Сначала страшно, потом - праздник

С детства Индро обожает атмосферу Рождества, когда отец приносит свежую ель из леса, и они с матерью начинают ее неспешно наряжать под какой-нибудь старый чешский фильм. Обычно их небольшой дом преображается за несколько недель до конца декабря, и от этого в воспоминаниях Индро декабрь всегда пахнет апельсинами, корицей и нотками ели.  В Сочельник они, как и все жители деревни, ходят в костел на службу, а утро Рождества встречает Индро подарками под елью, смехом и весельем в доме.  Когда Индро поступает в университет, возможность приезжать к родителям остается  только на каникулах. И, как ни горестно это было признавать, удивительная магия готовящегося праздника проходила мимо него. Экзамены не позволяли отвлекаться ни на что, кроме добросовестной (или какой получится) подготовки, а дополнительная нагрузка в виде подработки — совсем не облегчает задачу. Тем не менее, оказавшись в родительском доме, где к его приезду уже все сквозило Рождественским теплом и уютом, он всегда старается помогать матери с ужином, а отцу с мелочами по дому.  Будучи уже взрослым, Индро думает, что многое бы отдал чтобы провести утро двадцать пятого декабря у себя в спальне, чтобы свежий снег тихо падал за окном, укрывая землю пушистым одеялом, а на кухне играло бы радио, пока мама готовит праздничный стол. Будучи уже взрослым, Индро еще пытается в себе держать этот дух Рождества: украшает квартиру, покупает подарки, приходит на работу в смешном и дурацком шарфе с Сантой и оленями в обнимку. Но чем старше он становится, тем сильнее эта магия постепенно гаснет в нем.  Это первое Рождество, которое он встретит вместе с Яном, и одно уже из многих, когда Индро остается на работе до позднего вечера — время отчетов, нервных клиентов, множества заказов и какой-то спешки.  Девушки с ресепшн в начале декабря украшают офис — мишура, гирлянды, венки, фигурка Санты на входе, но Индро не успевает даже прочувствовать это. Все, на что хватает сил и внимания —  это прийти утром, включить компьютер, налить кофе, пододвинуть кипу бумаги с распечатанными данными и работать, работать, работать.  Времени не то что на романтику, времени на побыть вместе с возлюбленным катастрофически нет. То, что в приличном обществе принято называть “выходными” у них тратится на уборку дома, поездки в магазин, поездки с Барбосом к ветеринару или максимальному отсутствию передвижения даже в стенах квартиры по причине отсутствия всех видов сил. В будни они видятся только поздними вечерами или утром — перед тем, как кто-то первым побежит в сторону офиса.  В какой-то момент он думает предложить Яну что-нибудь эдакое на Рождество: остаться дома, уехать за город, заночевать на работе… Но вот уже ворох других мыслей накрывает его снежной лавиной беспокойства, и Индро, признаться, забывает про все свои романтические планы и желание побыть с любимым.  Пока ему не напоминает Катерина. Сообщение прилетает за неким подобием обеда — обычно у Индро это пятнадцать минут на общей кухне, когда он ест купленную где-то по дороге на работу еду, параллельно читает несколько рабочих чатов и успевает отвечать коллегам — таким же бедолагам как и он.  Катерина: эй, йо! приглашаю на рождественскую костюмированную вечеринку! Индро: я могу прийти разве что в образе уставшего клерка. наверное, я пас, Кэт, но спасибо за приглашение!  Катерина: вообще-то я еще и Яна пригласила  Индро не доносит вилку до рта. Они не то чтобы афишировали свои отношения. О них знает только ближайший круг. И они еще не выходили никуда, как пара — вот в чем загвоздка.  Катерина: прием, Земля вызывает Индро!  Поначалу, на кончиках пальцев Индро так и колется формальное “спрошу его…”, но потом что-то щелкает в голове, и он понимает: пора.  Пора им двигаться дальше.  Индро: пиши место, время и дресс-код

