Твой взгляд не врет

После завтрака Лиза быстро прибрала на столе и, проводив Дашу, ушла в комнату собираться. Сегодня ей нужно было выглядеть уверенно — и для встречи с Филиппом, и для того, чтобы поставить точку в отношениях с Михаилом Эдуардовичем. Когда она вышла в гостиную, Дима уже ждал её. Он сидел на диване, полностью одетый, и лениво листал ленту в телефоне. — Погнали? — спросила Лиза, поправляя сумку на плече. Дима поднял на неё взгляд и коротко улыбнулся: — Конечно. Погнали. Пока они стояли у лифта в тишине подъезда, Дима вдруг негромко сказал: — Знаешь, у вас тут безумно комфортно. Вы вдвоем с Дашей… как будто настоящая семья. Лиза удивленно приподняла бровь, а Дима продолжил, подбирая слова: — Ну, в смысле, у вас тут чувствуешь себя как дома, с родными людьми. Редко такое встретишь. Лиза тепло улыбнулась, тронутая его честностью. — Да, я поняла, о чем ты. Семь лет дружбы дают о себе знать. Мы столько всего пережили вместе… Честно, некоторые пары столько не выдерживают. У нас такие ссоры бывали, что я в сердцах думала: «Да ну её, эту дружбу!». А потом остывала и понимала, что ближе человека у меня нет. Дима внимательно слушал, не перебивая. — Дружба — это иногда даже больше, чем любая другая связь. Она чище, что ли. И ценнее. — Согласен, — кивнул Дима, когда лифт звякнул и открыл двери. — У меня тоже кенты мировые. С самого начала, когда еще ничего не было, помогали. А теперь вместе в одну ногу идем. Я рад, что не один во всём этом дерьме. — Это очень важно, — серьезно ответила Лиза. — Чтобы в жизни был хотя бы один человек, который не уйдет, когда станет темно. Они вышли на улицу. Морозный воздух моментально обжег легкие. Дима завел машину и, пока она прогревалась, вышел на тротуар. — Садись в салон, замерзнешь, — предложил он Лизе. — Да я с тобой постою, подышу. Дима по привычке достал пачку, щелкнул зажигалкой и затянулся. Глядя на Лизу сквозь облако серого дыма, он неожиданно спросил: — А ты куришь? Лиза не ожидала такого резкого вопроса и на секунду растерялась. — Ну… сейчас нет. Раньше курила, но недолго, месяца три, наверное. А потом поняла, что творю какую-то фигню. — Из-за чего начала? Лиза отвела взгляд, вспоминая тот период. — Бывший изменил. Я тогда была в таком жестком разочаровании… Казалось, что мир рухнул, и я глупо думала, что сигареты как-то помогут это пережить. Ну, знаешь, этот пафос: стоишь, куришь, и вроде как легче. Она невесело усмехнулась. — Извини, это сейчас звучит максимально глупо, но тогда я правда верила, что станет проще. Дима медленно выдохнул дым, глядя куда-то вдаль. — Да не глупо это. Я понимаю тебя. Но то, что бросила — это правильно. Сигареты только создают иллюзию контроля, а на деле — просто вонючая привычка. — Это точно. Дима бросил окурок в урну и кивнул в сторону машины. Он, как истинный джентльмен, открыл ей дверь, подождал, пока она сядет, и только потом занял водительское место. В салоне уже стало тепло. Дима включил музыку — что-то очень приятное, обволакивающее. Они ехали по почти пустому дневному городу, наслаждаясь спокойной погодой и редким солнцем. — Переживаешь? — прервал тишину Дима. Лиза вздохнула, глядя на пролетающие мимо витрины магазинов. — Насчет увольнения или насчет встречи с Филиппом? — Ну… вообще. Насчет всего этого дня. — Да. Насчет всего. Как-то всё сразу навалилось. Дима бросил на неё короткий взгляд и крепче сжал руль. — Если хочешь, я с тобой пойду к твоему директору. — Хочу. Очень хочу, — Лиза посмотрела на него почти умоляюще. — Я этого утырка боюсь до дрожи. И очень не хочу отрабатывать эти чертовы две недели. — Не переживай, малая. Поможем, чем сможем. Поговорим с ним по-мужски, — сказал Дима, уверенно заворачивая за угол, где уже показалась знакомая вывеска кофейни. Лиза вспыхнула, услышав обращение. — Фу, не называй меня так! Какая я тебе «малая»? Дима довольно улыбнулся и начал хихикать, видя её реакцию. — Малая. Хе-хе. Ма-ла-я. Лиза цыкнула и демонстративно закатила Зайдя в уже до безумия знакомую кофейню, Лиза почувствовала, что запах кофе сегодня смешался с чем-то другим — запахом прощания. Что-то