчина, который волок ящик с еще подергивающейся рыбой. — Осторожнее, — бросили ему на ходу, не оборачиваясь. Фэй Ду отступил и едва не угодил в лужу воды, источавшую неповторимый рыбный флер. Президент Фэй опустил взгляд на ботинки и с придирчивостью коллекционера антиквариата оценил полученный урон. Поразмыслив пару секунд, он решил, что кракелюр грязных разводов вполне сойдет за стильное дополнение. К тому же, кашемировый шарф все еще не пострадал, позволяя сохранить достаточно изысканный облик богатого молодого господина, а значит ущерб относился к разряду терпимых. Фэй Ду достал список продуктов и уверенно направился к рыбным рядам, гдек андидаты на роль будущего ужина лежали в металлических поддонах, утопая в колотом льду и взирая на президента Фэй выпученными глазами. — Свежая! Утром выловили! — крикнул ему торговец, заметив президента Фэй, который никак не мог определиться, какая из рыбин попадала под определение «пободрее». — Господин, оцените, какая чешуя! Как зеркало! — Спасибо, — вежливо ответил Фэй Ду. — Я… просто смотрю. — Смотреть бесплатно, покупать — выгодно! — тут же нашелся продавец. Рядом женщина средних лет деловито ткнула пальцем в рыбу покрупнее: — Эту взвесь. И жабры покажи, не хитри. Фэй Ду украдкой посмотрел на бойкую особу. По лицу дамы можно было сказать, что такая способна не только лучший продукт питания выбрать, но и на гипотетических переговорах с акционерами не дала бы им уйти, не выторговав нужные ей условия. Проникнувшись к торговому эксперту уважением и доверием, Фэй-сама-скромность-и-послушание-Ду попросил «взвесить то же самое», заполучил в распоряжение первую добычу, а затем перешел к рядам с мясом. — Молодой человек, что ищешь? — спросил первый же продавец в фартуке с пятнами сомнительного происхождения. — Говори, не стесняйся, со всем помогу. Фэй Ду открыл заметки в телефоне, перечитал список и лаконично ответил: — Говядину. Не слишком жирную. — Для жарки? — Для… — Фэй Ду на секунду задумался. — Для того, чтобы меня не убили. Продавец расхохотался и потянулся к вырезке. — Тогда это. Если попытаются убить, сможешь обороняться. Затем Фэй Ду ждали горы капусты, ящики с помидорами всех оттенков красного, пирамиды из баклажанов, крепости из картофеля, а также другие замысловатые съедобные конструкции. Президент Фэй подошел к одному из прилавков, проанализировал его содержимое, вежливо кивнул продавщице и указал на кинзу. — Тетушка, можно немного? — Конечно, юноша! — через миг она сунула в пакет щедрую охапку и протянула Фэй Ду. — Свежая, ароматная, ешь на здоровье! Президент Фэй уставился на пакет, объема которого хватило бы на открытие полноценного ресторана с меню, посвященным исключительно кинзе, и немного растерянно пробормотал: — Тетушка, вы дали маху. Мой дедуля, конечно, обжора. Но даже вдвоем нам столько не осилить. — Бери-бери. Ты худой, тебе полезно. К тому же сам говоришь, что тебе дедушку кормить. А кинза знаешь, какая полезная? И для живота, и для зрения, да и для костей старческих. Так что не стесняйся, пригодится. Фэй Ду не нашелся с аргументами — зато нашелся с благодарностями в адрес тетушки, щедро одарившей президента Фэй потрясающим с точки зрения разрушительного потенциала аргументом для потребления капитаном Ло определенных кулинарных ингредиентов. Фэй Ду почувствовал себя как никогда воодушевленным, покрепче перехватил пакеты и бодро продолжил шествие вдоль прилавков. Спустя час президент Фэй покидал рынок с пятью свертками в руках, намертво въевшимися в шерстяное пальто запахами и легким головокружением от шума. Перед внутренним взором Фэй Ду предстал образ капитана Ло, утверждающего, что «неженке по фамилии Фэй давно пора было попробовать на вкус эту сторону жизни». Фэй Ду представил и улыбку: широкую, самодовольную и гордую — не за себя, а за Фэйшира, с честью преодолевшего очередное бытовое испытание. Образ капитана Ло был при этом таким родным и близким, что в грули Фэй Ду разлилось бесконечное тепло, похожее на прикосновение целого выводка котят. — Одна — пятнадцать, три — сорок! Бери, пока горячие! Фэй Ду обернулся на крик. Ему махал продавец лепешек — неровных кругляшей размером с половину лица, с обеих сторон обсыпанных кунжутом. Торговец, не прекращая зазывать покупателей, ловко переворачивал лепешки, над ними ленивыми клубами поднимался пар, неся с собой запах подрумяненной корочки. — Одна — пятнадцать, — повторил мужчина за прилавком. — Три — сорок! Президент Фэй опомниться не успел, как уже уплетал свежекупленный кукурузный изыск — и точно такой же второй нес домой. Где капитан Ло уже поджидал «наказанного» президента Фэй, готовясь встречать его с очень правдоподобным алиби, объясняющим раннее возвращение с работы. Капитан Ло также припас десяток разнообразных комментариев, каждый из которых соответствовал конкретному результату, полученному Фэй Ду в процессе вылазки на рынок. Ло Вэньчжоу намеревался безотлагательно использовать подходящий — но позабыл все до единого и почти лишился дара речи, увидев, в каком состоянии вернулся президент Фэй. Потому что капитан Ло не припоминал, когда красивые глаза его Фэйшира сияли так ослепительно ярко — лучась