Рождественская история

Снег похрустывал под аккуратными высокими сапожками, как настоящий. И так же сверкал в сиянии свеч и светильников. Обычная зима. В необычном для зимы месте. И с ещё более необычным ароматом карамели… Вики не без интереса смотрела на белое сладкое великолепие, окутавшее здание Школы бессмертных, зелёный парк, зелёный лес вдали. Что-то старое, почти забытое всколыхнулось в глубине души. «Очень художественно. Как в сказке…» — мелькнуло в глубине сознания. И не вспомнить уже было, откуда это… Вики подошла к мраморной вазе на одной из полуколонн балюстрады. — Этот снег похож на сахарную глазурь, — она провела пальцем по вазе, собирая с неё снежинки, попробовала. — Так оно и есть. На пальцах остался липкий след. И вместе с оттенком веселья и забавы внутри присутствовало признание, что «преступление» действительно хулиганское, дерзкое, нарушившее привычный ход празднования Дня рождения мира. Вики повернулась к Голоду. На лице её застыла маска серьёзности, а вот глаза были готовы вот-вот рассмеяться. — Это… даже в некотором роде красиво. У людей такое можно увидеть на картинах, — заметил он, рассматривая замок. Руки свои мужчина прятал в карманах пальто, словно бы ему в самом деле было прохладно сейчас, стоя на балконе Школы ангелов и демонов. — Если бы не липкость… я бы даже оставил. — Это… это не лезет уже ни в какие ворота! — послышался возмущённый голос Мими. Стремительным шагом она шла через зал. — Кажется, не все с этим согласны… — проронила Вики. Под самим балконом царили разные настроения. Кто-то пытался не прилипнуть к начинавшему подтаивать «снегу», спасая свои крылья, кто-то, возмущаясь и ворча себе под нос, разгребал крыльцо от сладких сугробов, кто-то просто весело пытался лепить из сладкого снега снежки. Голод приветственно махнул директрисе, а сам, пряча улыбку, закурил. — Думаю, я знаю, кто это сделал, — заметил он едва слышно. Вики сохраняла загадочный отрешённый вид. Спиною чувствуя, как приближается кипевшая праведным гневом Мими. — Видимо, она тоже знает… Развернувшись к подруге, Вики раскрыла объятия. — Мими! С Рождеством тебя, дорогая! Мими на секунду замерла, но всё же обняла её. — С Рождеством, — не очень весело ответила она. — Спасибо, что пришли. — Разве можно было не прийти… — откликнулась Вики. — Действительно! — проговорила с нажимом директриса. — Это серьезный повод, чтобы прийти! Они опять уничтожают Школу! — Они? — уточнила Вики, переглядываясь с Голодом. — Кто же? — Ты знаешь, о ком я! — возмутилась Мими. — Не делай вид, что не понимаешь! Рен и Анна завалили Школу сладким снегом! — Я сожалею, что из-за них столько хлопот. Может быть, есть соображения, что можно сделать? — участливо спросила Вики. Попутно она изучала в ином разрезе произошедшее. Анализируя тучи над островом, окрестности, само здание Школы, течение нитей энергии пространства здесь. Ища причину сладкого атмосферного явления. Источник заклинания, чтобы исправить ситуацию наиболее быстрым и оптимальным способом. — Смахни просто, — предложил Голод, — или растопи. — Пытаюсь понять, как… — ответила Вики. А потом она протянула немного вперёд руку, будто ухватила что-то невидимое, повернула руку ладонью вверх. Воздух вокруг неё слегка задрожал, потянуло потоки силы. И снег начало сметать с земли, с балконов, крыши, деревьев — отовсюду. Выбирая всё до капельки, до крошки. А в руке у Вики становилось всё более плотным нечто продолговатое, очень похожее на большую бутыль. И когда та стала настоящей, осязаемой, плотной, наполненной чем-то, похожим на взбаламученное содержимое сноубола, от сладкого снега не осталось и следа. Пропал даже карамельный запах. Снова