Как снег

24 декабря, 13:45

За окном уже который час шёл снег, а мороз рисовал на окнах незамысловатые, но красивые узоры. Общежитие было почти пустым. Кто-то уехал к родителям, кто-то отмечал Рождество с друзьями. Минхо с Джисоном жили в одной комнате уже второй год. Они оба интроверты, но когда дело доходит до праздников, особенно Рождественских, Хан всегда меняется на все сто восемьдесят градусов. Туда надо сходить, то надо купить, это успеть, то заказать. А Минхо всегда каким был, таким и оставался. Сейчас например он лежал с телефоном в руках, считая, что прошлогоднего пледа с ёлочками и снежинками вполне достаточно для праздничного настроения. Он без особого смысла листал переписку с друзьями. Он знал, что они смогут приехать разве что завтра утром или к обеду, так как именно сейчас как назло у них навалилось проблем. Ну а раз уж они приедут не раньше чем завтра, значит, сегодня напрягаться особого смысла нет. Минхо собирался устроиться поудобнее, как дверь распахнулась, впуская холод, шум и Хан Джисона с красным от холода носом, сверкающим взглядом, пакетом в руках и снежинками на волосах и шарфу. — у меня есть великолепная идея. — сразу начал Джи, снимая шарф. — спать? — нет. Сегодня же Рождество! Оглянись вокруг, у нас даже нету ничего праздничного. — плед. Или я настолько красив, что ты засмотрелся на меня и не заметил его? — ухмыльнулся Хо. — перестань. — вздохнул Джи. Но уголки губ чуть-чуть поднялись. — этого мало. У нас даже ёлки нету. Поэтому мы идём в город. — мы не идём в город. — мы идём. — мы не идём. — Минхо, пожалуйста. — Хан сделал щенячьи глазки, зная, что это всегда работает. — ну там ведь ярмарка, музыка, глинтвейн, горячие вафли, всё украшено. — и ещё там холодно. — а зимой по-твоему должно быть тепло? — а почему нет? — ты невыносим! Несколько секунд они молча смотрели на друг друга — один укутанный в плед, а второй — полон решимости и желания уже хоть куда-то пойти. И Минхо проиграл. Он всегда проигрывал этим глазам. — ладно. Хан засиял, улыбаясь ещё ярче. Минхо направился к шкафу, а плед так и остался лежать на диване. Хо не понял, как это случилось. Ещё пятнадцать минут назад он лежал на диване без желания куда-либо идти, а сейчас, стоя у пешеходного перехода в ожидании зелёного света, сам поднял руку в воздух, чтобы на ладонь упали снежинки. А потом завороженно смотрел на то, как они таят на его тёплых руках. Хан стоял рядом, буквально светясь от счастья и постоянно что-то комментируя. Уличные украшения, витрины, снег. Город действительно выглядел красиво. Магазины, кафе и другие заведения сверкали огоньками, в окнах домов было видно также светящиеся ёлки, а под ногами хрустел снег. Они шли спокойно, пока не вспомнили, что многие магазины сегодня работают до обеда. Добежали до магазина они за пять минут до закрытия. Продавщица уже хотела гасить свет, но увидев двух спешащих студентов всё же сжалилась над ними и впустила. Пока Минхо выбирал мандарины, Джисон стоял рядом, но в один момент отошёл в сторону стеллажа с новогодним товаром. — нам это надо. — сказал он, указав рукой на тёмно-синий плед с имбирными человечками. — ещё один плед? — нет. Имбирные печеньки. После этих слов он направился на их поиск. И нашёл. Правда не сразу, ведь какой-то умник додумался переложить их на другую полку. А Хан уже успел испугаться, что ценник есть, печенья нет — значит раскупили. — теперь быстро берём всё что нужно на салат и уходим. — сказал Джи, на что Минхо закатил глаза, но пошёл за ним. Магазин закрыли как только они вышли. Снег на улице по прежнему шёл, оседая на волосах и ресницах. — всё. — повернулся Минхо. — теперь домой. — а как же гирлянды? А мишура? А ёлка? — ёлка? У нас и так места нету. — маленькая! На стол. — а может лучше на подоконник? — подколол Хо. — иди в пень. — ладно, ладно. Но где мы по твоему всё это возьмём? Хан осмотрелся вокруг. И вправду, многие магазины уже закрывались. — в...