give in

      Уже с самого утра можно было понять, что день будет хуевым. С самой же, мать ее, первой секунды.       Перед глазами все кружилось, во рту словно была пустыня Сахара, нос был забит вусмерть, а в тур-басе было пиздец как холодно, хотя Триш прекрасно помнил, что вчера ночью он чуть ли не задыхался от жары.       Приплыли. Заболел.       Весс, лежащий рядом с ним, укутанный в одеяло, дрожал от холода и старался прижаться к нему как можно сильнее, что не сильно было на него похоже; обычно Третьего чуть ли не спихивали с кровати со словами «Ты чертов холодильник, убери свои культяпки» и стягивали даже самые легкие пледы поближе. А тут аж зубами тихо пристукивает во сне, да жмется поближе.       Быстрое касание губ ко лбу подтвердило, что таки да, заболели они вдвоем. Было неудивительно; после того, как они обручились и укатили в тур, прошло слишком мало времени, и обоим хотелось быть рядом друг с другом постоянно.       В гримерках они чуть ли не лежали друг на друге, на сцене вечно касались и целовались друг с другом через маски, в туровом автобусе уже несколько лет спали на одной кровати, наплевав на то, насколько тесно в ней было даже для одного из них, а уж для обоих — и подавно. Зато вместе.       За занавеской послышалось тихое шебуршение, и Триш слегка отдернул свою, обнаруживая там Второго, который старался бесшумно достать одежду из чемодана. Не вышло.       — Триш?       — Принеси градусник, — хрипло сказал он, поморщившись, и отдернул занавеску до конца. Глотку словно кошки драли.       Второму хватило одного взгляда на сонные глаза басиста, на Вессела, который прижимался к нему во сне, чтобы кивнуть и тут же испариться в сторону их мини-кухни, где хранилась аптечка на подобные случаи.       Третий подавил зевок, глядя на спящего мужа. У Сэма точно должны быть контакты врачей в каждом штате, которые смогут помочь Вессу отыграть концерт даже при температуре, несмотря на все просьбы остальных отменить хотя бы один. Не отменит.       И обычно он любил эту часть Вессела, его преданность своей фанбазе и делу, но сейчас, когда на кону стояло его здоровье, он был готов умолять своего мужа отдохнуть хотя бы пару дней. Вот только знал, что это бесполезно.       Второй бросил аптечку на соседнюю кровать и стал перебирать содержимое, после чего протянул Тришу градусник. Самый простой, электронный, который купили в первом же городе тура, чтобы не тащить через океан, как и обезболивающие с жаропонижающими.       Триш аккуратно просунул кончик градусника под мышку Весселу и также аккуратно достал, когда тот запищал, дабы не потревожить не сильно стабильный сон. Но, кажется, сейчас ему было все равно; он даже не шелохнулся.       — Тридцать девять и семь. Нам пиздец, — глухо сказал он, смотря на маленькое табло. — Звони Сэму, пусть ищет фониатора. Он в жизни не отменит концерт, даже если на смертном одре будет.       — Знаю. У тебя, скорее всего, примерно то же? — тот кивнул, доставая телефон. — Нос заложен, уже слышу, хрипишь и сипишь.       — В точности, — Триш подавил желание прокашляться, чтобы не потревожить спящего супруга. — Как-нибудь отыграю, не страшно. На ступеньках посижу там. Не это сейчас важно.       Второй лишь покачал головой и удалился, в чем был, на улицу; он не был согласен с этим, но также понимал, что их главная задача сейчас — это поставить Вессела на ноги, чего бы это не стоило.       С хлопком двери автобуса спящий до этого вокалист приоткрыл глаза с тихим стоном, снова утыкаясь в шею Третьему. Тот вздохнул и погладил его по спине.       — Утро. Не доброе, — прошептал Весс, подтягивая одеяло выше. — Я, кажется, заболел. Перед глазами все кружится и холодно очень.       — Не кажется, — Триш поцеловал его в макушку, продолжая гладить и легонько почесывать по спине. — У тебя температура под сорок, Двушка уже пошел звонить Сэму. Я, кстати, тоже заболел.       Весс хмыкнул, потягиваясь, словно кот, и приподнял голову, чтобы через секунду тут же уложить ее обратно на грудь мужу.       — Что-то принимал уже?       — Когда бы? — тихо засмеялся Триш, запуская руку ему в волосы, и поцеловал в макушку. — Ты же на мне спал. Не хотел тебя будить.       Хмыкнув, Вессел приподнялся на локтях и перекатился на остаток кровати, позволяя Третьему высвободиться из его рук. Тот через силу вылез из кровати, морщась, и потянулся к аптечке в поисках жаропонижающих.       К Вессу полетела открытая упаковка с таблетками, а через полминуты рядом приземлились новая, нераспечатанная бутылка с водой и платочки. Триш, стоя рядом, проглотил две таблетки и тут же присосался, словно не пил три дня. В какой-то момент неуверенно качнулся на месте, из-за чего Весселу пришлось схватить его за руку, чтобы не упал.       — Осторожнее, — тот лишь махнул рукой, выдавливая таблетки из блистера уже для него.       — Похер. Пей, закапывай нос, а я хоть покурить схожу.       — На больную голову? С температурой? Ты придурок?!       — Ну, курить мне все еще не расхотелось, — Триш пожал плечами и залез в их сумку, доставая бело-синюю пачку с зажигалкой. — Хуже уже все равно не будет.

