Regret and forgiveness

День снова начался плохо. Очередной кошмар разбудил Антона на этот раз за два часа до будильника, и он решил всё же лечь обратно спать, о чём почти сразу пожалел. Мало того, что он чуть не проспал, так ещё и сон стал более ясным и внятным, нежели раньше. Если до этого были либо обрывки воспоминаний, либо непонятный калейдоскоп событий, окружённых тьмой, быстро сменяющих друг друга, то сейчас собиралась полная картина, но и это было не самым ужасным. Какого-то хрена ему приснился Рома. Он просто стоял и смотрел, не делая больше ничего. Антон видел в этом взгляде куда больше неприязни, чем могло бы быть, если бы тот всё узнал. Больше какого-то... разочарования. Он с тяжёлым вздохом поднялся с кровати, мельком глянув в окно, и направился на кухню. Если так и будет продолжаться, то он точно сойдёт с ума.

***

Ромка с Бяшей стояли на углу школы, как, в целом, и всегда. Смотреть на Рому после сегодняшнего сна было.. странно, но Антон отчаянно старался убедить себя в том, что Рома там и Рома здесь - это две разные вселенные. То, что было во сне, - лишь страх. Его личный страх, который, по сути, не должен воплотиться в реальность, если он, конечно, сможет сдержать язык за зубами. Да и Рома не такой уж и бесчеловечный, как могло бы показаться. Он бы понял. И это грело душу. —Ты чего такой потерянный? — подал голос Рома, — Мама опять? —Нет-нет, с мамой нормально всё, — Антон замахал руками, отвергая предположения друга, — ну, по крайней мере мне так показалось. Вчера с работы пришла уставшая какая-то, почти не сказала ничего толком. Не знаю, короче, тот разговор мы так и не продолжили. —А чё тогда, на? — Бяша бросил короткий взгляд на Антона, пока пытался забрать у Ромы едва начатую сигарету, за что получил лёгкие шлепки по рукам, — Да мои закончились, делись! —Ещё чего, — закатил глаза Рома, но вопреки своим словам достал из кармана пачку и достал новую Бяше, — так чё там? — он повернул голову к Антону. —Да не выспался я, кошмары замучили, — Антон нахмурился, — уже никакой кофе не помогает. Проснулся за два часа до будильника, лёг обратно спать и чуть не проспал. —Это чё за кошмары такие, если ты спать не можешь? — Рома скептически оглядел его. —Понятия не имею, — развёл руками Петров, — я не запоминаю сны, — соврал он, не желая делиться такими мелочами. —А на алгебре чё делать будешь? Ты ж думать не сможешь, на, — Бяша радостно раскуривал сигарету, будто это было единственное, что нужно для счастья. —Да нормально, привык уже.. — Антон едва не прикусил себе язык. —Привык? — Рома выгнул бровь, — То есть у тебя уже давно такая херь? — Антон вздохнул. —Не совсем. Они как периодически появляются, — он неопределённо покрутил рукой в воздухе, — сегодня есть, завтра - нет. —Хули молчал-то? Рассказал бы.. — Рома затянулся в последний раз и выкинул сигарету в ближайший сугроб. —Да это мелочи.. — Антон махнул рукой, как если бы это было чем-то слишком незначимым для него. —Как знаешь, — Рома будто хотел сказать что-то ещё, но его прервал внезапно появившийся из-за угла Семён. —Опа-а, — протянул рыжий на одной ноте, завидев ребят, — чё, Ромчик, этот тебя уже курить отучил? Один Бяша мужиком остался, — с наигранным разочарованием вздохнул он, чиркая зажигалкой, на что все трое чуть не закатили глаза. Опять двадцать пять. Походу, вселенная вообще его не любит. —А у тебя чё, проблемы какие-то? — вмиг взвился Рома. —Да нет, — тот усмехнулся, — вы ещё начните все домашечки делать, как этот, чтобы порядочными быть, — Семён плевался очень явным сарказмом, поэтому Антон не смог смолчать. —Так может это наоборот хорошо? У них хотя бы будущее будет, в отличие от некоторых. —Я не с тобой базарю, фраер, — Бабурин впервые за этот диалог глянул на него, и, наверное, это должно было выглядеть угрожающе, но Антон давно его не боится. —О, ну извини, что посмел влезть в такой важный разговор, — Антон едва не поклонился, чтобы в полной мере выразить своё "сожаление", пока Рома с Бяшей пытались сдержать смех. Семёну это не понравилось, судя по его вдруг помрачневшему лицу. —А вы, типа, здесь постоянно? — на удивление он пропустил слова Антона мимо ушей и сменил тему, — Ни разу вас тут ещё не видел, — Петров заметил, что тот делает затяжки намного глубже и дольше, чем ребята и он сам, наверное, ещё и вторую потом достанет. —Ну так и ты не всегда