Рождественская история

Что можно подарить человеку, которому ничего не нужно, а если и нужно, то он может приобрести это сам? Добавьте сюда ещё и ограничение в финансах и получится ситуация, в которой сейчас находился Родион Раскольников. Он посоветовался с Соней, однако особого результата это не дало. С Разумихиным и Дуней он советоваться не хотел – существовала вероятность раскрыть себя, так как они, во всяком случае Разумихин, не догадывались о его... Близких отношениях с Порфирием. Праздник всё приближался, а идеи всё не появлялись, тогда Родион пошёл на крайние меры – спросить прямо. Он тихо, по-кошачьи проскользнул в комнату, что отвели Порфирию Петровичу на время его пребывания в этом доме, прикрыв за собой дверь. Порфирий сидел спиной к входу и что-то писал. Он был в своём излюбленном халате, однако из-под него выглядывал белый ворот рубашки, а внизу чёрные брюки. Следователь задумчиво крутил в пальцах перо, то и дело покусывая его кончик и болтая ногой в воздухе (он сидел, закинув ногу на ногу). Раскольников даже залюбовался этой картиной, притихнув. При нём Порфирий писем не писал, если что и записывал, то какие-то быстрые и короткие фразы, пришедшие в голову в моменте, но чтобы так… Вот как значит всё это выглядит. – Родион Романович, не стойте в дверях, проходите раз уж пришли-с. Сейчас я закончу с письмецом для господина Заметова и обращу всё своё внимание на вас, родименький, погодите. Родион чертыхнулся, но всё-таки прошёл к кровати и плюхнулся на неё. – Как вы поняли, что это я? – Вы не постучали-с. У остальных в этом доме есть какое-никакое уважение к моей скромной личности и её уединённости. – Скромная личность… Что-то прошлой ночью вы не особо скромничали и желали уединённости, – ядовито проговорил Раскольников, явно уязвившись. – То было прошлой ночью, – просто ответил Порфирий, но Родион заметил, как у него дрогнула рука и покраснели уши. – Вы упомянули, что пишите письмо Заметову? – спустя недолгое молчание миролюбиво сменил тему Родион, раздумывая как бы упомянуть про подарки. Вот чёрт, кажется и он заразился этим подходом “зайди издалека, поболтай по пустякам и уже потом спроси”. – Да-с. Бедняга впервые остался один на один с рождественскими чудесами петербургского беззаконья, вот и сетует мне на свою несчастную судьбинушку. Раскольников усмехнулся – Заметова ему жалко не было, будь то не прошедшая до сих пор личная неприязнь или, он старался не думать об этом, потому что это сущая глупость его заплутавшего в чувствах сердца, червячок ревности. – Пусть почаще наедине с петербургским беззаконьем остаётся, глядишь и взятки брать перестанет. – Он берёт взятки? – казалось бы искренне удивился Порфирий, поставив точку на бумаге и складывая её вчетверо. Родион закатил глаза от этого спектакля и промолчал. Он пожевал сухие губы, наблюдая за тем, как следователь тщательно упаковывает своё письмо в конверт. И наконец решился. – Чисто теоретически… – О, – Порфирий аж отложил конверт, переводя удивлённо-насмешливый взгляд на Родиона. – В прошлый раз это не особо хорошо закончилось. – Помолчите, Порфирий Петрович, и дослушайте мой вопрос. Чисто теоретически, если бы скоро были праздники, то что бы вы хотели получить в подарок? – Чисто теоретически, у вас совсем нет идей, да-с? – Чисто теоретически, вы не особо эти идеи мне подаёте, скорее наоборот, – Раскольников нахмурился, сам не зная почему продолжая эту игру в “чисто теоретически”. Порфирий вздохнул, словно с него требовали не ответ на вопрос о его пожеланиях, а решение всех мировых проблем (хотя ему, наверняка, это показалось бы более простой задачей), встал со стула и подошёл к Родиону, положив руки ему на плечи и посмотрев на него сверху-вниз. – Чисто теоретически, вы, Родион Романыч, и есть мой самый желанный подарок. Я никогда даже помыслить не мог, что мы станем с вами… Так близки. Никакие материальные блага не будут значить для меня столько же. Но это, разумеется, чисто теоретически. Родион отчаянно пытался унять колотящееся сердце и сглотнул. Он не ожидал такого признания в этот момент, хотя Порфирий и замаскировал его под шутку. Он – самый желанный подарок? Скажи ему кто угодно это восемь лет назад, он бы рассмеялся в лицо этому человеку и проклял бы его, особенно Порфирия Петровича. Но сейчас… Сейчас всё было иначе. Раскольников приподнялся с кровати и поцеловал Порфирия в губы. Тот моментально ответил на поцелуй, но Родион быстро отстранился. – Тогда я надеюсь, что вы наслаждаетесь своим подарком. Порфирий улыбнулся, потянувшись за вторым поцелуем. – Каждый миг.