Viva incognito,.. Алиса?!

«Мороз и вьюга, день чудесный! » - бродя меж сугробов, думает Нео. Вот угораздило же их отправиться на миссию в канун нового года. Конечно, Алиса, мы возьмем за это дело! И какая разница, что вообще-то у них были планы? Ровно такая же, как и на мнение самого Ильи, коего, кстати, не спросили. Он, признаться, в тот момент не то, чтобы понимал, на что его хочет обреч такой горячо любимый напарник. Сейчас же Нео понимает это с завидной точностью. — Сука, на кой было тащить меня сюда? Он, главное, остался исследовать в теплой машине, а мне теперь иди невесть куда потому что Антошенька вдали увидел зеленый огонек! А если меня сожрут там? - с каждым новым шагом все возмущался и возмущался Нео, с трудом вспоминая известные ему ругательства. Правда, последнее делал он с огромной неохотой. Ну вот, вы сами пытались ругаться на любимого человека так, чтобы потом не сожалеть о своих мыслях? Даже не словах, именно о мыслях. Разве вы можете себе такое позволить? Илья, вот, не может. Он знает, потом будет долго корить себя за них. Будет смотреть в эти зеленные, словно летний лес после дождя, глаза и понимать, что смог опорочить их на таком уровне своей души, который доверь он может лишь себе одному и хозяину этих зелёных болот. Антошенька... Ох уж этому Антошеньке вломить бы. Крайне редко это имя звучит так громко в голове, ударяясь о стенки черепа и создавая волну эхо. Сейчас оно звучит не просто громко и часто, а злостно до того, что ладонь сжимаются в кулаки из последних сил. Но вот ему остается последний рывок. В каких-то паре метров от него стоит заветное здание, а сквозь пластиковые окна проникают ярко зеленые лучи. Добрался. Наконец-то он добрался! Теплые штаны уже мокрые до нитки и тяжелые от налипшего снега, лицо мало что чувствует кроме холода, а руки того хуже горят. Кажется, он обморозил себе пальцы и из состояния кулака их выведет разве что теплая ванная и батарея. Или эти зеленные лучи. У ближайшей к ним стене образуется небольшое пространство, не засыпанное снегом. Голая земля, сейчас больше относящаяся к пониманию грязи, что так не эстетично окрасила свежий снег в коричневую массу. Не самое приятное зрелище, но и не самое неприятно, утерянная чувствительность в кончиках пальцев кажется куда более противной. Илья делает шаг, второй на встречу к этому свету и чувствует как в лицо бьет теплый ветер. Покрытые инием ресницы таят за какие-то десять секунд, веки наконец разлепляются на всю, а к щекам приливает кровь, заставляя поморщиться от боли. Что это за лучи? От чего они? Голова начинает судорожно работать, хотя мозг не успевал за происходящим. Вот, Илья опускается к этой грязи и осторожно заглядывает в окно. Вот, ему в глаза бьет нечто яркое, что по ощущениям больше похоже на искры от болгарки, увиденные впервые в детстве, что заставляют щуриться и смотреть куда угодно, лишь бы не на объект боли. Илье приходится проморгаться, смотря на снег, а потом согласовать с мозгом путь до входа в дом. — Это будет трудно, - с минуты размышлений сообщает себе он, но первый шаг делает. И вновь его ноги в снегу по самую задницу, снова он чувствует как вот-вот отымится одна из них, да вот входу уже в каких-то метрах. Он успокаивает себя. Ты сможешь, Илья. Давай, тут совсем чуть-чуть и твоя награда совсем близко. Осталось только... Он с усилием давит на дверь плечом, пытается ее выбить но безуспешно. — Ну супер! - неожиданно громко восклицает он и сам пугается пришедшего к нему эхо. — Не ори так, Нео, - болезненным тоном просит кто-то за спиной у Ильи. Он чувствует как по спине бежит табун. Чувствует, как плечи мелко дергаются, а голова так и хочет повернуться на владельца ло боли знакомого голоса, но тут он вырастает почти