Таблетки, окурки и нерастраченное время

Плески воды летят в сторону Итодори. Нобара кричит что то про причёску и макияж, прикрывая голову руками в надежде, что это хоть как то поможет. Об затылок Юджи бьётся мяч, кинутый Пандой с достаточной силой, чтобы отскочить от его головы и оставить после себя ноющую боль удара. Солнце палит как сумасшедшее, нагревая поверхности почти до состояния плавления и уже отчаявшийся Фушигуро укрывается от его лучей под большим зонтом, натирая плечи кремом от загара. Юджи уже успел обгореть целиком и полностью, потому что "крем все равно смоется в воде, так какой смысл" и его плечи, грудь и спина стали красными, резко контрастируя с нежно-розовыми прядями волос, ставшими чуть темнее из за воды. Капли стекали по широкой спине, обжигая обгорелые участки кожи. Выходя на берег Юджи шатнулся, ощущая легкость походки после воды и сильного течения. Парень, лучезарно улыбаясь, упал на расстеленный плед, где уже битый час сидел Фушигуро, не желая выходить под пекущие лучи. — и все таки, как тебя зовут? Вопрос появляется словно из неоткуда. Лежащий на животе Юджи с интересом вглядывается в лицо парня. Черные волосы слегка покачиваются на ветру, потресканые губы приоткрываются, кажется, в удивлении над резкостью вопроса, но брови, которые обычно недовольно выгнулись бы, остались неподвижны. Зелёные глаза все же поблёскивали от солнца, которое Фушигуро старательно избегал. В них чувствовалось что то, чему Итадори пока не мог дать название, но готов был поклясться, что они смотрят прямо в душу какой то лёгкой дымкой тоски, пробивая электрическими разрядами каждый атом Итодори, начиная от розовых кончиков волос, заканчивая пальцами и даже языком. В них видно бычки, докуренные до самого фильтра и неприятно пахнущие, остатки алкоголя, которые плескаются на дне стакана, трескающийся лед в начале весны, тени людей, проходящие словно сквозь него, оставляя после себя дрожь... — Мегуми. Мегуми. Юджи произносит имя у себя в голове ещё пару раз в разных оттенках, пробуя на вкус и почти незаметно двигает губами, проговаривая его в последний, когда буквы наконец приобретают нужный оттенок. Итадори кажется, что его имя на вкус как копоть дыма и молотый имбирь. Улыбка расползается по лицу. — типо "благословение"? — типо. Нобара взъерошивает волосы Итадори полотенцем и, хоть девушка и бурчит что то недовольное себе под нос, в её глазах блестит привычная нежность - успокаивающая и ценная. Юджи всегда ценил тех, кто был рядом, даже если знал человека от силы пару дней или часов. Такой у него характер. Забота обо всех окружающих не столько желание быть хорошим в глазах других, хотя, это пожалуй, тоже - сколько искренняя надежда защитить своих близких. И не только потому, что так завещал дедушка. Кугисаки была одной из важнейших частей его жизни. Не так давно она буквально спасла его от гниения в собственной квартире, после их громкой ссоры с Джунпеем, которая слишком сильно повлияла на Итадори. Где то на глубине его сердца все ещё болтается груз ответственности и тоска по другу, но не смотря на это, Юджи упорно продолжает утверждать, что все в полном порядке.

***

Видимо, его голову слишком сильно напекло солнцем. Юджи ослеплённый туманом отчаяния и скорби на трясущихся ногах пытается догнать и ухватиться за, как он думает, Джунпея. Прохожий , которого Итадори спутал со своим другом, испуганно ускоряет шаг, пытаясь не оборачиваться. Он плавает в своих мыслях не останавливаясь, пока Кугисаки не хватает его за капюшон. Посреди улицы Юджи падает на колени. Его руки бессильно свисают по бокам и парень сам не замечает как по щекам бегут дорожки слез. Обеспокоенная Нобара пытается вырвать его из мыслей, но Итадори лишь отчаянно цепляется за её новую кофту, намочив её своими слезами. Юджи единственный кто приходит на его могилу. Больше некому.

