Тихий Новый год

Суета казалась, с каждым днём декабря, лишь нарастала, не оставляя в стороне ни единого человека. Комнаты и коридоры, так и не успевшие стать «домом», мерцали огоньками гирлянд, а под потолком поблёскивали аккуратные фигурки снежинок. Казалось, ещё немного — и всё вокруг должно заискриться новогодней магией. Всё — кроме девушки, перебирающей конспекты, фотографии и всё что угодно, лишь бы не в праздничной обёртке. Новый год был неизменно любимым праздником в семье Идальго. Его отмечали шумно, даже если за семейным ужином сидело всего несколько человек. Не заразиться любовью к обмену подарками, сладковатому запаху ели и искренним улыбкам маленькая Айви просто не могла. Но в этот год снег и уличные огни Ромуса вызывали лишь желание поскорее закрыться у себя в комнате и не высовывать нос. — Здесь неправильно празднуют. Даже украшать не умеют, — в шутку закатывала глаза девушка, кивая на мишуру в одном из кабинетов Академии, и тянула Оливию подальше от любых шаров и снежинок. Подруга в ответ лишь хихикала и обещала подарить целую коробку этой кислотно-розовой мишуры. Вот только патрициев отправили по домам, украшения Академии перестали мозолить глаза, а отсутствие настроения и отвращение к новогоднему Ромусу так никуда и не делись. — Дорогая, весь день из комнаты не выходишь. Как себя чувствуешь? — женщина еле слышно вошла в комнату, ласково улыбаясь и неся в руке кружку. — Натали приготовила отличный горячий шоколад. Уверена, она обидится, если ты не попробуешь. У миссис Идальго уже виднелись морщинки у уголков глаз — наверняка от частой улыбки, появлявшейся стоило ей заговорить с дочерью или мужем. Причём настолько заразительной, что даже сейчас Айви не замечала, как уголки губ сами собой приподнимаются. — Спасибо, мам. Решила… разобрать хлам. В Новый год — без лишних вещей. Для пущей убедительности пара исписанных тетрадок полетела на пол. — Послушай… в Ромусе тоже может быть неплохо, — аккуратно приобняв, женщина стала серьёзнее. — К тому же, поверь, обучение в Академии для твоего будущего будет одним из лучших вариантов. А после ты сможешь забыть хоть про Ромус, хоть про Октавию. Получив в ответ кивок и благодарную улыбку, миссис Идальго вновь окунулась в предпраздничные хлопоты и решила в очередной раз проверить ёлку в гостиной. Вот только Айви не хотела покидать Октавию. Ей хотелось, чтобы исчезло и желание поджечь Ромус, и мысль о скором возвращении в Тритикум. Чтобы разница между столицей и югом стерлась. Чтобы и этот город можно было назвать «домом». Но стоило выглянуть в окно, где по улице бродили лишь белобрысые макушки, как вера в будущее, подобие Ромуса на куда более свободный город таяла. Как впрочем и успевший стать серым снег. Улицы противились празднику ничуть не меньше самой девушки.