перед носом агента и сталкивается с ним лбами. — Эй, ты че бодаешься?! Я тут шел за ним, шел, волновался, а он еще дерется. Пораженный ударом, морозом и обвинениями, Нео отступил. Он сделал шаг назад, уперся в деревянную стену дома и с большим трудом поднял глаза на своего, как оказалось, друга. В темноте, с, летящим в глаза, снегом ему требуется минута, чтобы разглядеть человека перед собой. Он не видит губа, не видит волос и кончика носа, зато глаза... — Невер, - с облегчением в груди, шепчет он и чувствует как сердце пропускает удар. Он пришел за ним, за Ильёй. — Да я, я, кто еще за тобой в такую метель попрется? Ты зачем вообще из машины вылез? Я же пошутил о проверке, - с каким-то отчаинием и усталостью в голосе, упрекнул Антон. Но ответить Илья не успел, не позволили. Невер пробежался по нему взглядом, что-то поприкидывал в голове и зубами стянул перчатки с ладоней, без слов всучив их Нео. К лицу он тоже проявил внимание, приложив теплые ладони к щекам. Тепло... Глаза закрываются сами собой и дрожат под чужими пальцами, стоит Неверу стереть ледяные остатки с ресниц. — Пошли в дом? Там все равно будет теплее, чем здесь. — Дверь заперта, - с тоской сообщает Илья. — Да ну, - со скептицизмом отдергивается Невер, смотрит несколько раз, а потом толкает дверь, желая открыть. Он делает это раз, два, три, пока не переводит неверящий взгляд на напарника. — Ты пробовал в другую сторону ее открыть? Ты не пробовал ее открыть, – перебил он, когда Илья захотел уже возмущаться. Он верил, что Антон ошибется. Он верил, что дверь закрыта, но вот старший дёргает ее на себя и открывает взор на простенький коридор перед входом в жилое помещение. — Я... - хотел было оправдаться Илья, но толчок в спину прервал его. — Мне нужен здоровый напарник, а не его оправдания, - сообщил Антон тоном, не потерпевшим возражений. — И да, не оправдывайся. В этом нет твоей вины. — Но я же... Невер! А если бы тебя не было рядом? Я бы... — Пошел бить стекла, - без тени сомнения сообщил он, а после усмехнулся, — Я знаю, что ты бы нашел выход, но сегодня мы это проверять не будем, хорошо? Ну чего ты, Нео? Все же в порядке. — Да что? Что в порядке? Я убежал невесть куда, весь замёрз, так еще и тебя подставляю своей тупостью! В каком месте это "в порядке"?! — Нео, - прервал тираду голос Невера. — Ты никого не подставляешь и не тупишь. Ты просто человек, ты можешь ошибаться и сейчас эти ошибки никому не вредят. Все в порядке, не нужно об этом переживать. — Но... Если бы тебя не было? — Не думай об этом сейчас, ладно? - прервал рассуждения Антон. У Ильи внутри сомнения, а перед глазами бесконечные леса чужих очей. Он такой... — Ты мне очень нужен, - шепчет Нео, опуская взгляд на пол. Пальцы мало-помалу начинают чувствовать и двигаться. Кончики фаланг неприятно колит, вынуждает сжимать и разжимать их, пуская кровь. — Я буду рядом. Всегда, - обещает он, стягивая с лица шарф и капюшон. Еще с секунду они стоят напротив друг друга, неловко смотрят, боясь пересечься взглядами. Боятся, но Невер первым тянет пальцы к чужому подбородку и крепко сжимает его, притягивая бледное личико к себе. Холодных губ касаются его теплые, даже горячие, исследуют их, смакуют, словно пробуют дорогой десерт, и оставляют на самой их поверхности тонкий водянистый слой. Илье кажется, будто он умирает. Будто с поцелуем из него вытягивают силы и наполняют чем-то таким... Тягучим. Сладким, словно мед или подзастывшая карамель. Руки опускаются к чужим ладоням, переплетают пальцы, а свободной рукой тянется к талии. — У нас задание, Нео. — Увы, я помню, - с ноткой горечи сообщает Илья, нехотя делая шаг назад. — Когда все это закончится я целиком и полностью буду принадлежать тебе одному, - обещает Антон, целуя