торговом центре! Точно! Он работает до четырёх. У нас есть час. — дорога туда займёт минут тридцать. — значит поедем. — продолжал Джи. — на чём? На оленях? — на такси. Хан стал искать взглядом такси, но вокруг были только обычные машины. Чего чего, а их на улицах хватало. Пробки на дорогах были огромные. И спустя пару минут, свернув за угол, они нашли нужную им машину. Она как будто ждала именно их, а водитель оказался приветливым и без лишних вопросов довёз из до торгового центра. Здание встретило их тёплым воздухом, рождественской музыкой и праздничным декором — огромной ёлкой у входа и натянутыми гирляндами между магазинами. Через десять минут у них в корзине уже была декоративная подушка в форме леденца, упаковка ёлочных шаров цвета меди, золотистая мишура, ванильная свечка и конечно же искусственная ёлка. Хоть Хан и уверял, что она будет маленькой, такой, что её можно будет поставить на стол и не заморачиваться, в итоге она была почти метр высотой. Но зато пушистая и с белыми, будто заснеженными веточками. Выбрали самую красивую из всех, которые были. Не хватало только гирлянды, которую они выбирали дольше всего. И в итоге купили в другом магазине, ведь пришли в выводу, что в предыдущем они все какие-то не такие. Когда они вышли из магазина, небо уже темнело, снег понемногу переставал идти, а город зажёг все свои праздничные огни и на улицах стало ещё красивее. Чувствовалось, что вот-вот наступит Рождество. — мы купили всё, что нужно — начал Минхо, поправляя свой шарф. — теперь пора домой, пока я не превратился в сосульку. — минутку. — Хан притормозил. — ну нет. — ты даже не смотришь. Минхо повернулся. На площади были деревянные домики с вывесками, музыкой и десятками гирлянд. Да, это была Рождественская ярмарка. — Джисон, нет. — но почему? — ты серьёзно? — Хо уставился на него. — с ёлкой и пакетом в руках? — мы быстро. Обещаю. И Минхо опять проиграл. Уже через пару минут они стояли среди толпы. Первое, что Хан сделал, это купил два стаканчика горячего шоколада и дал один Минхо, прежде чем тот успел возмутиться. А когда Хо сделал глоток и почувствовал, как шоколад обжигает губы, решил, что спорить не стоит. Они ходили между прилавками, с одной стороны которых продавали еду и горячие напитки, а с другой деревянные игрушки, вязанные изделия ручной работы, сувениры и прочее. Они остановились у одного домика с бижутерией. Там, среди колец, браслетов и подвесок лежала серебристая цепочка со снежинкой. Джи взял её в руки, посмотрел поближе... и отложил на место. — хочешь её взять? — мельком спросил Хо. — думаю...наверное не стоит. — почему? — не знаю. Минхо хотел что-то ответить, но остановился. Он видел, как Хан отвёл взгляд. И видел, с каким желанием он рассматривал цепочку и как каждый цвет гирлянд отражался в его глазах. Но Минхо не стал уговаривать его. Они должны были зайти на ярмарку ненадолго, но так получилось, что они вышли оттуда только спустя полтора часа. Минхо как-то даже забыл о том, что хотел домой. Сам не раз притормаживал у какого-нибудь прилавка. Вернувшись домой, Джисон едва успел снять с себя куртку, как начал планировать, где что будет стоять. — так. Ёлка идеально будет смотреться в этом углу, над окном ещё надо будет повесить гирлянду и... кому-то из нас нужно будет приготовить закуски. — он повернулся к Минхо. — мне. А тебе удачи с ёлкой. — сказал он, уходя на кухню. Хан принялся собирать ёлку. Достал её из коробки, пробежался глазами по короткой инструкции в картинках, решил, что собрать ёлку будет проще простого, но собрав только ножку уже не знал, что делать дальше. — почему эта часть длиннее? Это точно средний ярус? Хо выглянул из кухни. — не знаю. Нижняя часть та, которая пушистее. — сказал он, возвращаясь к разделочной доске. — они одинаковые. Минхо вздохнул, вытер руки о кухонное полотенце и направился в гостиную. Хан к тому времени пытался соединить два верхних яруса вместе. — почему ты начал сверху? — я думал, так будет проще. — и как? — не очень. — ёлку так не собирают, Джисон. — сказал Минхо, беря в руки оставшуюся лежать на полу часть с цифрой «1» и начиная выпрямлять ветки. — ты же в курсе, что они пронумерованы? — повернулся Хо. — реально? Минхо не смог сдержать смех. Общими усилиями они собрали ёлку и принялись её украшать, когда Минхо вспомнил, что он вообще-то должен был заниматься едой. Так что он вернулся на кухню к колбасе, которая так и осталась одиноко лежать на разделочной доске. А минут через двадцать ёлочка уже стояла полностью украшенная — с золотой мишурой, стеклянными шариками, бантом на верхушке и тёплой мигающей гирляндой, заменившей уже надоевший свет лампы. Просто, но красиво. Минхо к тому времени решил почистить пару мандаринок. Уж слишком заманчиво они выглядели. А Джисон, закончив с ёлкой, принялся вешать гирлянду на окно. До одного конца карниза он смог дотянуться, так как залез на диван, а до второго уже достать было проблематично. Поэтому он решил украсть стул с кухни. — что ты делаешь? — повернулся Хо, слыша ёрзанье ножек стула по полу. — не обращай внимания. Просто мне нужен стул. Минхо ничего не ответил, а просто молча вернулся к еде, но потом ему всё же стало слишком любопытно зачем тому понадобился