потянуло вечерней прохладой и свежестью. — Отнесешь хозяйке? — глядя на результат ее трудов, спросила Мими. — Мы с ней еще поговорим, когда она вернется! Вики внимательно изучала содержимое бутылки. — Она способная. — Понятно, почему снег карамельный был, — ткнул пальцем в бутылку Голод. — Там сироп остался. — И бутыль они взяли слишком большую, — кивнула Вики. — Хватило бы и маленькой банки. Всё же есть вещи, которые что в старой Школе, что в новой одинаковы. У охраны, как и прежде, с хитростями от нарушителей туго. — Рен… в карты с ними играл, — призналась Мими. — Но я всех примерно наказала. Дуболомы. — Задатки демона налицо, — не удержалась Вики. — Некоторые особенности видны едва ли не с порога Школы… — Думаю, стоит и правда вернуть артефакт хозяйке, — отозвался Голод, прислушиваясь к чему-то. — Кажется… нет, правда очень похоже — там жаркое из баранины. Люблю. Вики странно посмотрела на Голода, расплылась в простой человеческой улыбке. — Быть может и правда стоит заглянуть. Всё же… В этом празднестве сегодня велика доля их заслуги. Она посмотрела на Мими, на её недовольный вид. — Пусть будет праздник для всех, — сказала Вики с улыбкой. — Всех. Сосредоточившись, она снова протянула руку вперёд, повела пальцами, будто вырисовывая контуры узоров, как когда-то давным-давно делала на бумаге. Только теперь вместо простого листа перед ней было полотно иного рода. И на небе расцвели всполохи полярного сияния. Заливая разноцветными переливами всё небо — до самого края. Мими ахнула, ошеломленная раскинувшейся над головой красотой. Прерванное торжество продолжилось. — Думаю, сейчас в полной мере я могу оценить, как мне повезло, — задумчиво протянул Голод. — Со мной рядом женщина, которая, владея силой вселенского масштаба, создает на небе северное сияние такой красоты. В глазах Вики промелькнула редкая теперь уже лëгкая тень застенчивости. — А мне повезло, что рядом со мной мужчина, который может рассказать мне про такую силу. И восхититься красотой, которую с помощью этой силы можно создавать. Мими поспешила к ученикам, а Голод привлек к себе Вики. — Так что на счет жаркого? Она прижалась к его груди, заглянула в бездонные зелёные глаза. Чувствуя его, видя, осязая нити его сущности. — Звучит неплохо. Только… нужно сделать ещё одну вещь. Её взор устремился вперëд — рассеянно, далеко-далеко. — Не все ещё собрались. Нужно помочь как-то. Перенести двоих. — В красоте твоей много силы, думаю, ее хватит, — многозначительно глядя на сияние, проговорил Голод. — Думаешь… Можно сделать мост? Забрать их и перенести по нему? — Можно всё. Если знаешь, как. И мост тоже. Викинги называли это Биврест, — похвастался знаниями Голод. — Я успешно постигаю знания людей. — Ты добрался до Старшей и Младшей Эдды. Там же, вроде, была радуга? Разве нет? Впрочем, это, пожалуй, не столь важно. Мост есть мост. Осталось его протянуть. — Не будем повторяться, — согласился Всадник. — Тебе помочь? — Не откажусь, — глаза её сверкнули. — Помоги. Он взял ее за руку и легко поднялся в воздух. Под их ногами полярное сияние начало складываться шелковой дорогой, уходя вдаль, теряясь в бархатном темно-синем небе. Вики сосредоточилась на ином месте, иной точке пространства, ином мосте. Подхватывая двоих и унося их за сотни миль… А потом они сделали шаг сами. Потом ещё один. Пошли по мосту. И не успели заметить, как Небесные созвездия сменились на Земные — знакомые Вики с раннего детства. Неужели это было так недавно? Кажется, прошли тысячи лет. Когда-то это небо баюкало ее по ночам, напевая свои волшебные, спокойные песни. — С возвращением в мир людей, Вики, — шепнул ей чужой и одновременно родной