Атака мандаринов

Вот же языкастая Картофелина! Радуется этому паршивому кабану, как полоумная маньячка. Это ж дикая зверюга! Да от него вонища будет на весь зал, как от жопы титана! И мясо жёсткое, вот зубы себе обломают, тогда посмотрим, кто победит. Командир Пиксис и так уже дед, куда ему жевать такую херню… А эта только и может хлебало своё разевать и глаза пучить, как бешеная! Жан, затаив дыхание, крался вдоль каменной стены офицерского хранилища, едва сдерживаясь, чтобы не матюкнуться в полный голос. Он семенил на цыпочках, перебежками проскальзывая от одного тёмного угла до другого. Как можно было так обосраться на охоте?! А если говядину не получится спереть? Чем тогда удивить судью? Овощей на кухне завались, но народ соскучился по мясу, дефицит как-никак! А оно явно мягонькое и сочное — Саша за такое душу продаст… Ещё и мать опозорила перед товарищами, выставив слюнтяем и маменькиным сыночком! Ну какой, к херам, Жанбо?! Совсем поехала кукухой на старости лет? И как в таком настроении вообще можно соревноваться? — Э! Ты чего тут шастаешь? Жан подскочил и крутанулся, с перепугу чуть не шоркнув носом стену. Он так и замер с идиотской лыбой, а рука сама потянулась к затылку. Как будто почесав голову, удастся растребушить кипящие от волнения мозги и сочинить красивую отмазку. — Туалет ищу, — тупейший ответ слетел с языка раньше, чем Жан успел сообразить, насколько дебильно это прозвучало. А ещё одна корявая улыбка точно дала понять охраннику — Кирштайн врёт, как дышит! — Совсем что ли, — проворчал тот. — Забыл, где туалет? Кстати, тебе мать тут гостинец передала, — глаза охранника так загадочно блеснули, что захотелось ткнуть в них пальцем. Этот мужик точно что-то подозревает! Но Жан лишь нервно сглотнул, вежливо кивнул и принял из рук охранника красный тряпочный узелок и небольшой бумажный пакет. План слямзить офицерскую говядину и порвать Сашу Браус в кулинарном конкурсе можно уже выбросить на помойку… Этот дотошный мужик явно не свалит и проследит, чтобы Жан послушно испарился. Да что ж делать теперь? Он нехотя вышел в коридор и развернул свёрток с бенто. Золотистый поджаристый омлет переливался в тусклом свете лампочки как драгоценность. Его лёгкий аромат на секунду вернул Жана в детство, разливая в груди и животе что-то тёплое, болезненно родное. Как же он любил выбраться из мягкой постельки, прошлёпать босыми ногами по холодному полу прямо на кухню и навернуть пару-тройку порций этого волшебного омлета… Стоять! А ведь это выход… Жан сглотнул слюну и хитро оскалился. Похоже, козырь против этой крикливой обжоры сам упал к нему в руки, осталось только в точности повторить мамин рецепт. Благо дело, Жан знал его наизусть — сто раз видел, как она готовила его любимое блюдо. Он прикрыл заветную коробочку и сунул нос в бумажный пакет, из которого пахло просто охренительно. Так! Жан готов был спорить, что маманя передала ему ещё и яблок, но к его удивлению, в пакете лежали странные оранжевые фрукты размером с куриное яйцо. Подозрительно блестящие, в пупырках и дырочках, но пахло так, что крышу сносило от желания попробовать! Терпкая сладость, кусачая кислинка, лёгкая горчинка… Если боги существуют, то они создали идеальную еду! Этими фруктами надо засадить все свободные поля внутри стен, и за стенами, и на стенах тоже можно посадить… Ошалевшее от такой вкусноты сознание выдавало мысли на первый взгляд бредовые, но вполне себе гениальные. Жан уселся спиной к стене, развалившись и раскинув длинные ноги в стороны. Какую же обалденную штуку ему передала мама! Он знать не знал, что бывает что-то повкуснее омлета, но вкусовые рецепторы так бились в экстазе, что хотелось срочно вскочить, найти маму и расцеловать за такое угощение! Прокряхтев что-то себе под нос, Жан неохотно выпрямился, сунул бумажный пакет за пазуху и застегнул куртку под самое горло. Не хватало ещё, чтобы кто-то учуял этот запах и начал скулить и просить поделиться. Лучше растянуть удовольствие и наслаждаться в одиночку… или, наоборот, угостить своих друзей? Каких на хрен друзей? Жан свёл брови и тряхнул головой. Противоречивые мысли роились, путались и обгоняли друг друга. Хотелось спрятать чудные фрукты в три ящика сразу и повесить амбарный замок, и в то же время вывалить на общий стол, чтоб эти растяпы знали, какой должна быть настоящая еда! И чё за бред лезет в голову? Может, фруктики прибродили между делом, а я и не заметил? Отмахнувшись, Жан решил, что пора бы сгонять на кухню и проверить, есть ли там свежие яйца, масло и приправы. А с загадочным оранжевым лакомством можно будет разобраться и после победы.

