welcome to the end and good luck on the beginning

Перед Юнги в тазике шипит и пенится окровавленная рубашка Ким Ыйгема. Ухоженные женские ладони в гайде объясняют как перекись водорода расщепляет гемоглобин в крови, а потом берут зубную щетку и начинают сошкрубывать остатки пятна. При всем уважении, которое он обрел к владелице ухоженных ладоней за эти пятнадцать минут, этот этап он постарается пропустить. Ему не очень хочется дербанить рубашку, которая стоит как две зарплаты его мамы, – он погуглил. Он капает еще немного перекиси. Ыйгем вообще прикольный парень. Даже с капелькой мажоровости. Нет, с большой такой каплей. Все это высокомерие и пиджак индивидуального пошива, форсы белые, но все равно прикольный. У Юнги есть от пятнадцати до тридцати минут в соответствии с рекомендациями ухоженных женских ладоней из гайда, и он спрыгивает с табуретки, проходит по коридору к своей комнате, а там к компу, почти по-шпионски огибая гири и другие потенциально опасные острые предметы. Но он добирается и забирается на стул с ногами, на случай если что-то в мусорном мешке образовало новую форму жизни за третий месяц лежания, ну, там. Смотрит, в первую очередь, конечно инсту. Ким Ыйгемов в поиске пять, из троих с аватаркой один лысый, другие просто непохожие. Остаются двое, один с закрытым аккаунтом. Последний, @kimeuigyeom111, открытый и пустой. Три подписчика-магазина волшебных кремов, кроме них @sygueomkim123, @Kim_Seoktae и @Da_Bin_Myung, на которые он подписан взаимно, и Юнги быстро прокликивает каждый. Ким Соктэ какой-то важный богатый бизнесмен, в его профиле фотографии типа: "я тут поговорил", где он стоит за кафедрой и на половину его лица налепливается свет от проектора, либо на "обо мне тут поговорили", где он стоит в центре кучки людей в таких же костюмах. Юнги мог бы спутать аккаунт Мен Дабин с аккаунтом своей мамы если бы не выпрыгивающие из ниоткуда на каждой фотографии ценники. Там, где за Мен Дабин с Ким Сугемом возвышается верхушка горы Фудзияма, Юнги с мамой кривляются перед полями зеленого чая Посон. Последнее обновление Ким Сугема полгода назад о поступлении в Сеульский медицинский университет с тридцатью лайками, и там, в калейдоскопе фото, ноги Юнги отпружинивают на месте когда он видит Ким Ыйгема. Ну, Ким Ыйгем он только лицом, в нарядной рубашке и галстуке, Ким Сугема обнимает мальчик с широченной улыбкой и крохотными морщинками в уголках глаз. Этот же мальчик ставит в комментариях огонек и большой палец, а потом добавляет во втором комментарии "fighting!". Совсем не его Ким Ыйгем. Юнги подписывается на него, и на Ким Сугема, на случай если у брата проснется резкое желание выкладывать новые фото. Он пританцовывает благодарственный танец в честь владелицы ухоженных ладоней пока ополаскивает рубашку. Отжимает последний раз и оставляет ее на вешалке, чистую и не видевшую насилия. К тому моменту как Юнги заканчивает анализ аккаунтов четы Кимов его часы показывают уже половину четвертого утра, а потом он лежит в кровати еще один лишний час. До Ким Ыйгема у Юнги не было проблем со сном, сон приходил быстро и безболезненно, от усталости вырубало стоило голове коснуться подушки. А теперь, вот, плечи ноют, и шея, и скучно просто так лежать, он забрасывает ногу на ногу и позволяет левой стопе болтаться в воздухе как ей хочется. Дрыганье, Юнги думает, вытрясет у него из головы воспоминания об избитых рожах Чхве Хониля с Ким Сынчжуном и придумки о избитых рожах всех остальных. Список тех, кого он хочет увидеть на коленях довольно длинный, но Юнги говорит себе не торопить события. Не то чтобы в нем было много терпения, но надо выдохнуть, он