стул и он направился к Хану. Он опёрся плечом о дверной косяк и наблюдал то, как Джи одной рукой держится за спинку стула, а второй пытается дотянуться до карниза. — слезь. — попросил Минхо, подходя ближе. Хан сначала ничего не понял, но потом слез на пол, передавая гирлянду в руки Хо. Тот в свою очередь забрался на стул и без лишних усилий закинул гирлянду на край карниза. — ничего без меня сделать не можешь. — усмехнулся Минхо. — ты чистил мандарины? — а? — переспросил Хо, не до конца понимая, к чему это было сказано. — ты пахнешь мандаринами. — а, ты про это. Да, чистил. Но так и не почистил, так что мне пора к ним обратно. Закончив украшение комнаты всякими мелочами, Джи довольно окинул комнату взглядом и с чувством исполненного долга тоже направился на кухню. Там уже витал запах укропа и мандаринок. — как обстоят дела с салатом? — начал он, воруя с тарелки дольку мандарина. — неплохо, как всегда. Кстати, Хани, раз уж ты тут, подашь крабовые палочки? Они должны быть где-то в холодильнике. Джисон молча открыл холодильник, посмотрел на дверце и на полках, но крабовых палочек не нашёл. — ты уверен, что они у нас есть? — должны быть. Ты ведь сегодня сгребал всё с полок, разве ты их не взял? — мы взяли имбирные пряники, мандарины и овощи на салат. Откуда мне было знать, что нужны были ещё крабовые палочки? — я всегда готовлю крабовый салат на Рождество. — ты всегда лежишь под своим пледом с телефоном в руках на Рождество. Оба замолчали. Потом Минхо повернулся к Джисону. — значит, будет крабовый салат без крабовых палочек. — я сбегаю в круглосуточный. — сразу принял решение Хан. — ты никуда не пойдёшь. — остановил его Минхо. — уже темно, холодно и вообще ты столько времени танцевал вокруг ёлки. Отдохни. Я схожу сам. Джи хотел что-то сказать, но промолчал. На улице было тихо и почти безлюдно. Где-то мальчик гулял с собакой, где-то дети лепили снеговика, а где-то дети ездили на санках по двору. В магазине тоже было не много людей. Минхо взял крабовые палочки, расплатился и вышел. Вдохнув морозный воздух, он уже собирался идти домой, как заметил женщину, идущую в сторону автобусной остановки. А в руках у неё был светлый бумажный пакетик с серебристым логотипом на нём. Минхо остановился. Он вспомнил о серебряной цепочке, которую они видели сегодня на ярмарке. И вспомнил, как Хан смотрел на неё. Но так и не взял. Обычно о таких вещах Минхо думал долго. Сравнивал цены, планировал, думал стоит или всё же нет. Но сейчас, не раздумывая но секунды он развернулся и быстрым шагом пошёл на площадь. Чем ближе к ней он подходил, тем больше было уличных украшений. Звёзды и снежинки на фонарях, обмотанные гирляндами деревья и маленькая туя у дверей какого-то заведения, на ветке которой висел одинокий ёлочный шарик. Протискиваясь сквозь толпы людей, Минхо добрался до нужного ларька. Но возле витрины стояла молодая девушка, рассматривающая украшения. Минхо не хотел врываться перед нею, но страх того, что она выберет именно ту самую цепочку нарастал изнутри. — извините, у вас ещё осталась серебряная цепочка со снежинкой? Продавец поднял взгляд, девушка обернулась. — конечно. Вот эта? — мужчина взял в руку цепочку. — да, да. Именно. — Хо улыбнулся. И у него словно груз с плеч свалился. Сегодня ночью всё таки Рождество, сбываются чудеса, всё такое. И маленькая мечта Джисона тоже должна сбыться. В то время Хан, открыв кухонный шкафчик, случайно зацепился взглядом за золотую ленточку. И кое-что вспомнил. Он закрыл шкафчик, вытер руки о полотенце и направился в комнату. Открыв шкаф, Джи из под завалов своей одежды достал небольшую коробочку, внутри которой находился флакончик духов. Минхо как-то упоминал в разговоре, что хотел именно эти духи, а когда видел их в магазине всегда пшикал их себе на запястье. Но никак не решался купить. Так что Хан решил подарить ему их. Он достал с верхней полки обёрточную бумагу. Матовую, тёмно-красную, с маленькими, золотыми снежинками. И начал заворачивать коробочку, время от времени ловя себя на мысли, что делает это слишком аккуратно. Он нервничал, хотя сам не до конца понимал, почему. Золотой бант лёг ровно по центру, что радовало глаз. Хан спрятал подарок обратно в шкаф, туда же убрал обёрточную бумагу, вернулся на кухню и стал ждать Минхо. Сел за стол, взял телефон, и листал галерею, просто чтобы заняться хоть чем-то. Когда входная дверь открылась, Хан поднял взгляд. — где ты был так долго? — сразу спросил он. — я уже думал, что ты заблудился. — очереди. — коротко ответил тот, кладя упаковку крабовых палочек на стол. — километровые.