⫷⫸

Жан гордо задрал нос и поджал губы. Ледяное спокойствие заполнило его по самую макушку, когда он твёрдой рукой открыл крышку и медленно моргнул. — Попробуйте, пожалуйста, — ровным голосом предложил он, складывая руки за прямой, как доска, спиной. В эту секунду даже ехидный смешок соперницы не пилил его нервы, напротив — укоренял уверенность в собственной победе. Ну какой глупец сможет устоять перед маминым омлетом? Идеально круглый, безупречно приправленный и украшенный веточкой зелени, даже соус Жан постарался выдавить изящно — в форме крылышек. Это был уже не омлет, а натуральное произведение искусства! Разве та вонючая горелая подошва из кабана может сравниться? Вздор! — Победителем объявляется Жан Кирштайн! — взревел командир Пиксис. Лицо Жана расплылось в блаженной улыбке, а взгляд против воли воткнулся в озверевшую от такого поворота Сашу. Вроде бы хотелось как-то зацепить и добить соперницу. Жан даже сочинил что-то вроде «Утёрлась, Картофелина?», но вместо этого его сердце ёкнуло от жалости. Он смотрел в блестящие карие глазищи своего «врага» и понимал, что наоборот, хочется утешить и подбодрить. Возможно, попробовать её стряпню, сказать, что всё не так и позорно, или даже дать пару советов… Дожил! Неужто победа превращает меня в сопливую размазню? Я же не Эрен! Жан с любопытством смотрел, как бедная Саша бьётся в истерике и убеждает судью, что мясо — это лучшее изобретение природы. Она так вкусно тараторила — «отбивные, сосиски, копчёности…» — что Жан даже на миг поверил, будто она права. А когда увидел её распухший мокрый нос и ссутуленные плечи, ноги понесли его против воли. Саша сидела на коленях, хрюкая от обиды и продолжая нахваливать свою кабанятину, и Жану ничего не оставалось, как протянуть руку в знак примирения. В её ошалелых глазах он увидел сразу всё — и удивление, и благодарность, и признание собственного триумфа. — Не плачь, крас… Саша, — прошелестел он чуть сдавлено, сверкнув робкой улыбкой. Гомон из поздравлений и возмущений стих, словно кто-то заткнул рты всем и разом. Жан кожей чувствовал на себе десятки изумлённых взглядов, отчего по телу поползла мягкая, тёплая волна. И снова его это не бесило, наоборот — погружало в сладкую ванну всеобщего обожания. — У меня есть кое-что, — добавил Жан и вынул из-за пазухи драгоценный пакет с фруктами. Саша громко икнула и забыла, как моргать. Эрен и Микаса принялись перешёптываться, а Райнер стоял поодаль, изогнув брови так, словно пытался сложить из них надпись «Что происходит?» И даже Энни стёрла своё привычное выражение лица человека, у которого перманентный запор, и улыбнулась уголком рта. — А вообще, налетайте, народ! Здесь всем хватит! — рука, сжимавшая пакет, взлетела вверх, и это странное, дурманящее тепло окутало Жана целиком. Сейчас он ощущал себя если не героем, истребившим всех титанов, то точно звездой разведки, которой легендарный капитан Леви годится лишь в уборщицы.