выдыхает, подходить ко всему с трезвой головой, холодным сердцем и чистыми белыми носками, одеваться только по стилю, иначе нельзя. В груди щекочет приятное чувство, Юнги закидывает обе руки за голову, надежда все еще кажется чужой ему. Он так давно ее не ощущал. Где-то тогда Юнги думает, что понимает, как чувствовал себя Сонни Ваккаро когда ставил деньги «Найки» на Майкла Джордана. * Юнги не без злорадства смотрит через их площадку на угрюмого Ким Сынчжуна, скрючившегося на скамейке запасных класса 1-2 и выставившего перед собой правое хромое колено. Надулся и прячет зависть под шапкой. Кажется, что стоит ему чуть-чуть пятку пощекотать и он лопнет, но Юнги не развивает мысль. Оказывается это не единственное забавное зрелище здесь. Оказывается, потому Юнги впервые за последние три года действительно следит за тем, что происходит на занятии по физкультуре . И Оказывается, это правда хороший, расслабляющий, способствующий улучшению образовательной мотивации процесс. Солнце греет ему лицо, учитель чешет затылок новому сообщению в своем телефоне и совсем не смотрит как одноклассники Юнги мутузят мальчика, закрывающего своим телом мяч. Полномасштабный пять-на-пять мячом семеркой стритбол с единственным правилом "играй пока руки целы" – фишка Ёнсон. Мальчика подняли и направили разыгрывать, и те секунды ведения и пас стоили бы пары фолов и инфаркта даже самого посредственного любителя баскетбола. Так подумать, им нет смысла даже блокировать друг друга, если есть проверенная временем стратегия: сгрудиться вокруг того, у кого мяч и надеяться, что его пальцы будет легко вывернуть. – Молодой Лука Дончич. – Юнги отклоняется назад, поворачивает голову направо и не получает ничего, вообще никакой реакции. Ыйгем не отвечает ему, он тяжело дышит, приоткрыв рот, и его челка пушится там, где волосы касаются вспотевшей кожи. Это нехорошо. У Ыйгема есть сила и скорость, но он заточен под сдачу нормативов на отличные оценки, а не на спорт, и не умеет правильно дышать. А если продолжит держать рот открытым вот так, то вообще может заболеть, что не надо ни ему, ни Юнги. – Больно дерзкие они сегодня, знаешь, в прошлом семестре они даже мяч в руках держать не умели. – Юнги откидывается назад и вытягивает ноги на всю длину, тянет носочки в своих любимых черно-зеленых первых "Джорданах" к земле. – Но чет жестят, да? Или надрафтили каких-то особо озлобленных... Попытка привлечь внимание Ыйгема похожа на попытку сдвинуть Титаник с погрузочного помоста руками. Акцентировать внимание голосом уже не работает, наклонить голову тоже, Ыйгем смотрел на асфальт перед собой все семь минут что они сидят, поэтому Юнги тычет пальцем – и задевает ыйгемово плечо. Чхве Хониль и Ли Джину стоят на другом конце корта в Адидас Адизеро разной степени мерзости. Юнги ловит на себе взгляд пустых хамелеоновых глаз Ли Джину. Всего на секунду, потом Ли Джину тушуется. – Зачем так агрессировать в обычной игре, скажи? Придурки как будто отомстить пытаются этим. Ну или, там, намекают на... Ыйгем поднимает голову. – Я не буду драться. На солнце его глаза как стеклянные шарики из детства. С коричневым отливом блестящие и пустые. Юнги смеется. – Да не, не надо драться пока, ты так Сынчжуна поколотил, что у них хвосты поджались... – Ыйгем выглядит так словно собирается вернуться обратно к своей гаргулеподобной позе, и Юнги добавляет, чтобы тот не надумал ничего неправильного. – Но я бы не расслаблялся так просто. Помнишь я говорил тебе о Чхве Джихеке? Так вот, это же хён их... Некоторые правила школы Ёнсон Ыйгем уже уяснил. Например то, что они дерутся без вспомогательного оружия, на кулаках, или на ногах, локтях, коленях