Илью в висок, и тянет в дом. — Быстрее закончим, быстрее поедем домой отмечать. У Нео на лице расцветает улыбка, но не счастливая, какая обычно появляется в такие вечера, а любовная. Она приправленна восхищённым взглядом, адресованным Антону, крепким замком их рук и остатками жара на губах. Они и правда поедут домой когда все это закончится, даже если они встретят этот новый год здесь. Под ногами противно скрипят доски, всеми силами предупреждая жильцов о незванных гостях. Как бы не старался выбирать менее звонкие доски, Антон из раза в раз попадался на естественную сигнализацию деревенского домика. Так они и проходят сквозь комнаты. Сначала прихожая, где каждый шаг это недовольное шипение, затем коридор между кухней и чей-то спальней, и, на самый конец, гостиная. Посреди комнаты возвышалась огромная ель, прогибающаяся своей макушкой под высоким потолком комнаты, а нижние ветки ее укрыли несколько коробок в подарочной упаковке. Снизу до верха дерево украшено разноцветными шарами, мишурой и сияющими гирляндами, а за ним, на стене, оно... Зеленое свечение, местами поблескивающее белым и голубым, словно свет исходил изнутри какой-то комнаты. — Мне же это не мерещится? - шепчет Илья, но вместо ответа чувствует как ладонь сжимают. — Мы туда пойдем? — Куда мы денемся, - с неохотой отвечает Невер. Илья оглядывается на него, на его лицо и глаза. Сейчас он такой суровый. Сейчас, в свете разноцветных лампочек, окруженный атмосферой праздника с головой, Антон прискорбно выделяется. Даже Илья старательно натягивает улыбку, пытается не терять настрой, да получается с трудом. Заметил ли Антон его сметение и тоску за притворной радость? Конечно. Иначе Илья не может объяснять, почему напарник притянул его ближе к себе, сжал пальцы крепкой боли и тихо, на сколько мог, произнес: «Скоро все будет хорошо». Скоро... Когда это скоро? Когда они вернутся домой? А вернутся ли? Нео качает головой, неохотно отводит глаза, но от раковых шагов на встречу с яркой зеленой дырой, закручивающейся от краев в центр, словно идеальный крем из рекламы, это не спасает. Нео физически ощущает как зрачки сужаются от яркого света, щурится и пытается нащупать локоть напарника, боясь потеряться. — Ты мне руку оторвешь, - едва не шипя, произносит Антон, перехватывает запястье и убирает от себя. Открывать глаза Илья хочет еще меньше, но приходится, хотя бы из желания узнать от чего вокруг такой яркий аромат пенопласта. — Где мы? - тихо, почти шепотом, интересуется Илья. Перед глазами предстает картина снежных гор, меж которыми деревянные мосты, проходящие от домика к домику. — Я... - начал было, Антон, но быстро замолк. Длинные пальцы покрепче вцепились в запястье Нео, неосторожно сжали его и впились короткими ногтями в белоснежную кожу. Завсегда спокойный и твердый голос, кажется, дрогнул от прилетевшего в лицо снега. — Не знаю, если честно. Но у меня такое чувство, словно мы в каком-то симуляторе нового года. Вместо снега пенопласт, вместо елей и настоящих илг какая-то проволока. Странной все это. — А, - глухо выдохнул Илья, тяня мужчину к себе поближе, приближаясь почти вплотную, и тут же взрываясь, — То есть, это правда единственное, что тебя смутило? Но не то, что мы попали хуй пойми куда без понятного пути обратно и, возможно, вообще пути обратно, а тебя смутило только ощущение, что мы в симуляции? Конечно мы, сука, в симуляции, в парарельном мире! Даже не смей в этом сомневаться! Рывок. За ним второй. Илья пытается вытянуть ладонь из чужой хватки, готов уже кусать и даже приближается к открытой части руки, но что-то случается. В каком смысле? А том самом, когда ты не в состоянии осознать произошедшее в первые секунды и до мозга крайне медленно доходит информация. Сейчас