Оно гредёт

Ранний вечер. В Ниндзяго отмечается день города. Кожа, белее снега, некогда изящные черты лица Вангелиса теперь были искажены болью и отчаянием. Он загнанный в тупик, кролик в каком-то ангаре на окраине города. В начале у него ещё были какие-то надежды на спасение и он кричал, бегал по заводу, искал выход, людей, но ему напомнили, о сегодняшнем празднике, и что почти весь народ сейчас в центре города ждет праздничный салют, который они тоже не пропустят. После победы ниндзя над Кристальным повелителем, Вангелиса вместе с остальными помощниками заточили в Криптариум, однако, он смог сбежать с верными партнёрами еще пару недель назад и все это время он готовился, и сегодня, под покровом ажиотажа праздника, он планировал перебраться из Ниндзяго в свое королевство и вернуть власть, однако его новые проверенные ребята, с которыми он работал в этом направлении оказались совсем непроверенными, а продажными предателями, они не только не переправили его через границу, так ещё и сдали этому монстру. И вот он стоит у бетонной стены со связанными за спиной руками, его дыхание сбилось, а белоснежное одеяние, что он предварительно раздобыл и уже одел, было испачкано и покрыто обожжеными дырами разных размеров до самой кожи. Напротив него, стоял юноша, во всем черном словно для контраста, его лицо скрывала клоунская маска, ухмыляющаяся, бездушная.На земле под его ногами валялись смятые этикетки от различный использованных петард, салютов, сигнальных ракет, их столько, что и не сосчитаещь, было чувство что парень скупил весь магазин пиротехники. — Ну что, остановился? Устал? Надоело жить? — спрашивает парень его голос пропитан ядом. — Ох, а где твои позолоченные крылья? — Он с издёвкой наступил на искореженный механизм, который Вангелису так же, вместе с одеянием, контрабандой раздобыли и передали, правда другие люди, и теперь он желает, что с иммиграцией доверился не им.— Ой, похоже, они сломались… — Послушайте, произошла ошибка. Мы же с вами взрослые люди, давайте договоимся. В Шинтаро, от туда я родом, у меня есть власть, у меня есть деньги... — Нету у тебя ничего из перечисленного! —Тогда что вам от меня надо? За что… за что вы это делаете со мной? — хриплый крик сорвался с губ Вангелиса, некогда величественного короля не менее величественной страны Шинтаро — А что, не за что? — парень вытащил из коробки, что стояла неподалеку очередной фейерверк. — Как тебе моя маска, кстати? Получше твоей, да? Хранитель черепа? Да, я тот, кто знает все о тебе и сколько боли ты успел причинить этому миру? — Щелчок зажигалки, и фитиль зашипел, предвещая ад. Мучитель направил очередной салют на измученное тело своего подопытного. — К-кто ты? — Мужчина и сам не заметил как изменил тон разговора, он замер окаменев от осознания, что похоже они знакомы и это наказание за его тиранию, но кто? Кандидатов слишком много, любой из Шинтаро и... И внезапно ещё один, более подходящий вариант пришел в голову, — «Ниндзя?! Нет! Это не в их духе. Хотя...» Он устремил свой яростный взгляд на врага и тут же забыл зачем он это сделал. Придумывание вопросов и поиск ответов пришлось отложить, заметив более насущные дела, а именно, что в него снова целятся чем-то, что вот-вот выстрелит. Он напрягся в готовности к рывку. Вспышка вырвалась из коробки, ослепительная, пугающая с характерным оглушающим свистом. Она метнулась в мужчину, задев его, и тот, отскочив с ужасом, спотыкаясь, упал, сгруппироваться пытаясь укрыться, защитить себя К счастью, заряд врезался в стену достаточно далеко, чтобы искры, долетавшие до него, лишь слегка обжигали, не причиняя серьезного вреда. Если утрировать, то происходящее походило на игру в вышибалы. — Какая хорошая мишень, — усмехнулся парень, доставая еще один. Он вновь, даже не дав времени на передышку, поджог фитиль, целясь в лежащего мужчину. Тот, увидев это, издал вопль, он подскочил на адренолине и стартовал, как профессиональный бегун, так, что из под ног подлетела пыль, бросился бежать, но пиротехника врезалась в стену перед ним, преграждая собой этот путь. Он резко остановился, поскользнулся и вновь упал, но уже на спину, за которыми были связанные руки. Боль была невыносимой, он издав стон перевернулся на бок. — Куда это ты собрался? Наш праздник в самом разгаре. — Интересуется парень, в его голосе чувствуются нотки удовольствия от зрелища. — Я...