🎄🎄🎄

Когда Индро вечером этого же дня говорит, словно невзначай, про вечеринку, Ян, к его удивлению, реагирует слишком не так, как предполагалось в его идеальной картине воображения.  — Нет, Индро, я никуда не пойду. — Почему, Ян? — Индро делает глоток вина.  — Я очень устал, — Ян доливает остатки в бокал и делает большой глоток.  — Но… Там будут все, и это будет уже после рабочего дня, — спокойно объясняет Индро. Казалось бы веселье это то, что нужно двум уставшим от работы людям. И он правда очень хочет быть там.  С Яном.  Индро предполагает, что как раз о последнем Ян и беспокоится, поэтому молча накрывает его руку своей в знак поддержки.  — Там будут все свои, — пытаясь развеять толики сомнений возлюбленного, Индро улыбается. — Катерина снимает квартиру в центре, будет веселье и выпивка.  — Я правда очень устал, Индро, — повторяет Ян с тяжелым вздохом, и в какой-то момент ему кажется, будто Птачек уговаривает самого себя. — Впереди еще много работы, и мне нужно предоставить идеальный отчет для совета директоров, чтобы нам не сократили финансирование на следующий год… Ты можешь пойти без меня, — в последний момент Ян предлагает это как решение, — повеселишься, зависнешь с ребятами,а потом расскажешь мне, как все прошло. — Очаровательная улыбка не коснулась уставших глаз, и Индро не купился. — Но я… — сглатывает он, чувствуя, как все внутренности стянуло в тугой узел разочарования и отвержения. В горле вдруг пересохло, а в глазах предательски защипало, — это наше первое Рождество, и мне бы хотелось… Провести его вместе, — закончил он тихо.  — Это всего лишь вечеринка, Индро, — Ян вытаскивает руку из-под его руки, чтобы взять вилку и продолжить безразлично ковыряться в салате. — Уверен, что Кэт переживет мое отсутствие.  Индро откидывается на спинку стула, и в какой-то момент на маленькой кухне повисает тяжелая, давящая тишина.  — Хорошо, — кивает Индро и встает из-за стола. Молча уходит в спальню, закрыв за собой дверь.  Ян остается на кухне один, в свете неяркого светильника, стоящего на полке над столом. Наблюдавший за этим разговором Барбос лишь молча кладет морду на лапы и как-то грустно фырчит.  Дни пролетают с космической скоростью, и в середине декабря Прагу по-настоящему засыпает снегом. Город замирает в пробках, дети восторженно носятся в скверах по пушистому снегу, горожане двигаются мелкими перебежками — кто от пронизывающего холода, кто — от спешки. Центр преображается: витрины украшены всевозможными гирляндами разных оттенков; яркими пузатыми шарами и разномастными снежинками; в воздухе тут и там витают ароматы глинтвейна и свежей рождественской выпечки, а катки и пешеходные дорожки заполнены людьми.  Кто-то из коллег в отделе включает подборку классических рождественских песен, и лишь тогда Индро понимает, что скоро уже и вечеринка у Катерины, и само Рождество. У него нет ни подарков, ни каких-то идей на сам праздник, сил на все это — и тех не осталось, а костюм придет только сегодня.  Он работает на каком-то автомате и неведомых ему остатках былой энергии, стараясь сделать все максимально быстро, но в тоже время идеально. Индро ненавидит переделывать за собой работу.  С Яном за все время, прошедшее с момента их разговора, он больше не поднимает тему вечеринки. Но Индро не был бы самим собой, если бы не попытался еще раз мягко, не давя, уточнить. Ведь был выходной и Ян, казалось, выглядит чуть бодрее, чем во все предыдущие дни, отчего он и сам воспрял духом.  На свое предложение он получает все такое же категорическое “нет”. И хотя Индро и ожидает, что последует такая реакция, внутри все равно больно колет и на душе остается неприятный осадок. Вдруг перехотелось куда-либо идти. Тоска сжимает сердце, и от этого чувства и  связанного с ним человека хочется убежать и скрыться в спальне, обняв колени руками. — Хороший мальчик, — Индро с грустной улыбкой треплет Барбоса за ухом, стоя в коридоре. Они недавно вернулись с утренней прогулки, и Индро еще раз проверяет, чтобы у Барбоса всего хватило на день — пока не вернется Ян. — Веди себя хорошо.  Барбос, радостно виляя хвостом, утыкается Индро куда-то в бедро.  — Ян сегодня придет раньше, погуляет с тобой, — чмокнув пса куда-то в макушку, Индро поворачивается чтобы захватить небольшую сумку с костюмом. На вечеринку он поедет сразу с работы. — Я пошел. До вечера! — привычно кидает Индро в сторону кухни прежде чем дважды повернуть ключ в замке и выйти в коридор. 

