Воскрешение Синалис

- «Ты до сих пор можешь верить мне...» Эвель резко мотнула головой. - «Нет!» - закричала она дрожащим голосом. - «После правды — не могу! Моя изначальная задача была уничтожить вампиров, а тут я нашла тебя... Я думала что когда ты вернёшь себе силу то мы сможем свергнуть вампиров, но твоя мать...» Лейна замерла. В груди стало тесно, словно слова Эвель сомкнулись вокруг сердца. Она медленно вдохнула и впервые за всё это время не сделала шаг вперёд сама. Она повернулась к Каэлю. Он стоял чуть в стороне, напряжённый, но внимательный, словно всё это время ждал именно этого взгляда. Их глаза встретились, и Лейна вдруг поняла — она не обязана делать это в одиночку. - «Каэль...» - тихо сказала она. - «Помоги мне.» В зале будто что-то щёлкнуло. Нафа и Талия переглянулись. Мерис широко распахнул глаза. Ренар резко выпрямился, а Дафья замерла с выражением холодного недоверия — никто не ожидал, что император сделает шаг вперёд. - «Хорошо,» - сказал он спокойно. - «Я помогу.» Лейна на миг растерялась от неожиданного облегчения. Она даже не заметила, как выдохнула. Каэль шагнул к Эвель, его движения были медленными, открытыми, без угрозы. Он протянул руку, ладонью вверх, глядя прямо на неё. - «Отдай книги,» - произнёс он. - «Это закончится сейчас.» На мгновение показалось, что Эвель дрогнула. А потом всё произошло слишком быстро. Металл блеснул. Резкое движение и кинжал вонзился в ладонь Каэля. Лейна вскрикнула и рванулась к нему. - «Каэль!» Он даже не издал звука. Лишь пальцы чуть дрогнули, но он остался стоять, будто боль была чем-то второстепенным. Лейна схватила его за руку, прижимая ладонь, чувствуя, как горячая кровь скользит между её пальцев. - «Ты ранен...» - выдохнула она. - «Прости, я...» Каэль посмотрел на неё сверху вниз и едва заметно покачал головой. - «Не извиняйся.» Тем временем Эвель уже отступала. Пользуясь паникой, она метнулась к окну бального зала. - «Я не позволю вам решать за меня!» - крикнула она, распахивая створки. Один быстрый прыжок и она исчезла во тьме, зацепившись за ветви дерева. Для охотницы это было не впервые. В зале повисла тяжёлая тишина. Лейна всё ещё держала Каэля за раненую руку, её пальцы дрожали. - «Ты... Зачем ты помог? Ты был вовсе не обязан!» - прошептала она. Каэль посмотрел на разбитое окно, затем снова на Лейну. - «Нет,» - сказал он тихо. - «Я сделал правильный выбор.» Каэль медленно выпрямился, всё ещё сжимая повреждённую ладонь. Кровь уже не лилась потоком, но бинты были необходимы и срочно. Он обвёл всех взглядом, и в его голосе снова появилась та самая властная, спокойная нота. - «Мы разделимся,» - сказал он ровно. - «Нужно разведать территорию и понять, куда могла уйти Эвель.» Он начал распределять, не оставляя места для споров. - «Нафа с Талией. Осмотрите восточное крыло и сады.» Нафа коротко кивнула, Талия сжала её руку, обе были напряжены, но собранны. - «Мерис с Ренаром. Западное крыло и подземные ходы.» Мерис хотел что-то съязвить, но, увидев выражение лица Каэля, передумал и только пробормотал что-то вроде согласия. Каэль перевёл взгляд на Лейну. - «А ты пойдёшь со мной.» Лейна даже не сразу поняла, что он имеет в виду именно её, но встретившись с его взглядом, кивнула без колебаний. В этот момент вперёд шагнула Дафья. - «А я?» - холодно спросила она. - «Я, между прочим, тоже твоя слуга. Или теперь это звание только для Ренара?» В её голосе звучала злость, задетая гордость и что-то ещё. Она сделала шаг ближе к Каэлю, явно не собираясь отступать. - «Я ничем не хуже него, в отличие от него я правда за вас переживаю, забочусь. Я всегда старалась подбирать вам наряды именно те, которые вам к лицу. Терпела ваше недовольство и хамство, не подлежащее поведение для императора, но в итоге вы всегда оставались довольны моей работой. А сейчас... Вы действительно не видите во мне настоящий потенциал?» Каэль только открыл рот, чтобы ответить, как Ренар резко оказался рядом. Он аккуратно, но уверенно обхватил Дафью за талию, останавливая её движение. - «Хватит,» - тихо сказал он, наклонившись к ней. - «И так наговорила достаточно.» Дафья замерла. На мгновение она хотела вырваться, но затем её плечи опустились. Она посмотрела на Ренара раздражённо, но без прежней ярости. - «Тебе всегда плевать на него, я не понимаю почему ты для него важнее.» - бросила она, уже тише. Ренар не ответил. Только убрал руку, но остался рядом, слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Каэль