Дитя Эру

            Маэдрос Высокий, Нельяфинвэ Майтимо Руссандол, падал спиной вперед. Смотреть в эту огненную бездну не было сил – остатки того огня, что он унаследовал от отца, уходили на то, чтобы не дать разжаться сжигаемой Сильмариллом ладони. До самого последнего мига, до разрушения хроа – Сильмарилл останется у него. Проклятому камню там самое место – на груди не менее проклятого эльфа. И последней надеждой было то, что и его фэа не выдержит этого жара – ни в Чертогах Мандоса, ни где бы то ни было ещё Маэдрос быть не хотел. Вечное небытие. Чтобы не помнить всего того зла и всей той черноты, которую натворил сам и дал натворить другим. Огненная волна ударила в спину, и Маэдрос перестал быть.             Сознание возвращалось частями, урывками. Первым пришло осязание, и Маэдрос даже удивился. Впервые за столько лет он не ощущал боли. Он настолько свыкся с ней, что даже не замечал её, но, когда она исчезла – он понял. А ещё он ощущал ровную гладкую поверхность пальцами ПРАВОЙ руки. Следующим вернулось обоняние. Пахло цветами, немного пылью и тем неуловимым ароматом, что остается после плавки стекла и стали в одном помещении. Третьим вернулся вкус. Маэдрос облизнул губы и почувствовал едва заметный привкус крови.              Слух вернулся четвертым, и первенец Феанора услышал негромкое мелодичное пение на неясном языке. А также чьи-то почти невесомые шаги – так мог бы ступать эльда или совсем юная атани.             Зрение вернулось последним, и Маэдрос украдкой огляделся из-под приопущенных век. Он лежал то ли на широкой лавке, какие любили аданы-подданые его кузена Финрода, то ли на низеньком столе в немалых размеров зале, освещенным непонятно откуда идущим бестеневым светом. На теле ощущались всё та же знакомая до последнего шовчика одежда и легкий полудоспех, в которых он и Кано шли отбивать Сильмариллы. Даже верный клинок в ножнах, привезенный ещё из Валинора, уютно устроился гардой под правым локтем, вытянувшись вдоль бедра.             -Очнулся? – спросил его женский голос на старой квэнья, которой не звучало уже очень давно, со времён Валинора.             -Да, - ответил Маэдрос. – Вайрэ? Где я? В Чертогах Мандоса?             -Нет, - ответил голос, и его обладательница появилась в поле зрения Феаноринга. -На все вопросы сразу.             Говорящая оказалась невысокой, чуть ли не на три головы ниже самого Маэдроса, нис, судя по внешности – то ли из мориквенди, то ли вовсе из Авари, одетой в непривычные одежды – короткую тунику без рукавов, открывавшую тонкие, но с ясно очерченными мышцами, руки до самого плеча и короткие, чуть ниже колена, просторные порты. Тонкую талию стягивал несколько чужеродно смотрящийся широкий кожаный пояс с простой пряжкой, ножки были обуты в сандалии из тонких полос кожи – и оплетающие тонкую голень почти до колена. За пояс были небрежно заткнуты две уж совсем чужеродные грубые кузнечные перчатки, а рядом с ними – тонкая флейта.             -Кто ты? – спросил Маэдрос, начиная приподниматься.             -Лежи, - нис неуловимым движением оказалась рядом, нажала Маэдросу на грудь – и он опустился на лавку. Сила у неизвестной была невероятной – даже Эонве так не мог. – Ты ещё слишком слаб, а нарушать некоторые установления не стоит никому, даже мне.             -Кто ты? – повторил вопрос Маэдрос.             -А ты как думаешь? – спросила нис, усаживаясь на лавку рядом с Маэдросом – места вполне хватало.             -Не знаю, - ответил Маэдрос.             Нис хихикнула.             -Знаешь. Знаешь очень даже хорошо, хотя и не догадываешься.             - Ты не похожа на Эстэ… - протянул Маэдрос. – И не Ниэнна, потому что смеющуюся Ниэнну не видела ни одна живая душа. А Элберет я видел в лицо, и ты не она… если ты не сменила фану. Йаванна? Нэсса?             -Ты не о том думаешь, - снова хихикнула нис. – Я не Айнуэ.             -Ты – Квендиэ? - Маэдрос удивлённо поднял брови. – Или Атаниэ?             -Нет. Я родня Эрухини, но не одна из них, - неведомая собеседница откровенно забавлялась.             -Ты… - Маэдрос содрогнулся от ужаса. – Унголиант?             -Фи, - сморщила носик нис. – Нашел кем обозвать. Нет уж, с этой родственницей Ананси я точно ничего общего не имею.             Маэдрос замолк, перебирая остальных возможных кандидатов. И тут его осенило. Мысль была ясная… и пугающая. Хотя и абсолютно закономерная.             -Ты… - голос почти отказался служить Руссандолу. – Ты Эру Илуватар…             -В точку! – хлопнула в ладоши Эру. – Молодец, догадался!             -Но как… ты нис? Или это просто фана?             -Бывает так, - назидательно сказала Эру, подняв палец, - что никто не знает, кто отец ребенка. Отца вообще может не быть. Но мать… мать есть всегда.             -Но почему… Нам было сказано… И мы назвали тебя Илуватар, Всеотец…             -Ну да, - снова захихикала Эру. – Правильно будет Эру Илувамил. А почему так… Вы же узнали обо мне от Манвэ?             Маэдрос кивнул.             -Он сам поведал об этом отцам наших отцов.             Эру кивнула в ответ.             -Видишь ли, Мэлко и Манвэ – братья. И они друг на друга похожи… намного больше, чем каждый из них готов признать.             -И? – непонимающе спросил Майтимо.             -Они оба очень любят манипулировать информацией в своих целях. Мэлко, к сожалению, лжёт впрямую. Манвэ не лжёт, но недоговаривает. Он рассказал вашим предкам правду… но в таких выражениях, что они решили, что я – нэр. А разубеждать он их, естественно, не стал.             -Но… Зачем?             -Знание есть сила. Тот, кто владеет знанием – владеет миром.                          -Тогда главой Валар и Королём Мира должно быть Аулэ, - хмыкнул Маэдрос.             -Он бы мог, - кивнула Эру. – Если бы имел к этому хоть чуточку таланта и желания.             -Почему… Почему я здесь? – наконец задал терзавший его вопрос Маэдрос.             -Потому что ты поклялся мной.             -Твоим именем.             -А что есть наши имена, как не мы? Намо просто побоялся решать твою судьбу. И твою, и твоего отца, и твоих братьев. Переложил ответственность на Манвэ, а Манвэ… Никогда не отличался решительностью. Он любит разделять ответственность. А уж поднятый твоим отцом бунт… Окончательно убедил его, что все решения надо принимать коллегиально. Чаще всего это наилучший способ, но… В случае Первого дома это не так. Ещё когда твой отец пришел к Намо, наш старший Феантуро испугался. И пошёл к Манвэ. Манвэ, конечно, созвал общий совет. Вот только решения они так и не приняли. Голоса разделились. И Манвэ решил скинуть ответственность на меня, раз уж вы клялись мной. Ну а я… Я решила, что раз уж они не готовы решать вашу судьбу, то и вы им без надобности.             -Мы?             -И твой отец, и твои братья. Все, кроме Макалаурэ. Они все побывали здесь и узнали моё решение.             -Значит, - голос Маэдроса дрогнул, - Вековечная Тьма?             Эру тяжело вздохнула и погладила Маэдроса по рыжим волосам.             -Дурашка. Неужели ты думаешь, что я обреку хоть кого-то из своих Детей на такое? Даже дурачок Мэлко не заслуживает этого. Но его судьбу решил Манвэ, и я не стану вмешиваться. А твою судьбу, так же как и судьбы твоих отца и братьев Манвэ решать не стал. А я решила, что бездарно растрачивать такие фэа – безумие.             -И что со мной будет?             -Вы совершили много дурного, - нахмурила брови Эру.             -Нас вела Клятва.             -Клятва? Вы клялись мной, и я услышала вас. Неужели ты думаешь, что я приняла бы такую Клятву?             -Но она же…             -Вы сами её себе придумали. Сами сковали себе ошейники и сами себя тащили на цепи. И то зло, что вы творили – это были вы сами. А не Клятва.             Ужас, объявший Маэдроса, не сравнился бы даже с самыми страшными пытками в Ангамандо.             -Это были мы…             -Да, - жестко сказала Илувамил. – Это были вы сами.             -Почему ты не…             -Остановила вас? Потому что я дала вам свободу воли. Такова цена творения – если даёшь кому-то свободу воли – то утрачиваешь над ним власть. Иначе это не свобода воли – а бессмысленная игра марионетками. Я дала свободную волю Айнур – и в тот же миг утратила над ними полную власть. Аулэ дал свободу воли своим Детям – и перестал быть над ними властен. Я получила власть решать вашу судьбу только потому, что её отказались решать те, кому я это право передала, и только тогда, когда ваш земной путь окончился. Над судьбой Макалаурэ у меня нет власти и сейчас.             -И что со мной будет?             -Искупление. Я дам тебе шанс, и если ты им воспользуешься – то в своё время поучаствуешь во Второй Музыке. Если согласишься.                          -Я согласен. Что я буду должен сделать?             -Ты вернешься в Эндорэ. Моим Детям нужна помощь, и хотя они могут победить и сами, но ты можешь спасти жизни и исцелить души. Но что делать и как – решать тебе. Это и будет исцелением для твоей фэа. Принимать решения самому, а не думать, что за тебя решает Клятва. Готов отправиться?             -Да.             -Тогда… Иди, и сделай, что должно             Эру положила ладонь на грудь Маэдроса.             -Стой! – крикнул Майтимо.             -Ты передумал? – спросила она эльфа.             -Нет. У меня остался один вопрос.             -Спрашивай.             -Когда мы… напали на Дориат, слуги моего брата увели двух мальчиков, детей Диора и Нимлот, в лес. Я искал их, но не нашёл. Что с ними стало?             -Они умерли, - сказала Эру. – И Намо воззвал ко мне, потому что не знал, что с ними делать – они были слишком юны, чтобы предоставить им выбор, который он предоставил Диору. Я решила за них – они встали на Пути Эльфов. А чтобы их фэа не исказились от пережитого, пока они не сформировались… Я решила, что возродятся они без ясной памяти. Лишь морок на краю сознания, дурной сон. А дальше… Ты сможешь их встретить. Иди.             Эру с силой нажала на грудь Маэдроса, и он почувствовал, что летит.             Короткий полет завершился в холодном болоте. Маэдрос лежал, дышал и пытался сообразить, где он. И вдруг он услышал голос, сопровождающийся звонким шлепком.             - Интересно, чем они питаются, когда не могут добыть хоббита?