в школе появляешься, а если и приходишь, то явно не к первому уроку, — Антона веселила реакция Бабурина на его комментарии, поэтому остановиться вовремя было тяжело. —Ты ведь доиграешься, мудак, — Семён оскалился, выбрасывая бычок и, как Антон и думал, доставая вторую сигарету. —И чё ты, на, собрался делать? — до этого молчавший Бяша включился в перепалку. —Точно, вы же как пёсики его защищаете, будто он сахарный, — его пренебрежительный тон неимоверно раздражал всех присутствующих, — чё, Антоха, сам-то нихрена сделать не можешь? Вообще-то, мог, вот только словами этот не понимает, а с рукоприкладством Антон не сильно дружит. —Да всё, пошлите отсюда, пускай гниёт, — Роме, видимо, надоело, и он решил поскорее слинять подальше. Антон был согласен как никогда. Они коротко перекинулись кивками и собирались уходить, но их остановил внезапный выкрик сзади: —А раньше ты такого не терпел, Ромка, походу Тошка твой тебя в говно тянет, — Рома мгновенно обернулся и уже собирался идти обратно в его сторону, но его остановила рука Антона, которая пришлась на предплечье. —Это провокация, Ром, — пытаясь вразумить его, Антон чуть сжал руку, — Пойдём, — и начал тянуть в сторону входа в школу. Рома уже начал уходить, ведомый друзьями по обе стороны от него, как Семён снова вставил свои пять копеек: —Вот о чём я и говорю, — улыбка на его лице стояла настолько довольная и мерзкая, что втащить ему хотелось уже не только Роме. —Да ты закроешься сегодня или нет? — закатив глаза, рявкнул Антон, явно устав от этого диалога, и это сработало на Рому лучше. —Пошли, похуй, — он двинулся в школу, оставляя Семёна с Богом, — после уроков разберёмся, — уже шёпотом добавил он, чтобы слышали его только Бяша с Антоном, и предвкушающе ухмыльнулся. Они разделили с ним эту улыбку. Кажется, день обещает быть сложным...

***

На уроках Бабурин себя не проявлял, даже не выкидывал что-то язвительное просто так. Это удивляло. Антон привык отбиваться от его нападок, если тот в школе, привык слышать редкие оскорбления в свой адрес и кидаться ответными. Привык к более агрессивному Семёну, который явно не упустит шанса лишний раз задеть его. Сегодня же он игнорировал некоторые высказывания Антона, а если и отвечал, то далеко не так, как раньше. Может, дело было в том, что с ним были ребята. Антон решил пока что не забивать этим голову, ведь сейчас есть вещи и поважнее. Например, предстоящая работа на алгебре. Нужны были нормальные оценки, чтобы угодить матери. Если он принесёт хоть что-то ниже четвёрки - пиши пропало. Скандалов в доме и так хватало. На перемене он стоял в коридоре с Ромой и Бяшей, бурно обсуждающих только прошедшую биологию и, по их словам, охреневшую учительницу. Мимо них к лестнице прошёл Семён, кинув короткий взгляд, но заметили это все. —А ты в итоге, на, что делать вздумал? — первым заговорил Бяша, обращаясь к Роме. —Да как обычно думал.. А что? — он нахмурился. —Ты типа не понял, что это не работает нихрена? К Тохе он один хуй лезет, на. —Предлагай, раз чё-то не нравится, — развёл руками Рома. Антон предпочёл не вмешиваться в их разборки, а просто молча слушать, ведь обычно этим всегда занимались ребята, да и тратить время на Семёна не хотелось. Они считали иначе. —Так давай Тоха с нами пойдёт? Из-за него же это всё, — участливо предложил Бяша, и на Антона уставилось сразу две пары глаз. —Из-за меня? — искренне удивился Антон, тыкая в себя пальцем, а затем, переведя его в сторону лестницы, продолжил, — Я к нему не лез. Да и зачем мне с вами... —Ты с ним и поговоришь! — поддержал идею Рома, — Ты же умеешь там пиздеть красиво, вот ты и втолкуй ему. —А вы так уверены, что он меня послушает, да? — Антон скептически оглядел их двоих. —Ну, если не послушает, можешь и втащить пару раз, я ж знаю, ты можешь, — Рома так загорелся идеей, что на все аргументы Антона у него находилось несколько опровергающих, поэтому оставалось только согласиться. —То для защиты, вы же знаете, что я не люблю так решать проблемы, — Антон попробовал в последний раз отказаться, но ребята стояли на своём. —Так а это не защита, на? Тоха, бля, с этим надо чё-то делать, — Антон тяжело вздохнул. —Ладно... — потупил взгляд он, — Но если это не поможет - я не знаю, что ещё придумать. —Разберёмся, — кинул Рома со звонком. Антон двинулся вместе с ними в класс, ощущая лёгкую тревогу от предстоящего.

