Смерть драконам

Вот уже 6 утра, зазвенел будильник, а солнце так и хлещет на стену комнату. Жаль что кровать расположенна именно у неё и Никелю ничего не остаётся, кроме как встать, ели раскрыв глаза, и выключить будильник. Он, конечно, мог переставить своё спальное место в другой угол, но тогда пришлось бы переставлять тумбочку, шкаф и ещё много чего. Да и, к тому же, этот свет помогал выйти из сна и клирик боялся, что уже настолько привык к солнцу, что просто не встанет без него, сколько бы не трещал будильник. Никель пошёл на первый этаж, дабы поставить чайник. Пока шёл, пересчитывал ступеньки для восстановления полной функциональности мозга после пробуждения. Так он стал делать после того, как однажды поставил на огонь не металлический чайник, а стеклянный стакан и осознал это после того, как тот взорвался и попал несколькими осколками и кусками прямо в хозяина, оставив после несколько шрамов и чётко видный ожог на левой глазнице. Просто таки удача, что часть была действительно большой и не попала прямо в глазное яблоко, а просто описало неровный круг, больше похожий на квадрат, с толстыми границами. Вот и огонь стал нагревать воду, а Никель стал умываться рядом. Обычно для такого используют ванную комнату, но там не было раковины, так как всё пространство занимала та самая ванна. Хоть дом и был двухэтажный, но обустроить его, ныне покойные, родители не успели, а новый хозяин, которому досталось это добро по наследству, решил, что там она просто не за чем. Действительно: зачем там раковина? Место занимает, да и тут можно следить за чайником. На самом деле, утро было действительно приятным, ведь всё ещё не прошла эйфория с того факта, что он наконец то стал целителем. Тем, кто помогает людям, бесстрашно идя в огонь, если то потребуется. Что излечит любые раны, которые получили и взрослые и дети. Где бы он ни был, везде пригодится. Какое благородство, какое мужество! А вот и чайник вскипел и в кружку налита горячая вода с приятно пахнущими листьями на дне. Вновь отправившись на второй этаж, Никель переодевается, попутно поедая бутерброд с маслом и небольшим количеством сахара и запивая всё тем же чаем. Одежда уже на теле, завтрак съеден, а это значит пора идти на работу. Поздоровавшись с соседями, Никель пошёл своей дорогой, вдыхая утренний, ещё не до конца разогретый, но всё же немного обжигающий грудь, воздух. Район действительно приятный. Некоторые в шутку называют его "спальным", ведь "можно спать прямо на улице и тебя никто не потревожит". Никто, конечно, не проверял, но здесь было действительно тихо почти всегда. Лишь утром и вечером было более людно, ведь работу никто не отменял. Вот и Никель примкнул к стае рабочих, что идут в ту же сторону, что и он. Кто то обычным кузнец, кто то купец, а кто то и лекарь. "Надеюсь, мне не придется их спасать"- подумал про себя целитель и стал размышлять о чем то другом. Довольно трудно ухватится за мысли, когда их так много и все постоянно сменяют друг друга. Иногда это весело, но всё же бывают моменты, когда такой расклад выводит из себя или очень огорчает. Но это не важно, ведь и эта мысль сменилась на какую то другую, а та на третью, сразу после второй. Возможно, они просто глупы и поэтому мозг так их и фильтрует. Кто знает. В раздумьях прошёл весь оставшийся путь, пока герой, наконец, не добрался до места своей работы: места больница им. Пажова, одного из выдающихся учёных в области изучения рас и их биологии. Вошёл он, как всегда, в приподнятом настроении, переоделся в свою рабочую форму и вошёл в ординаторскую, место, где отдыхают герои нашего времени. Усевшись на кресло, Никель стал ждать указаний от главного целителя, Распутин. Некоторые поговаривают, что он восстал из ада, но, на самом деле, как целитель он действительно хорош, хотя и лучше бы его подальше держали от людей, что не являются его больными, ведь характер у главного врача ворчливый, грубый и, можно сказать, загадочный. Выглядел он, обычно, как бездомный: высокий; худощавый; глаза будто упали; с чёрными, взъерошенными волосами и такой же бородой. В ординаторскую подошли ещё несколько врачей, но никто особо не разговаривал с Никелем, ведь они его, как и он их, особо и не знали. У него были друзья по учёбе, но их распределили по другим зданиям. Но время ещё будет познакомиться, как никак, они же все теперь плечом к плечу, постоят за себя, за товарища и за всех людей, что нуждаются в их помощи. Вот и сам Распутин. Он стал раздавать указы, кому куда пойти и раздавал карточки больных с кратким описанием. Остановившись фамилии "Абрамсон", целитель посмотрел на карточку, потом на самого обладателя фамилии, а потом на Никеля. Все эти три взгляда вызывали холодный пот и лёгкую дрожь, ведь, судя по ним, не знаешь, что же выдаст Распутин: отрастит ещё 4 конечности и нападёт на тебя; или проявит крылья и унесёт в преисподнюю. -Ох...- Тяжело выдохнул главный целитель и передал карточку.-Абрамсон, бери Кесселя и к Драгуновой. Она вам выдаст всё, что понадобится и к больной.- Мужчина лет 40, выглядящий куда лучше, чем Распутин, хотя являющийся ему почти ровесником, взял карточку, быстро прошёлся по тексту и... -Что!? Почему Никеля? Он же не готов к такому. -Вот и научится.- Сказал Распутин и продолжил раздавать приказы. -Это же почти смертный приговор. -Ты знаешь как с этим справляться, вот и научишь его.- Казалось, целителю было не особо важны возмущения Абрамса. От всего этого шума, Никелю было не по себе, ведь, судя по словам своего старшего собрата, он идёт, буквально, под топор палача. "Что? Почему я? Что там такое? Почему ИМЕННО Я? Я же только поступил на работу и не был готов сразу бросается в огонь! Почему не другие, более опытные в этом... Чтобы меня там не ждало. ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ИМЕННО..." -Никель!- Раздражённо рявкнул Абрамсон. Похоже, он уже не первый раз обращается. -Да!?- От такого возгласа все повернулись к источнику шума, из за чего Кесселю было слегка неловко. -За мной.- И целитель вышел из ординаторской, а за н им и его новый напарник.