Сумерки. Поворот во тьму.

Люди- как сложные призмы, в которых пересекаются свет и тень, отражая не одну, а множество граней. В их сущности нет добра и зла, есть лишь бесконечные оттенки. Нет внешних границ, которые могли бы однозначно определить, где заканчивается одно и начинается другое. Все ограничения и рамки- плод нашего собственного сознания, наших страхов и ожиданий. Мы сами создаём стены, которые разделяют, осуждают и сдерживают нас. В этом и кроется наша природа: многогранная, противоречивая, свободная и в то же время пленённая собственными убеждениями. Понять другого, значит увидеть его призму, принять её сложность, а не пытаться вписать в чёрно-белую схему. Форкc был обычным городом, но со своими особенностями. Туман, который был почти всегда и везде. Но в большинстве, он плотно висел между елями, делая воздух влажным и густым. А видимость снижалось настолько, что ты не был уверен, куда ступает твоя нога. Дождь, который не прекращается, а просто немного меняется. Иногда он в виде мороси, почти незаметной пелены, иногда в тяжелых каплях, стекающих по стеклам. Даже днем небо оставалось серым, тусклым. Дома, чаще двухэтажные, с облупленной краской, с высокими крыльцами, где обувь ставили прямо на коврик, находились на большом расстоянии друг от друга. Они хорошо вписаволись в атмосферу Форкса, а главное в его природу. На улицах не было слышно городской суеты. В Форксе главой были не люди, а природа- лес, который подступал к городу с каждой стороны, как живое существо. Сырые деревья, мокрый мох, запах хвои и чего-то тлеющего под землей, все это как будто прилипало к коже. Животные, которые были везде, они спокойно ходили рядом с домами, не боясь людей. Птицы, летали и вили гнезда, как в чаще леса, так и в самом центре города. Машины по дорогам проезжали редко, но их звук казался громче на фоне звуков природы. Форкc не был зловещим, но был чуждым. Город, в котором тишина иногда могла давить, а дождь наоборот навивал покой. В одном из двухэтажных домов будет жить наша Душа. Дом Свонов стоял на краю леса. Небольшой, он выглядел так, будто с недавних пор, он стоит не для жизни, а чтобы где-то существовать, спать и питаться. Он не выглядел в глазах сестер праздным или сильно уютным. Крыльцо скрипело при каждом шаге, и ступени были чуть стерты от времени, а не от частых гостей. Узкие окна казались глазам, прищуренным от сырости и недоверия. Внутри пахло старыми книгами, кофейным осадком и древесиной, которая давно перестала быть тёплой. Гостиная с потертым диваном, телевизором, который редко включали, и столиком, на котором всегда была какая-то забытая кружка. Все было функциональным, как будто дом и не пытался быть уютным, а просто выполнял свою задачу: укрывать. На полу лежал выцветший ковер, цвета которого давно стерлись. Кухня, небольшая, с тусклым освещением и старым холодильником, который громко гудел. Белые шкафчики, вмятины, которые легко заметить. Все здесь было без претензий на эстетику. Только то, что нужно, чтобы жить. Жаль, ведь раньше дом был иным. Некоторое время назад, он был уютным, теплым. В этом доме была жизнь и люди. Сейчас же это просто здание. Не сильно отличающиеся от других подобных. На первом этаже была спальня Чарли- почти музей одиночества, аккуратная, с оружейным шкафом и запахом мужского дезодоранта. На втором этаже находились две спальни и ванная комната: левая комната была Беллы- окно с видом на лес, кровать, обитая синей тканью, и старый письменный стол с вмятинами. В этой спальне, хотя долгое время никто не жил, можно было увидеть то, что представляет из себя его хозяйка. Осторожная, немного неуклюжая и замкнутая, но при этом очень чувствительная натура видна по книгам, картинам, украшениям и мебели. Вторая, правая комната была Лайны- спальня красивая, но не имеющая ничего личного. Нет картин, мало украшений. Ни отпечатков чужого характера, ни запаха привычной жизни. Все было на месте, но в этом и была проблема, так как присутствовало ощущение, будто они лежат слишком аккуратно, слишком правильно, как муляж дома в павильоне, в котором жилы известные исторические личности. Но прошли столетия и многое было изменено, чтобы выглядело «правильно и красиво». Мало, что осталось от истинных владельцев. Пустой письменный стол у окна. Ни следа от ручки, ни царапин от ногтей. Поверхность, гладкая до неестественности. Как будто здесь никто никогда не писал и не думал. На подоконнике аккуратно сложенные книги. Несколько школьных учебников, пара романов, которые выглядели, как новые и ни разу не тронутые. Как будто их выбрали не для чтения, а для заполнения пустоты. Для красивого и подходящего фона. Кровать, с новой простыней и пледом, пахнущим порошком. Подушки твердые, как в гостинице. Ни складки, ни вмятины. И даже воздух в комнате сырой, как в запечатанном ящике. Только лес за окном и шелест ветвей. В углу шкаф. Дверцы закрыты. Но и там, наверное, всё идеально: одежда развешана по цвету, не мятая, не тронутая. Комната, как пустая оболочка. Созданная для тела. Но не для души. И возможно это нормально, все же сколько времени тут никто не жил и ничем не пользовался, но некоторые вещи, мебель, книги. Все это источало дурное чувство. В этом доме звуки были важнее слов. Хлопанье двери, шаги на лестнице, потрескивание дерева ночью. Он дышал по-своему: ровно, тихо, выжидающе. По своему уютно. И здесь, в этом доме, будет жить Душа, что попала не туда. Заходя в комнату, девушка еще раз убедилась в том, что Лайны будто никогда и не было. Во всем доме нет фотографий, а в собственной комнате нет ничего, что намекало на хоть что-то от прошлой хозяйки тела. В начале это нервировала, пугало. Сейчас же... сейчас стало легче игнорировать эти чувства. Конечно, они все еще присутствуют, но их уже куда меньше. Для Виктории это лишь еще один показатель, намек, на то что это тело может скрывать больше секретов, чем она думает. Закрыв за собой дверь, девушка бросила свой рюкзак рядом с кроватью, а после села за стол. Проведя двумя пальцами по ровной и немного пыльной поверхности, она начала мыслить. Не смотря на то, что она немного пришла в себя, Виктория все еще не имела плана. Да даже цели для нее сейчас выглядят размыто и непонятно. Для того чтобы не потеряться по пути, надо иметь чистый взгляд, мысли и знать, свои будущие действия. Впереди идет романтическая драма с Беллой в роли главной героини. И Виктория, ее сестра, не сможет избежать своего же вмешательства. Ей надо узнать, подтвердить свои подозрения. Может она сможет закончить свою веревочку жизни, после того, как история закончится. Девушка поняла, что как бы она не пыталась узнать, настоящие ли окружение или нет- это будет бесполезно. Нет ничего, что могло бы убедить ее в реальности происходящего. По крайне мере сейчас. Все намекает на то, что это просто ее мозг пытается спасти себя или как-то помочь. Виктория хочет верить, что это кома или галлюцинации. Хочет, потому что это будет означать, что она находится на грани между смертью и жизнью. Это можно объяснить научно и чистыми фактами. А вот другое измерение, тем более то, которое в твоем мире лишь фильмы и книги. Это не подается логике или каким-то известным ей законом. Чарли, Белла, Рене, Каллены и многие другие люди и нелюди- все они ненастоящие. Лишь персонажи, которые нужны чтобы Виктория прошла сюжет и вернулась к жизни в своем мире. А может и полностью умерла. Какой бы итог не был, девушка будет пытаться выйти. И легче думать о том, что все существа не настоящие, чем думать об их действиях и эмоциях. Как и было написано в письме. Неважно настоящие ли люди и мир в целом. Главное, что Виктория все еще может думать, чувствовать. А значит ее душа и она сама все еще живы. А раз все существа не реальны, то им нечего боятся. Смерть для них будет просто исчезновением из пьесы. Боль- иллюзией. Поэтому не суть важно, что с ними случится. Какое у них мнение и желания. Каллены играют важную роль. Но знания будущего не означают, что все будет так, как Виктория помнит. Задача в том чтобы история Сумерек завершилась. Но интересно, а надо ли вообще ждать? Если конец должен быть, как в книгах или в фильме, то не легче и быстрее ли будет просто подтолкнуть персонажей к тому, что надо Душе? А возможно ли такое, что смерть одного из главных героев, поможет закончить пьесу быстрее? *** На улице ранним утром было