воспользовался паузой. - «Дафья,» - сказал он спокойно. - «По моему приказу ты остаёшься здесь. Я упущу все твои выражения о моём поведение и о Ренаре, ты сама знаешь что я не потерплю таких слов. Если Эвель попытается вернуться или если гости начнут панику — ты справишься лучше всех.» Дафья выдохнула и, наконец, кивнула. - «К рассвету все возвращаются в Равалкар,» - добавил Каэль. - «Без исключений.» Группа начала расходиться, шаги эхом разошлись по залу, и напряжение сменилось деловой тишиной. Когда остальные скрылись в коридорах, Каэль повернулся к Лейне. - «Пойдём,» - сказал он уже мягче. - «Моя комната ближе всего. Нужно перебинтовать руку.» Лейна подошла к нему и осторожно поддержала за локоть, стараясь не задеть рану. Он не сопротивлялся — наоборот, позволил ей быть рядом. Они направились по знакомому коридору, вдали от шума Ночной Тризны, туда, где за тяжёлыми дверями их ждали бинты. Лейна усадила Каэля на край стола у окна. Лунный свет падал сбоку, выхватывая из темноты его лицо. Она встала ближе, почти вплотную, осторожно разворачивая бинт. Она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть рану, и её волосы коснулись его плеча. - «Если будет больно — сразу скажи» - тихо произнесла она, не поднимая глаз. - «Я не лекарь. Я... просто стараюсь». Каэль не ответил сразу. Он смотрел на неё пристально, так, что Лейна это почувствовала кожей. - «Ты делаешь это так, будто боишься причинить мне вред» - наконец сказал он. - «Странное чувство». Она осторожно промыла рану, стараясь не задеть края. - «Я и правда боюсь» - призналась Лейна. - «Ты выглядишь так, будто тебе всё равно, но это же действительно не так!». Он усмехнулся. - «Считаешь, я плохо скрываю?» - «Считаю, что ты слишком привык делать вид, будто тебе не больно». Каэль вдруг хмыкнул. - «Скажи...» - начал он нарочито непринуждённо. - «Это ты научила Эвель так эффектно выпрыгивать из окн?» Лейна замерла. На мгновение, потом резко фыркнула. - «Нет!» - она покраснела. - «Это она научила меня. И вообще, я тогда...» Она замолчала, вспомнив тот момент. - «Испугалась?» - мягко подсказал он. - «Очень!» - честно ответила Лейна. - «Я думала, ты меня ненавидишь.» - «Жаль, что ты не спросила ничего» - сказал он. - «Я бы открыл дверь». Она улыбнулась краешком губ, продолжая бинтовать. - «В следующий раз так и сделаю». Когда бинт был закреплён, Лейна отступила на шаг, оценивая свою работу. Потом осторожно коснулась его руки, проверяя, не слишком ли туго. - «Готово». Каэль посмотрел на повязку, затем снова на неё. - «Спасибо» - сказал он серьёзно. - «Я никогда не чувствовал, чтобы обо мне так заботились». Лейна растерялась. - «Дафья вообще-то тоже о тебе заботится!» - пробормотала она. - «И Ренар тоже очень старается, между прочим». Каэль тихо рассмеялся. - «Да, но Ренар не смотрит на меня так, будто я создан из фарфора и могу в любой момент разбиться». - «Достаточно, нам нужно вернуться в бальный зал» - сказала она поспешно. - «Если Эвель сбежала, нужно понять — куда». Каэль встал, осторожно пошевелив рукой. - «Ты права» - кивнул он. - «Но теперь я не позволю тебе идти туда одной». Он протянул ей руку как приглашение. Лейна приняла её без колебаний. Бальный зал встретил их тишиной, слишком глубокой после бега и крика. Музыка Ночной Тризны осталась далеко, за стенами и коридорами, а здесь воздух был неподвижен, как вода в чаше. Зеркала стояли вдоль стен — высокие, в потемневших рамах. В них отражались свечи, колонны, и они сами. Лейна замедлила шаг, почти невольно. Её взгляд скользил по стеклу, задерживался на отражениях, будто она искала в них след Эвель, или ответ, который не находился в голове. Каэль остановился рядом. Их отражения встали плечом к плечу. - «Ты сказала, что не знаешь, из какого она клана», - произнёс он тихо, не отрывая взгляда от зеркала. - «Это странно». Лейна нахмурилась. - «Для меня она всегда была просто охотницей», - ответила она. - «Я даже не задумывалась, что у неё может быть... что-то ещё». Каэль чуть наклонил голову, рассматривая их отражение как двух фигур вместе. - «Ирисай», - сказал он после паузы. - «Клан зеркал. Те, кто не остаются в одном месте. Те, кого редко замечают, пока они не исчезают». Лейна подняла глаза и встретилась с его взглядом в отражении. Они выглядели слишком цельно. Будто стояли так всегда. Будто между ними не было войны, магии, крови и выбора. Это пугало. Лейна сглотнула и отвела