***

На перемене перед алгеброй Антон уговорил Бяшу с Ромой остаться в классе, чтобы лучше подготовиться к работе, но толку от этого было мало: сосредоточиться на параграфе в учебнике не получалось от слова совсем. Всё-таки бессонницы мешали ему не так уж и слабо. Чтобы хоть чем-то занять мысли, он вполуха слушал разговоры девочек с другими одноклассниками: кто-то жаловался, что не выспался, и Антон был с ним полностью согласен, кто-то ругался на учительницу, мол, несправедливо так часто проводить самостоятельные, и его, на удивление, поддержала Катя. Катя редко позволяла себе опускать комментарии в сторону учителей, ведь сама являлась дочерью одной из них, да и была она достаточно сдержанной и культурной, чтобы так высказываться. Сегодня, видимо, не тот день. Анжелика, красноволосая девочка, тихо посмеивалась над Катиными возмущениями, дописывая что-то в тетрадь. Кажется, её веселило отсутствие настроения у подруги, что было довольно странно, но сама Катя, вроде, не жаловалась. —А ты чего смеёшься? — прикрикнула Катя, кидая взгляд на притихшую подругу. —Да ругаешься ты смешно, — всё же снова засмеялась она, уже не скрываясь, — "ушлёпину" ещё как-то придумать надо... — Лика прикрыла глаза запястьями, склонив к ним голову. —А что смешного-то?.. — искренне не понимала Катя, косясь на подругу так, будто она умалишённая. —Не знаю я! Посмеяться уже нельзя, что ли... Катя, кажется, перестала обращать на неё внимание. Полина, неотъемлемая часть их компании, глядя на их шуточную перепалку, усмехнулась себе под нос. Антона уже давно не напрягали их мини-разборки, а наборот, даже в какой-то степени смешили, ведь они разбавляли обстановку очень даже удачно. После звонка Антон длинно выдохнул, глядя на входящую в класс женщину. Анна Ивановна была намного строже, чем даже их Лилия Павловна, и выглядела соответствующе: короткая стрижка, ведь она ну очень не любила "расфуфыренные" волосы как у себя, так и у учеников; исключительно деловой стиль одежды и вечно недовольное выражение лица. Антон даже не помнил, чтобы она улыбалась. —Доброе утро, — твёрдо, как и всегда, она начала урок, — я надеюсь, сегодня все готовы? — оглядев класс, она продолжила, — Самостоятельная работа будет во второй половине урока, а пока я буду вызывать к доске на оценку. —Да бля-ять.. — тихо протянул Рома, откидываясь на спинку стула, — Помолись за меня, ладно? Антон усмехнулся и кивнул, продемонстрировав скрещённые пальцы, на что Рома саркастично показал большой палец, не веря в старания Антона. —Петров, — он, едва не дёрнувшись, поднял на неё взгляд, — ты опять волосы не убрал? —Да, извините, резинку забыл, — почти искренне проговорил Антон и, услышав Ромин смешок, легонько пнул его под столом. —Да ты охуел!.. —Каждый раз это говоришь. Рома с Анной Ивановной сказали это одновременно, вот только Пятифанов говорил шёпотом, оттого разобрать его слова было сложнее, но Антону это удалось с лёгкостью. Только когда учительница отвернулась, а Антон смог выдохнуть спокойно, Рома ответил ему толчком локтем в бок. Антон в долгу не остался: сделал то же самое, и они оба моментально успокоились и сели ровно, ведь Анна Ивановна повернулась обратно и начала листать журнал, находя нужный класс. —В этот раз начну с начала списка, — Антон был уверен, что Анжелика сейчас вздохнула, потому что она самая первая в списке, — Авдеева, двести шестьдесят седьмой номер твой. Она, встав со своего места, поплелась к доске и начала решать. Антон переписывал всё с доски к себе в тетрадь, но заметил у неё ошибку в решении и остановился. Сказать ей об этом всё равно не получится, хотя девочки пытались. —Не переписывай, — тихо шепнул он Роме и, увидев непонимающий взгляд, пояснил, — там ошибка. —Так она ж умная вроде, да и эта ей ничё не говорит. —Она никогда не говорит, вообще-то, только балл снижает, — Рома пожал плечами и отложил ручку. Лика положила мел на место и отошла в сторону, чтобы Анна Ивановна посмотрела. —Садись, три, — коротко отрезала учительница. —Три? Почему? — она разочарованно опустила руки. —У тебя ошибка