или захватах, в зависимости от того, кто какими единоборствами занимался. Чхве Джихек притащил свой бамбуковый меч с кружка по кэндо, и это не то же самое что нести в школу кастет или травмат, поэтому он как бы ничего не нарушает. Вообще-то это хороший порядок вещей. Не следуй за этим иерархия буллинга и загашивания толпой, Юнги вообще закрыл бы на это глаза. Раздается свисток. Пересменка. Тридцать секунд которые их учитель реально работает. – Ладно, потом расскажу, – Юнги тестово показательно медленно отводит руку назад чтобы хлопнуть Ыйгема по плечу, но он встает быстрее. Хорошо, пока нет, Юнги хмыкает и следует за Ыйгемом обратно на площадку. С их команды разыгрывает какой-то щуплый мальчик, а с команды противника – Чхве Хониль. Юнги знает толк в типировании, и по одному взгляду на Чхве Хониля можно сформировать цельный портрет фаната Леброна Джеймса со всеми вытекающими. Он выпрыгивает, естественно забирает мяч и на тяге своего эго в несколько прыжков оказывается у трехочковой линии. Но у Леброна Джеймса на ногах Найки, и вместе с ними два метра роста. У Леброна Джеймса с Чхве Хонилем разница в тридцать сантиметров. У Юнги с Чхве Хонилем – десять. Поэтому мяч перехватывается просто. Как забрать конфетку у ребенка . Юнги ведет мяч обратно к центральной, за ним сразу увязываются двое. Обходит Ли Джину справа, легко, идет дальше. Его дриблинг находится где-то на уровне игрокессы женской баскетбольной команды средней школы с окраины Пусана, и, к счастью, ему этого хватает чтобы пробиться к кольцу. Мальчик из их команды машет за пасом, он прямо под щитом, высокий такой, никем не охраняется. Юнги берет мяч в руки. Они с этим мальчиком закончили бы игру минуты за две, но Юнги от него отворачивается. Ыйгем не спешит подключаться к общей стратегии сгрудивания, он вообще держится особняком, между ним и Юнги целая площадка и лицо Ыйгема не выражает никакой заинтересованности. Хотя последнее не странно. Пас Юнги летит ему в руки. И тот, ну гений, ловит конечно. Секунду спустя уклоняется от летящего на него сбоку Чхве Хониля. Толпа перебрасывается на Ыйгема, Юнги отходит в сторону за лучшим ракурсом. Если он прав, и породу Ким Ыйгемов воспитывают чтобы они полагались только на самих себя, он тоже не будет никому пасовать. Ыйгема нужно как-то растормошить, и поскольку Юнги не может заставить его прыгать на скакалочке или что-то вроде, Юнги приходится прибегать к несколько сомнительным методам. Зато это весело- только ему. * Матч они выигрывают, потому что Ыйгем гений и закидывает две трешки подряд не давая и шанса чахлым блокам Чхве Хониля. Еще Ыйгем получает палкой по затылку от Ким Сынчжуна, приходит в школу сразу после и побеждает Чхве Джихека. И после всего этого выглядит абсолютно нормально. Ну, по-свойски, в обычно-пришибленной манере. Юнги может поглядывать на него весь урок, но он всегда пропускает моменты, когда на Ыйгеме оказываются эти оранжевые ретро наушники Sony Walkman. – Ыйгем-а, пошли поедим. Это ощущается как глоток воздуха после двухгодичного отлеживания на парте, классное чувство. Теперь Юнги ждет дня также как он ждет ночи, теперь ночью он смотрит матчи НБА, днем – за Ыйгемом. Данки, даже, наверное, удивляют меньше, чем знание того, что, когда Ыйгем сосредоточен на контрольной он почти не моргает. Идти в столовую вместе тоже интересно, потому что Ыйгем не торопится и не ускоряется в потоке голодных студентов, но по итогу Юнги обнаруживает, что они оказываются в той идеальной серединной части очереди, где получится вернуться в класс до звонка, даже если они будут есть медленно. Суперсила богачей, или бесконечная аура, или все вместе. Разговаривать