темно, морозно. Лес выглядел зловеще тихо и спокойно. Почти все в доме Свонов ещё спали. Где-то в глубине коридора было слышно тиканье часов, что казалось слишком громким и пронзительным. Сквозь щели в шторах пробивался холодный предрассветный свет- бледный и безжизненный. Воздух был пропитан запахом влажной земли и соли с океана. Лёгкий скрип пола на первом этаже разнёсся по дому, но ни один из его обитателей не шелохнулся. На кухне, оставленная с вечера, кружка стояла на столе, в ней застыла тёмная, забытая остывшая жидкость. За окном ветер раскачивал ветви, и тень от них скользила по стенам, словно большой паук передвигался и пытался найти щель, где можно вить свою паутину. Где-то далеко, едва слышно, зазвучал вой- не громкий, но тревожный. Уханье совы, звук крыльев и многие другие звуки издаваемые животными или самой природой, завораживали, успокаивали и одновременно наводили на тревожные мысли. На кровати, в темной комнате, где единственный источник света был с улицы, под теплым одеялом лежала Виктория. На часах, когда она проснулась было начало пятого часа. Ее тело неподвижно находилось на кровати, голова была повернута в сторону окна. Ее мысли были одновременно пусты и полны всякого рода размышлений. Она дрейфовала, как на волнах, ее сознание было на грани сна, но заснуть она больше не могла. Эмоции спокойные, умиротворенные. Тихие. *** А что, если главный герой умрет еще до того, как история успеет начаться? Тогда занавес поднимется над пустой сценой, и зрители будут ждать… ждать его появления, но он так и не выйдет. История, возможно, все равно пойдет вперед, как река, что обтекает упавшее в нее тело. Но русло изменится. Те, кто остался, будут говорить чужие слова, пытаться играть чужую роль, но все это будет звучать фальшиво, словно актер читает текст на незнакомом языке. Может ли кто-то занять его место? Да. Но он никогда не станет им. Он будет тенью от чужого силуэта, заполняющей пустоту. И каждый его шаг будет напоминанием о том, кто должен был идти первым. И всё же… иногда истории рождались именно так- из чужой смерти. Просто это уже будет не та пьеса, а совсем другая. Может, хуже. Может, лучше. Но в каждом её действии, в каждом взгляде персонажей, в каждом их слове- будет тихо, почти неощутимо, звучать имя того, кто не успел сыграть свою роль. Взгляд Виктории Возможно смерть Эдварда или Беллы сможет помочь мне. Если этот мир иллюзия, то она должна иметь свой конец. В этом мире существует сюжет. Имеет ли мне смысл ждать? Не стоит ли мне ускорить или изменить его до неузнаваемости? Могу ли я вовсе уничтожить сюжет, без возможности восстановления? Путь смерти опасен тем, что место мертвого может занять кто-то иной. И всё будет продолжаться, но действия будут иные. А близкие мертвого могут стать не управляемыми и опасными. Это чревата большими последствиями, которые будет очень сложно контролировать и ожидать. Они будут необратимы. Путь конца сюжета сумерек, слишком долгий. Опасный. Возможность того, что все будет не так как я знаю, большая, особенно из-за моего существования. Но я могу ускорить сюжет. Убрать лишние, оставив лишь суть. Уничтожить кочевников. Изменить день рождение Беллы….нет. Слишком много сил будет потрачено. Изменения Беллы...если она станет вампиром в сюжете с кочевниками, то дальше не будет проблем с отъездом Калленов, рождение Ренесми и целым ворохам других проблем. Я могу ускорить Беллу в изучении того, кто такие Каллены. Надо лишь выбрать верное время, ситуацию и так чтобы я сама осталась в тени. Интересно будут ли Каллены реагировать на меня, как и другие? Мне надо понять на сколько Каллены похожи на тех, кто в книге и фильме. Как они реагируют на меня и на Беллу. Обязательно ли мне ходить на уроки, если никто не будет меня замечать? Могу ли я заняться другими делами? Конец взгляда Виктории **** Здание школы Форкс выглядело так, будто его построили десятки лет назад и с тех пор лишь подкрашивали, не пытаясь изменить. Кирпичи потемнели от постоянной влаги, а узкие окна отражали небо, лишённое цвета. Хотя сама школа вызывала что-то спокойно- тревожное. Территория школы ощущалось иначе, чем дом Свонов или другие места в Форксе. Форкс