взгляд, но Каэль сделал шаг ближе. Не касаясь. Пока. - «Тебя это пугает?» - спросил он негромко. - «Да», - честно ответила она. - «Потому что... так не должно быть». Он улыбнулся едва заметно. - «Я никогда не умел жить так, как должно». Он поднял руку, его пальцы коснулись её запястья, затем ладони — легко, почти вопросительно. Зеркало поймало этот жест. Повторило его. Лейна вдруг ясно поняла, что видит не отражение, а скорее версию будущего, в которое она не была уверена, что хочет смотреть. - «Не смотри туда», - тихо сказала она. Каэль понял сразу. Он сделал шаг, развернул её за талию, мягко, но уверенно, так, чтобы зеркало осталось за её спиной. Теперь она видела только его. - «Если не смотреть туда, тогда ты можешь смотреть на меня», - сказал он. Тепло его тела ощущалось сквозь ткань. Его дыхание касалось её губ. - «Каэль ты...» - начала она, но он не дал ей закончить. Поцелуй был не резким — наоборот. Сначала почти касание, затем увереннее, с тем напряжением, от которого дрожат колени. Лейна ответила, не думая. Пальцы сжали ткань его камзола. Мир сузился до этого движения, до тепла, до ощущения, что её держат. Он отстранился первым, лбом касаясь её лба. Где-то вдали скрипнула дверь. Им пора было возвращаться к реальности. Врата Ирисай поднимались над землёй, как застывшая волна света и камня. Белый мрамор был испещрён тонкими золотыми жилами, будто кто-то когда-то вплавил в него солнечные лучи. В высоких арках отражался лунный свет, и от этого весь проход казался не настоящим, а отражением самого себя — слишком правильным, слишком симметричным. Было бы невероятно красивое поселение, если б Равалкар не ослабил их земли. Новые строения были не такими изысканными, и чем дальше проходить по улице, тем хуже всё выглядело. Но, по сравнению с другими кланами Ирисай действительно отделался лёгким испугом. Если Ирисай сравнить с родиной Талии — Мейларис, то без выборочно победит Ирисай. А с Тарлессом даже сравнивать не стоит, Ирисай действительно удивительное место. Лейна невольно замедлила шаг. Здесь было тихо. Не та тишина, что бывает ночью в лесу, а иная, вычищенная, стерильная, будто звуки здесь запрещены. Каэль шёл рядом, сложив руки за спиной. Его лицо оставалось спокойным, но дыхание стало глубже. - «Я приказывал Валгроту уничтожить Ирисай», - произнёс он наконец, словно продолжая мысль, начатую давно. Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - «Думал, что эти псы справятся. Ошибся». Лейна повернула к нему голову, внимательно слушая. - «Они не смогли сломить Ирисай?» — осторожно спросила она. - «Не смогли, лишь ослабить удалось», - Каэль бросил взгляд на врата. - «С того момента я всерьёз задумался, стоит ли Валгроту вообще оставаться у власти. А окончательно всё решилось, когда они не сумели поймать тебя». Лейна невольно улыбнулась — странное, тёплое чувство скользнуло в груди. Её удивляло, как легко он говорил об этом сейчас, будто делился не стратегией, а воспоминанием. Они прошли под вратами. Внутри Ирисай оказались пугающе пустыми. Дома стояли вплотную друг к другу — светлые, с узкими окнами, напоминающими зеркала. Но ни в одном не горел свет. Ни шагов, ни голосов. Только их собственные шаги эхом отражались от камня. Лейна почувствовала, как по спине пробежал холод. - «Где все?» - шёпотом спросила она. Каэль не ответил. Он остановился, прислушался. Где-то впереди, далеко между улицами, доносился гул — приглушённый, ритмичный, будто множество голосов сливались в один. - «Туда», - сказал он коротко. Они пошли на звук. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становился шум — шёпоты, редкие выкрики, звон металла. И наконец улица расширилась, выводя их на площадь. Там была толпа. Люди стояли плотным кольцом, все в белых одеждах с золотыми элементами. Плащи, капюшоны, символы на груди. Свет факелов отражался в металлических украшениях, заставляя площадь мерцать, как живая. В центре — возвышение. Лейна сжала рукав Каэля. - «Что здесь происходит?..» Каэль нахмурился, оценивая картину. - «Похоже, Ирисай решили устроить казнь». Сердце Лейны болезненно сжалось. - «Эвель...» - выдохнула она, уже начиная проталкиваться вперёд. - «Они её нашли». Она шла сквозь толпу, извиняясь, задевая плечи, чувствуя, как холодные взгляды скользят по ней. Каэль держался рядом, не отставая ни на шаг. И вот — она увидела. Фигура на возвышении была закутана в плащ. Лицо скрыто глубоко надвинутым капюшоном. Руки