О бедных и обездоленных

«Право дышать? Спасибо. Как насчет моего права истечь кровью? Не останавливая кровотечения, не перевязывая. Дай попробую. Просто не обращай внимания».

-Сьюзен Сонтаг, «Сцены письма»

По людским меркам госпоже Нефер было не так много лет, но даже за этот короткий срок она смогла усвоить одну простую,но важную вещь: "Делу - время, потехе - час". А дел в куратории тайн хватало всегда: дать очередное задание клевавшей носом Ягоде, разобрать бумаги с отчетами, выписками и налоговыми декларациями, принимать гостей, важных и не очень, вести переговоры с потенциальными заказчиками или партнерами из других регионов. Да, задач и проблем Нефер хватало всегда, но девушка никак не могла ожидать, что однажды не будет хватать ее самой - теперь она может только лежать и тихо стонать от боли в глазах, осторожно прислушиваясь к звукам шебуршания Ашру. Битва с Рери изрядно потрепала босса куратории тайн, и потрепала настолько, что без помощи неугомонной Ягоды Нефер не может пройти всего несколько шагов от дивана до своего рабочего стола: быть слепцом без привычки к тому весьма опасно. До злополучной битвы с Рери девушка редко задумывалась о том, как живут люди с ограниченными возможностями - не интересовалась, не жалела, не думала. Куда важнее было осуществить месть в племени пустынников из Сумеру, наладить информационные сети по всему Нод-Краю, нанять Ягоду, чтобы был человек на побегушках, подумать о том, где же торговке Дори удалось ее обхитрить, что итоговый чек вышел на двести тысяч моры больше, подготовиться к следующему визиту той опасной девушки с игральной костью из Ли Юэ. Разве есть дело до бедных и обездоленных, когда твой бизнес один из самых успешных во всей западной части Тейвата? Нефер положила руку на влажный холодный бинт у переносицы и прижала к глазам, испачкав его еле заметным цветом кровяной росы. Быть может, по выздоровлении стоит пожертвовать пару миллионов моры в фонд помощи незрячим? За дверью послышался размеренный стук острых каблуков и чуть уловимый металлический звон - внезапно прибывшая гостья куратории тайн не нуждалась в представлении. "Надо же, - промелькнуло в голове Нефер, - только подумаешь о бедных и обездоленных, как главный меценат уже у твоих дверей". Лаума вошла молча, очевидно посчитав ненужным озвучивание своего имени, а тихий звон ее одежд звучал чуть ли не волшебно в стенах застыло-бесшумной комнаты. Отчего Нефер не замечала его раньше? - Чем же я обязана визитом госпожи Голос Лунного Гимна? - притворно устало протянула Нефер, потягиваясь на дорогой фонтейнской рекамье. - Я хотела узнать, каково твое самочувствие теперь, - Лаума присела к девушке на край той же самой кушетки, чуть стыдливо проводя пальцами по зеленой гобеленовой обивке. - Бывало и лучше, - ухмыльнулась незрячая собеседница в ответ. - Позволь мне посмотреть. Лаума осторожно подняла руку и потянулась к лицу Нефер, желая убрать кусок проспиртованной марли, как вдруг рука в черной длинной перчатке схватила ладонь жрицы, и Лаума замерла, не решаясь вырваться из слабой хватки больного человека. - Неужели ты сама не устала терпеть это? Черная перчатка упала на пол змеиной кожей, а обнажившиеся пальцы стали размеренно изучать ладонь жрицы. Десятки белых, мелких заживших шрамов испещряли нежную кожу рук - эти руки не были созданы для увечья.  - Ты думаешь, что никто не замечает, когда ты отдаешь предпочтение тонким фарфоровым чашкам вместо стаканов без ручки, которые можно взять одними только пальцами? Как неловко опираешься на стол запястьями, как неправильно сжимаешь кулаки?  Нефер не могла видеть сейчас, но представила тонкие запястья Лаумы, ее длинные пальцы, ее причудливое кольцо, соединенное с широким браслетом, и эти руки не были предназначены для насилия: они собирали ягоды лакка на лесной поляне, гладили перья птицы, принесшей девушке благую весть, обнимали плачущего ребенка, почти по-родительски проводя по дрожащим от всхлипов детским плечам. Но ее руки изуродованы неровными буграми белых шрамов, а кожа - вопль происходящего над ней насилия.  Сумерка продолжила трогать ладонь девушки из Детей Морозной Луны, и шершавые края совсем свежей большой ровной раны впились в подушечки пальцев Нефер. Все эти шрамы обречены быть неозвученными, а вся боль - невысказанной.    - Скажи мне, госпожа Голос Лунного Гимна, а если бы я не отделалась одними лишь глазами? Если бы я лишилась слуха, если бы мои легкие пошли кровью, неужто ты бы порезала себе вены, чтобы спасти мою жизнь?   Лаума была на удивление тиха, лишь глухой звук ее дыхания доносился до ушей Нефер. Босс Куратории Тайн не могла понять ее, она ждала ее ответа. Девушка могла бы разлить свою серебряную кровь по флаконам и продавать медицинским организациям или военным за большие суммы моры, могла бы попросту соврать всем, сказав, что ее кровь никакими особенностями, кроме цвета, не обладает. В конце концов, могла бы орошать ею только достойных, только избранных, как Путешественник, например, но каждый раз ее большие оленьи глаза ищут оставшееся живое место на руке, а ритуальный клинок на поясе всегда готов вонзить свое лезвие в бледную девичью плоть.    - Знаешь, - робко начала говорить Лаума, чуть крепче сжав нагие пальцы Нефер, хозяйничавшие на ее ранах, - однажды я разбирала мемуары одной Нод-Краевской исследовательницы Куувяки, которые больше походили на личный дневник, и увидела там такую фразу: "Ханна спрашивает меня, что бы я выбрала - истину или справедливость? Ханна ждет мой ответ, я должна ответить достойно". Я так и не узнала, какой ответ дала исследовательница - дальнейшие записи были утеряны, но я задала себе тот же вопрос: что важнее - истина или справедливость?    Сумерка явно не ожидала подобного ответа от девушки-жрицы, и все существо ее внезапно напряглось, дыхание сбилось, а поза тела на дорогой рекамье перестала быть такой расслабленной и вальяжной. Видимо, Лаума почувствовала это, и теперь обе холодные шершавые ладони накрыли руку Нефер.   - Я выбираю справедливость, Нефер. И если моя кровь способна хотя бы на толику уменьшить диссонанс в обещанной мировой гармонии, если моя кровь может поспособствовать чьему-то равенству перед другим, если моя кровь способна уменьшить чье-то несчастье - я отдам ее всю без остатка, пока мое тело в принципе будет способно ее отдавать, - тон девушки смягчился, на губы легла легкая полуулыбка. - Скажи, разве справедливо было бы оставить тебя искалеченной после битвы с Рери, тем более, что и биться ты изначально не хотела?    Нефер еле видно поджала губы, обдумывая ответ своей собеседницы. На несколько секунд повисла тяжелая тишина, нарушаемая ходом больших напольных часов с маятником. Благо, бить им еще не время.   - Я бы выбрала истину, - глухо сказала она, поворачивая голову в сторону спинки кушетки, чтобы выражение лица было не так хорошо различимо в тени темно-зеленой гобеленовой обивки.   - Конечно, - беззлобно ответила Лаума, - тяга к истине у сумерцев в крови. Я уверена, однажды и она придет к тебе по одной из твоих информационных сетей. Если вдруг узнаешь - не сочти за труд, хотя бы намекни мне. Может, тогда я узнаю, что же ответила Ханне та исследовательница, так жаждущая не ударить перед ней в грязь лицом.    Владелица Куратории Тайн внезапно замолчала, желая обдумать то, что услышала. Она сама не заметила, как за это время боль в глазах успела притупиться и утихнуть, но госпожа Голос Лунного Гимна все же подняла испачканный бинт, как желала изначально, и осмотрела увечье девушки.    - Ничего, - мягко сказала Лаума, вставая с края кушетки и ища новый кусок проспиртованной марли, чтобы заменить использованный, - полагаю, что уже через три дня ты сможешь видеть окружающий мир вполне четко. Только, пожалуйста, отложи бумаги хотя бы на неделю - мелкие буквы могут быть слишком сложны для фокуса.      Нефер лишь ухмыльнулась, услышав в голосе гостьи знакомые нотки привычной заботы и беспокойства, присущие только ей одной.    - Не переживай, не просто же так я все-таки плачу Ягоде: может хоть раз в жизни поработает со взрослой бюрократией.    Лаума хотела было снова подойти к хозяйке куратории, однако Ашру неожиданного спрыгнул с письменного стола, а внизу послышался громкий хлопок входной железной двери.    - А вот, похоже, и новоиспеченная бюрократка пожаловала, - с привычной иронией протянула Нефер.    Лаума улыбнулась замечанию подруги, но пора было уходить: все же у Детей Морозной Луны тоже есть дела. Она в последний раз подошла к рекамье, наскоро приложила руку ко лбу Нефер, чтобы убедиться, что у девушки нет жара.   - Береги себя, - почти шепотом сказала Лаума, опасаясь, что Ягода может случайно их подслушать. - Как поправишься, заходи к нам на чай - у меня есть чудесный новый набор фарфора - подарок Путешественника прямиком из Фонтейна.     - Я приду, - сказала Нефер в спину уходящей гостье куратории. На лбу остался еле ощутимый влажный след от обнаженной раной плоти ладони. Нефер дотронулась до него пальцами.   - Босс, к вам заходила госпожа Голос Лунного Гимна? Она вылечила ваши глаза до конца? Вы теперь снова можете видеть? - звонкий голос Ягоды сбил всякую мысль, витавшую в умственном пространстве Нефер, и она на ощупь поднялась с кушетки, ковыляя в сторону своего письменного стола, ориентируясь на звук напольных часов, которым как раз пришла пора пробить полдень.    - Нет, Ягода, еще нет. Садись за стол: тебе предстоить подписать несколько чеков Банка Северного Королевства на имя кое-какого фонда. И еще - как закончишь, сходи в Нод-Крайский архив и поищи информацию об исследовательнице Куувяки Ханне. Мне нужно найти утраченную часть мемуаров.   Очевидно, сбитая с толку несчастная Ягода ничего не поняла, и ей снова придется подключать свою бандитскую смекалку и действовать наугад, но зато поняла Нефер: у госпожи Голос Лунного Гимна самые нежные руки во всем Тейвате, и никакие телесные раны не способны этого изменить.