✨✨✨

Когда Индро предлагает Яну поехать на вечеринку, Ян не врет — он чертовски устал. С повышением на него падает еще и куча других обязанностей, часть которых он не представляет как делать, и чтобы это все разгрести требуются и время, и силы, и нервы.  Которые неумолимо заканчиваются.  Под конец года его отдел усиленно закрывает все задачи, и Ян видит, как старается возлюбленный: делает не только за себя, но еще и успевает помогать другим. В этом весь Индро. Его Индро. Но Ян не рассказывает об еще одной причине по которой он не любит все эти вечеринки в преддверии Рождества: каждый год, с тех пор, как он себя помнил,  родители устраивали большой прием, на который созывалась вся пражская богемия. Утро Яна начинается не с открытия подарков или теплых посиделок в кругу семьи, а с напоминания о том, как нужно вести себя с уважаемыми господами и дамами: чтобы не мешался под ногами, чтобы слушался дядю Гануша, и “не приведи Господь ты испортишь костюм, Ян!”.  Повзрослев и вырвавшись из родительского гнезда, Ян искреннее надеется, что сможет в себе перебороть отвращение ко всем подобным вечеринкам и тусовкам, но что-то внутри него кричит “Нет! Опять! Запреты! Веди себя благородно, Ян, не смотри на них так, Ян, уходи, Ян”.  Возможно, Яна где-то ждет психолог, с сеансом проработки этой детской травмы. Но, как это обычно и бывает с чем-то достаточно важным в жизни, у него на это нет времени, поэтому довольствуется тем, что есть.  Краем глаза он видит, как Индро приносит в квартиру небольшую коробку, и принимается распаковывать ее прямо в коридоре, под радостный лай Барбоса, впечатленного новой вещью. К собственному разочарованию, сам костюм Ян не успевает рассмотреть.  Нельзя сказать, что Ян в мыслях ни разу не возвращается к тому разговору на кухне, но в какой-то момент ловит себя на том, что буквально пытается торговаться сам с собой.  Он понимает, насколько это важно для Индро, и как тот старается всеми силами показать, что Ян важен для него, и к их отношениям относится серьезно. К тому же, его благородством можно только восхищаться: Индро — любимчик в компании, смешной и увлекательный рассказчик, невозможно добр и открыт для всех, а уж заботлив и внимателен до чертиков. Он именно тот самый парень, который вызовет пьяному такси или придержит волосы, пока нутро рвется наружу. А что взять с Яна?  Размышления приводят Яна еще к одной вдруг открывшейся истине: он еще не готов быть в кругу их друзей со статусом “пара”. И в тот же самый момент, какая-то его часть ищет оправдание: “не было повода”, “а они и так знают”, “не вывешивать же транспарант”, “кому какое дело” и далее по списку.  Сидя в зябком и потускневшем офисе, в свете холодного экрана монитора, он видит, как Индро прощается с коллегами и идет на выход вместе с сумкой, в которой приготовлено все для вечеринки. Сердце Яна пропускает удар и сжимается. В груди пусто и внезапная потребность заполнить эту дыру теплом одной лишь радостной улыбки возлюбленного заставляет немедленно погасить монитор. Ян в момент осознает, что кажется, маленький расстроенный ребенок в его душе готов уступить место взрослому ему. Взрослому, который готов попытаться научиться радоваться. Если не для себя, то для Индро. Поэтому спустя полтора часа он обнаруживает себя в ближайшем торговом центре. 