голос, и они ступили в зимний лес. *** Ёлка, высившаяся на два этажа, мягко переливалась оттенками от почти белого до насыщенного синего сапфира, рубина, изумруда, цитрина ― светились крошки-кристаллы, заменившие на ветках гирлянду с фонариками. Отражаясь во множестве игрушек ― самых разных, от самодельных до принесённых из мира бессмертных. Тихо потрескивали дрова в печке. Комнату наполняли смех, весёлые разговоры друзей, звон бокалов. День уже давно успел смениться глубоким вечером. ― И вот я закончила вырезать самую большую тыкву, поняла, что у меня закончились свечи, и пошла взять ещё, ― с увлечением рассказывала Кира. ― Возвращаюсь… И вижу, что глаза у тыквы уже есть. Большие, красные, пылающие. И она на меня смотрит… Я не сразу заподозрила, в чём дело. Подумала, что передо мной одержимая тыква. А потом красные глаза поползли вверх, над тыквой появились рога… И она затявкала… За столом разразился весёлый смех. ― Самый жуткий монстр из всех… Между локтей по краю стола, пользуясь тем, что двуногие смертные и бессмертные отвлеклись на весёлую историю, заинтересованно скользили два чёрных носа, изучая ассортимент блюд. Лэйн, заметив происки двух некормленных адских псов, взяла с тарелки несколько ломтиков ветчины и дала собакам, потрепав их по головам. — Какие они милые, — заметила Анна. — Их ты тоже будешь на Хеллоуин наряжать в тыквы? — Это вряд ли, — расхохоталась Лэйн. Перекусив и словив пару строгих, сердитых взглядов, Медок и Сахарок невозмутимо совершили временное отступление, уйдя в другой угол — к дивану, на котором устроили в подушках Артура. Рен откинулся на спинку стула, глядя на псов с кислым выражением лица. Тихо вздохнул, жуя салат. — Как там кстати Клы… то есть Фреки? — спросил он у Киры. — Ой, такой здоровый стал. Не меньше прочих, — весело ответила она. — Прижился. Натаскиваем его вместе со всей сворой. Важный такой. Я на Рождество псов в оленей наряжала. Сделала из него Кьюпида. — Это… издевательство. Я буду обращаться в Небесный Гринпис, — деланно возмущённо выдохнул Грэй. — Такого не существует, — накладывая себе пудинг, ответила Анхея. — Да, Давид? — Права адских псов, как и других адовых сутей пока что никто не отстаивает, — ответил демон. — Разве что иногда считаются с морскими и прочими драконами. Выражение его глаз на мгновение стало задумчивым и мечтательным. Анхея прищурилась. — Хочешь дракона? — Дракона? — Давид дёрнул плечами, покачал головой. — Это очень сложно — держать дракона в собственном доме. Ему нужно много места, много еды, много всего. Он старательно не смотрел на жену. — Еще он очень много ср… — Рен не договорил и закашлялся, когда Анна пихнула его локтем в бок. — Так хочешь или нет? — сдерживая смех, снова спросила ангелесса. Давид сдался. — Хочу. Однажды я чуть не выпросил дракона у матушки. Но Вел привела ряд убедительных аргументов против, и матушка пересмотрела своё мнение, — он перебирал вилкой в тарелке печёный картофель, размышляя. — Может… как ты думаешь… Места у нас хватит. — Мы подумаем об этом, — ободряюще пообещала Анхея. — А я разведу кучу змей, когда закончу Школу, — отозвалась Анна. — Целый дом. — Змей? — удивился Дмитрий. — Это зачем же? Что ты с таким змеевником собираешься делать? — Мне вот тоже интересно, — уставился на нее Грэй, явно подумав о чем-то неприличном. — Вы даже не представляете, сколько эликсиров можно сварить из жаб и змей, — невозмутимо ответила Анна. Все возмущенно запротестовали. — И представлять не хочу, — Лэйн поморщилась. — Бедные… — многозначительно протянул Рен. — Господи… Делать тебе нечего, — брат продолжил ворчать. — Потом спасибо будете говорить, когда нужно будет суставы