в решении, начала хорошо, в середине ошиблась, и всё остальное уже неправильно, — сложив руки на груди, поясняла Анна Ивановна. —Скажите хоть, где.. —Мы решали такие задачи, можешь посмотреть в тетради записи, если ты их вообще делала, — в укор Лике кинула она. Авдеева поправила волосы и села за парту, опустив взгляд. Антон заметил, что Катя, сидящая с ней, поддерживающе погладила её по плечу, на что та коротко улыбнулась. —Дура вредная, — Рома заметил недовольный взгляд Антона и сразу начал заводиться, — а чё я, не прав, что ли? Она даже не сказала, где именно ошибка! —Анжелику жаль, но это не повод оскорблять людей, — Антон твёрдо стоял на своём, и Роме это явно не нравилось. —Ты порой меня заёбываешь своей правильностью. Антон поджал губы, отворачиваясь. Вроде ничего такого, Рома всегда таким был, но его слова резали без ножа. Он понимал, что сейчас об этом думать точно не стоит, но как назло вспомнился сон. Он откровенно боялся. Боялся, что если сделает или скажет что-то не так, то ощутит на себе тот Ромин взгляд. Но ему не хотелось терять себя в погоне за одобрением. Ему не нравится, когда Рома кидается оскорблениями во всех подряд, и если он будет поощрять это и не обращать внимания, то будет противоречить себе. И всё-таки они были его друзьями, и он знал, что поменять их полностью не получится, даже если бы он этого захотел. Но Антон не хотел. Он привык к их поведению и на многое начал закрывать глаза. Может, поэтому он и не воспринимает слова матери всерьёз. Он пропустил момент, когда Анна Ивановна вызвала к доске Вику Андрееву, второго человека в списке, и уже собирался всё переписывать, как Семён, сидящий спереди него, шепнул ей, чтобы она потянула время. —Будь другом, сделай следующий номер, быро, — Антон искренне удивился, когда Семён повернулся к нему и попросил помощи. Оно и не мудрено: Бабурин третий, и если Вика решит довольно быстро, то следующим вызовут его. —Ещё чё тебе сделать? — Рома ответил за него, пока Антон был в ступоре, — Отъебись, будь другом, — Рома специально сделал акцент на последних словах, передразнивая Семёна. —Бесполезные... — он закатил глаза и отвернулся обратно. Антон с Ромой переглянулись как раз в тот момент, когда Вика дописала задачу, и Анна Ивановна позволила ей сесть. —Бабурин, — учительница, найдя его глазами, махнула рукой в сторону доски, — Вперёд. Антон прекрасно знал, что решить тот ничего не сможет, потому отложил ручку и предпочёл насладиться представлением. Краем глаза он заметил, что то же сделал и Рома. —Как думаешь, он сможет чё-то высрать? — Рома слегка наклонил голову к Антону, не отрывая глаз от доски. Антон пожал плечами. —Не, смотри, начал нормально, — Петров с искренним удивлением комментировал всё происходящее на доске, ведь понимал, что Рома ещё плохо знает эту тему, — а, нет, всё. Запорол, — он ехидно улыбнулся, переглядываясь с Ромой, и тот перехватил его веселье. Антон кинул взгляд на Анну Ивановну и заметил на её лице неприкрытую неприязнь. Бабурин положил мел и отошёл в сторону от доски, показывая решение, и учительница тяжело вздохнула: —Семён, ты вообще хоть что-то дома делаешь? Или тебе интересно только по улице шляться да сигареты за школой курить, как Пятифанов? Рома протестующе воскликнул: —А я-то чё?! —А ну-ка тихо! Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься? Каждое утро вас вижу, как вы за углом прячетесь, хоть бы совесть имели от школы отойти! Её настроение, похоже, было окончательно испорчено, и это не вызывало никакой радости. Значит, на самостоятельной будет тяжело даже немного переговариваться. Рома промолчал на её высказывание и, кажется, это разозлило её только больше. —А чего замолчал-то? Извиниться уже вообще не судьба? Это что ж за воспитание такое?! — Рома закатил глаза и вздохнул, краем глаза заметив, как Бабурин у доски ухмыляется, и, к счастью, это заметила Анна Ивановна, — А ты что улыбаешься? Тут наоборот грустить надо, у тебя за задачу два! Как ты собрался экзамены через год сдавать? Бабурин стушевался и пробубнил что-то себе под нос. —Всё, иди