же он был именно на втором этапе – осознание через медленную работу извилин. Вроде все так, но мир словно крутится перед глазами... Или это он сам? Да, это определенно он. Руки зажаты между его собственным весом и чудим плечом, ноги по всей длине, на сколько это возможно, прикованы к груди напарника и особо руками обвиты бедра. «Извращенец». - смущенно думает Нео, чувствуя, как большие ладони осторожно наглаживаю ягодицы, едва не скользя меж ног. Какой же Невер... — Куда ты меня тащишь? - все таки спрашивает Илья, когда они преодолевают первый холм и переходят на деревянный мост. — Туда же, откуда мы пришли, - сухо сообщает Антон, понемногу замедляя шаг. — Что не так? — Почему мы вообще здесь? — То есть? - не понял Нео. — Почему мы здесь? Почему мы пошли на это задание? Почему мы попали... Да мы даже не знаем, куда мы попали! — Это все очень интересно, - перебил Илья поток чужих мыслей. Он тяжело выдохнул, чувствуя как на ребра давит его собственная туша, поерзал на чужом плече, старательно вытягивая руку из-под себя и хлеснул ею по спине напарника, прикрикнув, — Опусти меня, зараза, на землю! Слушать твой затылок так себе занятие. Невер дернулся. Он явно не ожидал получить в зашеек от парня, дак еще и выговор, как он думал, ни за что. А для Ильи это «ни за что» отозвалось колющей болью в руке и ногах, стоило вернуться на землю. Еще секунда и появляется новый прикол в виде головокружения, да на столько сильного, что завместо поиска хоть какой-то опоры, Илья цепляется за чужую одежду, сжимает ее едва не до треска, параллельно сползая к земле. Он ожидает встретиться с мерзлотой от земли и снега, но встречает лишь тошнотворный запах пластмассы. — Здесь еще хуже, - сообщает Илья, пальцами впиваясь в твердую ткань джинс. — Да что ты. Не желая навредить еще сильнее, Антон присел перед ним. И вот снова. Снова они смотрят глаза в глаза, жучиеруки держат его на подбородок и не дают упасть в забвение. Снова они на равных, но Нео движет страх за себя и боль где-то в груди, за сердцем. Лицо отчего-то горит заодно с глазами, окрашивается в ярко алый и медленно покрывается светлыми пятнами. Нео чувствует изменения на щеках, дышит прерывисто и пытается что-то сказать, но голос спирает от оглушающей вокруг музыки. — Нео?... - Илья чувствует как сильные руки впиваются в его собственные, шарят по телу, пытаются хоть как-то помочь, но получается хуево. Они лезут под куртку, обвивают торс и тянут прижаться к широкой груди, пока ноги отрываются от земли. По ушам бьет, закрученная по кругу, мелодия «The New Year» и бьется о стенки черепа, превращаясь из просто подкупольной музыки в самый настоящий ад для больной головы, а в замес ко всему добавляется громкий голос напарника. — Чёрт возьми, Нео! Не засыпай! Прошу тебя, только не засыпай! Я сейчас что-нибудь придумаю, все будет хорошо... Парень смутно понимает, что отключается. От страха ли это? От боли, а может просто от нехватки кислорода? Нео не знает, да и Невер тоже. Старший крепко держит на руках парня, шепчет в макушку молитвы и тихие просьбы не отключать, но разве Илья в состоянии это контролировать? Он пытается. Правда пытается не уснуть, не провалиться в болевой шок, да выходит с огромным трудом. Приходит в себя Илья уже на мягком матрасе где-то среди плюшевых игрушек и каких-то людей. Требуются минуты прежде чем до него доходит, что люди вокруг - куклы, марионетки, подобие которых можно найти в часах с танцующими тараканами. Они не двигаются, не моргают, не шумят как все обычные семьи, кроме одной девочки. Светловолосая, с ясными голубыми глазами она с восхищением и неподдельным беспокойством следила за Ильей, за каждым его движением. Стоило ему открыть глаза, как малютка, задержав дыхание, с