с Ыйгемом просто угарно. – Чем ты увлекаешься? А, стой, я угадаю: музыку слушаешь, да? Ыйгем оглядывается на него и кидает быстрое «да», прежде чем продвинуться вперед. В том что Ыйгем слушает музыку через нерабочий плеер есть свой какой-то даже шарм. Загадка. Стиль. Вряд ли он согласится драться прямо в наушниках, но если Юнги очень-очень постарается... – Круто-круто, я тоже слушаю. – Юнги двигает свой поднос паровозиком. Забирает рис, омлет, овощи, кимчи, смотрит на поднос Ыйгема, банановое молоко. Юнги больше нравится обычное. – Но ты вообще во всем хорош, да? Учеба, общение, и спорт тоже! Какой отличник в наши дни играет в баскетбол как прошник? Юнги прячет кошелек в карман и машет перешептывающимся пацанятам из класса 1-4. Один из них, когда Ыйгем идет занимать места, неуверенно тычет пальцем. Конечно, на Ыйгема глазеют. Пошатнув систему, сломив самомение Чхве Хониля – и коленный сустав Ким Сынчжуна – Ыйгем сам того не замечая запустил общенародный подъем. Курящие по туалетам теперь охотнее, без боязни огрести, передают Юнги новости о том, как Чхве Джихек бегал в музыкальную комнату жаловаться к Нам Сынсику, а мальчики, уже побывавшие на персидских коврах, подробно описывают приемы джиу-джитсу. Ничего, чего Юнги бы не знал, однако перед боем нужно иметь актуальную информацию. Он хороший помощник. – Хочешь дам совет? Как от любителя, а не как тренера. То как Ыйгем невозмутимо держит ложку и жует рис в равной степени может значить заинтересованность и незаинтересованность примерно в равной степени. Юнги только начинает разбираться в том, как работают подростки с расстройством аутистического спектра. – Вот эти трехи твои, которые ты выдал в конце, помнишь? Просто отпад, я в шоке был реально! Но. – Юнги невзначай пододвигает свой поднос ближе. – Кидать как ты кидаешь не всегда будет работать. Вот ты вываливаешь все за раз, да, – Ыйгем удивленно таращится на него, когда Юнги аккуратно зачерпывает ложкой столько омлета сколько может захватить за раз, с горкой, и выкладывает в чужой поднос. – и у тебя может прокатить раз или два, я вспомнил что у меня жуткая аллергия на капусту, Ыйгем, не возникай, – Юнги гыкает на протест, кимчи с овощами также оказываются на подносе. – но не больше, но ты же не Стеф Карри. Даже если очень хочется, никто не может быть как Стеф Карри. Дополняя аналогию между Майклом Джорданом – Ыйгемом, Юнги понимает, что Джисон мог бы быть Стефом Карри, но он откладывает эту мысль, потому что в горле внезапно становится слишком сухо. О таком нельзя думать в столовой. Джисон похож на Стефа Карри, потому что он тоже коротышка, а не потому, что Джисон смешной, умный и во всем что делает абсолютно революционный. Бля, не. Не-не-не. – Я не знаю никакого Стефа Карри. Ыйгем ловит зрительный контакт без интереса в глазах. – Не знаешь? Вообще не проблема, перед тобой самый лучший знаток баскетбольной лиги, которого ты можешь найти в этой школе… Ыйгем съедает их порцию в два раза быстрее, чем рассчитывал Юнги, и кладет ложку тогда, когда Юнги подходит к самому важному. –… А знаешь какая позиция самая лучшая? Атакующий защитник — это позиция Майкла Джордана. О нем-то слышал? Как кроссовки... – Не слышал. – Досадно... Но все что тебе нужно знать о нем, Ыйгем, это то, что он ле-егенда. Зе гоат, шаришь, просто топовый, величайший всех времен, – Юнги берет паузу и наклоняется к Ыйгему через стол. – он был номером один. Юнги впивается глазами в маленькую вспыхивающую искорку, ту же что была вчера на крыше, когда Ыйгем окликнул его, держа бамбуковый меч Чхве Джихека. Также Юнги добавляет к Ыйгемовому яблоку свое, и Ыйгем моментально реагирует