на своё место, работу пишем прямо сейчас, — учительница начала искать что-то в своём столе и, найдя, пошла раздавать листы с заданиями. —Ну, пиздец, — Антон был согласен с Ромой, — всё из-за этой свиньи ебаной, — Антон не понял про кого он говорит: Анну Ивановну или Бабурина, но решил промолчать. Когда листы оказались на их парте, Антон заметил, что у них разные варианты. —Сможешь сам решить? — тихо обратился он к Роме. —Первые две - да, остальные вряд ли... —Решай пока, я постараюсь успеть сделать и свои, и твои, — Антон решил не терять времени зря и начал писать. Сказать, что ему самому легко это давалось, было сложно. Антон вынуждал себя понимать каждую тему, чтобы получать нормальные оценки. От одного осознания, что может устроить мама, если в полугодии выйдет хоть одна тройка, бросало в дрожь. Он старался не думать об этом, но получалось откровенно плохо. Каждую такую работу он невольно паниковал, что напишет плохо. Каждую хорошую оценку он воспринимал, как должное, и корил себя, когда радовался им. Нечего тут радоваться. Он обязан хорошо учиться, это должно быть чем-то само собой разумеющимся, а не радостью. Сонливость играла свою роль: сосредоточиться получалось слишком плохо, но Антон знал, что спать и летать в облаках сейчас некогда. Уже на третьей задаче пришлось попотеть, а впереди ещё две, и сложность увеличивалась с каждой задачей всё больше. —Тоха, — Антон глянул на Рому, показывающего ручкой на свою тетрадь, — а тут ведь так надо? — он перевёл взгляд на решение и, пробежавшись глазами, кивнул. Рома только на второй, он сам закончил третью. Если сейчас быстро сделает четвёртую, то сделает ему третью, и так до конца. Стратегия была неплохой, вот только Антон не был до конца уверен с своих способностях. Он вообще ни в чём, кажется, не был уверен.

***

—Так, сейчас уже звонок будет, сдавайте тетради. — Анна Ивановна посмотрела на часы, и Антон повторил за ней. Оставалась одна минута, а он успел сделать только по четыре задачи себе и Роме. Мог бы начать делать последнюю, пятую, но времени на это не было. Оставалось только надеяться, что они все решены правильно, и будет твёрдая четыре. Выходя из кабинета, Рома жаловался Бяше, что у них был один вариант, а сам он "как изгой". —Чё за бред, на? Тебе ж Тоха помогал! — в ответ завёлся Бяша, — А я, между прочим, почти всё сам делал! —Ага, сам у него ответы спрашивал, — Рома окинул его скептическим взглядом, пытаясь уличить в откровенной лжи, но у Бяши и на это был ответ. —Я сверялся! А за тебя всё сделал он, на, — он тыкнул пальцем в Антона. —Ваще-то, нет, я половину сам сделал! —А-а, — понятливо протянул Бяша, — ну ты ебать герой. —Так, хватит, — Антон поднял руку, и друзья сразу умолкли, — мне несложно помочь вам обоим, хорош собачиться уже. —Да чё ты, мы ж всегда так, — Рома оглядел его так, будто впервые увидел, — не привык ещё, что ли? Антон привык, и от осознания становилось только хуже. Каждую их шуточную перепалку Антон боялся, что она может стать последней. Что, рано или поздно, такая мелкая ссора превратится в настоящий конфликт, и произойдёт то, что произошло у его родителей. Он понимал, что это бред, но ничего не мог с собой поделать. Внутренние страхи было тяжело отпустить, и он невольно проецировал опыт родителей на друзей. В целом наблюдать за чьей-то ссорой было больно. Антон будто снова становился маленьким мальчиком, которого отправили в комнату, лишь бы он не видел и не слышал их ругань. И если в случае родителей Антон ничего не мог сделать, то сейчас он старался предотвращать конфликты на корню. На всякий случай. —Привык, — коротко бросил Антон, вспомнив, что от него, вообще-то, всё ещё ждут ответа. Он почувствовал, как на него посмотрели, но предпочёл это проигнорировать, скрестив руки на груди. Остальной учебный день должен пройти спокойно. Никто не предупреждал о работах, значит всё пройдёт в обычном темпе, вот только на него давило ожидание. Если в школе всё будет нормально, то после неё явно ничего хорошего не будет. Антон никогда не говорил с Семёном на эту тему. Он мог