лечить, — хмыкнула Анна. Одри, тем временем, заметила, как внимательно наблюдают за игрой Артура со светящимися кристаллами адские псы. И как с интересом начинает посматривать на них Артур. По граням одного из кристаллов пробежала световая рябь, и пёс потянулся к камню, замер мордой над маленьким нефилимом. Тот, видя чёрную громадину так близко, затаился. Одри тревожно сжала запястье Микаэля. Если Артур испугается… Эликсиры из жаб могут понадобиться многим и гораздо раньше. Все замерли, прекрасно понимая, что может произойти в следующую секунду. Малыш дернул губами, причмокнул, а пёс вдруг широко лизнул его щеку. — Ну, сейчас начнётся… — протянула Анна напряженно. Артур смотрел на Сахарка круглыми глазами — не то от удивления, не то от страха. Чуть стала ярче радужка в его глазах, окрашиваясь красноватым цветом на мгновение. А потом малыш задорно пискнул и засмеялся. Протянув крошечную ручку, он положил ладошку псу на мокрый нос. Замершая в безмолвии толпа шумно, с облегчением выдохнула. Апокалипсис локального масштаба откладывался. В дверь постучали. — Кто бы это мог быть? — удивился Кассиэль, анализируя наметившуюся энергию. — Еще кого-то ждем? — Я уже теряюсь в догадках… — Дмитрий поднялся из-за стола. — Ваше появление тоже не особо ожидали. Он пошёл в прихожую, открыл дверь… — Счастливого Рождества, генерал, — улыбнулся Каин. К себе он прижимал Магду, укрывая её крылом. — Мы не планировали, — честно призналась девушка. Она выглядела ошеломленной и растерянной. — Оно само как-то… — Магда! Каин! — удивленно загомонили друзья. — Вот это да! — Мы без подарков… — совсем смутилась девушка. — Вы здесь — и это здорово! — ответила Одри. — Счастливого Рождества! Поздравления и приветствия посыпались со всех сторон. Замурлыкал оживлëнно на руках Микаэля Артур. А потом… — Шепфа… — Давид шагнул вперёд, к ведущей вниз с крыльца лестнице. За ним потянулись следом остальные — увидеть, что именно его так поразило. Чего было не видно за широким козырьком крыльца и плотными занавескам в гостиной. И охнули все. Над домом, над полями, высоко-высоко в небе разливалось полярное сияние. Причудливое, богатое на переливы цветов и формы. Расцветая то дивными цветами, то почти настоящим фейерверком, то замысловатыми узорами. — Что это такое? — выдохнул Дмитрий. Подойдя к Лэйн, он обнимал её за плечи, дивясь на красочное действо на ночном небе. — У нас… Для него здесь не те широты. — У Вики богатое воображение, — услышали они всегда спокойный, но немного насмешливый голос Голода. Они с Вики вышли со стороны леса. Крылья её разгоняли своим серебристым светом густой вечерний сумрак. — Ну, теперь точно все в сборе! — улыбнулась Анна. — Счастливого Рождества! — совсем по-человечески пожелала Вики. Припоминая о том, как это было прежде. В остальном же… Бессмертные, да и смертные тоже — ощутили силу, которая пришла к ним сейчас сюда. Те, кого уже нельзя было назвать бессмертными. — Если вы не будете против, мы бы тоже хотели поздравить вас — всех, кто собрался сегодня тут, — продолжила Вики. — И тебя с Рождеством, — ответила Лэйн. — Разве есть еще что-то, чего у нас нет? Сегодня такой счастливый день! — Я не знаю. Но сегодня правда очень счастливый день. И вы сделали всё, чтобы это было так. Потому, если кому-то потребуется что-либо, я постараюсь сделать. Если это не качнёт излишне чаши Равновесия. Есть законы, которые никому не дозволено нарушать, — Вики обвела взглядом всех собравшихся. — Нужно ли вам что-то? Каждому. — Чтобы нас не отчислили из Школы? — спросила Анна, покосившись на Рена. Вики почему-то ответила не сразу. А потом — никто не успел заметить, откуда, — в её руке