Killing the Mercy

***

Пышные празднества в Заполярном дворце превратились в скучные будни. Лицемерные бояре пользовались балами, чтобы посватать своих дочерей, напиться допьяна и польстить представителям высшей знати. Лишь присутствие возлюбленного альвами Крио Архонта скрашивало это уродство. Кирилл изящно откланялся, пропуская Ротванга прямиком к Белому Царю, не спуская с чужеземца пронзительного взгляда. Слишком много этот "безумный монарх" ошивался рядом с истинным правителем. Даже фаворитом при дворе стал. Нет, это и близко не похоже на ревность. Альвы выше столь низменных чувств. За Флинса говорила интуиция. Улыбка Ротванга казалась ему притворной, речь — льстивой. Эти проклятые глаза, где в зрачках сиял кристалл, так и кричали о принадлежности к нации без богов. Так отчего ж ему следовать за Архонтом? Он смог втереться в доверие, используя общую цель. Но каковы истинные намерения чужеземца? Поправляя кафтан, Флинс заводит бессмысленный диалог с молодой красавицей. Его прекрасные манеры и спокойная речь располагала людей, как и умение притворяться чудным слушателем. Барыня перескакивала с темы на тему: то жаловалась на беспечного братишку, то на недалекий ум возлюбленного. Кирилл не пытался сбежать, лишь молчаливо стоял, потягивая некрепкий алкоголь. От излюбленной огненной воды пришлось отказаться, ведь она сильно туманит разум. Чтобы обезопасить своего Архонта, он должен сохранять трезвость. При Белом Царе ему живется хорошо. Не из-за привилегий, дарованных ему по праву рождения альвом. Даже не из-за свободы. И не в родных снежных равнинах дело. Просто Крио Архонт прекрасен. Во всех смыслах. Если бы он сменился — Кирилл бы без колебаний покинул Родину. — Его Величество нуждается в Вашей компании, — на плечо опускается рука Ротванга. Барыня, прежде изливавшая душу незнакомцу, вмиг отошла, прикрываясь веером. Кирилл показательно отряхнул плечо, где прежде находились чужие мужские пальцы и кивает. Сколько времени прошло? Ведь на заре уже мелькали первые лучи солнца. В отражении льдин альв оглядел себя. Как и всегда, вид безупречен. Не то чтобы он намеренно старается поддерживать репутацию первого модника Снежной, это получалось автоматически. В покоях царя холодно. Монарх сидит на шелковых покрывалах на подоконнике, с поникшей головой рассматривает рассвет. Иней обволок окна, а морозные лилии уже увядали. Он не оборачивается, чтобы поприветствовать гостя, и Флинс прикрывает за собой дверь. Тихо, чтобы не потревожить думу Белого Царя. Архонт бы не злился. Альвы и народ Снежной не был способен разгневать своего правителя. Но Кирилл просто знал, как легко сбить с мысли монарха. — Не заслужил небесный порядок милосердия, Кирюшенька. Так сказал Ротванг. Я ему верю, и полностью поддерживаю, но хочется услышать и голос народа. Аристократ не кланяется, ведь однажды Его Величество сказал: "вы не рабы мои, а народ великой страны. Так перестаньте преклоняться пред богами, и мной в том числе. В истинном раю нет места возвышению и принижению". Архонт махнул рукой, подзывая к себе Кирилла. Альв делает медленные шаги. Вопреки ожиданиям, измотанный долгой ночью царь обнимает аристократа. Это не впервые. Напившись, Белый Царь меняется: становится тактильнее, нежнее, а хватка его крепче, словно он боится выпустить из объятий кого-то близкого, а не простого представителя знати. Имеет ли это что-то общее с той народной сказкой о Белом Царе и Царе Летнего Дуба? Есть ли в ней истина? — Вы выбрали не того альва для ответа, Ваше Величество. Ведь я готов следовать любому Вашему решению. И это чистая правда. У Кирилла нет доверия к Ротвангу, но это не относится к Белому Царю. Флинс снимает перчатку и обнаженной рукой оглаживает волосы правителя, словно успокаивая. Костяшки пальцев едва ли не задевают заостренные уши, но монарх то не ощущает. Или не придает значения. Но Кирилл не наглеет, и повторить себе не позволил. — В каэнрийской Академии Заклинаний так много информации о ложном небе. Видишь этот рассвет? Он дарован небесным порядком... — царь замолкает на миг. — ...но взамен у нас отобрали истину. Кто знает, что еще успел рассказать тот "безумный монарх"? Слухи о нем ходят скверные, а интуиция Кирилла никогда не подводила. Но эмоции аристократ не выдает. Его неприязнь необоснована для Белого Царя. — Кирюшенька... подумай хорошо. Заслужил ли милосердия небесный порядок, лишивший нас истины? — Полагаю, нет. Крио Архонт выглядит удовлетворенным ответом. Он отстраняется от Кирилла, увлекшегося чужими волосами и позволил тому усесться на широкий подоконник. — В обещанном мною раю всегда будет цвести правда, ты веришь? — Всегда. В Каэнри'ах процветала Бездна. Ротванг — каэнриец и глаза его кричат об этом. Их король безумен, но царь Снежной — справедлив и добр. Для чужеземца это может быть шансом, возможностью уничтожить сильную нацию. — Ты сомневаешься. Во мне, или же в нем? — Лишь в нем, Ваше Величество. Для Белого Царя это звучит как шутка. Его верный фаворит не может солгать, ведь они скреплены общей целью. Если Ротванг лжец, то великий царь Дешрет стал Архонтом. Бездна затягивала Крио Архонта в пучину тьмы. Как и все альвы, Кирилл не верил, когда новость прогремела впервые. Но прошла неделя, а затем две... ...монарх не вернулся. И Ротванг тоже. Но его и не жаль. Царица не была плоха, но политика ее совсем не похожа на ту, что была при Белом Царе. Флинс обещал себе без колебаний покинуть родные снежные просторы, если вдруг не станет Белого Царя. Интуиция не подвела, "безумный монарх" уничтожил Архонта, а заодно и себя. А Кирилл без колебаний ушел из Снежной.