Отмороженные

      — Всё, я в криокапсулу. Меня не будить! — раздражённо сказал Ша-мин, похлопывая по спине Юри.       Она улыбнулась. Всё-таки Ша-мин хороший человек. И ему стоило почаще быть таким открытым. В такие моменты он очарователен.       — Давай я тебя провожу, — Юри в ответ тихонько потрепала его за рукав.       Ша-мин взглянул на неё с притворной злобой, цыкнув:       — Делай, что хочешь.       Он встал с медкапсулы и, не обращая внимания на Стеллу и практически полностью обнажённого Йонаса, поспешил выйти. Юри поджала губы и, не обращая внимание на капитана и его помощницу, поспешила за ним, на ходу поправляя задравшуюся облегающую короткую юбку. И как у женщин хватает терпения подобное носить? Хоть из-за длинных гетр большая часть кожи ног скрыта, тем самым убирая излишнюю вульгарщину, Юри не могла отделаться от стыда.       Ей удаётся нагнать Ша-мина в коридоре даже не запыхавшись. Говорят, женские тела хуже переносят физические нагрузки, но это без каких-либо проблем пережило беготню от слизневиков, что не могло её не порадовать. А к телу она привыкла куда быстрее, чем предполагала, от чего в мысли закрадывалось сомнение о половой принадлежности. До этого во всех циклах было мужское тело, а теперь — женское. Но вот что было до корабля — настоящая загадка, ведь она до сих пор ничего не может вспомнить. Возможно, в каком-то цикле она будет андрогином? Интересно было прочувствовать это на себе, тем более после слов Ракио.       Юри легонько нахмурилась: время об этом размышлять найдётся в другой раз. В другой цикл. Более спокойный, более тихий.       — Что, прям на столько не хочешь дать мне спокойно заснуть? — неожиданно с насмешкой сказал Ша-мин.       — А? О чём ты?       Ша-мин протянул к ней руку, погладил большим пальцем по напряжённой межбровной складке, что вызвало у неё смущение.       — Хмуришься, говоришь сама с собой. Расслабься. Разве не лучше, чтобы этот кошмар поскорее закончился?       К сожалению, для Юри всё так просто не кончится. Серебряный ключ заполнен лишь чуть больше половины, и сложно сказать, сколько ещё циклов осталось. У Сецу их было больше сотни, и знание об этом не вызывало никакого оптимистичного настроя.       — Да, — в пустоту и без толкового ответа сказала Юри. — Однако, я действительно была рада провести с тобой время. Даже если ты заражён гносом, ты всё ещё для меня личность, о которой интересно было узнать побольше. Я рада, что поверила тебе и своей интуиции.       — Эй, не зазнавайся. Тоже мне… — Ша-мин фыркнул, не договорив.       Юри рассмеялась, звонкий девичий смех быстро разнёсся по пустым коридорам. Её уже совсем не пугала тишина, и пустота, и факт, что практически никого из людей не осталось. Все мертвы. Снова.       Ша-мин многим казался низким грубым и эксцентричным человеком, но сегодня ей особенно стало ясно, что это всего лишь маска, призванная защитить его самого. Общество жестоко, особенно к добрым людям. Хоть и невозможно полностью отрицать, что он мудак, симпатия к нему была. Это так странно.       Они пришли. Ша-мин тяжело вздохнул, на мгновение задержавшись у двери в комнату с криокапсулами, но первый же открыл дверь и зашёл внутрь. В сравнении с остальными комнатами, она была тёмной, мрачной, большую часть освещали лампы красного свечения, означая, что гносия ещё на корабле. От Кометы, как и от остальных пострадавших от слизневиков, не осталось ни намёка.       — Ну и духотищу тут капитан навёл, поскорее бы охладиться.       Ша-мин потянулся, пытаясь скрыть дрожь в теле. Он боялся. Юри видела это, но не знала, как отвлечь его.       — Скажи, — неожиданно для неё же произнесла она, — если бы всё сложилось иначе, ты бы хотел победить?       — Сложные темы ты любишь поднимать, аж бесит. Не знаю, — Ша-мин обернулся, посмотрел на неё, задумавшись и неспешно расстёгивая куртку. — Не очень. Быть гносией, значит быть преследуемым изгоем, что не есть хорошо. Но и умирать не хотелось бы. Ведь ты всё ещё осознаёшь себя, имеешь те же мечты и стремления, что были до заражения. Тем более я бы мог прожить и без лишних контактов с людьми.       — О, даже без девушки? — язвливо поддевает его Юри. — Я хоть и не видела, но слышала, что ты на иных витках так и норовишь пристать, если не к Сецу, то к женской части экипажа.       — Я!.. Я не… — в смущении вспыхнул Ша-мин, неожиданно для Юри теряясь на этом вопросе. — Стоп. Слышала, но сама ни разу не сталкивалась? Я явно плохо справляюсь со своими обязанностями, раз ни разу не пристал к такому ангелку.       Юри захихикала:       — Ну конечно, ты бы на парня вряд ли посмотрел.       — А?! — буквально выронил Ша-мин с отвисшей челюстью.       — А? — Юри неловко поджала губы. Выпалила, не подумав. Ша-мин нахмурился, поправив очки, приблизился к ней, склонив голову над её грудью. — Ч-что ты делаешь? — возмутилась Юри, отходя назад, но расстояние между ними никак не уменьшалось. Она неизбежно упёрлась в стену, пальцы напряжённо водят по холодной металлической обшивке. В глазах Ша-мина мелькнул красный огонёк, лицо было серьёзным и задумчивым, словно не он сейчас тянул руку к её груди. — Хватит! — взвизгнула Юри, отталкивая от себя его руку.       — Реагируешь, как настоящая девушка, да и грудь выглядит, как настоящая. Небольшая, но выразительная. Обычно при увеличении груди или пушапе все, вне зависимости от пола или его отсутствия, стараются выбрать побольше, а у тебя подобного нет, — проговорил Ша-мин, не обращая внимания на то, что уши Юри покраснели. — Черты лица пухлые, талия тонкая и хрупкая, бёдра, хоть и тонкие, всё равно девчачьи, — с последними словами он даже не задумываясь прикоснулся к обнажённой коже на бёдрах. Юри вновь запищала, уворачиваясь от ледяных пальцев. — Как ни крути, на мужика ты не похожа. Не смешная шутка получилась.       — З-заткнись! Я сама не знаю почему, в этой петле я девушка! — на глазах неожиданно вновь выступили слёзы, Юри вытерла их тыльной стороной ладони. Женское тело так быстро реагирует на всплеск эмоций. Возможно, она ещё не до конца адаптировалась. — До этого всё казалось таким понятным. Все предыдущие петли были в мужском теле, и я свой пол принимала, как что-то незыблемое, а теперь… Теперь…       — Юри, — Ша-мин в своей грубоватой манере взял её за подбородок, приподнял, заставив посмотреть ему в лицо. Его зрачки вновь стали красными, он хищно улыбнулся, но голос оставался спокойным: — Можно, я поцелую тебя?       Юри приоткрыла рот, с глаз тут же спала пелена слёз открывая вид на огромные блестящие зелёные глаза.       — А тебе не мерзко? — вместо ожидаемого отказа тихо прошелестела она.       Ша-мин в ответ лишь хмыкнул:       — Кажется, тут мерзко должно быть только тебе. Ты же рядом с таким как я.       Юри бледно улыбнулась, прикрыв глаза, без слов давая разрешение. Ша-мин без раздумий наклонился впечатываясь в её губы, сминая и вылизывая их, стараясь добиться своего удовольствия, но в то же время не спугнуть Юри.       