Ride or die

I feel it, I feel on overdrive;

I feel it, I feel we're 'bout to dive.

Pedal down, your love is a ride,

Full speed, we ride or we die…*

Jeff Satur “Ride or die”

Шла обычная суета фешн-сьемки: лампы светили ярким горячим светом, шмотки были разбросаны в беспорядке на раскладных столах, вспышки щелкали в усталом ритме, стилисты с кисточками сновали вокруг единственной звезды бесконечного вечера, стоявшей в центре этого хаоса, принимая различные позы рядом с гоночным мотоциклом. Со Чанбин — открытие этого сезона — гонщик, миллионер, плейбой, филантроп. За очень короткий срок он превратился из темной лошадки в героя светских хроник. Несколько правильных выходов в свет под руку с шикарными моделями или актрисами, пара хлестких высказываний в интервью и непрерывная череда побед сделали свое дело — о нем заговорили абсолютно все. Чанбину удалось, казалось, невозможное — он увлек женщин мотогонками. Каждое его прибытие на трек сопровождалось радостным гулом десятков, а вскоре и сотен фанаток — они аплодировали, они визжали, они выкрикивали: «Я люблю тебя! Женись на мне!». Билеты на соревнования с его участием раскупались как горячие пирожки, любой товар, который случайно попадал ему в руки будь то бутылка воды, или дорогая сумка, сметался с полок со скоростью света, колонки желтой прессы пестрели сфабрикованными скандалами с его участием, модные дома наперебой предлагали ему контракты, а журналы мечтали заполучить его на обложку. Мир сходил с ума по Со Чанбину, мир обожал его, и Чанбин отвечал ему взаимностью. Его появления были настоящими шоу на радость публике. На награждение он выходил не с традиционной бутылкой шампанского, а с огромным букетом алых роз ( «Для моих девочек», — как он сам говорил). Он бросал цветы в толпу — женщины бесновались, мужчины завидовали, другие спортсмены кипели от раздражения, Бин же смеялся от удовольствия искренне и громко. Т/и наблюдала за хаосом на съемочный площадке, отслеживая моменты, когда фотограф ставит процесс на паузу, чтобы просмотреть отснятые кадры. Тогда она тихо подкрадывалась к герою вечера и старалась ненавязчиво задать свои вопросы. Ей выпала незавидная роль — взять интервью у звезды номера. Скучные типовые вопросы, заранее согласованные с агентом господина Со, призванные не сколько рассказать о человеке, сколько заполнить место на страницах журнала между пестрыми фотографиями. Т/и не была в восторге от такой «великолепной возможности», как окрестил это задание главный редактор. Среди фанаток Чанбина ее не наблюдалось — она считала его недалеким мажором и выскочкой. Сынок богатенькиих родителей, который решил покататься на мотоцикле, и у него неожиданно получилось. Очередная пустышка, вознесенная на пьедестал глупой толпой, не больше чем красивая картинка. Но стоило признать, картинка была неплохая. Т/и наблюдала за ним весь вечер и ловила себя на том, что ей нравится то, что она видит: черные как ночь волосы, пухлые губы, с которых не сходит задорная улыбка, карие бездонные глаза, похожие на две блестящие маслины, и великолепное накаченное тело. Когда его переодевали в очередной наряд, она невольно засматривалась на мышцы, как-будто выточенные из благородного мрамора, и ловила себя на том, что ей хочется до него дотронутся, медленно провести рукой по каждой выпуклости на этих потрясающих руках, груди, прессе. Но Т/и гнала прочь свои желания и сдержанно задавала вопросы, записывая ответы на диктофон. Съемка подошла к концу. Люди вокруг засуетились, собирая реквизит. Т/и решила в последний раз подойти к Чанбину, который стоял в одиночестве, уткнувшись в экран телефона, чтобы задать ему последний, действительно интересовавший ее вопрос: — Господин Со, — она постаралась улыбнуться как можно более обворожительно. — Было