Метод № 082

Джулиан никак не мог отказать в помощи с лекарством от чумы. Кто, если не он? Подхалимы, которые работают лишь за золотые монеты и зовут себя врачами? Ну уж нет. Он считал себя подходящим кандидатом. Не зря же покинул город ради изучения медицины в Пракре. Это же он был военврачом, а не эти городские придурки, чья компетентность заканчивается на простуде. Никакое отсутствие лицензии не остановило его даже при столкновении с пиратами. Ах, умный и добрый Джулиан, конечно же, всех спасёт. Если бы не доктор № 082. Она вовсе не смерть, нет, но она её проводник. Даже имя подходящее — Василя. Местные знали, что оно значит, а Джулиан понял, когда впервые ошибся. Джулиан забегался, не успел сменить компресс одному больному, а тот всё метался и сгорал, пока не пришла она. Поговоривали, что Василя родилась и выросла сиротой на окраине Везувии, всё время помогая целителям за еду и одежду. Годы, проведенные вот так, до сих пор заставляют искать защиту и надежду у главных; у тех, кто мудрее. Но дворец лишь воспользовался ситуацией и испортил её. Джулиан жалел её, думал такое точно отразится на человеке. Хоть Василя была немного старше, он думал о ней как о бедняге, которой нужна опора. Совершенно не намекая, высокая, подтянутая и рыжая опора. Но то было зря. Василя под влиянием других стала той, кого горожане не желали видеть рядом. С разрешения квестора она вводила в умирающих препарат, а стража после этого послушно выносила обездвиженные тела. Именно обездвиженные. На всех яда не хватит, а он будет полезным при разработке лекарства. Намного разумнее тратить снотворное, ведь если действовать быстро, то заражённые не успеют очнуться до сожжения. В реальности всё было иначе, чем задумывалось, но мало кого это интересовало... Даже Джулиана. Пока того самого забытого пациента уже не выносили за ноги, а подле стояла Василя. Из-за скрытого лица не узнать, но на халате было гордо вышито «№ 082». В голове появилось много вопросов. «Куда?» или даже «Почему?». Но лишь одно было ясно: она вовсе не друг. Так прошло много дней, возможно даже недель. Среди всей монотонной и безнадёжной работы забываешься довольно быстро. Ещё никто из заражённых чумой не выжил. Единственный путь спастись — уехать навсегда и далеко, где проклятие Везувии не достанет. Хотя, может быть, там они тоже умерли, просто не найдётся способа узнать правду. — Хм, проверить ей температуру, так, глаза, — нашёптывал себе доктор № 069, чувствуя что-то неладное, когда потянулся к грязной, когда-то белой, ширме. И предчувствие не подвело. Василя уже стояла над женщиной средних лет, которая ещё вчера мило улыбалась Джулиану, с любовью рассказывала о своих детках, наверное скучающих без неё дома. Это был не просто пациент, а первый прорыв в лечении чумы. Разве можно избавляться от человека, с которого так быстро убираются пятна и вулдыри? Вчера не было даже температуры. Глазные яблоки не вернулись к прежнему белому, но совсем немного подержать тут в подвале и она снова воссоединится с семьёй. — Не позволю. Джулиан не мог даже подумать, что будет распускать руки где-то помимо пабов и таверн, но пришлось оттолкнуть Василю в голую стену, придерживая за плечи, чтобы она не ввела препарат. А потом начал рассматривать лицо пациентки. Поздно. Сзади появились стражники, а один из них бесцеремонно поднял за ватную руку больную и скинул на натянутую с двух сторон наволочку, подобие носилок. — Не смейте! Ей стало лучше! Я могу помочь ей... Сука, — однако смелости лишь хватило кричать, но никак не подойти к воякам. Не он ли говорил о невероятных способностях даже в моменты опасности? Пираты явно пострашнее королевских защитников. Возможно Джулиан просто в глубине души осознавал, что помочь невозможно. — Это терминальное просветление, доктор № 069. Пока вы шлялись туда-сюда, пятна стали ещё хуже, чем когда она попала к нам. Джулиан обернулся к ней, сжал сильнее, даже хотел, чтобы она видела его ярость, но увы лицо закрывала обязательная для всех маска. Такая же как у неё, что лишний раз злило его. Он оттянул Василю от стены, вспомнил как отец ругал его, попытался отыскать в воспоминаниях устрашающий тон Павла и воспроизвести его: — Поменьше квестора слушай и головой своей думай, — встряхнул, — блять, или там пусто, м? Но коллегу это никак не удивило. Для неё такие крики не вызывает привычный для большинства страх. Только если недоумение. — Доктор № 069, прекратите или я буду жаловаться. И она действительно пожаловалась. Спустя часов пять, под конец рабочего дня, во время ухаживания за очередным горожанином Джулиана позвали за единственную аккуратную и крепко поставленную железную дверь среди всех этих полотен и ширм. Там находились важные материалы, оборудование и инструменты, было то, что посторонний сброд не должен украсть или испортить. Здесь не отрываясь от своего дела квестор препарировали ворона за главным столом. Таксидермия не была Джулиану по душе, но взглянуть в глаза Вальдемару было тяжело, поэтому он послушно следил за процессом, будто такова и была изначально цель квестора. — Доктор № 069, мне уже какой раз жалуются на ваше самоуправство. Не хотите работать по