связаны. Лейна резко остановилась. Это была не Эвель. Она уже собиралась выдохнуть, когда Каэль наклонился к ней и тихо сказал: - «Не переживай. Скорее всего, обычный бродяга. Ирисай не терпят чужаков». Он даже позволил себе слабую усмешку, будто хотел разрядить напряжение. Но Лейна не могла оторвать взгляда от фигуры. Что-то было не так. - «Каэль...» - прошептала она, голос дрогнул. - «Это не бродяга». Он посмотрел внимательнее. И в этот момент фигура на возвышении слегка подняла голову. Лунный свет скользнул по краю капюшона, на мгновение выхватывая знакомый узор ткани — тёмный, с едва заметным переливом. Лейну охватил ледяной ужас. - «Это Корайн!» Слово прозвучало как приговор. Толпа вокруг гудела, не замечая, что двое у края площади только что поняли: они опоздали. Или почти опоздали. Лейна не думала — она действовала. Пока толпа гудела, пока факелы трещали, пока жрецы Ирисай поднимали руки, готовясь произнести приговор, она уже была на возвышении. Колени больно ударились о камень, когда она рухнула рядом с закутанной фигурой. - «Держись», - прошептала она, поднимая Корайн за плечи. Руки Лейны двигались быстро, почти машинально. Уроки Эвель всплыли сами собой: где прячут узлы, как резать, чтобы не задеть кожу. Кинжал блеснул в свете факелов, короткое движение, и верёвки с тихим треском упали на камень. Каэль всё ещё не до конца понимал, что происходит. Он сделал шаг вперёд, уже собираясь остановить Лейну, когда вдруг воздух вокруг дрогнул. Корайн подняла голову. И в следующий миг из-под её плаща вырвался туман. Густой, серо-молочный, он хлынул волной, заполняя площадь, скользя между ног, поднимаясь к лицам. Люди закричали — кто-то от неожиданности, кто-то от страха. Фигуры Ирисай начали теряться друг в друге, сталкиваться, хвататься за пустоту. - «Что происходит?!» - «Где она?!» Лейна резко обернулась к Каэлю. - «Сейчас!» - выкрикнула она. Она схватила его за руку, не думая о статусе, не сомневаясь ни секунды и потянула за собой. Корайн, всё ещё шатаясь, но уже на ногах, последовала за ними, словно тень в собственном тумане. Они бежали. Улицы Ирисай мелькали размытыми пятнами: белый камень, золотые узоры, отражения, которые теперь не имели смысла. Туман стелился за ними, запутывая следы, глуша шаги. Только когда дыхание начало сбиваться, а шум погони растворился окончательно, они остановились. Лейна согнулась, уперев руки в колени, пытаясь восстановить дыхание. Каэль стоял рядом, напряжённый, всматриваясь в темноту, готовый в любой момент снова выхватить меч. Корайн молчала. Она сидела на каменном выступе, сгорбившись, будто весь вес мира снова рухнул ей на плечи. Лейна подошла ближе и осторожно опустилась перед ней на корточки. - «Почему они хотели тебя казнить?» - мягко спросила она. - «Ты ведь не из Ирисай». Корайн не ответила сразу. Паль цы её дрожали, сжимая край плаща. Туман вокруг начал рассеиваться, словно вместе с опасностью уходила и её сила. Наконец она заговорила тихо, надломленно: - «Мораша не прощают любви». Лейна подняла взгляд. - «Мой клан — сказители в тумане», - продолжила Корайн. - «Мы должны видеть истории, а не жить в них. А я...» Её голос сорвался. - «Я полюбила Ксейра». Каэль заметно напрягся, но не перебил. - «Они изгнали меня», - Корайн усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. - «Сказали, что я опозорила клан. Я надеялась, что Ксейр... что он видит во мне женщину. Что я ему нужна». Она опустила голову. - «В храме я поняла — он видел во мне лишь оружие. Символ. Не живого человека», - она сделала паузу. - «А после его смерти... я просто устала». Лейна почувствовала, как сжалось сердце. - «Я не хотела возвращаться в Морашу», - продолжила Корайн. - «Поэтому решила умереть от рук его клана. Мне казалось это будет правильно». В этот момент Каэль шагнул ближе. Не сказав ни слова, он резко потянул за край плаща Корайн — ткань с тихим треском разошлась. Лейна ахнула. Лицо Корайн открылось полностью. Чёрные волосы рассыпались по лицу, аккуратное каре с чёлкой обрамляло её профиль, делая его почти детским. Большие тёмные глаза смотрели испуганно и растерянно. Она была красивой, мягко, естественно. Если бы не рот. Уголки губ были подрезаны. Грубо, неровно. Было видно, что она пыталась зашить их сама — тонкие шрамы пересекали кожу, делая улыбку невозможной. - «Каэль!» - резко сказала Лейна, вскакивая. - «Зачем ты это сделал?!» Он нахмурился, явно не понимая. - «Я хотел понять, кого