на это. Хе-хе. – Как бы он и сейчас номер один, но развелось несогласных… – Кан Юнги. – Ну что? Мы же хотим свергнуть верхушку школы, для этого нужно быть сильным. А яблоки — это натуральный источник клетчатки. * Результаты, с талантом Ыйгема, налицо, даже ждать особо не нужно. Он копибоец! Это нифига себе. Юнги спидранит "Лукизм" после школы в качестве учебного пособия, но толку от него немного, более того – после оттумачивания Нам Сынсика, а потом и Ким Намхепа, на Юнги сваливается целая куча работы. – Остается надеяться, что никто не собьет эту ма-аленькую непримечательную камерку. – Юнги поправляет телефон и проверяет время. Десять минут до того, как припрутся пацанчики из школы Вонмук. Конструкция для телефона не самая удобная, но у него особо нет места чтобы расположиться лучше. Хулиганы облюбовали себе место под мостом железной дороги, у столба рядом с огороженной парковкой, накидали бутылок от бухла и даже стульчики себе притащили. Телефон получается зацепить только с третьего раза, неудобно, лучше снимать сразу в вертикальном положении, чтобы не шакалило качество, когда будут заливать это в рилсы. Ыйгем стоит на стреме совершенно не подозрительный. Юнги машет чтобы привлечь его внимание. – Понял план? Мы вон, за машинками спрячемся, а они здесь будут – Юнги откидывает носочком окурок и чертит воображаемый крест. Если он все рассчитал правильно, и камера схватит фокус, видос получится просто бомбезным. – Буллят прямо тут, на этом конкретном месте. Хочешь знать откуда я знаю? Ыйгем поворачивается в сторону зоны на которую Юнги все еще указывает, потом на машинки за оградой и смотрит так, как будто это ему потом отстирывать стопроцентно хлопковую голубую толстовку IAB STUDIO от пепла и пыли. Не хочет. Ыйгема легко понимать если внедрить себя в его зону комфорта и провести там достаточно времени чтобы научиться игнорировать шипы, которые он периодически выпускает. – Да все нормально будет, я продумал. Они попихают его какое-то время, а мы с тобой перемахнем через забор – и на них. Как человек-паук- Два человека-паука. – Если честно, Юнги не знает каким из человеков-пауков мог бы быть Ким Ыйгем, но он делает себе пометку обдумать это позже. Брови Ыйгема сходятся вместе еще раз и Юнги уже обдумывает как уместить всю киновселенную в двухминутное объяснение, но Ыйгем указывает на камеру. – С этого ракурса не будет видно, что мы перелезем через забор. Ему многое нравится в Ыйгеме, особенно то, что он все схватывает на лету, а если втянется может подбрасывать свои идеи, куда прикольнее и более продуманные чем у Юнги. Он и не задумывался, но отличники самый лучший вариант для линчевательской работы. – Шаришь! – Юнги довольно мычит и залезает за трубы чтобы поправить телефон так чтобы было видно все-все. В итоге Юнги будет стирать не только толстовку IAB STUDIO, а вместе с ними и брюки Ыйгема, и будет чудом, если Ыйгем не попросит его поменяться – штаны Ыйгема короче, чем у него, а ночью с голыми щиколотками не только холодно, но и не модно. – Вот вроде все хорошо, меня только маска бесит. Ыйгем продолжает сосредоточенно высматривать прохожих из-за угла машины, его колено в особо едкой, противной пыли. – Моя вот вечно уползает куда-то, - Юнги чешет нос под маской. - колется что-то постоянно, блин, у тебя швы около рта не пушатся? И вот что происходит, когда они дерутся. Ыйгем пробивает чистейший торнадо кик и не выпрямляясь поворачивает голову туда, где у Юнги запрятан мобильник, прямо на камеру, задира на заднем фоне падает без сил. У него выходит настолько фансервисный фансервис, Юнги от восторга почти пропускает налетающего на него вражину. Каратисты, блин. – Мы