***

На небе вот-вот должны были появиться звёзды. Щёки начинало слегка саднить от морозного ветра. Под ногами хрустел тонкий слой недавно выпавшего снега. Тихое тиканье наручных часов подгоняло — опаздывать и заставлять ждать подруг на морозе совсем не хотелось. То, насколько Дом Венериан быстро принимал новеньких и сплачивал девушек, всё ещё удивляло. В первый день учёбы Идальго вряд ли согласилась бы выходить из дома 31 декабря в восемь вечера, да ещё и добираться до места, подобно тайным обществам, без свидетелей — а значит, пешком. Но стоило Лилиан и паре наставницам других венерианок лишь заикнуться, что на младших курсах, когда каждая предпочитала праздновать с семьёй, они собирались на обмен пожеланиями, как эта идея надолго засела в мыслях младших. «Не собирайтесь слишком поздно только», — нарочито строго говорила Лилиан подопечной, что лишь забавляло их обеих. «Не очень-то безопасно ходить поздно вечером, тем более одной. Нам тогда говорили так же — и мы послушались, попрошу заметить. И скидывай мне кружочки, либо попрошу поставить тебе сорок девять часов отработок». Подходя ближе к месту встречи у небольшого фонтана, в глаза бросались совсем не голубые шарфы, которые венерианки договорились надеть. Пёстрыми пятнами выделялись пара жёлтых. И ровно два — синих. — Айви! — знакомые золотистые кудряшки позволили узнать Брум, даже не разглядев её лица. И не стоило долго гадать что за недовольная фигура в желтом пуховике и шарфе стояла рядом с ней.— Оливер, возьми её сумки, ты же у нас джентльмен! Брату прилетел лёгкий подзатыльник и хихиканье. Оливия сегодня была в слишком уж хорошем настроении. Освободив руки, Идальго наспех обняла знакомых и озадаченно посмотрела на Оливию. Приподнятое настроение от предстоящей встречи с близкими вновь угрожало испортиться. Незнакомые лица казались хуже даже хмурого Оливера, обвешанного сумками и упрямо сверлившего девушку взглядом. Единственная девчонка с жёлтым шарфом, отвлекаясь от бурного обсуждения нового фильма, без церемоний сгребла Айви в объятия. И заторотила, а хотя скорее защебетала, ведь наверняка именно из-за такого голоса и манеры речи появилось это "защебетала". — Айви, верно? Я всё хотела с тобой познакомиться ещё с осени! Подружка Оливии — уже моя подружка. А ещё я столько слышала о тебе, что просто не могла остаться равнодушной, — кивком указав на мрачного Брума, девушка заговорщически добавила, — Особенно после того, с каким пылом он о тебе отзывается. — Я, кстати, Лаванда. Та самая Фло. Наверняка ты где-то слышала обо мне в контексте клуба для девчонок. Тебя там очень ждут, буду рада — как и остальные участницы — видеть тебя у нас! Имя удалось запомнить без труда — благодаря лавандовым теням на веках девушки. Лаванде, казалось, было вполне достаточно получать в ответ неуверенные кивки. Энергичность новой знакомой уже начинала заставлять забыть о холоде, когда к разговору всё-таки подключилась Оливия. — Лаванда довольно быстро узнала, что Венериан решили устроить новогоднюю встречу. И девочки решили, что кто мы такие, чтобы отказывать самой Фло. Ну а что знает один солнцеликий — обязательно узнает ещё парочку. И почему-то ими стали мой брат. — Он бы узнал и без меня! Я просто хотела убедиться заранее и уточнить у него, что ему известно. — Не строй только щенячьи глазки. Если бы не ты, он узнал бы максимум за полчаса. И тогда не успел бы подбить остальных, а один в жизни бы не пришёл туда, где собрались девушки. — Вон там, Айви, стоят в жёлтом Леон и Готье. Мы пару раз с ними встречались, но по сравнению с Оливером они тихие милашки. Ну а прибившиеся псы — Скэриэл и Орсон. Сомневаюсь, что ты не знаешь первого. Вроде вы пару раз даже о чём-то болтали? Он точно мне что-то говорил о тебе. Лоу, кстати, ещё одна причина, почему наши решили, что держать правило «лишь венерианки», а потом и «лишь девушки», не так уж и важно. Коротко стриженные волосы на морозе торчали словно ёжик, а в ухе мерцала серьга. Парень стоявший рядом с полукровкой казалось не воспринимал за угрозу, на которую неплохо бы напасть первым, лишь его, и пытался держаться рядом с ним. Плутовец был будто в истинном проявлении своего Дома, но что он забыл здесь и почему не сидит где-нибудь в тепле, среди знакомых и близких, оставалось загадкой. Почувствовав на себе взгляд, Орсон посмотрел в сторону девушек и, видимо, не заинтересовавшись Оливией и Лавандой, с которыми наверняка уже был вынужден познакомиться, остановился на Айви. Кивнув ради приличия, девушка решила вновь подключиться к беседе с подругами. — Идальго, да? — парень, который стоял вдалеке ещё пару минут назад, теперь возвышался на голову и скользнул взглядом по её бордовой куртке, а точнее — по небольшим термонаклейкам, привезённым ещё из Тритикума. — Я окоченеть успел, так что возьми — и я сваливаю. Моро сунул небольшую коробку в руки девушке, бросил неразборчивое прощание в сторону Лоу и неспешно направился к выходу из парка. Бежать за ним вслед казалось странным — почему именно, Айви не понимала. Но и задерживать того, кто, по словам Лаванды, простоял здесь чуть ли не час и, как оказалось, из-за неё, тоже не хотелось. «Позже не забыть найти его в соцсетях… либо поблагодарить, либо заблокировать». От мыслей её отвлекли хихикающие девчонки, которые настойчиво требовали рассказать, что же дарят Плутовцы.