появилась бутыль. Та самая, в которой Анна и Рен собрали сладкого снежного «джина» на Рождество. — Неплохо, — сказала она. — Однако же составы формул следует менять с большой осторожностью. И только если ты точно уверен в том, что делаешь. Поэтому… думаю, что отчисления из Школы не будет. Ни для кого из вас. Вам обоим следует доучиться, чтобы лучше понимать мир бессмертных. И… собрать опыт. — О, а я думала, что потеряла ее, — чуть пристыженно отозвалась Ллойд. — Спасибо, что вернула. Она поймала неодобрительный взгляд брата и виновато улыбнулась. — Неужели никто не хотел бы целый сугроб мороженого? — пробормотала она. — Ты завалила Школу сладким снегом? — расхохоталась Анхея, а вслед за ней и все остальные. — Сугроб мороженого — это хорошо, — согласилась Вики. — Но когда он один. А не вся Школа им стала. Кто-то же ведь должен отмывать потом от сахара крышу, статуи в парке, деревья, траву… — На все есть магия, — примирительно проговорила Анхея. — А в Школе можно иногда и повеселиться. Рен многозначительно прокашлялся, отпив виски из стакана. — Иногда можно, — ответила с лукавством и пониманием в голосе Вики. А Кира повела бровями, услышав Анхею. Насколько она помнила её и Пилеона рассказы про Школу… ― Каково твоё желание? ― обратилась Вики к Рену. Он хмыкнул, поглядывая на Анну. Размышляя, сколь многое переменилось в его жизни за столь короткое время. ― Да, вроде, всё есть. Самое главное. ― Пусть всё будет так, ― согласно проговорила Вики. Спросила Анхею: — Чего хотела бы ты? — Чтобы сбылось мое желание, нужно будет перетрясти весь Ад, — улыбнулась Анхея. — А в остальном у меня уже есть все, чего я могла бы пожелать. Вики приняла сказанное ею и некоторое время продолжала смотреть на Анхею, словно что-то вымеряя про себя. Потом повернула голову к Давиду. И тот упрямо выдержал её взгляд. Молчал. Он не любил это ― просить у тех, кто, быть может, мог исполнить его желание. Но Вики всё же сказала: — Я знаю, что ты хочешь попросить. Но обе вещи не следует свершать. Не стоит возвращать мёртвых без крайней необходимости. Что касается второго — моя помощь тебе уже не нужна. Давид помолчал несколько секунд. — Да будет так, — он подавил в себе тяжëлый вздох. Анхея сжала его руку, вдруг зацепившись за последние слова женщины. Она догадывалась о том, что мог пожелать Давид. И если она правильно поняла Вики, то его брат… — Я точно знаю, чего бы хотелось мне, — вдруг улыбнулся Кассиэль. — Чтобы моя семья была здоровой и большой. Кира почувствовала, как начинают пылать её скулы — от слов Каса. И от внимания Вики. Лёгкое тепло коснулось всего её существа. — Я… — она запнулась, вспомнив, о чём они говорили сегодня. — Я бы тоже хотела пожить спокойной жизнью. В своей семье. Хотя бы сколько-то лет. У меня никогда не было этого. — Значит будет. Я помогу. Остальное в ваших руках, — ответила им обоим Вики и перешла к Каину. — Чего хотел бы ты? — Узнать, что с моим братом, — подумав, ответил ангел. — Он жив, — сказала после паузы Вики. — Волен в том, куда идти. В странствиях. Невредим. Но нельзя вернуть его домой против желания. Всему следует дать своё время. Каин нехотя согласился. — Чего желала бы ты, Магда? — задала Вики вопрос дальше. — Чтобы все смогли прибыть на нашу свадьбу, — пряча застенчивую улыбку, попросила она. — Вот тебе раз, — хохотнула Кира. — Наш Каин женится! Женится на Магде! Друзья заволновались, посыпались поздравления, тёплый слова для обоих. — Все прибудут, кто пожелает, — пообещала Вики. — Всё будет хорошо. — А вы? — вдруг осмелела Магда. Сложно было сказать, о чём думала Вики сейчас. Глядя на маленькую смелую послушницу. Но взгляд её стал мягким, весёлым. — Я