⫷⫸

Жан от души потянулся, зевнул и похлопал себя по животу. Вчера он с друзьями устроил настоящий пир и до сих пор был сыт. С трудом застегнув штаны, Жан пригладил растрёпанные ото сна волосы и подошёл к окну. Земля, деревья и камни были покрыты тонким слоем снежной крошки, искрящейся в лучах утреннего солнца, отчего всё выглядело волшебным и слегка загадочным. Даже незнакомая лошадь, привязанная к крыльцу, игриво шевелила ушами и пыхтела, выпуская молочный пар из ноздрей. Значит, Жан не ошибся, когда во сне слышал чьи-то шаги и грозное ворчание, сквозь которое прорывались слова «свиньи» и «отбросы». Интересно, кто же почтил присутствием их скромный лагерь? Жан весело ухмыльнулся, вспоминая вчерашние посиделки с друзьями. Их развесёлая компания отдыхала почти до ночи, уплетая остатки жареного кабана и горланя песни. И Жан был рад, что ему посчастливилось сойтись с этими милейшими людьми. Он вышел в главную комнату, подмечая, что проспал дольше всех, как часто и бывало. Однако нервное напряжение, висевшее вокруг, ощущалось в каждом недовольном вздохе и косом взгляде, брошенном на его невиновную фигуру. Хотелось подойти к каждому, улыбнуться и поприветствовать, чтобы перестали смотреть на него, как на ведро с помоями. — Доброго всем утра! Какая погодка сегодня чудесная! Прямо настоящий праздник! — задорно протараторил он, оглядев насупившихся и всклокоченных товарищей. Микаса и Эрен, сидевшие почти в обнимку, лишь скептически зыркнули в ответ. Саша даже не обернулась, а Райнер лениво помахал рукой, на секунду оторвавшись от разглядывания потолка. Сглотнув комок в горле, Жан приложил прохладные ладони к горящим щекам и поспешил уточнить причину этого показного недовольства. Выбор пал на бывшую соперницу, а со вчерашнего вечера его закадычную подругу. Разве не с ней в обнимку он вчера обгладывал кабанье ребро и хохотал? Жан опустил голову, пряча взгляд, кашлянул и бочком прокрался к Саше, которая отрешённо ковырялась вилкой в тарелке овощей. — Доброе утро, — тихо, почти шёпотом, начал он и присел рядом на скамейку. Саша подняла на него совершенно стеклянный взгляд и отвернулась, запихнув в рот криво отрезанный кусок кабачка. — Что случилось? — робко уточнил Жан, невесомо касаясь её локтя и лишь чудом успев увернуться от тычка этим самым локтем в бок. — Отвали лучше, — процедила Саша сквозь зубы, её голос дрогнул и утонул в противном хрусте сырого овоща. И тут Жан заметил огромное жестяное блюдо недоеденной со вчера кабанятины, сиротливо ютящееся на дальнем от Саши краю стола. — Да что происходит? — возмутился Жан уже смелее. — Там целая гора мяса, ты чего? — мягко усмехнулся он и потянул руку к блюду. — Не смей! — взвизгнула Саша и всё-таки огрела Жана по кисти. Лёгкость её маленькой руки оказалась подлым обманом, и он на миг перестал чувствовать свои пальцы. А хруст кабачка показался хрустом собственных костей. — Мясо испортилось за ночь что ли? — не унимался Жан, потирая покрасневшую руку и шипя. — Нет! — Саша выпучила глаза и развернулась, вперившись в Жана потемневшим взглядом, полным желания убивать. — Просто… Не надо! Он говорит со мной… — глухо просипела она, воровато оглянувшись. — Кто? — крякнул Жан, поднимая брови. — Кабан, кто ещё! Если я приближаюсь, то слышу, как он говорит со мной! Шепчет так жалостливо, рассказывает, как был молодым розовым поросёночком и бегал по лесу, щипал травку и рыл червячков, а потом пришли мы… — Саша… — А вот кабачок молодец! Кабачок молчит и не жалуется, — она вонзила зубы в новый кусочек, брезгливо поморщившись. — Погоди, — прервал её Жан и шлёпнул здоровую ладонь ей на лоб. — Ты нормально себя чувствуешь? — Нормально она себя чувствует, мы проверяли, — донёсся с другого стола сердитый голос Микасы. — Я ненормально себя чувствую. И очень хочу разобраться, что случилось. — Микаса, прекрати, — вкрадчиво проворковал сидевший впритирку Эрен, нежно поглаживая её по плечу. Жан мог лишь моргать по очереди то левым, то правым глазом и шлёпать губами, как полудохлая рыба. Он чуял, что творится какая-то ерунда, и знал, что должен давно выскочить в центр комнаты и рявкнуть, чтобы объяснились. Но