участвовать в перепалке, мог защищать себя словесно, мог справляться в обычной жизни. Но он и представить не мог, что ему делать, говорить, как вести себя сегодня. Антон не присутствовал на разборках ребят с Бабуриным, потому мог лишь догадываться о том, как это происходит. О том, что что-то может пойти не так, даже думать не хотелось. Он пытался настроить себя на нужный лад, успокаивая тем, что с ним будут Бяша и Рома, и если вдруг разговор зайдёт не в то русло, они помогут. Антон пытался не переживать, но, выходя из школы, не смог избавиться от чувства в животе, будто все органы стянуло. Они встали у прежнего угла, отслеживая, когда Семён выйдет из школы. Про себя Антон усмехнулся. Бабурин когда-то хотел так же его подкараулить, чтобы избить, а теперь ситуация складывается в точности наоборот. Рыжую макушку, движущуюся в сторону школьных ворот, Антон заметил не сразу. Он ожидал диалог с напряжением и непонятной надеждой. Антон действительно хотел, чтобы всё закончилось сегодня, но понимал, что одним разговором делу не помочь. Семён слишком привык все эти пять лет дёргать его, потому вряд ли захочет отступить с первого раза. Хотя он и не первый. Рома с Бяшей не раз пытались его вразумить, но ничего не менялось. Значит, на то были причины. Семён ведь не просто так обозлился на него, а в то, что сказали ребята, верилось слабо. Наверняка было ещё что-то, что Бабурин не решился им рассказать. В конце концов, он тоже человек, у которого тоже есть какие-никакие чувства. Боги, Антон ненавидел в себе это милосердие. Он был готов оправдывать людей, даже несмотря на то, как сильно они ему не вредили. Но он не хотел этого. Таких, как Семёна, он хотел осуждать без зазрения совести, ведь они заслужили такого отношения, но что-то внутри не давало ему такой возможности. Каждое оскорбление от Семёна он не воспринимал, как что-то серьёзное, потому что везде пытался найти причину такого его поведения. И это надоедало. Антон имел полное право ненавидеть Бабурина, но вместо этого он ненавидел свою черту характера, не позволяющую ему этого. Он даже понятия не имел, откуда в нём это взялось. Рома рядом свистнул, привлекая к себе внимание Семёна, но получилось так, что на него посмотрел не только Семён, но и некоторые прохожие, у которых явно могли появиться вопросы. Чтобы загладить ситуацию, он кивнул головой в сторону леса и, не дожидаясь, пошёл в нужном направлении. Рома говорил, что посреди посёлка устраивать разборки бессмысленно - кто-то рано или поздно обратит на них внимание и примет меры. У них и так репутация не сахар, и лишних проблем не хотелось, потому он и предложил всё сделать в лесу, без лишних глаз. Антон, идя за друзьями, не оборачивался, чтобы проверить, идёт за ними Бабурин или нет, так как знал - идёт. Слышал сзади шаги, хруст снега, тяжёлое дыхание, чувствовал на себе прожигающий взгляд. В голову пришла мысль, что из него получился бы плохой разведчик, ведь его давным-давно уже спалили бы. Они остановились на небольшой поляне, окружённой лысыми деревьями. Антон отошёл немного в сторону, оставляя ребятам возможность сделать первый шаг. —Чё вы меня позвали-то? Решили показушно отшить этого, чтобы ко мне обратно прибежать? А я говорил... — Семён покачал головой, глядя на Антона. —Ага, щас-ка, — усмехнулся Рома, — он теперь в нашей стае, так просто от нас не отделается. А позвали мы тебя, чтобы побазарить, а то чё-то ты совсем оборзел уже. —Тогда на кой хуй он тут нужен? —Чтоб ты спросил, — Антон подал голос, закатывая глаза, — а что? Настолько видеть меня не можешь? —Ну так ясен хуй, только глаза мозолишь, — Семён развёл руками в стороны, кивая в подтверждение. —А ты не смотри, и не будет тебе ничего мозолить, — Антон миролюбиво улыбнулся, показывая, что уходить явно не собирается. —Нахер ты мне сдался... — вздохнул Бабурин, — Ну так чё? — повернулся обратно к Роме с Бяшей. Антона такая картина поражала: Семён, который вдвое толще что Ромы, что Бяши, строит из себя уверенного, а у самого глазки бегают в разные стороны. Стоит напротив них один, без какой-либо