осторожностью потянулась к его ладони. Своими маленькими пальчиками она скользнула по внутренней стороне руки, изрядно напугав Илью, осторожно сжала его запястье обеими руками, а через несколько секунд вынесла вердикт: — Семьдесят два удара в минуту. С вами. Все хорошо, Нео? — Откуда ты знаешь мое имя? - сыпит он, хотя ответ ясен и без этого. — Ваш друг сказал. Он хороший, - с доброй улыбкой сообщила она, но быстро мотнула головой в нежелании отвлекаться, — Я его позову, подождите минутку, хорошо? Я быстро. Безымянная помощница не дожидается ответа, быстрым шагом покидая комнату. Вот так чудо. Как она оказалась здесь? Почему среди всех этих кукл она единственная похожа на человека? Почему эти куклы вообще здесь? С какой целью? Целый ворох мыслей начинает набирать силу, превращаться в смерч и разбивается об образ пришедшего Антона, а за ним и безымянное чудо — Нео! - мужчина в пару шагов преодолевает расстояние до постели напарника, присаживается на край, сразу же принимаясь ощупывать лицо и шею. — Тихо ы как? Дышать можешь? Ничего не болит? — Горло болит, - честно оповестил Илья, — Не сильно, но все же. Где ты был? И что случилось? — Это я должен был спрашивать, что случилось! Почему ты начал дышать только после ввода тебе антигистаминного? Почему ты не сказал, что у тебя аллергия на что-то? Это же твоя безопасность! - возмущённо тараторил Антон, а Илья удивляется, как он не сбивается в неразборчивый хаос из звуков? Вот что по-настоящему важно для него сейчас. Сейчас... — Господи, - бубнит себе под нос Илья, уже зная что будет делать. Уже зная, что нужно выловить момент и притянуть Антона к себе. Уже сейчас уткнуться в его губы своими, закусить нижнюю а-ля «не возмущайся», а потом перейти к привычным нежностям. Они такие нужные сейчас, такие заслуженные ими обоими. Сейчас нежности не страшно показать и пред этой малюткой, она и так знает много, а от одной новой тайны, что в последствии даже не останется в памяти малышки, хуже никому не станет. Один поцелуй, за ним короткий перерыв и новый раунд, инициатируемый уже самим Невером. Он обнимает чужую талию, держит так, словно боится что без этого Илья исчезнет, но нет. Акт нежности прикрывает тихий смех и чужой взгляд. Илья давно заметил как хозяйка дома смотрит на них из-за двери, да и плевать. Она ярко улыбается, прячется в тени коридора, стоит ему хоть на миллиметр перевести взгляд в ее сторону, и появляетс вновь, ожидая, что напорится на осуждающий взгляд. Но как Илья может? — Невер, - разрывая очередной поцелуй, завет он. — Нам нужен выбираться отсюда и забрать ее отсюда. — Её? Нет. - наотрез отказался Антон, в на сметенный взгляд пояснил, — Это её дом и нам некуда ее тащить. В том мире у нее никого нет и в Эпсилон ее не возьмут, она подвержена времени. — Но... — Никаких "но". Я знаю, солнце, мне тоже не хочется ее оставлять здесь, но что мы можем тут сделать? Достанем мы ее в реальный мир и что? В детдом? Здесь она уже привыкла и эти куклы ее семья. Розовый румянец на лице мигом сменился бледным оттенком телесного, покрыл все от всегда красных щек до кончиков ушей. — Мне правда жаль, Илья, - добавляет Невер уже шёпотом. — Я не хочу ее здесь оставлять, но и тащить ребёнка туда, где лучшей жизни ей и не светит, это... Жестоко. А нам нужно выбираться. Я нашёл выход, идём. Мы не сможем закрывать портал, но хотя бы дадим наводку. — Это будет на твоей совести, - неохотно сообщает Илья, прежде чем вскочить с кровати. — Идем. Я... Я не хочу еще хотя бы одну лишнюю секунду провести здесь. Мне страшно, Невер. Я не хочу задохнуться здесь. Пусть он не видит, но знает точно, что вслед ему кивают, лишь потом поднимаясь на скрипучих половицах. За дверью парней встречает их спасительница. Девочка