***

      Хуже стало.       Через несколько часов, стоя в полной боевой готовности, с бас-гитарой в руках, голова закружилась сильнее. Вот-вот нужно было выходить на сцену, а перед глазами плясали черти. Дышать стало тяжелее, и Триш стащил с себя маску, прислонившись спиной к стене.       — Ты в порядке? — Весс остановился на полпути наверх, на свой маленький балкончик.       — Не могу дышать, — прохрипел он, сползая по стене вниз. — Перед глазами хрень какая-то.       Весс тут же положил микрофон на пол и ласково положил руку ему на лоб, проверить температуру. Третий горел; на виске проступили капли пота, а глаза понемногу закрывались, из-за чего ему пришлось отвесить легкую пощечину.       — Блять, Весс, ну не тут же, — он ухмыльнулся. — Начало скоро.       — Придурок, — покачал тот головой, нервно оборачиваясь в сторону гримерки. — Где остальные?       — Второй уже на месте, а Айви в гримерке, не вышел еще, — Триш откинул голову назад, закрывая глаза. — Все нормально, сейчас посижу немного… и встану…       — Твою мать, Триш! — вокалисту пришлось встряхнуть его, чтобы тот не отрубился прямо здесь. — Айви!       На крик из гримерки наконец-то показался Четвертый, тут же отставляя гитару в сторону и подбегая к ним.       — Воды? Таблеток? Что принести? — голос у него был такой же обеспокоенный.       — Неси и то и другое, — Вессел не сводил взгляда с мужа. — Сейчас накачаем его, к второй песне полегчает и как-нибудь отыграем. Когда ты в последний раз таблетки принимал?       Последний вопрос уже был обращен к Третьему.       — Днем где-то, — а голос у него был уже слабее. — Не помню, Весс, не тряси меня, христа ради…       Вскоре вернувшийся Айви протянул бутылку воды и блистер с жаропонижающими, которые тут же проглотил Триш, запивая водой. Взгляд осмысленнее не стал, но перед глазами перестали плясать черные точки, и он снова натянул маску на лицо, вставая на нетвердые ноги.       Дышать стало немного легче, и он приподнял маску, выпивая половину бутылки разом, после чего взял в руки бас-гитару, кивая обоим.       — Я готов.       — Уверен? Я не готов мужа терять, я только за тебя вышел, — нервно хохотнул Вессел, придерживая его за локоть.       Триш улыбнулся ему под маской.       — Все будет в порядке. Обещаю, — снова приподняв вуаль, он поцеловал его в висок и перекинул гитару через плечо. — Потом убивай меня сколько угодно, а сейчас…       Он прислушался к толпе. У них была пара минут, чтобы встать на свои места. Впереди было полтора часа концерта, ритуала, и ему как-то нужно было продержаться все это время.       Но он сможет. Пообещал же.       — Айви, присмотри за ним, пожалуйста. А ты, — Весс подобрал с пола микрофон и ткнул им в супруга. — Сидишь на ступеньках, наверх не лезешь и близко к краю сцены не подходишь. Навернешься еще, мне придется нового мужа искать…       За дурацкими шутками он скрывал нешуточную тревогу, и Триш прекрасно знал об этом. Поэтому поцеловал его еще раз, мелко кивая на каждое слово, тихо радуясь, что Айви молча отсалютовал им и ушел в сторону сцены, как только понял, что его помощь больше не нужна.       — Люблю тебя, — сказал он в ответ, опуская вуаль маски и надеясь, что этой фразой он сможет показать всю благодарность и признательность за заботу о нем. — Иди наверх. Убьешь меня после концерта.       — Тоже тебя люблю, — Вессел поцеловал его в висок и легонько подтолкнул в сторону сцены.       И когда после концерта оба заползли на кровать, едва успев отмыться от черного грима, Второй и Айви ничего не сказали.       Лишь оставили им платков и таблеток.       Пусть выздоравливают.