с тобой разорвём реки братан. – Юнги врезается плечом в Ыйгемово, маска за поясом подпрыгивает в такт каждому шагу и Юнги хочется тоже. И он подпрыгивает. Конверсы пружинят от асфальтового покрытия пустой улицы района Чуннан. – Поворот башкой который ты сделал? Разъе-ебный! Я думал грохнусь там, серьезно! Ыйгем смеется. Юнги готов поклясться, что знает двух Ыйгемов – одного в школьной форме, которого видит каждый день, и его брата-близнеца, который выпрыгивает и подменяет старого ворчливого пока они геройствуют. Ну того, с фотки Ким Сугема в инстаграме. – Что- что мы разорвем? – Рекомендации рилсов. Ты, что, еще не подписан на хэштег Героев Старшей Школы в инсте? – Юнги трясет пальцем как можно суровее. – Ну так нельзя, давай-ка подпишу. Они останавливаются под фонарем и Ыйгем даже не ворчит что они близко, доставая телефон из кармана. Ыйгем кивает на все, что Юнги говорит, вводит тэг и нажимает подписаться. Ыйгем листает ленту, и его губы чуть-чуть приоткрываются. – Это все мы?.. – Ыйгем водит пальцем, показывая то одну то вторую – публикаций у них пока только две. – Ага, только начали! Ты комментарии смотрел? Ыйгем качает головой, и они вместе склоняются над телефоном. Ыйгем ему идеальный. Во всем, что он хочет сделать. * Уговаривать Ыйгема поесть становится все легче, но Юнги никогда не приближается к цели. Тем не менее, они успешно проходят этапы. Ыйгем прерывает его монолог о драгонболе. – Я читал, – как будто это самое очевидное знание в мире. У ворот школы Юнги передает ему пакет с выстиранной синей толстовки IAB STUDIO. – ИАБ тебя спонсируют, да? Сколько их у тебя еще? – У меня есть белая, черная, темно-зеленая... – Юнги хохочет так долго что прослушивает все остальные пять оттенков И какие-то вещи Юнги не может оставить в покое. – Пониже чуть-чуть... Зачем ты размазываешь-то? Глянь как я делаю... – Ты сам здесь пропустил пятно. Будь аккуратнее. Юнги не верит в его возмущение. В полодиннадцатого ночи они возвращаются к оттиранию пятен крови с белых форсов, Ыйгем с левой кроссовки, положив ноги в носках на сумку Юнги, Юнги с правой. * Перед Джисоном Юнги заходит во двор школы Техан. Чхве Гису обрился, ни на сантиметр не вырос, сменил Ким Намхепа и Пи Доиля на плечистых дружков потупее, видимо, и остался таким же уебком. В подворотне нервно замахнувшийся мальчик пинком отлетает к стене, скудная аудитория Чхве Гису на десять человек громко гогочет. Даже когда лодыжка мальчика хрустит от опускающегося на нее кирпича. В больнице Юнги смеется, потому что Джисон смеется, и он даже не может вспомнить, о чем они разговаривали до этого. Это легко – когда Джисон бьет Юнги по плечу и не убирает руку, или когда Юнги подсаживается к нему на кровать и они смотрят матч склеившись вместе как будто ничего не происходило. Первый год у него было странное ощущение, когда Юнги был уверен, что Джисон потеряет память, когда проснется. То есть он был готов ждать сколько угодно и работать, и проходить какие угодно реабилитационные программы с ним вместе, но сама по себе возможность, что Джисон забудет вообще все была такой стойкой, и это просверливало ему дыру в груди вместе с чувством вины. Он боялся и ждал, что к концу второго года почти поверил, что Джисон потеряет свою шаловливость и ловкость. Каждый раз, когда он выходит из палаты он вспоминает об этом, и это его ужасно злит. Юнги нужно чтобы Ыйгем вдавил череп Чхве Кису в асфальт. Избил его до потери пульса. Выбил ему зубы и затолкал ему в глотку вместе с языком чтобы ублюдок больше никогда не открыл рот. Но еще рано. Потом. Они с Ыйгемом обязательно отомстят. * Юнги везет, что Ыйгем не долго держит на