правилам нашего графа, так идите в другое место. Джулиан выдал из себя сухое «Я понял» и старался не хмурится, чтоб не выдать свои эмоции, потому что он мог чувствовать как что-то непонятное, быстрое и проницаемое видет его насквозь, а маска совсем не помогает. Глаза пробежались по комнате и зацепили вторую фигуру, но вместо обычного «№ 082» был номер другого помощника. Тогда где Василя? Она же обычно помогает квестору в подобном, только если не... Позабыв о «Я понял» пять секунд назад Джулиан вылетел из комнаты, сначала разбежавшись в одну сторону, а потом метнулся в другую, не знал куда идти, но знал что нужно найти Василю, остановить её. Да, точно, старший сынишка женщины с утреннего обхода, ныне покойной. Парню всего лишь недавно исполнилось 20, а уже последовал за матерью во дворцовый госпиталь, где его состояние оставалось стабильно плохим. Он не медлил, заметив каштановые кудри заплетённые в хвост так чтоб полосы застёжек крепко держали птичью маску на лице, оттащил её в сторону, а когда она демонстративно и нагло попыталась сделать шаг, Джулиан почувствовал новую волну раздражения. Ей не помочь, её не исправить. Их разница в росте не была настолько велика, а вот злость Джулиана — очень даже, отчего он с лёгкостью оторвал Василю от пола, сорвав с её губ полувхслип от удушения. Василя тут же опрокинула голову назад, чтоб лучше получить доступ к рукам Джулиана и освободиться, но он держал её далеко не за шею, а за ворот засыревшего халата, явно давно полностью не стиранного — всю одежду врачеватели лишь по вечерам ополаскиватели от крови и рвоты больных, накидывая по утрам ещё холодное от «стирки» одеяние. Долго сопротивляться не пришлось. Василю метнули прямо на твёрдую поверхнось подвала, украшенную мелкой галькой, подальше от пациента. Обычно равнодушная и невозмутимая девушка с лёгкостью потеряла самообладание, прокручивая в голове несколько вариантов мотивов и целей этого нападения. Она невольно притянула шприц к груди и попыталась вскочить, как сзади дёрнули за лямку маски чумного доктора, случайно зацепив пару клочков волос. Шипя и брыкаясь, Василя перевернулась на спину и пожалела. Джулиан, всё ещё целеустремлённый отобрать шприц, сначала повис над ней, аккуратно протягивал руки, но, ох боже, она такая уворотливая... Не выдержал и придавил коленками с двух сторон чуть выше её пояса. Василя старалась не кричать. Ей в действительности было довольно неприятно. Искренне бегали глаза под заляпанными стеклами. Казались они даже запотели, но нет — это просто слёзы непонимания закрыли ей обзор от происходящего. Она делает всё, что в её силах ради помощи городу. Квестор ведь явно знает как лучше. Он же назначен самим графом Люцио, ведь так? Стиснув Василю ещё раз, Джулиан ощутил на себе несколько ударов по груди. Быстрые, совсем не чёткие от спешности ответной реакции, как у птицы, которая попала в прутья и совсем не соображает, резко хлопает крыльями — лишь бы выбраться. Но действовать Джулиану нужно было быстро, ведь шприц всё ещё у неё. Девушка с себя сорвала маску, осветив в тусклом свете настенных факелов, красные от напряжения и слёз глаза. Джулиан опешил. Он подумал явно о другом, а его рука мягко упала ей на ключицу, позабыв о важности своих действий. Последствия промедления не заставили себя долго ждать. Василя дёрнулась и вцепилась зубами в руку, до которой смогла дотянуться. В итоге, Джулиан взвизгнул и рывком отобрал шприц, а потом и вовсе отшагнул назад, якобы защищая заражённого. Вёл он себя смело и искреннее надеялся, что она не заметит его колебание. Василя поняла, что доктору нужен был всего лишь шприц, раскинулась прямо на полу, прерывсто вдыхая пыльный воздух. Тяжело бороться с крепким мужчиной, когда тяжелее скальпеля ничего не поднимаешь. И несмотря на это каким-то образом она могла внушать страх местным — посланник смерти, её средство и орудие. А смерть не заставила себя долго ждать. Цоканье каблуков приглушилось от неровной, отчасти землянистой, поверхности, но сразу стало ясно кто идёт: квестор. Они тихо хмыкнули под нос, скрючили пальцы и наклонились то с одной стороны, то с другой. — Надо же, доктор № 082, Вы хоть у нас совсем недавно появились, но я ожидали от вас большего. Так безоговорочно были покорными, а тут... Я разочарованы. Василю не пугали отчитывания, как этот квестор. Ей не составило труда выхватить из кармана на фартуке Вальдемара стерильный инструмент и закончить свою работу. Пару шагов, один взмах — и жизнь ушла из давно ослабленного тела. Кровь по острому лезвию мерзко капала, напоминая о неопытности в таких радикальных способах. Чуть-чуть мутило от осознания, но сама кровь здесь явление частое и уже не так удивляешься при её виде. Хлопок один. Другой. Аплодисменты аж от самого квестора. Эхо подправило тихий скрип кожаных перчаток так, чтобы новоиспеченное орудие чувствовало себя нужным ещё чуть-чуть подольше. Джулиан это понимал, ведь когда-то чуть сам не оказался на месте Васили, но, к счастью, гуманизм не дал сломать его волю. А ещё дольше осозновал чему аплодирует квестор. Хриплый восклик сорвался совершенно неконтролируемо: — Блять! — Хорошая работа, доктор № 082.