***

Бой курантов уже прошёл, пожелания на этот год были озвучены, виноград съеден. Теперь Айви сидела на постели, глядя на еле мерцающие огоньки звёздочек за окном. Тоска вернулась с прежней силой — жить в столице весь этот год. И следующий тоже. Вернуться в родной город… Может, летом получится побыть там немного? Пара недель уже вышло бы славно. В мыслях вновь всплыла небольшая коробка с далеко не самым аккуратным почерком, который Айви разглядела уже позже, вернувшись домой. А самое главное — стикер, на котором была изображена галерея южного города Октавии. Засевшая мысль крутилась почти весь вечер, лишь изредка прячась за громкими фейерверками или смехом семьи. Теперь, в тишине, не выходило думать ни о чём другом, а заснуть и вовсе не удавалось — ожидание утра казалось мучительным. Огоньки ёлки всё ещё мигали, отбрасывая на стены причудливые тени, а дрова в камине размеренно трещали. Еловые иголки щекотали щёки и руки, стоило Айви потянуться к коробке. Крафтовая бумага сейчас казалась куда приятнее на ощупь, чем тогда, на морозе. Узелок бечёвки быстро поддался и соскользнул с картона, с бумагой пришлось возиться ещё меньше. Главное — потом не забыть отклеить стикер и добавить его в альбом: выкинуть его казалось кощунством. Ещё мгновение — и в руках у девушки оказался снежный шар. Пара снегирей с алеющими грудками гордо сидела на веточке, пока вокруг них кружились крохотные снежинки. Вряд ли Идальго ожидала увидеть что-то определённое, но почему-то именно этот шарик умилял её и казался совершенно не вяжущимся с патрицием из синего дома. Более того — с Орсоном Моро. Отвлекло её письмо. С тем же небрежным почерком, что и на коробке. «Подарок неожиданный не только для тебя. Я сам не особо ожидал, что вручу кому-то подарок на Новый год. Тем более девчонке с Венериана. И вообще, меня не должно быть на этом вашем обмене — или как вы это называете. может, я всё же и не приду. буду этому даже рад. Лоу рассказал, что вы собираетесь в этом парке, наверное, неделю назад. А сейчас — 29. Выбор не особо большой: везде толкучка и шумно. И я не люблю ходить по магазинам, когда не знаю, что ищу. Но вроде шар выглядит неплохо. Если он тебе не понравился — не знаю, что вообще тогда тебе может понравиться. Можешь его разбить. Не знаю, к чему я вообще это пишу. Я не особо рад справлять праздник здесь. В столице. Мне не нравится объяснять это тем немногим, с кем я общаюсь. Кажется, будто они не понимают. Наверное, потому что сами не жили в Тритикуме. Почему-то я решил, что ты тоже не рада. Не знаю почему. Просто видел пару раз в академии, как ты кривишься, когда украшали столовую мишурой. Я мимо проходил. Не следил. правда. Я не чёртов сталкер. В общем, с Новым годом. Пусть праздник пройдёт отлично и принесёт хоть какие-то хорошие пожелания. Сожги письмо. Оно ужасно. если вдруг и тебе станет тоскливо, можем поговорить. не знаю, ты кажешься неплохой девчонкой. И если что — не предлагаю дружить и тем более что-то ещё. Просто поздравление землячке. Ещё раз с праздником.»