Она резко и шумно выдохнула, прильнув к его обнажённому торсу, Ша-мин невольно убедился в реалистичности её груди. Её дрожащий руки обхватили за талию, вцепившись в его спину, впиваясь через перчатки своими ногтями в кожу. Их одурманенные мозги поплавились не меньше, чем при заражении гносом. Ша-мин наклонился сильнее, столкнувшись лбом об лоб, укусил верхнюю губу Юри до иступляющей боли, заставив её замычать. Заставить таким образом перестать думать, перестать паниковать — единственное, что он может предложить, и Юри не отказывалась, смущённо прижимаясь к нему, не желая отпускать или отталкивать. Её язычок первым вторгся в чужое пространство, заставляя Ша-мина вначале впасть в ступор, а затем крупно задрожать, впиваясь пальцами в её лицо и зарываясь в короткие волосы.       «Ангел» — лишь подумал Ша-мин, зажимая её между собой и стеной. Его кто-то когда-нибудь так возбуждал? Так, что хотелось наброситься и не оставить ни кусочка, но в то же время быть ведомым и слушаться каждого неловкого вздоха или движения?       Нехотя, они отстранились друг от друга, тяжело дыша, глядя друг к другу в глаза. Разгорячённые, на взводе, им хотелось продолжить целоваться, но...       — Что ты? — Юри вспыхивает с новой силой, прикрывая руками нижнюю половину лица, когда Ша-мин наконец-то-таки снимает с себя куртку и спешит расстегнуть оба ремня на штанах.       — Вообще-то, кое-кому нужно отправляться в криокапсулу. Не думаю, что ЛеВи и остальные будут рады лишним задержкам, а потратить на тебя каких-то пять минут — настоящее кощунство и неуважение. Правда, ЛеВи?       «Не знаю, с чем я по-вашему мнению должна согласиться, но оставшиеся члены экипажа просят, чтобы вы не задерживались».       — Вот видишь.       Ша-мин снял штаны, невольно демонстрируя своё возбуждение сквозь трусы-шорты. Теперь он полностью готов для погружения в криосон. Юри посмотрела на него, медленно отошла к терминалу, вызывая свободную капсулу (хотя они были свободны все). Криокапсулы загудели, пришли в движение, одна из них выскочила из верхнего ряда и медленно раскрылась, готовая принять в свои холодные объятья. Ша-мин вздрогнул, потирая вспотевшие ладони. Руки некуда спрятать, карманов то больше нет.       — Спасибо, что позволил хотя бы на миг взглянуть на другое твоё лицо. Я действительно буду дорожить этим, — словно почувствовав его слабость, прервала молчание Юри, пытаясь приободрить через отдалённую тему.       У Ша-мина не было ни сил, ни желания язвить.       — Если твои слова про витки — правда, то пообещай, что поцелуешь меня там ещё раз.       — Даже если я буду парнем?       — Я не привередлив, если ты ещё не заметила. А ещё готов поспорить, что сейчас ты не сильно отличаешься от своего мужского обличия.       Юри, растерянно улыбнувшись и отведя взгляд, почесала затылок, что могло означать, что это правда. Тогда Ша-мин надеялся, что его следующая версия после срывания масок будет не менее благоразумной и не решит вымаливать секс, словно от этого зависела его жизнь. В такие моменты даже ему на мгновение становилось мерзко.       — Что ж, на этом розовые сопли наконец-то заканчиваются, — Ша-мин развернулся и поднялся на капсулу, уткнувшись спиной в ледяной металл. — Я спать. Спокойной ночи, ангелок.       Криокапсула закрылась, Ша-мин, взглянув в последний раз на обворожительную красоту Юри, закрыл глаза. Остывшие дужки очков, колье и пирсинг обожгли холодом, кожа под ними зазудела. Надо было и их снять, но для него это было равносильно снятию скальпа.       — Спокойной ночи, — расслышал он. Её голос звучал глухо, будто под толщей воды и становился всё тише и тише. — Я сделаю всё, что в моих силах.       Юри проследила за капсулой, что вернулась на своё место, анализ корабля занял некоторое время, лампы на секунду потухли, чтобы зажечься зелёным. Призвав Серебряный ключ, проверила накопленные знания. Сегодня она узнала куда больше и не только о членах экипажа, но и о себе. Пора двигаться дальше, снова в первый день.