приятно сегодня брать у вас интервью. Спасибо, что отвечали на мои вопросы! Чанбин поднял на Т/и глаза и вежливо кивнул: — Не за что! Мне тоже понравилось наше общение и вы! Т/и опешила от такой неожиданной реплики и опустила взгляд: — Если вы не против, я задам вам последний вопрос, не для печати, мне просто любопытно. — Задавайте, конечно! Это меньшее, что я могу сделать для такой красивой девушки. Т/и растерялась. Он с ней флиртует или это стандартная вежливость? — Почему мотоциклы? — выпалила она. — В смысле, — Чанбин уставился на нее непонимающим взглядом. — Я читала вашу биографию: лучшие школы, престижный университет за границей, вы явно готовились занять место отца в его медиа холдинге. Но вы бросаете все ради трека. В чем причина? — Т/и выдохнула. Она сама не ожидала от себя такой прямоты. Впрочем, Чанбину это понравилось, он громко рассмеялся: — А вы подготовились! Знаете, жизнь наследника империи очень скучна и однообразна: учи матчасть, держи лицо, общайся с правильными людьми, не позорь семью. Я погибал в этом всем годами, мне не хватало эмоций, настоящих взрывов. И тогда я сел на мотоцикл. Ради чего все это? — он подался вперед и максимально приблизился к Т/и, так что она почувствовала терпкий аромат его парфюма. — В гонке всегда наступает момент, когда ты, разогнавшись до своего максимума, входишь в поворот. Ты наклоняешь мотоцикл очень близко к земле, вот так, — он наклонился всем корпусом, держа руки на воображаемом руле. Зрачки его глаз расширились, и Чанбин возбужденно продолжил. — В тот момент, когда твое колено скользит по асфальту, выбивая из него искры, ты не понимаешь, как именно поведет себя машина. Доли секунды, но все становится вне твоего контроля. Ты не знаешь, удастся ли удержать мотоцикл или вот сейчас резина потеряет сцепление с поверхностью, и ты полетишь прямо навстречу смерти. Это незабываемое ощущение! Игра с судьбой, адреналиновый взрыв — называйте как хотите! Но это нечто такое, за что я готов отдать все деньги мира! Это самое сильное чувство! Это лучше, чем секс! Т/и замерла ошеломленная той страстью и откровенностью, с которыми ответил ей Чанбин. Она ожидала, что он отмахнется, придумает что-то невнятное, расскажет о мнимой поддержке со стороны родителей или душещипательную историю о том, как он искал себя и преодолевал сопротивление семьи. Но ничего подобного не произошло, он, не стесняясь, обнажил свои чувства, открыто и дерзко, как все, что он делал до этого, и ждал сейчас ее реакции, но Т/и не знала как отвечать. — Вы мне не верите? — с иронией произнес он. — Хотите попробовать сами? Его лицо приняло заговорщицкое выражение.Не давая ей опомнится, Чанбин подозвал к себе одного из менеджеров, молодого парня с ярко окрашенными в рыжий волосами, быстро что-то ему объяснил, и повернулся к Т/и: — Санни проводит вас в раздевалку и подберет подходящий защитный комбинезон. Я жду вас здесь, надеюсь вы не сбежите! — Чанбин улыбнулся и подтолкнул ее по направлению к служебным помещениям трека. Менеджер поманил Т/и рукой, и она проследовала за ним переодеваться. *** Через какое-то время Т/и вернулась на трек. От вечерней съемки не осталось и следа: исчезли люди, реквизит, лампы и штативы. Трек снова был чист и готов принять очередную гонку. Чанбин ждал в полном облачении, он стоял элегантно прислонившись к своему мотоциклу. Яркий свет прожекторов превратил асфальт трассы в сцену, на которой он готовился разыграть очередной потрясающий спектакль. — Ну что, вы готовы Т/и? — он протянул ей мотоциклетный шлем. — Садитесь сзади! Не бойтесь, сильно гнать не буду. Обхватите меня за талию, вот здесь, — Чанбин притянул руку девушки и положил себе на талию. Она вздрогнула, но ее инструктор казалось этого не заметил. — Главное держитесь