помощи и защиты. В целом, более удивительным было бы, если бы к нему кто-то согласился прийти на выручку. —Через плечо, — в рифму ответил ему Рома, тут же меняя тему, — вот тебя прикалывает постоянно лезть, как пиявка, к Тохе? — Семён уже собирался что-то сказать, но Рома продолжил, — Мы ж тебе, сука, не раз говорили, чтобы ты отъебался. Ты ни по хорошему, ни по плохому не понимаешь. —Да кто к нему лезет-то? Он сам вечно напрашивается, был бы паинькой - другой разговор был бы. —Да какая разница? Тебе было вроде ясно сказано, что его трогать нельзя. Какого хуя ты продолжаешь? — по Роме было видно - он уже начал заводиться, что было явно не очень хорошо для Семёна. Такими темпами ему и по лицу прилетит. —Бля, Ром, вот тебе делать нехуй, что ли? Он чё, сам за себя постоять не может? Чё вы вообще прицепились к нему так? —Потому что он кент наш, на! Если те чё-то не нравится, то сиди и помалкивай у параши, — Бяша упёр руки в бока. —Кент... — усмехнулся Бабурин, — тоже мне, бля. С такими только пидоры кентятся, — он внезапно повернулся в сторону Антона, и тот моментально настроился, — вот тебя реально чё-то не устраивает? Антон искренне удивился. —А должно устраивать? — скрестил руки на груди, — Ты когда в школе появляешься, вообще мне покоя не даёшь, так с чего мне должно всё нравиться? —А ты, типа, сам мне высрать ничё не можешь? Или тебе обязательно своих пёсиков запрягать? —Могу, — улыбнулся Антон, — вот только ты ж не поймёшь ни хрена. —Ну ты уж постарайся, самый умный нашёлся, только смотри, как бы тебе штаны не пришлось менять. —О, не переживай, не придётся. — Антон не спеша начал подходить к ним, и Рома с Бяшей встали позади него, — Чего ты добиваешься-то? Думаешь я не знаю, почему ты так ко мне относишься? Испугался, что лишишься своих друзей из-за меня? —Закройся, нахер! — Антон ждал такой реакции, ведь специально начал бить на больное, — Нихуя ты не знаешь, фраер. Приехал тут, начал строить из себя хуй пойми кого и решил, что самый крутой тут? Да если бы не твои друзьяшки, то на тебе бы живого места не было, сука. —Ну да, избить и посмотреть, скажу ли я кому-то - очень умный план, молодец. — он вытянул большой палец вверх, — А ты вот не задумывался, что, будь у тебя побольше мозгов, то никто бы тебя и не кидал? —Чё ты несёшь-то? Я ж сказал - нихуя ты не знаешь! —Так просвяти, чего ты? Все свои, — Антон победно улыбнулся, ещё раз подчёркивая, что у того больше нет друзей. —Ты далеко не первый новенький у нас, — на удивление Антона, Семён начал рассказывать, — мы так делали всегда. Но с тобой, сука, всё пошло под откос, — он ткнул пальцем в грудь Антона, на что он брезгливо отстранил чужую руку от себя, — тебе слишком повезло сразу закорешиться с этими. — кивнул головой в сторону Ромы и Бяши, — Если бы не ты, всё было бы пиздато. —Так, а что я сделал-то? Просто пришёл и всё? —Из-за тебя они меня киданули! Они решили, что с тобой, якобы, будет пизже, чем со мной. —Я понял, — Антон поднял ладонь, призывая Семёна остановиться, — а моя вина тут в чём? Это было их решение, я никого не заставлял общаться со мной. Они просто поняли, что заниматься такой хуйнёй бессмысленно. Они повзрослели, а ты - нет. Это не я сказал им, что с тобой лучше не водиться, а они сами так захотели. Антон заметил во взгляде Семёна что-то похожее на осознание, уже успел обрадоваться, что смог до него достучаться, и собирался уходить. —Пойдём, — он махнул рукой в сторону леса, показывая ребятам, что разговор окончен. Они начали уходить, но Семён сзади внезапно рассмеялся: —Я, походу, догнал... — икая от смеха, начал он, — Ты, сука приезжая, специально к ним начал катить, чтобы защитить себя, ссыкло сраное, — Антон замер на месте, глядя в снег под глазами, — ты знал, что они будут заступаться за тебя при любом раскладе. Тебе они только для этого и нужны, мудак. Антон медленно развернулся к нему, чувствуя, что с каждым его словом собственный взгляд темнеет всё больше. Он знал, что это провокация, но подумать не успел. Повёлся на неё, как идиот. Он сам не осознал, что творит. Кровь