вместо этого продолжал сидеть, скованный собственным смущением по рукам и ногам. — Прощу прощения за назойливость, но объясните, в чём дело? — выдавил он, не узнавая собственный высокий голос, и тут же зажал себе рот обеими руками сразу. Это точно он сейчас сказал? — Ещё один, — пробубнила Микаса, тяжело вздыхая. Она мягко отцепила руку Эрена со своего плеча, но тот не прекратил полировать её влюблённым взглядом, как бездомный щенок. «Да это же просто сон!» — наконец, осенило Жана. Он просто спит, нужно ущипнуть себя и всё пройдёт! — Можешь щипать себя сколько влезет, но это не поможет. И никто тебя не разыгрывает, уверяю, — лениво протянул Райнер. — Саша правда слышит кабана, даже мысленно отвечает ему, чтоб ты знал. Про этих двоих говорить нечего, всё очевидно… — он вяло махнул в сторону Эрена и Микасы. — А ты, как я вижу, стал вежливым? — Ничего не понял, — прошептал Жан одними губами, но понимание, как назло, больно вбивалось в голову с каждым словом. И с каждым подтверждением слов Райнера, от которых было не увернуться. Он опасливо огляделся по сторонам, паника поджигала пятую точку, однако отчего все считают виноватым именно его, понять не мог. Армин! Ему срочно нужен Армин! Вот уж кто-кто, а этот большеголовый парень точно сможет докопаться до правды. Армин всегда справедлив, рассудителен и не бросает обвинений в лицо, не разобравшись! — Эрен, ты не подскажешь, где сейчас Армин? — суетливо протарахтел Жан, умоляюще глядя на товарища. Но тот был так увлечён накручиванием пряди смоляных волос Микасы себе на палец, что и не услышал вовсе. — Эрен! — ещё громче гаркнул он, но вышло больше жалобно, чем грозно. Да что ж такое? — Ну? — недовольно фыркнул тот, повернувшись и сузив глаза. — Можно на минуту тебя, поговорить нужно, — потупившись, уточнил Жан. — Можно, — вздохнул Эрен. Он наклонил голову, почти улёгшись Микасе на плечо, отчего та нервно вздохнула, прикрыла глаза и приподнялась, уперев руки в стол. — Микаса, ты можешь остаться, я надолго его не заберу… — начал было Жан, когда заметил, как Эрен синхронно повторил её движение. — Не могу, — промямлила Микаса. Она залилась краской от шеи до кончиков ушей, и теперь-то Жан заметил — они с Эреном и правда движутся зеркально! Скорее не так. Первой вставать начала Микаса, а Эрен просто подскочил за ней, как приклеенный… Приклеенный? — Да, да, только не приклеенный, а привязанный. На расстояние ладони он может отойти, только вот его как магнитом к ней тянет, — проворчал Райнер, складывая локти на стол и устраивая подбородок на руки. Но я ведь даже вслух ничего не говорил о своих выводах. Откуда Райнер мог знать… — А вот как-то слышу, — закончил его мысль Райнер, и у Жана ниже спины выскочили мурашки размером с задницу. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Так где же Армин? — бесцветным голосом ещё раз спросил Жан. — Этого я не знаю, — сердито пробубнил Райнер. — Но знаю другое, сюда идёт капитан! — Кабан? — взвизгнула Саша, подскочив и чуть не навернувшись с лавки. — Ка-пи-тан! — отчеканил Райнер. — Успокойся уже. Может, с его помощью сумеем разобраться. Очевидно, нас отравили, а он с нами не ужинал. Скрип шагов по деревянному полу резал слух, будто визги несчастного кабанчика в момент поимки. Все жадно уставились на дверь, сверля в ней дыры одними лишь взглядами, кроме разве что Эрена. Его, казалось, не интересовало ничего, кроме розовой щеки Микасы, на которую он смотрел не отлипая. Когда шаги затихли, затихли и все остальные звуки. Оборвалось буквально всё — чавканье Саши, задумчивое мычание Райнера, как будто все даже дышать перестали. Дверь открывалась медленно, словно издеваясь, вынуждая сердце Жана трепыхаться. Надежда, что с появлением капитана Леви этот абсурдный кошмар прекратится, прорастала внутри, не позволяя вклиниться здравому смыслу. Лишь отдалённо в сознании Жана проскакивала мыслишка — а как же капитан им поможет? Да, его слава шагала впереди него, дескать, он безупречен и непогрешим, но всё-таки? Однако надежда эта испарилась, как зарубленный титан, когда в проёме показался сам Леви. Тёмно-серые тени под глазами, рассеянный мутный взгляд