крепко! Если я наклоняю корпус, то вы должны наклоняться вместе со мной - это позволит нам удержать равновесие. Все понятно? Т/и неуверенно кивнула. Они сели на мотоцикл: Чанбин обхватил ладонями руль, Т/и сцепила руки на его талии. — Поехали! — крикнул Чанбин, и мотор под ними взревел оглушительным нетерпеливым рыком. Они полетели по трассе, рассекая воздух. Т/и охватило чувство страха и одновременно восторга. Она прижалась к Чанбину всем телом так, что он мог чувствовать, как лихорадочно вздымается ее грудь, вторя сбивающемуся дыханию. Они неслись навстречу ветру и ночи по кольцу трека, бесконечному как вселенная. Когда они приблизились к первому повороту, Т/и испуганно спрятала лицо в спину Чанбина и зажмурила глаза. Бин управлял мотоциклом уверенно, на небольшой скорости он почти не наклонял его, поворот был пройден легко и практически незаметно. Но этого хватило, чтобы кровь переполнилась адреналином и побежала по венам вдвое быстрее. После второго поворота Чанбин прибавил газу, сердце Т/и колотилось уже где-то в горле и дыхание замирало. Еще поворот, уже круче, Чанбин не сбрасывая скорость наклонил мотоцикл сильнее, чем в прошлый раз. Т/и показалось, что она сейчас соскользнет с сидения, и она прижалась к широкой спине Бина что было сил. Кровь стучала в ушах барабанной дробью, голова пульсировала от гула ветра. Чанбин лег на корпус мотоцикла всем телом и выкрутил газ еще сильнее. У Т/и перехватило дыхание. Они неслись, обгоняя звуки, мир вокруг расплылся и превратился в длинные бесконечные яркие полосы. Вот этот момент - поворот, и Бин наклоняет мотоцикл низко к земле, он выставляет колено, а асфальт отзывается ему тысячей ярких искр. Сердце Т/и не просто пропускает удар, оно останавливается, скованное первобытным ужасом. Доли секунды она была уверена, что колеса мотоцикла соскользнут, потеряют сцепление с треком, и они разобьются в дребезги, отлетев на ограждения. Но Чанбин безукоризненно завершил вираж, выправил машину и начал постепенно снижать скорость. Они остановились. Бин помог трясущейся всем телом Т/и слезть с мотоцикла и аккуратно снял с нее шлем. Ее лицо раскраснелось, голова шла кругом от дикой смеси адреналина и дофамина, заполнившей ее вены. Она ощущала абсолютное счастье, эйфорию незнакомую ей до этого момента. Ее жизнь никогда не будет прежней, больше всего на свете она теперь хотела почувствовать все еще раз. Т/и смотрела в горящие любопытством и восторгом глаза Чанбина. Сейчас она понимала его как никто и как никто была благодарна ему за подаренное счастье. Она бросилась ему на шею, сама не осознавая, что делает. Чанбин подхватил ее и громко рассмеялся: — Что так сильно понравилось? — он опустил Т/и на землю, и немного отстранился, не убирая рук с ее талии. — Это было… это было незабываемо! — почти кричала она. — Ну что теперь готова сравнить? — Сравнить что? — и тут внезапным громом в ее памяти прозвучали слова Чанбина, сказанные ранее: «Это лучше, чем секс». Она отчетливо понимала, что не должна переходить эту границу, что это станет пятном на ее карьере, что у Бина не самая лучшая репутация, но сейчас Т/и также ясно осознавала, что сделай он хоть малюсенькое движение навстречу, и она, опьяневшая от бешеной гонки, не в силах будет сопротивляться. И Чанбин сделал этот шаг: он притянул ее к себе и нежно, но страстно поцеловал. Почувствовав прикосновение его мягких, влажных губ, Т/и окончательно потеряла голову. В эту секунду она поняла, что все, что будет происходить дальше, уже вне ее контроля… ___________________ *(вольный перевод с английского) Я чувствую это, я на пределе своих возможностей; Я чувствую это, я чувствую, что мы вот-вот сорвемся с места; Нажми на педаль, твоя любовь - это гонка на полной скорости. Мы прокатимся или умрем…