сам по себе серый город, но находясь на стоянке ощущение будто серость немного отходит и заменяется чем-то иным. Когда героини вышли из пикапа, шум вокруг был громкий, не привычный. Ученики группками стояли у входа и вдоль парковки, кто-то курил, кто-то лениво листал тетрадь. Есть те, кто смеялся, разговаривал. Основное количество учеников смотрели или говорили про новых учеников. Маленькие городки быстро все узнают, а все новое непременно вызывает интерес у людей. Пока героини шли ко входу в школу, глаза людей на парковке цеплялись за их лица, тела- не открыто враждебно, но слишком пристально, будто они рассматривали не людей, а животных в клетках. Казалось, каждый уже успел решить, кем будут эти новенькие в их мире, хотя сами девушки ещё даже не переступили порог. Запах мокрой земли и прелых листьев тянулся от линии деревьев за школьным двором, и на мгновение казалось, что оттуда за ними тоже кто-то наблюдает. Взгляд Беллы Я глубоко вдохнула влажный воздух, прежде чем открыть тяжёлую дверь школы. Внутри пахло чем-то знакомым, смесью чистящих средств и старых книг, и это немного успокоило. Сестра шла рядом, и от этого было не так неловко, хотя в животе всё равно неприятно тянуло. Полы блестели от недавней уборки, а на стенах висели яркие плакаты с объявлениями о клубах и спортивных секциях. Мимо проходили ученики, кто-то смотрел на нас с любопытством, кто-то просто спешил по своим делам. Я старалась не встречаться с ними взглядом. Мы прошли по узкому коридору, стены которого казались слишком близкими, и почти сразу уткнулись в карту школы, приклеенную к пробковой доске. Найдя в расписании надпись «Офис», мы свернули в сторону маленькой комнаты с окошком, за которым сидела женщина средних лет с короткими волосами и приветливой, но занятой улыбкой. - Новенькие? - спросила она, когда мы подошли. - Изабелла и Лайна Свон? Мы с сестрой кивнули. Мои губы автоматически поджались- не люблю свое полное имя. Оно всегда ощущается слишком вычурным, громким. Она протянула нам стопку бумаг и две небольшие карточки с расписанием. Всё это было очень просто и буднично, но я всё равно чувствовала, как сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Мы вышли обратно в коридор, теперь уже с картой и расписанием, и я поймала себя на том, что мысленно считаю, сколько шагов осталось до первого урока. На одном из поворотов нам с сестрой пришлось расстаться. Надеюсь, что этот день быстрее закончится. *** Наконец-то перерыв. Мы с сестрой находимся в столовой. Я взяла еду, воду...но кушать совсем не хочется. Ощущение будто все смотрят и оценивают каждое мое действие. С нами за столом сидели еще две девушки- Джессика и Анжела. Они милые, хотя Джессика слишком сильно напоминает Марию из школы в Фениксе. Она была такая же: Яркая, привлекающая внимание. Мы не сильно с ней ладили. По какой-то причине она всегда ко мне цеплялась. Насмехалась. Я поежилась от воспоминаний и решила обратить внимание на настоящее. Я сидела рядом с Джессикой, слушая её вполуха и ковыряя вилкой в какой-то безвкусной пасте, когда дверь столовой снова открылась. Джессика перестала говорить и чуть заметно кивнула в сторону. - Они, - сказала она вполголоса, как будто это само собой должно было всё объяснить. Я подняла глаза. Пятеро вошли вместе, но не так, как обычно делают одноклассники. Они двигались легко, почти бесшумно, и в их походке было что-то странно согласованное, как будто они репетировали. Все пятеро были невероятно красивы, но не так, как модели на страницах журналов. Их красота была… нереальной. Холодной, безупречной. И в то же время в ней было что-то отталкивающее, как в идеально вырезанных мраморных статуях. - Это Каллены, - продолжила Джессика, заметив, что я всё ещё смотрю. - Доктор Каллен и его жена усыновили их. Я невольно задержала взгляд на высоком блондине, который шёл чуть впереди остальных. Его осанка была безупречной, а глаза, цвета меда, скользнули по залу, не задержавшись ни на ком. Взгляд был ленивый, темный. Меня передернула. Каждый из них другой. Телу стало жарко, но руки наоборот заледенели. А Джессика в это время спокойно, по очереди перечисляла имена: Розали и Эмметт, Джаспер, Элис. И, наконец, последний- тот, кто шёл чуть позади, тёмноволосый, с бледным лицом и странным выражением, словно ему всё происходящее казалось одновременно и скучным, и раздражающим. - Эдвард, - закончила она. Я поняла, что все это время смотрела на них, не отводя глаз. Каллены уже сели за свой стол в углу, подальше от остальных, и, казалось, никого вокруг не замечали. Или просто делали вид. - Они...