Lover

– Послушай, Уилл… – всё это кажется нереальным, сделанным из картона. Но Уилл уходит. Настоящий. И коробку для пожертвований собирает настоящую, и по-настоящему с Майком прощается. И по-настоящему обещает играть только с ним в D&D. Но звучит бредово-постановочно. Майк всё понимает. Может, не всё, но достаточно, чтобы понять, что что-то «нормально» для друзей, но ненормально для них. И это вот-вот станет слишком большим для них. Но Уилл уже промолчал свою обиду. Он улыбается Майку. Уилл собирается в новое место. И в новом месте у него наверняка появятся нормальные друзья. Нормальные друзья не несут херню, не разрушают партию, не обвиняют своего друга в черти-чем. Майк, наверное, очень плохой друг. Уиллер это знает и очень боится, что Уилл правда про него забудет. Хотя знает, что не забудет. Потому что Уилл очень хороший и держит обещания. А ещё потому, что Майк слишком близко к Уиллу. Потому что Уилл слишком близок к Майку. Потому что Уиллер где-то в глубине души понимает, что ни одна, даже самая супергеройская девочка, не стоит слёз Байерса. А ещё потому, что Майк – безбожный тупица. Наверное, и правда не нужна ему никакая Одиннадцать. Даже если она замечательная. Или всё же нужна? Наверное, нужна, потому что иначе Майк неправильный. Потому что тогда будет слишком легко сложить два плюс два и понять, что он не станет правильным. Всё должно быть «как у людей». Или хотя бы как в комиксах. – Да, Майк? – Уиллер чувствует, что что-то в нём обрывается, когда он видит взгляд Уилла. Байерс хочет казаться зрелым, хочет мирно и тепло попрощаться. Уилл боится. Майк тоже боится. Это ведь совсем не навсегда. Но если бы он мог договориться с богом, он бы попросил остановить время. Дать ему ещё пару секунд-минут-часов-дней-недель… Чтобы быть рядом с Уиллом и дать то, что Уилл попросит. Потому что он заслужил быть счастливым. Майк думает: «А если он попросит… уйти?» Мысль практически нереальная, но Уиллер знает, что тогда он уйдёт. Тогда он уйдёт и постарается не попадаться на глаза Уиллу. Только если это сделает его счастливым. Но во взгляде Уилла никогда не было просьбы уйти. Никогда. Даже под тем дождём. Уилл всегда просил всего лишь быть рядом. И быть понятым. Для Майка это должно быть несложно. Они ведь… так давно вместе? Но если понять Уилла, то можно понять и что-то страшное? Например, почему на него так странно косились Лукас и Дастин? Почему он смотрит так долго на своего «лучшего друга»? – Майк? – Уилл подходит ближе, с беспокойством смотрит на «зависшего» Уиллера. Нет, Уилл не заслуживает его «экспериментов». Майк поступит как самый худший друг. Майк глупо улыбается. Потому что Уилл красивый. Очень-очень красивый. От путаницы в мыслях хочется просто сдаться. Майк касается плеча Уилла. Он просто застывает. –Майк? Что это значит? — в глазах Байерса что-то похожее на вопрос и надежду. Но Майку так страшно, что коленки трясутся. Он поджимает губы, они такие сухие и жесткие от этого нелепого страха. Он просто перемещает руку на щеку Уилла. Это можно считать последним рубежом? –Я… Я делаю что-то безумное. Майк уже достаточно близко, чтобы Уилл ощутил его дыхание на своих губах. Всего сантиметр или меньше. Уиллу тоже страшно. Страшно, что он понимает все неправильно. Что это все обманчивый мираж, какие он видел в детстве. Что это очередная его зарисовка в нелепом скетчбуке с безумным количеством лиц Майка Уиллера. А еще ему страшно, что у Майка не такие же чувства как у него. Как понять? Но он делает шаг вперед и целует Майка. Это просто вера ситуации? Чувствам? Однозначно вера Майку. Даже если он оттолкнет. И если скажет, что ошибка. Уилл все поймет. И даже простит. Потому что так делают друзья. А еще потому что они сходят с ума вместе. Уилл правда не умеет целоваться, но старается не просто вжиматься в чужие губы. Майк касается шеи Уилла, прикрывает ее ладонью, прижимается ближе. Дольше. Теплее. Наконец все правильно. Безумно правильно. Вместе. Они не обсуждают это. Оба не уверены. Даже если правильно сейчас… Что потом? В голове мыслей так много, что путаница скапливается резко. Майк обнимает Уилла и утыкается носом в его плечо. Байерс застывает. Это длится минуту или две. Недостаточно чтобы понять, но достаточно чтобы признать что-то. Что-то маленькое внутри каждого из них. Все слишком запутанно. Так лучшие друзья не делают. –Прости меня. Спасибо, Уилл, ты…– Майк отпускает Уилла и старается улыбнуться хоть как-то мягко, - Ты – лучшее, что могло случиться в моей жизни, – он кашляет, чтобы скрыть неловкость. Но эта неловкость не из-за того, что они целовались. Это как-то по-другому, – Приезжай к нам на Рождество. Ты можешь ночевать у меня, как раньше. Только теперь ты будешь жить у нас все каникулы. Вот будет круто. Уилл все понимает. Улыбается. Теперь правда улыбается. — Да. Круто. — Только приезжай. Обещай мне, – Майк кажется таким очевидным самому себе. Таким нелепым. Но очень счастливым. —Обещаю, Майк. Уилл знает, что у них остается недосказанным слишком много. Но они оба не готовы. И может на Рождество…

***

Когда Оди целует Уиллера, он даже пошевелиться не может. Поцелуй с девочкой… Неправильный. Неподходящий. Майк облажался. Майк не должен так делать. Но кажется это уже необратимо?