родное и близкое уходило, оставляя лишь горьковатый привкус. За стойкой стояла Маша. Девочка, которая не так часто, но стабильно работала здесь. С ней у Лизы всегда было натянутое общение. — Привет, Маш, — Лиза постаралась звучать спокойно. — О, привет, — Маша подняла на неё взгляд, полный укоризны. — Скажи, пожалуйста, что за смену ты мне вчера сдала? Я тут вылизала всё с утра до блеска. И, кстати, на втором этаже тебя ждет Михаил Эдуардович, и он очень злой. — Прости, Маш, — Лиза вздохнула. — Вчера было не до уборки. — Я уже поняла, — съязвила Маша, бросив оценивающий взгляд на Диму, который молча стоял за спиной Лизы. Лиза кивнула Диме в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, и они начали подниматься. — Это вход для сотрудников, — бросила Маша им вслед. Дима резко остановился, обернулся и, глядя Маше прямо в глаза, чеканно произнес: — Я сотрудник. Он кивнул обернувшейся Лизе в сторону двери. Лиза поджала губы, но послушно кивнула, чувствуя, как Дима готов к бою. Подойдя к кабинету Михаила Эдуардовича, Лиза постучала. Сердце ушло в пятки, предчувствуя недоброе. — Здравствуйте, можно? — тихо спросила она. — О, какие люди! Заходи, конечно, — голос Михаила Эдуардовича был елейным, но сквозь него пробивалась плохо скрываемая злость. Лиза зашла, и следом за ней вошел Дима. Его вид не предвещал ничего хорошего: на лице застыла мрачная решимость. — Это что такое? Почему посторонние здесь? — Михаил Эдуардович мгновенно перешел в наступление. — Извините, я хот… — начала Лиза, но Дима перебил её. — Лиза пришла подписать заявление на увольнение. И она не хочет отрабатывать две недели. Я пришел сюда, чтобы так и было. Лиза испуганно посмотрела на Диму. Её руки, только что успокоившиеся, снова начали мелко дрожать. — Ты кто такой? — Михаил Эдуардович вышел из-за стола, надвигаясь на Диму. — Ты тут никто, чтобы такое решать! Твоя подруга вчера закрыла кофейню раньше положенного времени и оставила её грязной. Да я её уволить должен по статье и написать такое в трудовой, что её никто и никогда никуда не возьмет! Дима напряг скулы. Его глаза потемнели. — Значит так, мудила, — голос Димы был низким и угрожающим. — Она прямо сейчас подписывает заявление, и ты её больше здесь не видишь. Выдаешь ей всю зарплату до копейки. А если так не будет, я пойду и пожалуюсь куда надо. Расскажу, как сотрудники работают тут без охраны, как маленьким, хрупким девочкам приходится защищаться хуй пойми чем, чтобы их вдруг не убили и не выместили твою ебучую кофейню. Михаил Эдуардович стоял, напуганный, но злой. Его лицо побагровело. — Засранец! Ты тут, блять, не решаешь… — Да? А то, что ты до сотрудников домогаешься? По-твоему, это нормально? — Дима сделал шаг вперед, и Михаил Эдуардович инстинктивно отступил. — Просто сделай так, как я сказал, иначе лучше тебе не будет. Поверь, я знаю, о чём говорю. Михаил Эдуардович очень сильно напрягся. Он подошел к столу, схватил листок бумаги и ручку и швырнул их на стол. Лиза вздрогнула. Дима аккуратно подтолкнул её к столу и бросил на Михаила Эдуардовича уничтожающий взгляд. Тот стоял, не поднимая глаз ни на Диму, ни на Лизу. Лиза дрожащей рукой написала заявление. Дописав, она подняла глаза на директора. — Зайди в бухгалтерию и скажи, чтобы всё тебе выдали, — буркнул он, избегая её взгляда. Лиза кивнула. Еле поднявшись, она подошла к двери. — До свидания. Михаил Эдуардович промолчал. Лиза вышла из кабинета, её всё еще трясло. Дима подошел, взял её за плечи и крепко сжал. — Всё хорошо, не переживай, — тихо сказал он. — Ты только вспомни, как он начал трястись. Лиза выдавила из себя слабую улыбку. Дима сказал, что ждет её в машине, и вышел. С трясущимися руками Лиза зашла в бухгалтерию за своей последней зарплатой. Выйдя из кабинета, она спустилась в кофейню. Маша, увидев её, лишь кивнула. — Пока, — сказала Лиза. — Пока,— ответила Маша, и в её голосе впервые не было ехидства, лишь легкое удивление. В машине сидел Дима, и Лиза была ему безмерно благодарна. Не только за спасение, но и за то, что он помог ей наконец-то разорвать эту токсичную связь. Теперь она была свободна.