приду. И, полагаю, не одна. Если ты не возражаешь. — На людских свадьбах я еще не бывал, — согласился и Голод без раздумий. Ощупал карманы. — Кажется, я выронил зажигалку. Дмитрий коротко посмотрел на гостя, который больше всех баламутил и переворачивал, пронзал внутренности одним своим присутствием. Подошёл, протянул свою. — Держите. Заправлять только надо будет. Руки свело от лютого холода, когда он передал Всаднику зажигалку. Голод удивленно приподнял брови. — Кажется, я тоже получил подарок на Рождество, — протянул он вдруг с усмешкой. — Благодарю. — Не за что, — негромко сказал Дмитрий. — Ты тоже часть этого мира, — Вики тепло смотрела на мужа. — И я очень рада этому. Она повернулась к Микаэлю. — Чего бы хотелось тебе? Тот несколько мгновений размышлял. Любимая, сын, брат — всё у него есть. А потом Артур в его руках агукнул. — Чтобы он был счастлив, — признался архангел. — И был не таким упрямым, как его отец. — У него есть многое, чтобы стать счастливым. И не быть упрямым, — ответила Вики. — У него есть вы. И в нëм есть сила. Остальное придёт. Когда наступит время. Я послежу за ним. Но решать должен он. Да будет так. Взгляд её упал на Одри. — Мне… вроде особо нечего желать, — пожала та плечами. — Я… я хотела бы поблагодарить вас за это. Спасибо, Вики. Я благодарю вас за то, что жива. За то, что жив Микаэль. За то, что у нас есть сын. За то, что ему не больно. За то, что у нас есть пристанище. Вики странно посмотрела на неё, чувствуя нечто особенное, вливавшееся в тело ей самой, в душу, в суть в это мгновение. Такое маленькое — с каплю. Но такое важное. — Хотя, наверное, всё же есть, — с волнением продолжила Одри. — Если это возможно. Я хотела бы попросить за свою маму. Помиловать её. И дать ей покой. — Я сделаю, — коротко ответила Вики. И повернулась дальше. — Чего хочешь ты, Дмитрий? Он рассеянно задумался. — Я хотел бы… мирного неба. Впредь. Для всех. — Боюсь, что это не под силу никому, — покачала головой Вики. — Я сожалею. Я не могу этого дать. Могу помочь лишь с силой тем, кто отстоит его. — Всё в порядке, — сказал Дмитрий, приобнял за талию Лэйн. Вики перешла к ней, глядя глубоко и с благодарностью. — Чего желаешь ты, Лэйн? Она посмотрела на Дмитрия, на Одри, потом на Вики. — Если попрошу убрать с нас знак избранности?.. Вики сокрушённо вздохнула. — Прости меня, Лэйн. Не в моих силах отменить это. Я не знаю замысла. Но я могу задержать на срок длинною в жизнь. Девушка понимающе кивнула. — Тогда я попрошу тёплую весну, жаркое доброе лето и урожайную осень, — пожелала она, улыбаясь. — Пусть так будет для всех. Думаю, человечество заслужило. — Это я могу сделать — на предстоящие обозримые годы, — ответила Вики. — И это будет так. Тонкая, почти неощутимая дрожь прокатилась по пространству — до самой мельчайшей его частички. На несколько мгновений повисла близкая к абсолютной тишина. — Пошли за стол! — позвала Лэйн, разрывая её. — Там столько всего. — Баранина осталась? — полюбопытствовал Голод, подавая руку Вики. — Ну, если пара кусочков, — хихикнула Анхея. — Нам хватит, — заверила Вики. — А если нет — пошлю кого-нибудь за добавкой, — хохотнул Давид. — Идемте, — сказал Дмитрий. — Отметим Рождество. И год, что предстоит дальше. Большая шумная компания друзей ушла в дом. И вскоре снова полились разговоры, шутки, смех, зазвенели бокалы. Люди, бессмертные и те, кто ими не был, праздновали нарождение нового времени. Которое ждало их впереди. Неведомое, но преодолимое. Потому что они были вместе. В доме среди заснеженных по-новогоднему полей, уснувших до весны. А на небе продолжало переливаться красками полярное сияние. Объединяя миры. Светя и радуя. Всех.