***

Недавно стукнуло 11 вечера. Комната была наполнена запахом мандаринов и наконец полноценного крабового салата, пока гирлянда на окне и ёлке мягко освещали помещение. Минхо с Джисоном сидели на диване и смотрели фильм на ноутбуке. Они долго выбирали, что именно они хотят посмотреть, и в итоге выбор пал на «Один дома». Хан потянулся за очередной долькой мандарина, пока Минхо делал вид, что внимательно смотрит фильм, хотя взгляд всё равно соскальзывал на окно, а точнее на гирлянду на нём. Возможно Хан прав — есть в этих праздниках что-то особенное. Но и пледа с ёлочками и снежинками тоже хватило бы, чтобы ответить Рождество. Наверное. Но теперь Минхо сам начал в этом сомневаться, глядя на полностью украшенную комнату, на фоне которой плед казался лишь дополнением ко всему этому. 23:50. Фильм как раз закончился, уже шли титры, но ноутбук пока никто не выключал. — может выйдем на улицу? — вдруг предложил Джи. — зачем? Там холодно. — посмотреть на салюты. Минхо повернулся к Хану. Он уже собирался придумывать очередной аргумент чтобы отказаться, но понял, что всё равно опять проиграет этот спор. — на пять минут. — сказал Хо. — договорились. — Джи засиял улыбкой. Минхо собрался быстрее. Он уже шёл к двери, когда Хан только подошёл к шкафу. А достав оттуда свитер, он ненадолго застыл. Его взгляд зацепился за край тёмно-красной обёрточной бумаги. Той самой, в которой были упакованы духи для Минхо. А вернее это они и были. Хан стоял и думал, когда правильнее было бы вручить подарок, когда Хо уже застёгивал куртку. — ты там скоро? — иду. — ответил Джи, всё таки взяв с собой подарок. Минхо уже ждал его возле двери, от скуки рассматривая неровности деревянной текстуры на дверце шкафчика. — Минхо, я... — запнулся Хан. Ком в горле появился из неоткуда, сердце начало колотиться быстрее, а все слова, которые он хотел сказать, вдруг вылетели из головы. — знаю, сейчас возможно не самый лучший момент, но... — он протянул подарок двумя руками. — что это? — Минхо поднял взгляд, рассматривая коробочку. — не знаю. — соврал Джи. — похоже на подарок. Может, от Санты? — усмехнулся он. Хо несколько секунд смотрел на него, а потом медленно, будто боясь, протянул руку и взял вещь из рук Хана, не нарочно коснувшись холодных пальчиков Джи своими тёплыми ладонями. Тёмно-красная бумага с золотыми снежинками идеально лежала на картоне, а золотой бант располагался ровно по центру. Подарок был упакован настолько аккуратно, что даже не хотелось открывать его. Но всё же он открыл. И замер. Внутри коробочки находился стеклянный флакон духов цвета чая. Те самые, которые Минхо всегда пшикал себе на запястье или бумажную палочку, когда видел в магазине. Те самые, которые он давно хотел, но никак не решался купить. И Джисон прекрасно об этом знал. — Хани... — чуть хрипло сказал Минхо, подняв на него взгляд. Он больше ничего не сказал, но глаза блестели. Блестели той благодарностью, которая говорила больше, чем любые слова. — с Рождеством. — улыбнулся Джисон. — у меня тоже есть кое-что для тебя. — наконец сказал Хо. Джи округлил глаза. Минхо сунул руку в карман своей куртки, откуда секундой позже достал маленький мешочек. Внутри него лежала тонкая серебряная цепочка с маленькой снежинкой. Хан сразу вспомнил, где он её видел, но не сразу понял, где Минхо её взял. — ты...- — с Рождеством. — улыбнулся Хо. В этот момент где-то за окном взорвался первый салют. А за ним ещё один. — нам уже пора выходить. — сказал Хан. — поможешь? — он протянул цепочку Минхо. — конечно. — тот кивнул. 