Сон в Скрытом мире

      В доверху забитом и откровенно пернаселённом рептилиями Скрытом мире жилось не то, чтобы просто. В поисках убежища от охоты сюда слетелись тысячи тысяч напуганных и нервных драконов, в краткие сроки забивших кое-как сооружёнными гнёздами большую часть подземных пещер. Найти хорошее место для сна в таких условиях было ещё той задачей, но лучше уж жить в тесноте, чем в обиде.       В мраке чёрные лапы нащупали под собой горизонтальную поверхность, и Беззубик снизил скорость взмахов крыльев, делая их реже и реже, пока вовсе не остановил. Он мягко приземлился на оказавшийся небольшим для дракона его размера выступ в скале, обернулся назад и мягко заурчал. Видневшееся в темноте светлое пятно его пары подлетело поближе, но на камень дневная фурия так и не села. Беззубик грустно зарычал и приготовил свои уставшие крылья для очередного перелёта: места для них двоих здесь было и правда маловато. Впрочем, не успел он этого сделать, как с другого выступа прямо под ним с трудом слетел вострозуб, у которого от сна на таком узком пространстве, судя по всему, затекло крыло. Пара драконов с облегчением выдохнула. Конечно, узкие камни были не лучшим вариантом, но определённо и не худшим. Дневная фурия приземлилась на место вострозуба и, потоптавшись, всё же устроилась на скале. Беззубик подождал, пока она не положит на лапы голову и не уснёт, и только после этого позволил себе закрыть глаза.       От усталости он особенно быстро провалился в дрёму. Зрение из мрака перешло в кромешную тьму, и реальность была потеряна в мире грёз.       Мгновение, и Беззубик нашёл себя на поверхности. Снова, в точности как в памяти, под приятным чешуе ласковым, хоть и редким в своей милости, солнцем Олуха. На его хвосте опять был несовершенный, зависимый от всадника протез, а на спине ощущалась приятная тяжесть седла. И Беззубик такой был не один: совсем рядом Астрид готовила к полёту Громгильду, Смолкала препирался с Кривоклыком, Рыбьеног уговаривал подняться Сардельку, кричали Забияка и Задирака, устраиваясь на Барсе и Вепре…       — Ну что, полетим? — спросил Иккинг, и Беззубик от счастья аж заурчал, потянувшись к любимой руке. Он был так рад его видеть! Его и его весёлую стаю людей. О, Беззубик бы столько отдал за то, чтобы на пару часов забыть обо всём и снова отправиться с ними в полёт. Вспомнить те времена, когда он не знал, что существуют другие земли, кроме острова Олух, и другие люди, кроме викингов Олуха. В те дни, когда думал, что охота закончилась… как бы ему хотелось показать этот мир неолуховским драконам.       Шлёп! И видение исчезло.       Беззубик проснулся от слабой, но заметной боли во лбу. Он еле разлепил глаза и — ну конечно, — обнаружил у себя на лбу хвост дневной фурии. Та сладко спала, вспоминая, наверное, лучшие бури, в которых ей только довелось летать. Беззубик мягко зарычал. Ему стало как-то грустно от осознания того, что то, что он только что видел, не было настоящим (хоть он об этом и догадывался), но не мог же он в этом винить свою пару. Ему только и оставалось, что слегка размять ноющее от спазма крыло, подогреть плазмой камень под собой и снова попытаться заснуть.       Его глаза слиплись вместе, и зрение опять провалилось во тьму. Но это не была беспросветная чернота, нет: Беззубик уже видел вдали жёлтые солнечные пятна и знакомые пейзажи.       Когда-нибудь, когда всё чуть успокоится, он обязательно навестит Олух.