Здесь безопасно

В Нила воткнулся холодный нож. Подвал оглушил отчаянный крик, полный боли. Он закусил губу до крови. Во рту появился вкус металла, который окружал всё пространство и вскружил голову. — Что, добегался, младшенький? — раздался голос Натана, полный удовольствия и насмешки. — А ведь твоим лисам тоже достанется, если будешь сопротивляться. В Ниле, несмотря на дикий животный страх за свою жизнь, проснулся гнев. Страх потерять близких пугал его больше, поэтому Нил, сглатывая комок крови в горле, с угрозой произнёс: — Нет! Только посмей его тронуть! — это была отчаянная попытка. В его голосе звучали просьба, мольба. Он не хотел, чтобы лисы страдали по его вине. Но в ответ на его угрозу Натан лишь рассмеялся. В этот раз нож разрезал поперечные мышцы живота. Всё тело содрогалось от боли. Он уже ничего не чувствовал, только боль и глубокое-глубокое отчаяние. Половины пальцев уже нет. Ноги Нила расписаны всеми видами шрамов и открытых ран. Сухожилия перерезаны, единственное нетронутое место — лицо. Всё его тело превращалось в кровавое месиво. Казалось, ещё чуть-чуть — и Нил умрёт не от потери крови, а от болевого шока. Нож, с которого уже капала его собственная кровь, коварно и безжалостно надвигался к подбородку, прочерчивая кровавые узоры. — Пожалуйста... Умоляю, — прохрипел Нил. В его голову начали приходить воспоминания о маме, лисах и Эндрю… Неужели всё это было зря? Побеги с десяти лет, жизнь Сета, смерть матери — и всё только ради того, чтобы Нил смог прожить свою ничтожную жизнь на год дольше? Без него лисы не пройдут в финал. Он должен был послушать указание Мэри. Он перестал молить о помощи. В этом уже не было смысла. Он лежал на холодном полу и просто ждал, пока за ним придёт смерть. Он очень хотел, чтобы всё это уже закончилось. Мысли смешались. Разум мутнел. В висках стучало, оставляя тяжёлый звон в ушах. Глаза налились тяжестью, и остатки реальности стали ускользать от него. Как вдруг нож, который медленно, поверхностно резал его щеки, переместился на лоб, сделав там глубокий надрез. Всё лицо Нила залилось кровью, а глаза, которые и так ничего не видели, накрыла красная пелена. Когда Нил делал последние судорожные вздохи, Натан достал телефон и стал снимать его, чтобы отправить видео лисам. И именно в этот момент, когда Натан глухо и с насмешкой снимал Нила, раздался нечеловеческий крик. Крик предсмертной агонии. Он был настолько звонким и надтреснутым, что многие после просмотра этого видео помнили этот голос в своих кошмарах. Это был вой, словно с человека медленно сдирали кожу, сводя с ума с каждой секундой. Нил жадно глотал воздух и царапал холодный пол подвала оставшимися окровавленными ногтями. Он боролся до самого конца, но у судьбы были другие планы. Перед глазами стали пролетать обрывки воспоминаний. Кадры его жизни мелькали перед глазами, как конвейер или фотоплёнка: с момента знакомства с Кевином и Рико, будучи ребёнком, до сегодняшнего дня. Последним фрагментом в его памяти всплыло лицо человека с карими глазами. И он понял, что был бы рад умереть от его рук, чем от ножа Натана. — Эндрю… Да, именно эти слова услышал Эндрю, когда смотрел это видео. В тот момент он почувствовал, как внутри что-то сломалось. Окончательно. И уже никакие таблетки ему не помогут. Нила уже нельзя было спасти, и видео только подтверждало этот факт. Но эта запись могла быть фейком, поэтому он сразу не поверил в этот постановочный бред. Возможно, сейчас Нил находился в коме, а затем кролик сбежит от этого мудака, а пока Нил отключается, Эндрю быстро найдёт его… Ведь так? --- Нил почувствовал, что сквозь прикрытые веки пробивается яркий свет. Вдруг он вспомнил, что был в подвале, и, резко открыв глаза, присел. — Где я?.. Ему открылся прекрасный пейзаж. Он сидел на зелёной траве. Запах свежести ударил в нос. Всё вокруг было будто из сказки, из которой не хочется выходить: сады с кустами, рядом речка, которая плескалась, и