✨✨✨

Индро наказывает себе веселиться, отдыхать и общаться с друзьями этим вечером, но, сам того не желая, он чувствует себя потерянным. Словно важнейшая часть из его механизма, способного беззаботно проводить время в компании близких людей, перестает функционировать.  — Выглядишь паршиво, — к нему подсаживается Катерина, и поправляет декольте платья. В ответ Индро немного грустно салютует ей бутылкой пива и делает глоток.  Стоит отдать ей должное — Катерине удается все сделать на славу. Просторная, светлая квартира заполнена музыкой, едой и друзьями, которые на один вечер перевоплощаются в героев фильмов.  Индро выбирает, как ему кажется, легкий путь в лице Гарри Поттера — даже просит перед уходом девочек на работе нарисовать ему шрам. Катерина же рядом с ним сидит в образе Мортиши Аддамс и проклинает корсет, что не дает ей нормально дышать. Легкое обсуждение забавных костюмов друзей ненадолго вырывает Индро из воронки грустных мыслей. Жижка мешает коктейли в образе Гомеса Адамса; рядом крутится Черт в образе Джека Воробья, норовя вырвать первым коктейль, когда тот будет готов; Богута в образе священника о чем-то разговаривает с Сэмом — Агентом из фильма “Люди в черном”.  Когда ему предлагают коктейль, Индро хочет взять два — второй обязательно для Яна, но одергивает самого себя, вспоминая что он один. Когда уже слегка пьяный Комар в образе Джеймса Бонда вытаскивает его танцевать под плейлист рождественских ремиксов, Индро машинально дергается позвать танцевать Яна, но оборачивается и недоуменно моргает, видя пустое место рядом с собой.  В разгар вечеринки Индро краем глаза видит, как Жижка подходит к Катерине и что-то ей показывает в телефоне, заговорщицки склонившись к ее голове. Катерина смеется в кулак, и, кивнув, идет в сторону коридора. Отвлекшись на разговор с Сэмом о делах в его таверне, Индро увлеченно кивает. С интересом и весомой долей облегчения, он погружается в диалог и не замечает как в какой-то момент музыка стала тише, а разговоры прекратились.  — Посмотрите, кто к нам пожаловал, — засмеявшись, Сэм кивает куда-то за плечо собеседника. Когда Индро оборачивается, то никак не ожидает увидеть в коридоре Яна.  Смущенного, занесенного снегом, но Яна.  В образе зеленого Гринча.  — Всем привет, — смущенно приветствует собравшихся он.  Индро не понимает в какой момент он оказывается рядом с ним, но вот он стоит рядом, ощущая такое знакомое тепло и родной сердцу запах. — Ты пришел, — улыбнувшись, выдыхает Индро.  По лицу Яна видно как ему неловко и неудобно, как он тщательно подбирает слова в ответ. И он хочет что-то ответить, но в этот момент Индро просто обнимает, положив подбородок ему на плечо.  Вместо слов – действия. В этом весь Индро.   — Спасибо, — шепчет он на ухо Яну прежде, чем отстраниться.   Ян улыбается в ответ.  — Привет, Ян, — к ним подходит Катерина, и кладет ему руку на плечо, прямо на мокрую от снега куртку. — Располагайся, чувствуй себя как дома. Только не воруй Рождество, пожалуйста.  Ян смеется от шутки Катерины, а она, подмигнув, возвращается к компании, где Янош переключает трек на бодрый и ритмичный, чувствуя, что атмосфера преобразилась во что-то легкое и по-настоящему волшебное.  Тем временем Индро оценивает образ Яна — зеленый парик и аквагрим на лице.  — Где ты…  — Мне пришлось заплатить тройную цену аниматору в торговом центре, — прерывает сразу Ян, снимая верхнюю одежду. — И немного ограбить магазин в котором было хоть что-то для веселья.  Индро благодарно улыбается, берет Яна за руку и без промедления тянет в гостиную, где происходит разгар вечера. Музыка меняется в зависимости от того, кто захватывает бразды правления ноутбуком, а Янош и Кубенка посылаются аккурат перед закрытием всех ближайших магазинов в округе за добавкой горячительного. Индро помогает с закусками пока Богута отгоняет от стола с напитками всех, кто желает к ним незамедлительно припасть. — Вы и так выпили, как целая таверна! — Катерина вносит закуски в гостиную, попутно пытаясь не запутаться в длинном черном платье. — Ждите! У нас еще ночь впереди!  И ночь действительно была: Индро не помнит, когда последний раз так много смеялся, танцевал и играл в проклятый “Твистер”. Кто принес эту игру дьявола он так и не понял, но ему не особо нравится, когда на него падает кто-то кто не является Яном, да еще и кряхтит в ответ.  Ян решает сыграть в алхимика и начинает мешать, казалось бы, несовместимые между собой ингредиенты для коктейлей под звонкую поддержку Комара и Яноша. Катерина, одновременно и смеясь, и все еще проклиная тот самый корсет, снимает на видео как смешно морщится зеленое лицо Яна, когда он делает первый глоток своего “зелья” — так трио называет результат своей работы.  Они танцуют всю ночь, делают кучу дурацких, но одновременно живых и настоящих фото, о которых утром они, конечно, будут жалеть и облизывают пальцы с остатками вкуснейшей еды, которая именно такой и кажется в этом круговороте веселья и алкоголя. — Я принес кости! — кричит Жижка, и толпа радостно подхватывает идею игры. Индро тормозит рвущегося к столу Яна, особенно, когда Комар хитро глядя на Катерину, предлагает сыграть на раздевание.  — Ты не умеешь играть, и тебя разденут до трусов, — парирует Индро буквально сдерживая Яна.  Стоит ли говорить, что Мортиша Адамс обобрала Джеймса Бонда до трусов в прямом смысле слова.  После очередного танца Индро отмахивается от жаждущего поцеловать его Яна.  — Не смей! Не смей мне портить образ своей зеленой краской! — визжит Индро, обегая диван, пока довольный Ян бежит за ним. — Вон, иди к Комару или Жижке! Ян, фу, отстань! — последние слова тонут в неразборчивом стоне потому что Ян достигает своей цели.  Схватив Индро, он разворачивает его щеку к себе и смачно целует, размазывая начинающий таять аквагрим по лицу возлюбленного. Наблюдавшие эту сцену Сэм и Комар откровенно ржут, призывая Яна еще размазать краску по заднице Индро.  — Пошли к черту, предатели, — верещит Индро, умудряясь вытащить руку и показать неприличный жест друзьям.  — Кто звал меня? — вопрошает Черт. 