бесконечным, по-детскому наивным восторгом. — Шисюн! Хорошо, что ты уже тут, — Фэй Ду, не выказав возмущения по поводу очевидного обмана капитана Ло, разулся и аккуратно поставил ботинки. — Одна хорошая тетушка сегодня озаботилась твоим здоровьем, я тебе сейчас все расскажу! Так что не стой столбом, забери пакеты. И сразу достань сверток сверху, съешь, пока не остыло. Капитан Ло не пошевелился. Словно завороженный, он пялился на Фэй Ду, разгораясь внезапным возбуждением. — Эй, — Фэй Ду щелкнул пальцами перед его лицом. — Капитан Ло, ты на связи? Или предпочитаешь употреблять холодное? В таком случае, очень жаль. Я зря инвестировал в кулинарную индустрию страны пятнадцать юаней. Придется скормить обитающим поблизости птицам. — М? — Ло Вэньчжоу вышел из оцепенения и впился в Фэй Ду пристально-голодным взглядом. — И во что президент Фэй вложил такую грандиозную сумму? — В… Лепешку, — откликнулся Фэй Ду и слегка попятился. — Шисюн, с тобой все в порядке? Выражение твоего лица настораживает. Оно какое-то свирепое. Но я точно знаю, что ничего не натворил. И продукты купил строго по списку. Умерь пыл своего внутреннего зверя, ему не стоит на меня бросаться. Ло Вэньчжоу сделал к нему шаг, и Фэй Ду обдало знакомым жаром. Но увы: к неожиданному разочарованию, капитан Ло не посягнул на его честь прямо в прихожей, а всего лишь забрал пакеты, развернулся и ушел с ними на кухню в сопровождении двух четырехлапых охранников. Фэй Ду изучил удаляющуюся спину капитана Ло, пожал плечами и проследовал за всей компанией, честно намереваясь заняться невинным раскладыванием покупок на положенные места. К чему президент Фэй и приступил. Мягко улыбаясь, с почти любовной нежностью поглаживая извлекаемые продукты… … и точно не предполагая, что товарищи Ло Иго и Фэй Цянь окажутся самым несправедливым образом изгнаны с кухни — а сам Фэй Ду обнаружит себя разложенным на кухонном столе, который начнет недвусмысленно сотрясаться из-за действий Ло Вэньчжоу. Капитан Ло даже не удосужился полноценно раздеть их обоих: он остался в домашней футболке, а Фэй Ду — в свитере, задранном до ключиц. Только брюки успели разлететься в разные стороны, теперь украшая стул и дверную ручку. Фэй Ду от такого напора опешил, но с большим удовольствием ему поддался — несмотря на то, что чувствовал себя кем-то средним между праздничным блюдом и героем рейтингового фильма. — Вэнь… Чжоу… — прохрипел он, прокатившись на очередном толчке. — Это наказание… Или наг… рада? — Бонус, — оповестил Ло Вэньчжоу, размашисто двигая бедрами и бережно смахивая с виска Фэй Ду капли пота. — За успех. Фэй Ду, в свою очередь, на дивиденды тоже не поскупился: на плече Ло Вэньчжоу расцвел внушительных размеров укус, запечатленный сразу после того, как капитан Ло заставил президента Фэй выгнуться до такой степени, что со столом соприкасались только острые лопатки, — а на мускулистой спине проявились несколько глубоких царапин, длиной соответствующих продолжительности выбитого из Фэй Ду стона. На заднем плане этот очаровательный и невероятно соблазнительный для капитана Ло звук сопровождало возмущенное мяукание, исполненное праведного негодования и обещания потенциальных разрушений, но внимания на него уборщики лотков и вычесывальщики шерсти внимания не обратили. Да и не могли: любым сторонним звукам было суждено раствориться в шлепках, тяжелом частом дыхании и вышептанном в очередной безумный поцелуй «Люблю». Президент Фэй понятия не имел, сколько времени прошло к моменту, когда Ло Вэньчжоу наконец насытился и с удовлетворенной усталостью уперся лбом в столешницу рядом с ним. Разморенный, вспотевший, понимающий, что вряд ли сможет ровно держаться на ногах Фэй Ду с трудом поднял руку и лениво взъерошил влажные волосы Ло Вэньчжоу. — Капитан Ло, — голос Фэй Ду успел заметно осипнуть. — Ты осознаешь, что в этом доме не осталось нетронутых горизонтальных поверхностей? — Зато вертикальных хватает. Если исчерпаем их лимит, обновим интерьер. — Самый экономный капитан страны сошел с ума и собирается бездумно растранжирить накопленные средства? Ло Вэньчжоу хмыкнул и потерся носом о шею Фэй Ду. — Это обоснованные траты. Перетряхнем бюджет. — Пока получилось перетряхнуть только меня. Капитан Ло, я без сил. Неси меня в ванную. Ло Вэньчжоу привстал и оперся локтями по обе стороны от Фэй Ду. Мучительно долгую минуту он рассматривал драгоценного президента, который выглядел так, будто его долго мариновали в афродизиаке, а затем плотоядно ухмыльнулся. — Не боитесь, молодой господин Фэй? Я не могу гарантировать, что сдержусь. — Шисюн, — обреченно выдохнул Фэй Ду. — Пощади. Кроме тебя, во мне присутствует только одинокая лепешка, и она не способствует здоровому пищеварению. Я не отказался бы подкрепиться, прежде чем продолжить. Так что позаботься обо мне. Для капитана Ло это являлось неоспоримым аргументом. Потому Фэй Ду удалось избежать очередных поползновений в свою сторону — но только до окончания трапезы. Надо заметить, щедро приправленного кинзой, за активную рекламу которой президент Фэй в спальне поплатился так, что еще несколько дней ему пришлось облачаться исключительно в свитера с высоким горлом.