из-под тяжёлых век и облитый чем-то липким воротник давали понять, что капитан ни разу не настроен вообще помогать кому-либо. Он скорее с радостью бы завалился спать дня на три — настолько выпотрошенным он выглядел. — Чего разорались, козлы? — хрипло рявкнул он, ошпарив компанию убийственным взглядом. Однако в его синих глазах сверкнул озорной огонёк, когда он приметил блюдо с заветренным жареным мясом. Капитан широкими шагами двинулся к лавочке и грузно плюхнулся, подперев небритую щёку кулаком. Затем деловито принялся ковыряться в мясе двумя пальцами и выудил небольшую косточку с подрумяненными кусочками на ней. Свет брезгливо скользнул по его слипшимся в сосульки волосам, а запах пота ударил Жана в ноздри. И это знаменитый капитан Леви? Гроза титанов, гениальный разведчик и непобедимый воин? Педант и аскет, о безумной чистоплотности которого ходят легенды? Либо слухи преувеличены, либо с ним что-то случилось за эту ночь. — Чего уставились? Несъедобно? — капитан грозно покосился на застывшую в изумлении Сашу, но та лишь нервно закивала, закусив губы до побеления. — Нет-нет, угощайтесь, просто мы думали, что вы… видимо, дело не в мясе… А когда вы приехали? — она скосила глаза на Райнера. Тот сложил руки на груди и понимающе кивал в ответ. Было очевидно, странное проклятье не обошло стороной и капитана тоже. — Ночью. Я слышал шаги, — прохрипел Жан. — Да, ночью, — Леви жадно впился зубами в суховатый кусочек и дёрнул головой, разрывая на волокна. — Поужинать не успел. Фрукты у вас вкусные, но ими не наешься, — пробормотал он с набитым ртом, смачно рыгнув и утерев масляный рот рукавом. — Жан, где ты взял эту вкусную рыжую гадость и что нам теперь делать? — Саша вцепилась в его воротник и тряхнула так ласково, что он почувствовал, как застывшие от шока мозги стукнулись о черепную коробку. И, кажется, даже звякнули. — Мама угостила, — выдавил Жан, с трудом выворачиваясь из звериной хватки Саши.

⫷⫸

Насколько сволочами нужно быть, чтобы запереть живого человека одного в комнате! Одного! Хоть бы пожрать чего оставили, кроме чайника с водой! И что значит — «Сиди, пока не придумаешь, что делать?» Я чё, виноват, что эти проглоты смели все фрукты, даже не моргнув своими бесстыжими глазами? Да лучше бы я припрятал их, как и хотел с самого начала, и съел в одну харю — там на неделю бы хватило! Бушующая энергия и скопленный за сутки запас яда переполняли Жана, отчего он не мог усидеть на месте и метался из угла в угол. Очевидно, странный эффект спал полностью, и сейчас у него чесался язык обматерить первую сунувшуюся сюда рожу так, чтобы уши вспыхнули и отлетели. Пусть только зайдут! Но эти говнюки как знали — не показываются… Ссутся попадать под горячую руку человеку, которого самолично запихнули в эту домашнюю тюрьму! Злость распирала Жана, и будь в комнате зеркало — он бы точно увидел валящий из ноздрей и задницы дым! — Жан, я принёс еды, — грудной голос Райнера прервал злодейские планы Жана открутить товарищам бошки и привлёк внимание. Вот кто спасёт его — этот громила ведь вроде слышит мысли и поймёт, что Жан больше не вежливый до тошноты слюнтяй! — Райнер! — рявкнул он. — Скажи им, чтобы отпустили по-хорошему, пока я в окно не сиганул! Я раньше вас ведь фрукты ел, и у меня уже всё прошло, и у вас скоро пройдёт. Выпусти! — Я бы с радостью, но, честно говоря… дело не совсем в этом… — А в чём? Посадили меня думать, я придумал! Нужно время и всё! Чё мне тут высиживать? — Жан, уймись лучше. Просто… эх, в общем, фрукты твои съели не все. Саша припрятала пару долек. А вчера, когда тебя заперли, прибыла Ханджи-сан и нашла их… вот. — И что? — взорвался Жан. — У неё выросли рога, она научилась летать, она стала красавицей? Что случилось? — он врезал кулаком по двери, выбив пыль из старого облупленного косяка. — Лучше тебе не знать, — сухо пробубнил Райнер. — И не видеть. Так что посиди ещё денёк. Жуткий демонический смех, больше похожий на лошадиное ржание, прокатился по коридору, скукожив внутренности Жана в засохшую фасолину. Быть может, отдохнуть в своей комнате пару дней и не такая уж ужасная идея… главное, пусть не забывают кормить.