спасает моя возлюбленная», - ответил он спокойно. Корайн опустила взгляд, судорожно пытаясь снова натянуть плащ. Лейна тут же опустилась рядом с ней и осторожно накрыла её руки своими. - «Не нужно прятаться», - тихо сказала она. - «Ты не должна стыдиться, ты прекрасно выглядишь!». Корайн сжала губы, плечи её дрогнули. Она ничего не ответила, но не отстранилась. Каэль отвёл взгляд. Он, наконец, понял, что сделал лишнее. Лейна глубоко вдохнула и посмотрела на Корайн. Теперь, когда опасность отступила, та казалась ещё более хрупкой — подростковое лицо, усталые глаза человека, прожившего слишком много жизней. - «Корайн...» - тихо начала Лейна. - «Ты сказительница в тумане. Ты видишь пути. Скажи... ты знаешь, где Эвель?» Корайн медленно подняла взгляд. Её пальцы сжались на краю плаща, будто она прислушивалась не к словам, а к чему-то глубже. - «Я чувствую её», - наконец сказала она. Лейна посмотрела на Каэля, который сам ей показывал свой магический шар, за которым он за ней следил. Он даже не предложил им воспользоваться, а как Лейна могла просить воспользоваться его вещью? Конечно, она нарочно в этот момент смотрела на Каэля чтобы пристыдить. - «Шар пропал», - произнёс он глухо. - «Она забрала его. Или уничтожила. Точно одно из двух...» Лейна мило улыбнулась, она знала что возможно он лукавит, но никто сейчас не собирается проверять его слова на ложь. Корайн закрыла глаза. Туман вокруг её ног сгустился, заструился тонкими нитями, будто шёпот множества голосов сплетался в один. - «Сад Равалкара», - сказала она, не открывая глаз. - «Там, где зеркала не отражают небо. Там, где кровь впитывается в корни». Лейна вздрогнула. Каэль кивнул — коротко, решительно. - «Спасибо», - сказал он. Корайн открыла глаза и впервые за всё время посмотрела прямо на Лейну. - «Ты не такая, как она», - тихо сказала она. - «И не такая, как они». Лейна шагнула ближе и осторожно сжала её руку. - «Береги себя». Они расстались быстро, без лишних слов, будто каждая секунда имела цену. Сад Равалкара также встретил их тишиной. Слишком тихо. Фонари горели, но свет их был тусклым, будто кто-то нарочно задушил пламя. Листва шевелилась без ветра. Запах крови ударил в нос. Лейна сделала шаг вперёд и замерла. На траве, среди опрокинутых каменных ваз, лежала Талия. Её тёмная кожа казалась пепельной в свете фонарей. Глаза были открыты, но в них уже не было жизни. Рука всё ещё сжимала кинжал, будто она до последнего пыталась защищаться. - «Нет...» - выдохнула Лейна, и голос её сорвался. Она опустилась на колени, не веря, не принимая. Мир сузился до этой сцены, до холодной земли под ладонями. - «Нет... этого не может быть! Так не бывает! Так не бывает...» В стороне раздался крик. Нафа. Она стояла у старого фонтана, прижавшись спиной к камню. Платье было разорвано, по рукам текла кровь. Перед ней — Эвель. Лицо охотницы было искажено яростью, глаза горели. В руке блестел кинжал. - «Ты всегда была слабой», - шипела Эвель. - «Приёмный клан, чужая кровь... Твоя мать бросила тебя, Ривас не твой отец, прими это!» Нафа тяжело дышала, но держалась. - «Зато я...» - прошептала она, поднимая оружие. - «Я выбрала, кем хочу быть». Эвель рванулась вперёд. И в этот момент Каэль оказался между ними, металл столкнулся с металлом. Удар был такой силы, что искры посыпались в стороны. Эвель отскочила, но не успела — Каэль ударил снова, резко и без колебаний. Меч вошёл ей в бок. Эвель вскрикнула, пошатнулась, кровь пропитала её одежду. - «Это за них», - холодно сказал Каэль. Нафа рухнула на колени, едва держась в сознании. Лейна поднялась и подошла ближе, не отрывая взгляда от Эвель. В саду снова повисла тишина. Но теперь она была тяжёлой, пропитанной смертью и выбором, который уже нельзя было отменить. - «Кто бы мог подумать... Какая ирония, достойная сточной канавы. Великая ведьма воспылала страстью к монстру, который вырезал её род до последнего младенца. Ты ведь помнишь Тарлесс? Та ночь, когда я спала над твоим деревом, пока ты металась в лихорадочном сне? Ты шептала его имя, дорогая. Каэль. Ты звала своего тюремщика, своего палача, как побитая собака скулит по хозяину. Я видела это безумие в твоих глазах, чувствовала эту гниль, но до последнего надеялась, что ошибаюсь. Но нет. Это абсурд, это плевок в лицо твоим предкам — любить того, кто держал тебя на цепи после того, как превратил твой дом в кладбище. Ты вызываешь у меня лишь тошноту». - «Прекрати... Ты всё не так поняла! Это