Пожалуйста, Майк..

Воздух в комнате был тяжёлым, почти осязаемым. Шторы задëрнуты, только узкая полоска уличного света разрезает полумрак, падая на скомканное одеяло. Уилл лежал на спине, раскинув руки, и его дыхание было прерывистым, сбивчивым. Каждые несколько секунд его тело охватывала мелкая дрожь, и он прикусывал губу, чтобы не издать ни звука. Низ живота скручивало тугим узлом. Равномерный, пульсирующий гул разносился по всему телу, заставляя его пальцы впиваться в простыни. Он чувствовал себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет. – Майк.. – голос Уилла сорвался на хриплый шëпот. Он повернул голову туда, где на краю кровати, облокотившись на изголовье, сидел Майк. Он спокойно листал что-то в телефоне, создавая вид абсолютной отстранëнности. – Майк, пожалуйста… выключи. Майк медленно поднял взгляд. В его глазах не было жалости. Только холодное, спокойное любопытство. – Выключить что? Уилл судорожно сглотнул. Вибратор внутри него дал очередной мощный толчок, и он невольно выгнулся, вцепившись пальцами в простынь. – Это… – выдохнул он, чувствуя, как предательский жар заливает щеки. – То, что внутри меня. Выключи его, пожалуйста. Майк отложил телефон на тумбочку. Движение было неторопливым, плавным. Он слегка наклонился вперëд, опираясь локтями на колени, и его лицо оказалось совсем близко от лица Уилла. – А ты это заслужил? – голос Майка был тихим, вкрадчивым, но в нëм чувствовалась сталь. – Ты вëл себя отвратительно. Уилл замер, даже вибрация на секунду отошла на второй план. Он знал, о чём речь. Он сам не заметил, как привык перечить Майку во всём. Сначала это казалось безобидным, потом вошло в привычку. А сегодня Майк просто посмотрел на него так, что Уилл понял: чаша терпения переполнилась. Когда они вернулись домой, Майк, не сказав ни слова, завëл его в спальню, уложил на кровать и «помог» успокоиться окончательно. Вот уже сорок минут. – Я уже сказал, что был неправ.. – выдавил Уилл, чувствуя, как низ живота начинает ныть от перенапряжения. – Сказал. Но только после того, как устроил сцену, которая, наверное, была слышна даже миссис Синклер через улицу. – Майк откинулся назад, опираясь на спинку кровати, и выдержал долгую паузу. – Я не слышу в твоëм голосе осознания. Я снова слышу только истерику. Жалобное нытьë. – Это не истерика! – Уилл дëрнулся, пытаясь приподняться на локтях, но сильная рука Майка тут же легла ему на грудь, прижимая обратно к матрасу. – Нет. – жëстко сказал Майк, нависая над ним. Его пальцы впились в плечо Уилла. – Лежать. Я сказал подумай над своим поведением. Ты думаешь, что если начнëшь ныть, я сразу побегу выполнять? «Выключи, пожалуйста»? А где было твоё «пожалуйста», когда ты начал перечить мне просто из принципа? Уилл открыл рот, чтобы возразить, но новый мощный импульс вибрации заставил его захлебнуться воздухом. Из глаз потекли слëзы — не от боли, а от невыносимого, изматывающего напряжения. – Майк, хватит… я больше так не могу… Майк взял его за подбородок, сжав пальцы так, что Уиллу пришлось подчиниться. В карих глазах напротив плясали опасные искорки. – Можешь. И будешь. Пока я не решу, что урок усвоен. Майк выпрямился, но его взгляд остался тяжëлым, давящим. Он скрестил руки на груди, вновь принимая позу судьи. – Но знаешь, – задумчиво протянул Майк, словно размышляя вслух. – Есть один способ закончить это быстрее. Уилл смотрел на него затуманенным взглядом, ловя каждое слово, как утопающий соломинку. – Сделай так, чтобы я тебя послушался. – прошептал Майк, наклоняясь к самому уху. От его горячего дыхания по позвоночнику пробежал ток, не слабее, чем от игрушки внутри. – Попроси правильно. Ты же знаешь, как я это люблю. Уилл напрягся. Он прекрасно знал, о чëм говорит Майк. Губы Уилла сжались в тонкую линию. Даже сейчас, на грани, в липком поту и с дрожащими коленями, в нëм проснулось упрямство. – Нет.. – прошептал он. Майк медленно, демонстративно потянулся к пульту, который лежал рядом на подушке. Его палец лëг на кнопку увеличения интенсивности. – Что ты сказал? Я не расслышал. – Нет! Не надо! – Уилл забился, пытаясь уползти выше на кровать, но Майк навис над ним, блокируя любую возможность движения. Он зафиксировал бëдра Уилла своим коленом, прижимая к матрасу. – Тогда как мы решим этот вопрос? – в голосе Майка появились стальные нотки. Он говорил медленно, чеканя каждое слово. – Я жду. Ты хочешь кончить? Хочешь, чтобы это прекратилось? Тогда назови меня так, как я люблю. Как ты должен ко мне обращаться, когда я забочусь о том, чтобы ты вëл себя достойно, когда я трачу время на твоë воспитание? – Ты… – Уилл всхлипнул, чувствуя, как его воля трещит по швам. Ненавистное слово вертелось на языке. Он ненавидел его за унизительную сладость, за власть, которую оно давало Майку. – Я жду. – голос Майка стал ледяным. – Или ты предпочитаешь провести в таком состоянии ещë час? Два? Мне не сложно. Я могу посидеть, почитать. А ты… подумаешь. Пульсация казалась оглушительной. Уилл сдался. Слëзы катились по вискам в волосы, когда он, еле ворочая языком от стыда и желания, прошептал: – Папочка… – Не слышу. – отрезал Майк, хотя в уголке его губ дрогнула лëгкая, торжествующая улыбка. – Папочка! – громче, сквозь всхлип, выдавил Уилл. Ненависть к этому слову смешивалась с обжигающим унижением и странным, запретным облегчением. – Папочка, пожалуйста… выключи это. Я больше не буду спорить. Я всë понял. Майк выдержал паузу. Целую вечность он смотрел в заплаканные, умоляющие глаза Уилла, оценивая искренность. Затем его рука плавно опустилась к пульту. Щелчок. Тишина ударила по ушам резче любого шума. Уилл обмяк, выгнувшись дугой, и беззвучно закричал в подушку, когда долгожданная, судорожная разрядка накрыла его с головой, стирая все мысли. Он лежал, обессиленный, чувствуя, как Майк аккуратно извлëк игрушку и отложил еë в сторону. Тëплые, сухие ладони скользнули по его бëдрам, успокаивая, поглаживая. Майк прижал его к себе, утыкаясь носом в мокрые волосы на затылке. – Умница. – прошептал Майк, целуя его в шею. В голосе снова звучала та самая мягкость, ради которой Уилл был готов на всë. – Видишь? Не так уж и сложно было, верно? – Отстань от меня.. – прохрипел Уилл в подушку, но его рука уже тянулась навстречу, вцепляясь в край футболки Майка, чтобы притянуть его ближе. Майк тихо рассмеялся. – Даже не надейся. Уилл промолчал, только сильнее зажмурился, чувствуя, как сильные руки обнимают его, он наконец смог расслабиться.