Пока часы не пробьют двенадцать...

Чудеса бывают. Ночью, пока часы не пробили двенадцать, сказки выходят в сей мир. Выборочно, ведь кто-то спит вечным сном и лишь что-то невероятное может их разбудить. Мороз гоняет снег и людей, которые не успели добраться до дома. С тёмного неба падают белые хлопья, но лечь на землю уже не успевают. В снежном поле есть только один источник света: маленький домик. Электричество сюда не доходит, никому не нужное, но это явно не свечи и не камин. Хоть последний там и имеется: возле него сидит красивая маленькая девочка. Сегодня она не боится подпалить прозрачные узорчатые крылышки. На её ручках расположились её миниатюрные копии, малышки хихикают с рассказов Вупара. Он видел и слышал многое. Жар-птица сияет на всю комнату. Она не жалеет своего тепла, согревая всех сегодняшних гостей Теремка. На полу лежит закрытая толстенная книга, названия чёткого нет, однако на твёрдой позолоченной обложке на самых разных языках что-то написано: сказки, казки, fairytail... Она закрыта. И гости этого мира ждут, пока часы пробьют нужное количество раз, тогда замочек щёлкнет и все вернутся домой. Но сейчас... Мороз разогнался за окном на всю, пытаясь проникнуть даже сюда. В прошлом году он поссорился с Мавкой, что сохраняла семена в своём родном лесу от холодной смерти. Эти двое и раньше не ладили, но что уж... Сейчас не время ссор. Жар-птица заварила для каждого чай, Феникс с радостью раздал его присутствующим. Его плащ из пепла до пола оставлял чёрные хлопья после себя, но стоило рыжему парню пройти обратно, так все частички собрались воедино. Он устремил свой взор на красну деву, также рыжую, что протянула ему последнюю чашку. Лишь здесь они были вместе, встречали Новый год рядом друг с другом. Книга и люди разделили их по разным сказкам, поэтому они отчаяно пытались восполнить разлуку в этот день. Серебристая Кицунэ поставила чай и стала расчёсывать свои девять хвостов, что так трудно было получить, но в один момент вздрогнула, уставившись на Мавку: Дорррогуша, у тебя всегда была тень? — полился сладкий голос. Девушка, словно пожухлая трава, грустно сидела в углу и попивала горячее: А? — сонно посмотрела она на ту, что обратилась к ней. — У меня нет тени. — Прощу прощения, — из-за Мавки вылез Ырка. — Не хотел напугать. — Проходи, — Зубная фея ему улыбнулась. — Тебе не холодно? За окном такая метель, могу предложить плед. — Нет, я устойчив к такому, — чахлый утопленник переполз в другой угол, оставляя за собой след из воды. Его голос был словно не живым, ледяным и еле слышным. — В этот ррраз Прррессина не пррришла? — лисичка отложила расчёску и уставилась на мрачного на первый взгляд, но на самом деле — весёлого Вупара. — Со своими доченьками решила остаться, — звонко рассмеялись малышки на ручках Зубной феечки. — Она выходила на пять минут и просила передать привет! — Ах, буду ждать в следующий ррраз, — Кицунэ уселась у окна, за которым происходил целый снежный апокалипсис. Тёплая шубка спасала от любого холода, так что бояться было нечего. Ырка молча, немного скрючившись, направился к выходу: Как же тяжело... — прохрипел он уже в проходе. Никто его не останавливал, лишь Вупар закрыл за ним дверь, подскочив на ноги. Ырка пошёл на охоту: забирать тех, кто слишком загулялся ночью перед Новым годом; с Морозом они друзья и утопленник пошёл рассказать, что Мавка всё же снова осмелилась выйти в свет, однако двое из гостей Теремка не позволят к ней подойти. Феникс протянул руку Жар-птице и повёл её в центр комнаты. Огненные создания каждый год танцевали, каждый год выбирались в этот мир лишь ради встречи друг с другом. Прекрасное пылающее платье перьями разлеталось от хозяйки, освещая всё вокруг. Феникс вспыхнул от малейшей искры, но не сгорал, а лишь становился краше. Вупар весело перепрыгивал огненные стрелы, а затем подхватил Кицунэ и они уже вместе ловко запрыгали по комнате. Феи смеялись и в такт хлопали всей гурьбой. Даже Мавка проснулась, танец пробудил в ней дыхание весны и она расцвела, весело захлопала в ладоши и ярко заулыбалась. Ёлка за окном, украшенная заранее, наблюдала за празднованием. Каждый год она ждала лишь этого дня. Дня, когда могла почувствовать себя живой. В шариках, хоть и припорошенных снегом, мелькали всполохи. Гирлянда потребовала бы электричества, а перья Жар-птицы обпалили бы дерево, потому её заменила мишура. Самая разноцветная, какую гости только могли сделать. Феникс сгорел и упал на пол, но тут же из кучки пепла, что после него осталась, возродился в расцвете сил. Радостно засмеялся и поцеловал свою любимую. Забили часы двенадцать раз, щёлкнул замок и книга раскрылась, приглашая каждого гостя в его сказку. Но пока она не затягивала, давала ещё мгновение насладиться временем с теми, кого увидят лишь через год. Теремок погас. Угли дотлевали в камине, а ёлочка спала, укрытая снежным покрывалом. Метель поутихла, облака улетели прочь, являя множество звёзд. Где-то очень далеко в небо взлетели первые фейерверки и распустились словно разноцветные цветы. Чудеса существуют. Пока в них верит хоть один человек.