в жилах одновременно и начала течь с невероятной скоростью, и замерла. О, Антон понял, к чему вёл Бабурин. По его мнению, Антон использовал их в своих целях, и злило это неимоверно. В ушах стояла чужая фраза, и ему казалось, что кроме этого не слышит больше ничего. Только для этого и нужны. Рома с Бяшей не успели среагировать - Антон рывком приблизился к Семёну, замахнулся и ударил того чётко в нос. Тот с шипением отшатнулся, хватаясь за лицо, а затем начал лететь на Антона, но он ждал этого - увернулся, делая шаг в сторону ребят. Они к тому моменту уже вышли из оцепенения и пришли Антону на помощь. Встали спереди него по обе стороны, будто закрывая своими телами. Костяшки пальцев ныли, но Антон проигнорировал это чувство: важнее было поставить точку. —Ты говоришь мне, что я ничего не знаю, а сам-то? — Антон не узнавал собственного голоса, — Заявляешь, что я их использую, хотя сам благодаря им устраивал многим подлянки. Поддерживал своё самомнение тем, что задевал тех, кто не мог тебе ответить. Но вот незадача - я могу тебе ответить, что бы ты не сделал! Антона повело - он начал высказываться не только на ту тему, ради которой они сюда пришли. —Они хоть раз тебе рассказывали, что у них в семье происходит? — заметив смятение на чужом лице, он ответил на свой же вопрос, — Нет! Потому что знали, что тебе насрано! А мне они доверяют, потому что я могу их поддержать всегда. Потому что я готов помогать им, слушать и рассказывать о себе, а не задирать кого угодно по своей прихоти. А ты? — он усмехнулся, — Только и можешь делать что-то выгодное для себя. Вот и думай теперь, почему они выбрали меня, а не тебя. Пойдём, — Антон обратился уже к ребятам, желая поскорее уйти отсюда. —Ну и валите нахуй! — послышалось им вслед. Но было уже всё равно. Антона разрывало от злобы. От того, насколько можно быть самовлюблённым и высокомерным. От того, что кто-то осмелился посчитать, что он не ценит своих друзей и пользуется ими. От того, что Семён считал его слабым и неумеющим постоять за себя. —Да успокойся ты, на, куда так летишь? — Антон не заметил, что шёл слишком быстро, но как только услышал голос Бяши резко остановился, остывая. Глубоко вздохнув, он развернулся к друзьям и устало упёрся спиной о дерево. —Ты красава, Тох, — одобряющий голос и ухмылка Ромы окончательно вернули его в реальность, и он даже нашёл в себе силы улыбнуться в ответ. —Спасибо... Надеюсь, теперь он отъебётся окончательно. —Да стопудово, на! — вмиг загорелся Бяша, — Ты так чётко ему всёк! Прям наш браток! — он накинулся на Антона с объятиями, и он, смеясь, ответил на них, поднимая глаза на Рому. —У меня были лучшие учителя. Увидеть благодарный взгляд Ромы было лучшим за весь сегодняшний день.

***

До дома Антона они дошли в привычном смехе и хорошем расположении духа. Распрощавшись с друзьями, Антон зашёл в дом. Спустя не так много времени пришла и мама, и Антон ужаснулся, увидев её: она выглядела болезненно бледной и очень уставшей, будто с ног сейчас свалится. —У тебя всё хорошо? — сидя с ней за ужином, спросил он. —А по мне не видно? — с раздражением ответила мама, — Заболела я, Антон. Тебе придётся выходить за меня на работу после уроков. — Антон словно перестал дышать, уставившись на неё, — Я там договорилась с начальницей, она будет работать с утра, а ты днём и вечером. — кажется, по его выражению лица она поняла, что ему эта идея не очень нравится, — Пожалуйста, Антон, — устало, но с нажимом, продолжила она, — нам надо на что-то жить. Он, недолго думая, кивнул. —Выходишь завтра, тебе Тамара Николаевна всё объяснит. — смягчившись, мама слабо сжала его плечо, — Спасибо, Антон. А сейчас я пойду спать, — Антон снова кивнул, когда она вставала из-за стола, — ты как болванчик, — она усмехнулась, выходя с кухни, и Антон вскоре повторил за ней, сначала помыв посуду. Мама очень редко болела. За всё время их жизни в посёлке она не болела ни разу, даже несмотря на жестокий климат и холодные зимы. Антон и представить не мог, что когда-то будет работать вместо неё. Что ж, всё бывает в первый раз.