***

Вечерние посиделки с Кугисаки ощущаются почти как традиция. Вместо чая Нобара пьёт умело смешанный руками Итадори коктейль и красит его ногти зелёным и коричневым, скорее даже рыжеватым лаком. Юджи внимательно слушает её болтовню, в основном - про бренды, магазины и Маки. Пару раз она подмечает теплоту рук Итадори, говоря, что они словно кипяток и интересуется, точно ли это нормально. Пальцы Юджи мозолистые, но ни капли не грубые. Когда добрая половина твоей жизни- спорт и тяжёлый труд, сложно избегать мозолей и небольших шрамов на руках. Белые полосочки контрастируют со смуглой загорелой кожей, но смотрятся на удивление хорошо, придавая шарма и какой то мягкой мужественности. Мягкой исключительно потому, что характер Итодори больше смахивает на ребяческий, не вяжущийся с его мускулами. Он любит когда Нобара приходит к нему. Стоит признать, что жить одному - смертная скука. Навязчивые мысли и податливость эмоциям, пожалуй, главное препятствие для одиночной жизни Южди. Ему всегда нужен кто то рядом. Кто-то, кто может вырвать его из пожирающих мыслей, внутренних голосов и приступов тоски. Кто-то, кто понимающе обнимет если Юджи замрёт на одном месте, прожигая взглядом пустоту в которую смотрит. Кто-то, кто не станет задавать вопросов, если Итадори без причины поднимет на его лицо слезящиеся глаза и крепко прижмётся к чужому телу. Просто кто-то, кто его не оставит на единое с пожирающими его заживо мыслями. Кто то, похожий на Мегу- Нет. Присутствие Кугисаки успокаивает, монотонная болтовня возвращает в реальный мир, а горящие арома свечи расслабляют треском бамбукового фитиля. Теперь, он действительно чувствует себя дома. Знает, что он там, где должен быть, а Нобара смотрит на него понимающими абсолютно все глазами, когда на лице Юджи расплывается нежная, спокойная улыбка.

***

Будильник трещит громким звоном и больно бьёт по ушам, заставляя Юджи открыть глаза и щурясь нажать кнопку "отключить". Прошёл месяц после того, как Нобара познакомила его с Мегуми и, наконец, парень позволил называть его по имени. Когда это произошло, Итадори практически прыгал от счастья и визжал как девочка, не упуская ещё две недели назвать Фушигуро по имени, при любом удобном и не удобном случае. Юджи почти каждый день отправляет парню сообщения с глупыми вопросами, вроде "как феерверки взрываются разными цветами?" или "почему холодная картошка фри не вкусная"? Мегуми, должно быть, тысячу раз пожалел о том, что не прикидывался перед Итадори всё это время недалёким, потому что каждый день получать такие сообщения - просто невыносимо. Он, конечно, отвечал не на все, но жужжащие уведомления в чате с Юджи не только раздражали звуком, но и мазолили глаза всплывающими окнами на экране.

***

Личный список причин дермового утра от Фушигуро Мегуми. Причина №2 : Сатору Годжо на пороге. Причина №1 : сообщение от, мать его, Итадори. До прошлого месяца Мегуми был убеждён, что его опекун - самый раздражающий человек на свете и, вообще то, был прав. Но появился тот, у кого есть все шансы сдвинуть Годжо на второе место. И его имя - Итадори Юджи. Каждый вечер ложась спать, он заранее знал, что его утро начнётся с сообщения от Итадори и это будет либо очередной наитупейший вопрос, либо очередной рецепт каких нибудь, условно, тефтелей. Один раз Мегуми действительно пытался приготовить что то по рецепту Юджи, полагаясь на подробную инструкцию, написанную парнем вручную. Закончилось все испорченными продуктами и сожжённой сковородкой. После этого Фушигуро даже читать их перестал, что уж говорить о попытках приготовить. На самом деле в постоянных сообщениях парня было даже что то приятное. Мегуми не помнил кто и когда вообще писал ему каждый день и выпытывал у него про настроение и планы. Так что, пускай он и был раздражающим, но позволял почувствовать какое то... Особое тепло, если это можно так назвать. Сегодня Юджи особенно отличился. "Ты сегодня свободен?" Мегуми перечитал сообщение несколько раз, слепо надеясь, что оно значило то, о чем он думает. Почему он вообще, блять, об этом думает? Неизвестно. "Возможно." Ответ короткий и неоднозначный, но его достаточно, чтобы Юджи отправил мгновенный ответ, больше похожий на набор букв, чем что то связанное.