от неё будто исходило какое-то свечение. Всё это место манило и, самое главное, вселяло чувство безопасности. Но это только больше усугубляло положение: как Нил мог оказаться в таком месте? И что вообще случилось? Неужели отец оставил его в живых? Но тогда… Он осмотрел себя и ахнул. Он был одет в белоснежные одежды, а всё тело оказалось без царапин и шрамов. Это ещё больше испугало Нила. От неизвестности и чувства растерянности он встал и пошёл в сад. Он был чудесным: в нём росли деревья с разнообразными фруктами — яблоки, груши, виноградные лозы, а также неизвестные ему плоды. Всё вокруг было ярким: трава зеленее, на небе кучевые облака, и это не резало глаза, как яркие искусственные картинки, а наоборот, окутывало Нила уютом и теплом. Солнца Нил не увидел, но оно и не было нужно. Это место было словно соткано из света, исходящего из всего пространства. Дул прохладный ветер, из-за чего трава прогибалась, создавая иллюзию волны. Сад, в котором он находился, ничем не ограждался, поэтому он прошёл дальше. «О боже», — вздохнул Нил, когда ему открылся более невообразимый вид. В его голубых глазах отразился дивный вид гор, находившихся вдали, окутанных крупными белоснежными облаками, которые двигались в своём мелодичном темпе. Эта неизведанность пугала и притягивала к себе. Отталкивала и манила. Он начал подходить к склону с недоверчивым взглядом. Он ущипнул себя, но лёгкая боль подсказала ему, что всё это реально. Нил оглянулся — вокруг не было ни души, если не считать животных. По дороге он встретил кошку с котятами, которых решил приласкать. Те быстро привязались к нему и окружили его. Постепенно вокруг Нила начали появляться и другие существа: животные, похожие на смесь кота и ламы, с кудрявой, словно сахарная вата, густой и пушистой шерстью; сиреневые овцы, золотистые лисы. Нил уже не удивлялся новым и невиданным гостям. Он будто забылся и, присев на траву, стал гладить одного из настырных котолам, который к тому же нагло сел к нему на колени, предварительно махнув своим кудрявым хвостом по носу, из-за чего Джостен чихнул и улыбнулся. Он хотел остаться в этом сне навсегда, раствориться, распасться и забыться, он не хотел уходить обратно… Туда… «Куда?» — задал резонный вопрос Нил, только сейчас он понял, что не помнит, что было до того, как он сюда попал. Но точно помнил чувство боли и отчаяния. Он вздрогнул, новый порыв свежего и прохладного ветра унёс все его тяжёлые мысли и чувства. Нил заметил, что в этом месте как будто не было времени, было только бесконечное пространство, в котором минуты, часы, дни сливались в одну тягучую спокойную реку вечности, наполненную гармонией и тишиной. Его взор вновь уставился на неземной простор с обрыва. Он находился достаточно высоко. «Эндрю бы испугался», — эта мысль была мимолётной, но ввела в ступор Нила. «Кто такой Эндрю?..» Вдруг голова разболелась, и он резко встал. Котолама испуганно оглянулась на него, но Нилу уже было не до этого. Обрывки воспоминаний, как ядовитые шипы, воткнулись в его разум и стали разъедать изнутри. Он начал вспоминать вновь. «Отец, Вороны, мать, Лисы, матчи и Эндрю» — всё это крутилось в помутившихся мыслях. Фантомные боли обволокли тело Нила. Он зажмурился, дыхание стало прерывистым, тяжёлым, натянутым, как струна. Всё вокруг будто потемнело, а пейзажи стали распадаться, словно картонные декорации. И в момент безумия он услышал нежный звонкий голос женщины, который, он думал, никогда больше не услышит. «Натаниэль!» Он вздрогнул и обернулся. Нил увидел Мэри. «Мама?..» — надломленно, тихо произнёс он. Горло пересохло, и голос стал сиплым после резкой волны неприятных воспоминаний. Время будто остановилось. Признаком того, что всё движется и дальше существует, был вселяющий спокойствие ветер. Нил перестал понимать абсолютно всё. Страх перед неизведанным охватил его. Он хотел вернуться обратно, потому что всё, что происходило вокруг него, было бредом сумасшедшего