него обиду после того, как узнает о плане мести. И они едут в Седжон. Почему Седжон? В первую очередь, мальчик из Ёнсо, Мину, кажется, во вторую – нереально красивая вертуха на триста шестьдесят градусов от буллера из Ёнсо, которую Юнги бы очень хотелось, чтоб Ыйгем выучил. На чем в Седжон? Да на чем угодно в принципе. Сразу после первого сообщения Мину Юнги идет покупать билеты на автобус, а обратно, они рассуживают, можно и на электричке. Как они оказываются там, где оказываются в итоге? – Ты спишь? – Ыйгем прижимает телефон к уху обоими руками и оборачивается на автобусную остановку. – Я освободился. Я на автобусной остановке средней школы Ёнсо в Седжоне. Подъедь, пожалуйста. Я пришлю тебе геолокацию. Значит все-таки есть личный водитель. Это обнадеживает. Юнги ждет, кутаясь в Ыйгемову заляпанную белую толстовку IAB STUDIO, под фонарем, сидя жопой на асфальте и держа ветку, на которую они натянули красную маску для заметности. Он думает, оборачивается на дремлющего на лавочке Ыйгема, что, наверное, приедет ауди. Или мерс. Длинный такой, удобный и теплый. Итог битвы неплохой. Просто они немного побитые. Вертуху им показали, и Ыйгем научился, а потом получил в нос. Потом в нос получил Юнги. Потом крови стало как-то слишком много чтобы продолжать. Проблема была в том, что Ёнсошники дрались не как дерутся обычные задиры, они словно выступали на подтанцовке у Твайс или что-то вроде, наносили такие слаженные и четкие удары. В моменте Юнги чувствовал себя мячиком, который перебрасывали друг между другом волейболисты из национальной команды. Но они вроде победили, и уже когда вышли переодетые, их окружили снова, как будто в большем количестве, и от удивления кровеостанавливающие затычки из носов у них вылетели – как минимум у Юнги. Форма оказалась в мясо. Даже хуже толстовок. У ребенка владелицы канала ухоженных рук был такой случай, кровь из носа про-о-осто не останавливалась. В таком виде на общественном транспорте ехать нельзя, и когда они выползли на остановку, то обнаружили что из видных мест тут стоит только скромный маленький буддистский храм. Никаких тебе круглосуточных, типа GS25, где можно было бы зарядить телефоны не обнаружилось тоже. Юнги считает сколько он потратит на то, чтобы купить себе новую рубашку, когда ему в лицо сильно и ярко светят. Он подсаживается чтобы мотолюбитель его не сбил, но скорость байка сбавляется, двигатель глушится, и водитель подрывается к Ыйгему, снимает шлем. Ким Сынчжун, растрепанный и с глазищами по две огромные редьки. – Ким Ыйгем! – Сынчжун суетится, вертит головой, и при этом выглядит абсолютно по-дубиновски. Юнги еще никогда его таким не видел. – Ты как? – В порядке. – Тебя пырнули? – Неуверенный взмах руками, который делает Сынчжун, похож на то словно он хотел потрогать Ыйгема на наличие ран, но передумал. Наивный. Не знает еще что Ыйгем всегда спит, скрючившись и нахохлившись как птица зимой. – Не пырнули. – Можешь идти? – А ты его на руках понесешь, если не может? Полчасика подождите пока я уеду, привет, Ким Сынчжун. – Сынчжун оборачивается как ошпаренный, и, Юнги клянется, у того каменеет лицо. Типа, не застывает с одним выражением навечно, как от Медузы Горгоны, а когда с лица за секунду стекают все возможные проявления эмоций. И у Ыйгема тоже. Рука, которой он взялся за рукав куртки Сынчжуна остается неподвижной, но глаза обезразличиваются, а лицо вытягивается в это знакомое непробиваемое выражение. Вау. – И он с тобой? Ыйгем почему-то решает, что на тупые вопросы нужно отвечать. – Да. Сынчжун чеканит: – У меня нет для него шлема. – А спустя мгновенную бессловесную интеракцию с Ыйгемом бурчит: – За такое