***

Итадори напихивает в рюкзак все самое ненужное и даже умудряется уместить в и без того переполненную сумку теплую кофту, зачем то. Замок щёлкает и он вырывает из него ключ, быстро запихивая в карман джинс. Наличие лифта Юджи старательно игнорирует - быстро сбегает вниз по лестнице и пулей вылетает из подъезда, мгновенно щурясь от солнечного света и набирая полную грудь не очень то и свежего столичного воздуха. Станция, переполненный вагон, поиск нужного подьезда, хмурый вид консьержа и вот он уже стоит на пороге квартиры Мегуми, сжимая в руках пакет и тыча пальцем в звонок. Дверь распахивается перед чужим лицом и Мегуми даже не пытается сопротивляться перед тем, как впустить Юджи в свой дом. Чёрно-белая мебель с проблесками серого не напрягает, как это обычно бывает с Итадори. Даже наоборот, позволяет почувствовать какой-то уют и отдохнуть от его собственной пестрой мебели, наклеек везде где можно и обрывками постеров, развешенных на стенах пластинках и прочей цветной всячины. Взгляд застывает на всё ещё сонном Фушигуро с растрёпанными волосами, заметными синяками под глазами и растянутой домашней футболке. Почему то, Итадори хочется броситься ему на шею и обнять, ещё больше растрепав спутанные чёрные волосы. Слава богам, что он ещё в здравом уме и способен держать себя в руках, иначе, скорее всего, тут же вновь оказался бы за порогом. Он не замечает как они перемещаются на кухню и перед ним появляется кружка с чаем сильно пахнущим имбирём. Зато замечает косой взгляд Мегуми на пакет, стоящий теперь у ног Итадори. — я даже не сомневался, что ты любишь имбирь. Он коротко смеётся и протягивает пакет Мегуми. Парень на долю секунды касается пальцев Фушигуро, но этого достаточно чтобы по телу пробежался разряд тока и сердце один раз стукнуло сильнее чем обычно. Он чувствовал такое уже по меньшей мере недели три, но так и не смог дать своей странной реакции объяснение. Хотел поговорить об этом с Кугисаки, но не нашел нужных слов и, возможно, побоялся, когда поперёк горла встал ком. Пакет шуршит когда Мегуми вытаскивает из него продукты. Теперь на его столе красуется огромный кочан капусты и ещё куча мелочёвки, которую Фушигуро напряжённо сверлит взглядом, понимая к чему все идёт. — ты сказал, что в прошлый раз у тебя не получилось, а ещё Нобара нажаловалась на твое плохое самочувствие, так что я решил, что, наверное, было бы неплохо научить тебя.. Эээ, – он запинается и ненадолго зависает, думая как правильно выразить свою мысль., — не портить продукты?... Фушигуро одаривает его хмурым взглядом с одной приподнятой бровью, потому что для него это почти оскорбление. Но только "почти". Готовка - слабое место Мегуми. Как бы он не старался, сколько бы не пыхтел над плитой, каждый раз все кончалось одинаково - сковородкой, от которой он ещё долго будет пытаться оттереть гарь, и испорченным от очередного провала настроением. Возможно, именно по этой причине его холодильник был захламлён только готовой едой, потому что запихнуть её в микроволновку гораздо легче, чем пытаться приготовить. — хочешь сказать, что приехал в такую рань только ради этого? Вообще-то, нет. Вообще-то, он просто не смог побороть желание увидеть Мегуми, а готовка стала предлогом для приезда. — Ну, для друзей ведь нормально ухаживать друг за другом, правда?, – Юджи мягко улыбается, на его щеках появляются ямочки, а глаза сверкают когда он открывает кухонные шторы и на лицо падает несколько ярких лучей. Фушигуро уверен - эта улыбка просто убьёт его и не даст даже шанса увернуться от удара. Приятный запах окутывает Мегуми и парень нервно сглатывает, переминая в руках скалку. Он раскатал уже несколько шариков из теста, причем достаточно тонко и, они даже напоминали те, что сделал Юджи, когда показывал Мегуми, что от него вообще требуется. Только вот у Фушишуро тесто рвалось, прилипало к рукам и скалке или слишком сильно растягивалось когда он убирал его в сторону. Юджи отходя от плиты подходит к Мегуми сзади и складывает свою голову в него на плече. Личные границы опять трескаются, но теперь Мегуми не знает, из-за Итадори это или его собственного сердца, которое издает оглушительный удар, способный, кажется, пробить . — если прилипает, смажь скалку маслом. Это даже дети знают, Мегуми. Фушигуро всё ещё не мог привыкнуть к своему имени вылетающему из рта Юджи. Он молча притягивает к себе бутылку масла и смачивает им скалку, кося взгляд в сторону уже снова стоящего у плиты Итадори. Не удивительно, что теперь ничего не прилипает, а значит и не рвётся. Фушигуро дотрагивается до своего плеча. Там всё ещё чувствуется безумное прикосновение, тепло чужого лица и дыхание. Пожалуй, он хотел бы сохранить ощущение фантомного прикосновения на себе немного дольше, чем на самом деле.