слабо улыбается, протягивает парням имбирное печенье в форме леденцов и снеговиков и тихо-тихо шепчет: — Я знаю, что вы меня не спасете отсюда. Вы не первые такие и, увы, не последние. Просто пообещайте, что не забудете меня, хорошо? Никогда не забудете. И снова эта яркая улыбка. Снова безоговорочная радость и эта оглушительная тишина где-то внутри. Илья будто в трансе, из которого его выводит сильный хлопок по спине. Нет, он не обернется на Невера, не посмотрит ему в глаза и просто заберет угощение, поблагодарив хозяйку неизвестного места. Украшенный белой глазурью снеговик - последнее, что он увидел, прежде чем встретить заветную надпись на стене одного из домиков, выведенную зеленой краской: «viva incognito», а после моргает пару раз. Дышать снова тяжело, но на сей раз его прижимают к кровати по рукам и не позволяют выдернуть из вен всевозможные катетеры, вводящие в кровь неизвестное вещество. Это просто была симуляция. Очередная, черт возьми, симуляция. Снова в канун нового года, снова именно они и снова все это смешивается с реальностью, ведь на небольшом пространстве возле своего места Илья находит имбирного снеговика, а чуть поодаль своего напарника. — Рано или поздно я найду способ отказаться от участия в ваших жусперементах на кануне любых праздников. - тихо обещает Илья, в Алиса рядом лишь пожимает плечами. — Мне тоже не нравится торчать здесь в позданики, Нео. Если у вас нет никаких жалоб на физическое состояние то можете ехать домой или остаться составлять мне компанию. Я позволю вам поспать в кабинете Невера или зонах отдыха. — Подожди нас у себя. Глупо ехать домой, когда здесь осталось десять минут. - за них обоих отвечает Невер, а сам ищет одобрение в глазах напарника. — Глупо давать задание, которое мы не можем логично завершить, - парирует Илья, но причедшего на самый край Антона он не выпинывает. — В чем вообще была его суть? — В вашем нравственном выборе и проверке на внимательность, - оповещает девушка, уходя к двери, а у Нео аут. Чтобы что?! Но не успевает агент возмутиться когда начальница останавливается у самого порога, расплывается в улыбке и мягко добавляет, — А еще, отличный способ затащить вас двоих встретить со мной хотя бы этот новый год. Вас же не затащишь в поздники посидеть с начальством, поговорить по душам. — Иди уже, Алиса, - отмахивается Антон, хотя и улыбается. — Дай нам хотя бы пару минут на уединение, раз встретить праздник втроем с Джеком у нас все равно не получается. — Ладно, ладно, - едва не поет девушка, помахивая ладонью. — Только не засиживайтесь. — Ага, - хором отзываются парни, а сами переглядываются, сдерживаясь от смешков. Первым заговорить решает Илья, — И всё же это жёстко по отношению... — Ее не существует, Илья. — Я знаю, но... Я не хотел бы оставаться в новогоднюю ночь, да и вообще в одном пространстве с кучей кукл. — В одном шаре с куклами, - поправил Невер, слабо улыбаясь и притягивая парня к себе, — Не важно. Все это уже не важно, слышишь? Просто возьми и забудь про это чертово задание. Сейчас мы здесь, в штабе, вместе. С нами все хорошо и будет ещё лучше, если сейчас ты позволишь мне кое-что сделать. С загадочной улыбкой Невер поглядывает на часы, Илья с ним, но понять время он не в состоянии. Две вытянутые полосы света сходятся в одном месте ровно тогда, когда по всему штабу начинают играть куранты, а на губах появляется привкус чего-то кофейного и такого родного. Может Невер прав, и плевать где они отпразднуют, пока они вместе? Да, наверняка прав. И обнимая его за шею, притягивая к себе для протяжного поцелуя, Нео определённо в это верит и готов пожелать каждому испытать это счастье быть любимым и с любимым. С наступившим, дорогие агенты и не менее дорогие гражданские!