или тем местом из его желаний — где витает свобода, где нет боли и крови, место, где можно бегать сколько душа пожелает. Но такого места не могло существовать. «Нет, нет, нет», — Нил запутался, он не знал, чего хотел, его охватила паника. Может, всё, что с ним происходит, это сон? Натан держит его в подвале и колет ему вещества, которые вводят его в это царство морфия? Он проснётся, и пытки продолжатся… В глазах потемнело — моменты того, как его истязал родной отец, всплыли, а вопросы, как рой пчёл, жужжали и отдавались тупой болью в висках. Он упал на колени. По щеке прокатились слёзы. «Я схожу с ума…» Что, если он в какой-то лаборатории и над ним ставят эксперимент? Может, лисы или дядя придут к нему на помощь… Но вдруг он почувствовал, как кто-то стирает с его лица слезинки. — Не плачь, мы с тобой, — проговорила картавая девочка лет семи. Нил удивлённо замер. Он сморгнул наваждение, ему показалось, что он увидел перед собой Жана… — Элоди? — предположил Нил. Он знал историю о младшей сестре Жана. И о её жестокой смерти… Девочка с маленьким дракончиком на плече вздрогнула. — Ты меня знаешь? Нил сглотнул и тихо произнёс: — Я знаю твоего брата. У кудрявой девочки глаза наполнились влагой, но дракончик, находившийся на её плече, потёрся о её щёку, приводя в чувство. Поэтому она сжала губы и произнесла, обращаясь к ящеру: — Надеюсь, ты, дракончик, и его сюда принесёшь… Несколько мгновений Нил находился в прострации от увиденного и услышанного, но шок быстро сменился ещё большим смятением. Если тут Элоди и его мать, которые считались мёртвыми, то что они делают здесь и как он может их видеть? Только если… — Абрам, посмотри на меня, — Мэри приблизилась к сыну и подняла его подбородок кончиками пальцев. В глазах напротив Нил прочитал столько невысказанных слов, что ему казалось, он перестал дышать, пока смотрел на неё. В её карих глазах виднелись печаль, тоска и безграничная теплота и забота. Но в следующую секунду его глаза вновь наполнились влагой. — Мне жаль, — она присела, поравнявшись с лицом Нила, и прикоснулась своим лбом к его лбу. — Всё позади, теперь нас не тронут. Она говорила, как всегда, спокойно и хладнокровно, но Нила, который именно в этот миг осознал, где он находится и как тут оказался, накрыла волна отчаяния и боли, не физической, а душевной. От потери, которую он обрёл и оставил там, в мире живых, из-за своего упрямства и безрассудства. Он хотел пожить ещё немного, хотя бы каких-то пару дней после финального матча… Он хотел много всего спросить у матери: может ли он вернуться обратно? Он переживал за лисов и Эндрю. Он сильно хотел узнать, что там с лисами, с Эндрю… Простит ли его мать за то, что нарушил все обещания? И что это за место — рай или что-то промежуточное, после чего их отправят в ад? Всё-таки на их душах было много грехов, которые, как каменная глыба, висели на них двоих. Но вместо этого он сглотнул ком в горле и задал один-единственный вопрос. Вопрос, который преследовал его на протяжении всей жизни. Вопрос, ответ на который он хотел найти сам в том мире, но не смог: — Здесь безопасно? Мэри нежно улыбнулась и обняла сына. К объятиям присоединилась Элоди, которая до этого стояла в стороне и наблюдала за счастливым воссоединением со слезами на глазах, надеясь, что и она когда-нибудь увидит своего брата и покажет ему своего питомца, который защитит их обоих. И в ответ на вопрос Нила прошептала: — Здесь безопасно. Каждый вдох наполнял их души свежестью воздуха, а сердца переполнялись благодарностью за этот дар — за возможность быть частью этого чудесного мира. Вокруг царило ощущение покоя и умиротворения, и каждый понимал, что здесь, в этом раю без времени и границ, они нашли своё истинное место. Они остались в этом вечном моменте, когда природа и душа соединяются в едином танце жизни, оставляя в сердцах ощущение счастья и безмятежности, несмотря на то, что это стоило им короткой и мучительной жизни.