я прошу прощения... — задыхаясь взмолился Вангелис. Он понял, нет уже смысла искать причины. — За что ты извиняешься? Разве ты в чем-то виноват? Я думал, ты ангельски чист, коль носишь за спиной крылья. Во всяком случае именно так я подумал впервые попав в Шинтаро. — Мы все люди… Людям свойственно ошибаться. — Вангелис начал оправдываться, стараясь вызвать понимание, и жалость. — Да, тогда просто прими свое наказание, — юноша рассмеялся, доставав из новый снаряд и взглянув на него. — Смотри, что у меня есть. — Пожалуйста… — хрипло прошептал он. От физической нагрузки на бледной коже лица появился румянец, кожа блестела от пота, зрачки были максимально расширены от страха. — Я больше не могу… — О, можешь, можешь! — Он поднял вверх цилиндрический предмет с яркой этикеткой, — смотри-ка, тут пишут, Опасно. Не направлять на людей, а что если мы это сделаем? Парень выполнил свою угрозу, на этот раз бывший правитель города слоновьей кости не среагировал во время, в нем не осталось сил снова встать. Разряд попал в область живота. Удар был настолько сильным, что он разорвал в клочья сначала одежду, а после и кожу, травмируя проникая внутрь. На удивление содержимое пиротехники не погасило, а взорвалось, как и должно было, разбрасывая искры всех цветов радуги, периодически продолжая сопровождаться дополнительными вспышками, разрывая тело изнутри. Вангелис не сразу понял, что это конец, сначала он ощутил тупой толчок, будто удар кулака в живот, а потом... А вот потом пришёл жар, он не был похож ни на что до, он хлынул внутрь, обжигая внутренности. И тут мужчина взвыл начиная извиваться в агонии. Он вертелся как удав брошенный в костер, то и дело бившись о стену. Середина его тела искрились со всем знакомым шипением освещая даже дальше углы ангара. Когда, наконец, пришло время и искры погасли, мученик замер, лёжа на боку, поджал к больному месту ноги и обхватил бы их руками, если бы они не были связаны за спиной, но на сей раз неполноценная поза эмбриона не спасла, не облегчила страдания, его крики стали меняться с пронзительного, оглушительного на хриповато-булькающие, давящиеся кровью, что забрызгала из горла и носа. Похоже данный заряд был реально мощный, что расцветая в утробе повредил даже легкие Парень смотрел на это, поражаясь красоте и жестокости, и в тот же миг в его голове мелькнула мысль: «Я не ожидал, что обычная пиротехника может быть на столько эффективной, может следовало эту пытку приберечь, а этому стоило выбрать что-то менее ярко, более приземленое что ли...» Но все мысли тут же улетучились, когда он заметил тишину, что непривычно давила на перепонки, его подопытный затих и перестал дёргаться в конвульсиях страдания. Он быстро подошёл, для оценки его состояния и почти сразу понял, что он вырубился от болевого шока, в животе была глубокая обгоревшая дыра, жар что исходил от фейрверка ранила и сразу прижигал травму создавая аппетитно хрустящую корочку, но маленькие красные ручейки все же находили путь наружу через трещины, образовывая кровавую лужу под телом. Одежда обгорела довольно крупными клочками, но не полностью, ерзанье жертвы не дало пламени разгореться. Рука, коснувшаяся шеи и ощутила лишь слабые, угасающие импульсы. Парня накрыла злость разочарования, он понял, что с такими травмами без медицинской помощи, у Вангелиса нет шансов. Смерть уже рядом... Где-то он ошибался, не все продумал, не все предвидел. — Слишком быстро! Слишком быстро! — Он выпрямился и со злости пнул скорый труп, а после ещё и ещё, он покрывал тело ударами ног и почти прыгал на нем, словно желая добить, на последок, причинить побольше боли. — Ты вырубился слишком быстро, ты не распробовал муки жизни, не заглянул в мои глаза, не узнал меня! — Его самого сжигала изнутри ненавистная эмоция, несправедливости. —Ты не узнал меня! Не увидел мою победную улыбку! — Он сбросил с себя маску, бесстрашно показывая свое лицо, а после продолжил выплескивать ярость через избиение Пробесившись, палач, ещё раз коснулся сонной артерии отца Ваннии. Под пальцами было тихо. Он тяжело дыша, поднял маску и бросил ее на лицо валяющегося мертвеца, прятая его лик под новой веселой маской и делая для себя выводы; – что не стоит поторопиться, нужно самому прочувствовать момент и дать это сделать другим, а для этого у него должно быть больше контроля, а у них меньше. — Ну ничего... Со следующими я буду более бережен.