откуда они? - Мне стало интересно. Такие личности не могут быть в таком городе, как Форкс. Зачем им тут быть? Каждый из них, судя по внешности, может дробится больших успехов и не учась вовсе. - Аляска. Они переехали сюда, где-то года три назад. - Джессика еще раз взглянула на них. Но также быстро она опустила взгляд обратно на еду. Ее плечи немного приподнялись. - Они одиночки. Ни с кем не общаются. Для них тут все мы не больше, чем насекомые. - Она скривилась. - По крайне мере, они себя так ведут. - Некоторые из них состоят в отношениях. Розали и Эммет точно являются парой. Раньше мы пытались понять, находятся ли в отношениях Элис, Джаспер или Эдвард, но это сложно сказать, когда их можно увидеть лишь в школе. - Лорен была холодна. Но даже во время ее объяснения, можно было заметить, что ее что-то тревожит. Я опять посмотрела в сторону столика Калленов. И увидела, что прямо на меня смотрит один из них. Тот кто шел последний. Эдвард смотрел темными глазами, он выглядел раздраженным, даже злым. Я передернула плечом и быстро перевела взгляд на бутылку воды к которой тянулась моя дрожащая рука. Но краем глаз я успела увидеть, что он уже черными глазами смотрела на мою сестру, а с ним и маленькая девочка- Элис. *** Следующий урок, биология. Тридцатый кабинет. Когда я зашла внутрь, на ходу поправляя немного спавший рюкзак, перед моими глазами предстал белый кабинет. Тут были кости, растения, а зеленая доска уже была заполнена фразами и рисунками. Кабинет мне понравился, все выглядело спокойным, а не громким, как это было в кабинете физики. Мне надо было подойти к учителю чтобы дать ему свой пропуск. Уже стоя рядом с ним, решила быстро осмотреть людей, которые находятся в классе. И на третьей парте увидела сидящего за ней Эдварда. Он опять смотрел на меня, его глаза были черными, дикими. Одна из его рук крепко держалась за стол, другая закрывала рот и нос. Мне стало страшно. Мне захотелось убежать отсюда. Вернутся в теплый и безопасный Феникс. Моя надежда на то, что я не буду сидеть рядом с ним, обернулась провалом. Единственное свободное место было на третьей парте, рядом с проходом. Аккуратно села, на самый угол стула, положив рядом свой рюкзак. Я усиленно смотрела вперед, хотя чувствовала взгляд Эдварда. Он приблизился. Начал медленно наклонять свое лицо ко мне. Мой тяжелый глоток, по ощущением можно было услышать даже на другой стороне школы. Все остальные голоса, звуки исчезли. Я слышала только себя и Эдварда, который уже будто касался моих волос губами. Мои глаза начали слезится. Резко все прекратилось. Выключатель сработал, как у меня, так и у Эдварда. Мне стало легче дышать, появилось спокойствие и умиротворение. Эдвард выпрямился и отодвинулся на край своего стола. Он пустыми глазами смотрел на стол и больше не двигался. Звуки вернулись. А спустя несколько минут...звонок. Конец урока. Эдвард сорвался и выбежал из кабинета. На секунду опять появилась паника, но также резко исчезла заменившись на легкость. *** Уже проходя по коридором школы в сторону офиса, я начала думать о произошедшим. Поведение Эдварда было страшным, он не выглядел, как человек, которому просто не понравился сосед. - Значит, других предметов нет? - Напряженный голос в офисе, был знаком. Когда мы с сестрой зашли в офис, нас встретила та милая женщина за стойкой и очень напряженный Эдвард. Злой взгляд, руки сжатые в кулаки, черные глаза. Ничего не изменилось, а даже ухудшилось. - Тогда придется потерпеть. - В голосе Эдварда были слышны рычащие нотки. Он резко прошел мимо нас и скрылся за поворотом. - Девочки, привет. Как ваш первый день в школе? Ужасно. Очень очень плохо. *** Уже дома, вечером, я подумала, что Каллены чем-то похожи на сестру. Но не могу сказать, чем именно и на прошлую ли или новую...