не... не та любовь, о которой ты думаешь. Я не выбирала это, я ненавидела его каждой клеткой своего тела! Но в Тарлессе... тогда... всё было иначе. Ты не знаешь, что произошло в ту ночь, ты не видела мой сон! Я не предавала память своей семьи, я просто... я...» - «Помолчи, Лейна. Оправдания из твоих уст звучат еще жальче, чем тот шепот во сне», - Каэль резко шагнул вперед, оттесняя ведьму, и вперил ледяной взгляд в Эвель. - «А ты... Неужели ты всерьез веришь, что мы в ответе за грехи тех, кто нас породил? Да, мой род превратил её дом в пепелище. Но меня там не было — я был таким же напуганным ребенком, задыхающимся в дыму собственного замка. И знаешь, чьи руки вытащили меня из того ада, когда мои собственные родители оставили меня подыхать? Это была мать Лейны. Она подарила мне жизнь, когда её мир рушился. И если я и в долгу перед кем-то, то перед этой семьей. Лейна — единственное, что связывает меня с милосердием, которого ты, судя по твоему яду, никогда не знала». - «Ты думаешь, я не знаю об этом благородном жесте? Ты плохо меня знаешь, Каэль. Я читала "Кодекс Заката" от корки до корки... и, представь себе, я делала это не одна. Мерис читал его мне вслух, когда мы пытались понять, как исправить то, что натворили твои предки. Я знаю, что мать Лейны, ослепленная своим милосердием, вытащила тебя, маленького кровососа, из пламени. Она совершила ошибку, которая стоила ей будущего, а ты теперь называешь это "долгом"?» Эвель криво усмехнулась, переводя взгляд с Каэля на дрожащую Лейну. - «Твои оправдания не делают эту картину менее тошнотворной. Можно сколько угодно переписывать историю, называть это благодарностью или судьбой, но суть не изменится. Ты — отродье тех, кто сжег её мир, а она — наследница той, что совершила фатальную глупость. Глядя на вас двоих, я чувствую только запах гари. Вы — ошибка, которая должна была сгореть ещё в том замке». Каэль с холодным прищуром и едкой усмешкой ответил. - «Мерис, значит? Как трогательно. Неужели наша стальная Эвель наконец-то нашла себе пару? Или это та самая любовь, которую ты так яростно презираешь в других? Скажи, ты влюбилась в него или просто используешь, чтобы заглушить собственную пустоту?» - «Закрой свою пасть, Каэль! Не смей произносить его имя своими грязными клыками. Между нами нет ничего общего. Моя связь с Мерисом — это союз цели и чести, а не постыдная тяга к убийце своих родных. Еще одно слово о нем и я вырву твое сердце раньше, чем ты успеешь вспомнить о своей "благодарности"!» - «Союз цели и чести? Как громко сказано, Эвель. Но боюсь, твой соратник не так предан этим идеалам, как ты. Пока ты здесь брызжешь ядом, защищая его имя, Мерис вместе с Ренаром прочесывают западное крыло. И знаешь, что? Он ищет тебя чтобы прикончить. Это и есть твоя любовь?» Эвель замерла. Гнев в её глазах сменился чем-то до боли человеческим — тенью глубокой, оглушающей грусти. Её пальцы, сжимавшие старинный переплет, на мгновение ослабли, а взгляд рас фокусировался, словно она пыталась сопоставить образ глупого Мериса из тем предателем, о котором только что услышала. Пользуясь её секундным оцепенением, Каэль молниеносным движением, едва заметным глазу, вырвал книгу из её рук и бросил в руки Лейне. - «Книга Пепла слишком ценна, чтобы сгореть в пламени твоего разочарования», - холодно бросил вампир, отступая назад к Лейне. - «Иди, Эвель. Проверь сама, насколько крепок ваш союз». Лейна поймала брошенную ей книгу. Её пальцы сомкнулись на обложке, и в тот же миг Книга Пепла раскрылась сама, будто ждала именно её. Фиолетовые нити магии вырвались наружу, закружились вокруг Лейны, обвивая её запястья, плечи, талию. Свет был живым, тёплым и опасным одновременно. Воздух задрожал, трава под ногами зашевелилась, фонари вспыхнули ярче, чем прежде. Магия вернулась. Лейна ахнула от переполненности. Что-то древнее, забытое, родное разлилось внутри неё, будто кровь снова начала течь по жилам после долгой зимы. Фиолетовое сияние играло с ней, касалось кожи, волос. Красное платье, ещё недавно символ опасности и вызова, медленно теряло свой цвет, растворяясь в нежных, дымчатых оттенках фиалкового, словно сама магия переодевала Лейну в себя. Эвель замерла. Её глаза расширились, дыхание сбилось. В них было всё сразу — шок, зависть, боль и то чувство, которое она боялась назвать даже в мыслях. - «Ты...» - выдохнула она, не договорив. Каэль смотрел на Лейну. В этом свете она казалась воплощением