✨✨✨

Под утро перемазанный краской Индро тащит на себе счастливого, довольного и пьяного Яна (слегка огорченного тем что его божественную беседу с Богутой нагло прервали) к ожидающему у подъезда такси, ловит себя на мысли, что чертовски доволен тем, как сложился вечер.  Может быть ему стоило дуться и обижаться на Яна, может быть это была проверка их отношений, но ведь Ян пришел и провел этот вечер с ним, в компании их общих друзей. А это значило больше всего на свете. Это было сильнее мелких обид.   Обнимая почти готовое отрубиться тело Яна в теплом салоне такси, Индро понимает, что в душе у него просыпается то самое чувство Рождества, которое, кажется, он утратил и глубоко в душе так надеялся вернуть.  Чувство уютного тепла, любви и дома.  Утром Индро просыпается от звука грохота и последовавшего за ним чертыхания Яна, к которым присоединился громкий лай Барбоса. Выскочив из теплой кровати, Индро на ходу надевает очки и стремглав выбегает из спальни, направляясь в сторону коридора. Картина, которую он видит, достойна лучшего места в Лувре: Ян лежит, придавленный длинной коробкой, тихо стонет и смеется, закрывая лицо рукой, а верный Барбос, не зная, как помочь, крутится вокруг него.  — Ты в порядке? — Индро со смехом отодвигает коробку, тянется к Яну, чтобы проверить на возможные ушибы и ссадины.  Ян кивает головой и садится, опираясь спиной о стену. Индро обращает внимание на коробку, с нарисованной нарядной елкой и подмигивающим Сантой.  — У тебя есть елка? — удивляется он.  — Я вспомнил, что закинул ее давным-давно в кладовку, — пожимает плечами Ян. — Но проснувшись утром понял, что хочу ее нарядить. Я хочу праздника.  От этих слов в сердце Индро теплеет.  — Поможешь мне? — тихо спрашивает Ян.  — Конечно, — Индро склоняется и нежно целует его в губы, даря первый утренний поцелуй. Если бы Индро знал, что не вчерашняя вечеринка была проверкой на прочность, а сборка елки и ее украшение станут тем самым, что на какое-то время разведет их по разные углы комнаты, то, безусловно, взял бы свои слова обратно. Поток взаимных оскорблений, касаемо отсутствия вкуса или его извращенного вида, прекращается так же резко, как и начинается, когда Ян включает гирлянду, над которой Индро пыхтит последние два часа кряду, заботливо оборачивая каждую ветку высокой пушистой елки. — Красиво? — Ян подтягивает плед чуть выше, а голову кладет на грудь Индро.  — Красиво, — констатирует Индро и включает новогодний фильм, машинально подтягивая укутанное теплое тело к себе еще ближе. И несмотря на то, что Ян не следит за фильмом, а таращится на профиль Индро так, словно впервые видит, а также, на то, что он бессовестно уснул едва фильм перевалил за одну треть, это было одно из самых теплых воспоминаний об утре Рождества за всю его жизнь.