штрафуют. – Да не волнуйся, Ыйгем все тебе оплатит. Да, Ыйгем? – Ыйгем не смотрит на него в ответ, Ыйгем встает и идет к мотоциклу. Юнги следует его примеру. – Во-от, правильно. Мы еще тебя заправим и кофе угостим. Давай, поехали. Так и едут. Наверняка хмурый даже под шлемом Сынчжун; Ыйгем, прижимающийся всем телом к теплому Сынчжуну; и Юнги, держащийся за Ыйгема, но упирающийся поясницей в прикрученный сзади морозильный блок для доставки. Вообще Юнги бы рад уткнуться мордой в спинку и подремать, и ему совсем нет дела до Сынчжуна и до того, как он ревниво пару раз зыркает на него в зеркало. Но он уважает Ыйгема, во-первых, а во-вторых, Ыйгем тоже может зыркнуть. И зыркнет, наверное. Они с Сынчжуном в одной собственническо-однолюбной моральной плоскости. Между ними что-то есть. Юнги знает, но пока не может доказать, и это ужасно его бесит. Юнги не гомофоб. Он, скорее всего, самый прогрессивный друг которого Ыйгем может найти в Ёнсоне, или даже во всем районе. И у Юнги не было бы проблем, ухаживай Ыйгем за мальчиком из один-один класса, или из плавательного клуба или за миловидным студентом университета, пожалуйста, объектом симпатии Ыйгема может быть кто угодно, кроме Ким Сынчжуна. И Чхве Хониля, вот это было бы прям очень нездорово. Ким Сынчжун, он, ну, долбоеб. Объективно. Понтовщик, и тупой, и боксер, но последние понятия считай синонимичные. Нормальным людям, ровным, с такими должно быть кринжово встречаться. Ыйгем ровный, но ненормальный. * Он рад, что их с Сынчжуном неприязнь взаимная. У Юнги не получается представить, о чем с ним можно говорить, если обычные предложения Ким Сынчжуна состоят максимум из пяти слов. О чем вообще думают люди, которые, когда у них есть конкретная четко обозначенная цель, все равно ходят по магазину с такой тупой рожей? Юнги становится плохо то ли от сотрясения мозга, то ли от смеха, но он вынужден следить за каждым шагом Сынчжуна, чтобы не упустить момент если он решит как-то подгадить в рамен Юнги. Сам Юнги быть внутри не может. Сынчжун оставил их на тротуаре у заправки. «На вас, уродов, ментов вызовут, а мне мои права еще нужны.» Вот так сказал. Сынчжун почти швыряет бульдак на асфальт перед Юнги, зато Ыйгему аккуратненько передает в руки. Какие-то они вообще не скрытные. Юнги успевает заглянуть под защитную пленку Ыйгема, прежде чем тот начнет перемешивать, наполнения у них вроде одинаковые – лапша, растекшийся кусочек сыра и токпокки. Сынчжун бурчит что-то еще и уходит обратно заряжать их телефоны. Ядрено острая горячая как кипяток смесь обжигает небо и язык. – А клево мы их, да? – Поддевает вилкой себе новую порцию лапши. В желудке урчит. За эти четыре часа он ни разу не подумал о еде. Ыйгем поворачивает голову, и Юнги чувствует поползновения предательски выбивающейся из носа кровиночки. – Клево. * У Ыйгема определенно не просто аутизм, может что-то между, человеческая контролируемая вариация психоза или бешенства или всего этого вместе. @kimeuigyeom111: [вложение] @kimeuigyeom111: Пусан, старшая школа Йонин. @kimeuigyeom111: Надо приехать завтра и показать им фансервис. И отдельно крепит стикер с огоньком. Юнги улыбается, он не знал, что они стали настолько близки. Отец Ыйгема заминает дело с Чхве Кису, и Ыйгема даже не переводят. Юнги каким-то чудом тоже. Все устаканивается, и они продолжают общаться, но теперь Юнги чувствует, что связывавшая Ыйгема с нормальным миром веревка совсем истончилась. Пока не ясно, когда она порвется, – есть предчувствие что она может сделать это вообще в любой момент, – но Юнги, готов принять его со всеми тараканами. В конце концов, Юнги все это начал. Нужно нести ответственность.