23:56. Они наконец вышли на улицу. Воздух был чистым, но холодным. Они свернули к паркингу, поняв, что стоя у подъезда салюты они смогут лишь слышать, ведь видимость загораживают деревья и здания вокруг. А вокруг паркинга таких преград особо нет. На улице было тихо. Было слышно только хруст снега под их ногами. Кроме них самих на улице было всего несколько человек — два ребёнка с бенгальскими огнями и, видимо, их родители, ждущие полночи, чтобы запустить фейерверки. Джисон поднял голову вверх и посмотрел на чистое, бескрайнее, усыпанное миллионами звёзд небо. А потом вдруг наклонился, зачерпнул руками горсть снега и, слепив снежок, кинул его в Минхо. — серьёзно? — повернулся он. Вместо ответа в него прилетел второй снежок. И тогда началась битва. Руки покраснели и покалывали от холода, а снежки летели в траву, в асфальт, на уличные фонари, но не туда, куда им было положено лететь. В один момент, уворачиваясь от атаки, Хан подскользнулся и улетел прямо в сугроб. — победа! — смеялся Хо. — рано радуешься. — Джи потянул того за рукав и Минхо, не успев среагировать, полетел туда же. Снег мгновенно пробрался за шиворот и в рукава, от чего Хо тихо вскрикнул, Джисон рассмеялся, а соседка из дома напротив, которая в это время курила на балконе, негромко посмеялась с этого зрелища. Но Минхо с Ханом об этом не узнают. — знаешь, — начал Хан спустя время. — ты сегодня был как снег. — красивый, но холодный? — немного подумав, ответил Минхо. — упрямый, тающий только в моих ладонях. В этот момент небо над ними окрасилось в зелёный. Потом в розовый. Затем в золотой, фиолетовый и так далее. Джисон быстро достал телефон из кармана и посмотрел на время — 00:00. Ровно полночь. Салютов с каждой секундой становилось больше. Джи встал и ускоренным шагом пошёл на паркинг, зовя с собой Минхо. Салюты с грохотом взрывались, их искры не переставали подсвечивать небо всеми цветами радуги, после чего осыпались в воздухе. Безумное сочетание — непривычный шум и ослепляющая красота. Хан остановился. По телу пробежали мурашки, а рука с телефоном медленно опустилась вниз, пока в глазах отражался блеск фейерверков. Хо подошёл к Хану и обнял одной рукой, тоже устремляя взгляд на небо. — если бы сегодня утром ты сказал мне, что мы будем так встречать рождество, я бы не поверил. — говорил Джи. — я бы тоже. Но спасибо. — за что? — не понял Хан. — за то, что уговаривал меня весь день как ребёнка. Наверное, отметить Рождество имея лишь плед действительно было бы неправильно. Прошло несколько минут. Салюты понемногу стихали, а Минхо с Джисоном всё ещё стояли плечо к плечу посередине паркинга. И тут в их сторону свернула машина. Сзади раздался звук мотора, а их тени стали резче и растянулись по асфальту. Хо обернулся подумав, что они перегородили дорогу. Он уже собирался сказать Хану, что им нужно отойти, как фары мигнули, двери открылись и из машины, смеясь и перекрикивая друг друга вывалились... их друзья. — с Рождеством! — мы успели! Минхо с Ханом переглянулись. — но вы же... — не верил своим глазам Хо. — вы же говорили, что сможете приехать разве что завтра... — управились быстрее. — улыбался Хёнджин. — походу, мечты сегодня реально сбываются. — сказал Джи, крепче прижавшись к Минхо, пока Чан только вышел из салона и махал им рукой, Феликс бежал к ним, а всё происходящее казалось сном. А ведь они и подумать не могли, что собрав пазл из каждой случившейся сегодня мелочи получится греющее душу лучше любого глинтвейна воспоминание о таком особенном, ярком и неповторимом Рождестве.