того, что мир когда-то потерял. И именно в этот момент Эвель ударила. Меч вошёл в Каэля с глухим звуком, будто плоть сама приняла его. Он дёрнулся, словно не сразу понял, что произошло, и медленно посмотрел вниз, на тёмное пятно, расползающееся по одежде. Лейна вскрикнула. Она видела Талию, лежащую на холодной земле. Видела Каэля, оседающего на колени. Чувствовала, как что-то внутри неё рвётся, ломается, превращается в ярость. Она прижала ладони к ране на его груди, пытаясь удержать уходящее тепло, но кровь Каэля лишь равнодушно стекала сквозь её пальцы. Она подняла на Эвель взгляд — в нём не было ярости, только мертвая, остекленевшая пустота. - «За что вы это делаете со мной?..» - голос был едва слышным, надтреснутым. - «Из раза в раз... Сначала мать, потом Талия... А теперь и Каэль? За что вы у меня всё отнимаете?!» Она вдруг рвано вдохнула, и этот звук перешел в захлебывающийся, надрывный крик: - «Ты убила его! Вы снова оставили меня в темноте! Да, я полюбила его! Слышишь?! Я полюбила своего палача, потому что больше в этом проклятом мире у меня никого не было! Неужели... неужели я не имела права даже на это убогое счастье?!» Эвель пыталась бежать, но разорванный бок отзывался жгучей вспышкой при каждом шаге. Она захлёбывалась собственным дыханием, слыша за спиной лишь вязкую, мёртвую тишину. Ведьма просто подняла руку — лениво, словно отгоняя назойливую тень. Воздух вокруг неё не просто задрожал, он треснул. Невидимый удар в спину сбил Эвель с ног, впечатывая в землю, вышибая остатки кислорода из лёгких. Магия Лейны больше не была изящной. Фиолетовое марево сгустилось в уродливый, тяжёлый сгусток, который прямо в воздухе переплавился в грубый трезубец. Эвель с трудом перевернулась на спину, глядя вверх. Их взгляды встретились на миг. Лейна смотрела на неё не как на врага, а как на досадную помеху, мешающую ей оплакивать мертвеца. Рывок. Металл, рождённый из ненависти, вошёл в живот Эвель, прибивая её к сухой земле, как сорванное насекомое. Глухой звук удара утонул в хрусте костей и треске камня под ней. Эвель захрипела. Кровь густая, тёмная, толчками пошла горлом, заливая губы и подбородок. Её пальцы судорожно впились в холодную магическую сталь, пытаясь вытащить её, но сил не было. Глаза Эвель, ещё секунду назад горевшие фанатичным огнём, теперь остекленели, отражая в себе лишь фиолетовые сумерки и лицо Лейны. Лейна стояла над ней. Её плечи мелко дрожали, а пальцы всё ещё были согнуты, удерживая невидимую нить заклинания. Небо над Равалкаром наконец не выдержало, обрушившись на сад тяжелым, холодным дождем. Капли с шипением разбивались о фиолетовые искры затухающей магии, смешиваясь с кровью, которая растекалась между тремя телами. Две женщины, мужчина, три жизни, ставшие жертвами этой бесконечной войны, теперь лежали неподвижно, стремительно остывая под ливнем. Лейна стояла между ними, глядя в никуда. Дождь мгновенно вымочил её одежду, прилепил волосы к лицу, но она, казалось, не чувствовала холода. Хромая от фонтана вышла Нафа. Она двигалась тихо, осторожно ступая по размокшей земле. Подойдя ближе, она на мгновение замерла, глядя на этот кошмар, а затем медленно, с бесконечной жалостью, положила ладонь Лейне на плечо. Жест, который должен был утешить, подействовал как удар током. Лейна резко дернулась, сбрасывая руку Нафы, словно та была раскаленным железом. Она вцепилась в комею, подарок Нафы, символ их связи, и с силой рванула цепочку. Тонкий металл звонко ударился об камень. Лейна швырнула украшение прочь, в грязь, даже не глядя, куда оно упало. Нафа вздрогнула и отступила на шаг, но Лейна не смотрела на неё с ненавистью. В её глазах была лишь невыносимая, тошнотворная потребность в одиночестве. Она не бросала подругу, она просто больше не могла выносить ничьего присутствия, ничьего сочувствия. Не проронив ни слова, Лейна развернулась и пошла прочь из сада, вглубь замка, оставляя Нафу одну среди трупов и дождя. Ренар нашел Лейну. Он не задавал вопросов — тела говорили сами за себя. Вместе, в тяжелом, изнуряющем молчании, они вырыли могилы. Ренар работал механически, но когда пришло время опускать в землю тело Каэля, его руки заметно дрогнули. Для Лейны это был конец её личного ада, но для Ренара это был конец эпохи. Он долго стоял над свежим холмом, глядя на могилу своего Императора. Мужчина не плакал, но его фигура словно стала ниже под тяжестью утраты. Наконец, он медленно повернулся к Лейне и просто