Я знала Человека

Я знала человека. Человек дрожал на остановке, матерился на троллейбусы, как пропащее быдло, - затем поднимал глаза и смотрел на птиц. Долго, молча. Следил за полетом, рассматривал крылья. Думал, наверное, почему люди не летают как птицы? А может, и сам хотел улететь. Хотел рассеяться по миру. Затем садился в троллейбус, но продолжал наблюдать полет пернатых на замороженном стекле, - в инеевом силуэте ласточки. Я смотрела в то же окно, - и правда, морозный узор напоминал птичку. Человек хотел всего и сразу. Хотел ходить в кофейни, чтобы занимать столик, пить маленький раф без-сахара-без-сиропов-оплата-по-карте, и листать свою помятую книжку, исписанную, истыканную закладками, распухшую от стикеров с NB на краю. Хотел поставить телефон, кое-как пристроив его у стакана, включить «Отчаянных романтиков» и смотреть. Я бы подсела, - давно хотела посмотреть этот сериал, особенно после своего доклада о прерафаэлитах, - но не рискнула. Ну, знаете, низкая самооценка, все дела. Человек носил длинное кремовое пальто. Даже зимой. Слишком любил мягкую ткань цвета имбирного печенья. Хотел пройтись по кленовой аллее, любуясь длинным подолом. Посидеть под деревом. Постоять на мосту. Хотел заглядывать в лужи, как в зеркала. Держать в кармане томик Готье, - он и правда помещается в карман (у меня такой же). Сидеть на бортике фонтана. Хотел стоять на парте. Хотел бежать навстречу солнцу, стараясь не сбить пешеходов. Наверное, человек хотел жить в фильтре «сепия», - в эстетике Dark Academia. Как в фильме. Но Человек менял фильтры. Менял время от времени сепию на вырвиглазно-яркие краски. Ходил в магазины для гиков. Не за покупками, - просто так, походить между стеллажами. Долго рассматривал акриловые фигурки, приговаривая: «это я не смотрел…». Перебирал брелоки. Листал плакаты, - один за одним, искал постер любимого аниме. Трепетно и внимательно выбирал открытки с кадрами из Миядзаки. Кому он их отправит? Другу, подруге? Или никому? О, это… печально, наверное, - купить кого можно было бы вписать. А валентинки? В коробке на кассе лежало множество карточек с забавными рисунками, эмодзи, подписями, кадрами из тайтлов, - и всё в сердцах. Надеюсь, Человек найдет того, кому их подарить. Или же он сам хотел стать адресатом? Наверное, он был бы не против поставить парные аватарки с героями любимого аниме… Не знаю. Я опять не подошла, - быстро выкупила две фигурки, три открытки, валентинку, - и ушла. Валентинку подпишу кратко: «От кого: Меня» и «Кому: Мне». Как говорится, сама не подаришь, - никто не подарит. А Человек… А что Человек? Человек смотрел на птиц, ходил в кофейню, покупал плакаты. Человек радовался. Ну, как радовался. Вполовину. Человек не любил ходить один. Хотел проехаться в тележке по супермаркету подальше от дома (чтобы соседи не увидели), но не мог толкать «машину» в одиночку. Человек хотел взять кого-то за руку и рвануть по парку. Сидеть в кофейне вместе, с одним пряником на двоих. Обсуждать Россетти и его гениальную манеру письма, а потом смеяться с глупейшего мема. Человек хотел отправиться в рейд на гиковские магазины и купить пачку коллекционных карточек, распечатать её, пересчитать картонки и кричать весело: «Я собрал Сквадру, я собрал Сквадру!». И Человек хотел, чтобы его радость разделил кто-то еще. Не улыбнулся вежливо, а пережил то же чувство, - сам ведь купил такую же пачку. Но Человек был болен. Человек хотел взять за руку себя, - иначе я не опишу это. Хотел встретить человека, что разделял бы все увлечения с ним. Чувствовал так же, думал так же. Но так не бывает, увы, ведь люди разные, и идеала нет. Бедный, бедный Человек, - живет среди симулякров и своих фантазий. Я бы хотела помочь Человеку. Зайти с ним в кофейню, полистать плакаты, - но не успела. Одиночество съело моего Человека. Человек рассеялся по миру.