положил тяжелую ладонь ей на плечо, на мгновение приобнимая её. В этом жесте не было слов, только общая, невыносимая усталость двух выживших. Но жизнь, как ни странно, продолжалась. Ренар почувствовал на себе взгляд и обернулся. Неподалеку ждала Дафья. Она стояла тихо, бледная, но в её глазах была та тихая поддержка, в которой он сейчас нуждался больше всего. Ренар бросил последний взгляд на могилу, затем на Лейну, и, ничего не сказав, направился к своей возлюбленной. Дафья взяла его за руку, и они медленно пошли прочь, скрываясь за деревьями. Лейна осталась одна. Она не шевелилась, глядя на три свежих холмика. Эвель, Талия и Каэль. Враги и любимые теперь лежали в одной земле, уравненные смертью. Холодный утренний ветер трепал её волосы, но она продолжала стоять над могилой того, кого называли монстром, но кто был единственным, кто её понимал. Вельсар ждал её у границ своих земель. Увидев Лейну, он расплылся в самодовольной улыбке, даже не пытаясь скрыть своего торжества. Для него её возвращение было не спасением израненной души, а окончательной победой в затяжной игре. Мерис, следовавший за ней тенью, держался в стороне — он видел пустоту в её глазах, которую Вельсар в своем ослеплении просто игнорировал. - «Ты всё-таки пришла. Значит, поняла, что лучше меня тебе ничего не светит?» - Вельсар подошел вплотную, как обычно, обноженый, игнорируя всякие приличия. Он вел себя как капризный, большой ребенок, уверенный, что мир вращается вокруг его желаний. Лейна посмотрела на него, и в этом взгляде было столько усталости, что любой другой бы отпрянул. - «Я вернулась, Вельсар. Больше мне идти некуда». Его радость была грубой, почти животной. Он не спрашивал о Каэле, не спрашивал о крови на её платье. Для него имело значение только то, что она теперь здесь, в его власти. Их ночи были полны той же тяжелой, властной страсти. Вельсар не умел быть нежным: он впивался в её губы так, что у неё перехватывало дыхание, оставляя после себя лишь звон в ушах и нехватку воздуха. Он брал её грубо, порывисто, но в этой грубости странным образом всегда проглядывало его специфическое уважение — он признавал её силу, даже когда пытался её подчинить. Лежа в темноте, пока Вельсар спал рядом, Лейна часто смотрела в потолок. В эти моменты её мысли неизбежно возвращались к Каэлю. Что, если бы она была сильнее? Что, если бы она смогла защитить его? Если бы она была самостоятельной, а не вечно ищущей опору в ком-то другом? Она чувствовала себя птицей, которая сменила одну клетку на другую. Каэль держал её на цепях, но понимал её боль; Вельсар давал ей кров, но видел в ней лишь трофей. И эта тишина в его замке казалась ей куда страшнее, чем любой крик в саду Равалкара. Лейна стояла на краю самого высокого склона, где ветер был настолько ледяным, что выжигал слезы еще до того, как они успевали скатиться по щекам. Мир внизу казался чужим, выцветшим чертежом, лишенным красок. Она больше не чувствовала вины перед Нафой и Мерисом. Ей было плевать, что станет с Вельсаром, когда он найдет постель пустой. Судьбы Ренара, Дафьи и даже спасенной ею Корайн больше не имели значения. Все они были лишь тенями в мире, который потерял для нее единственный смысл. Она так отчаянно стремилась вернуть свою магию, надеясь, что сила принесет свободу, но обретенное могущество оказалось лишь тяжелым саваном над телом Каэля. Она подняла руки, и всё естество Лейны превратилось в колоссальный магнит. Она не просто колдовала — она высасывала саму суть этого мира. Магия отовсюду: из недр земли, из дыхания ветра, из крови живущих — всё потекло к ней, скручиваясь в ослепительную, невыносимую точку. Лейна чувствовала, как этот поток выжигает её изнутри, но она только улыбалась. Магия вспыхнула в последний раз, сокрушительным импульсом пронеслась по планете, стирая искру сверхъестественного из каждого существа, из каждого артефакта. Мир стал серым, обыденным и смертным. Опустошенным. Лейна сделала шаг в пустоту. Её падение было быстрым. У неё не было ни страха, ни сожалений. В тот момент, когда земля встретила её тело, последняя капля магии в мире исчезла вместе с её последним вздохом. Она ушла так же, как и жила в последнее время — в абсолютном одиночестве, оставив после себя мир, который больше не умел творить чудеса. Лейна получила то, чего хотела: тишину. И в этой тишине, на дне обрыва, она наконец-то была свободна от всех — от палачей, от любовников и от самой себя. Конец.