Самоцвет ночного ветра || Jewel of the Night Wind

Том медленно отступил от зеркала, висевшего в его комнате, и осмотрел себя с нескольких ракурсов. Часто бывало трудно оценить и сбалансировать эффект, который он хотел произвести на людей. Он хотел говорить «Тёмный Лорд» и «правитель Британии», но при этом не пугать публику, толпящуюся на подобных мероприятиях Министерства. Он также хотел казаться «доступным», не передавая сообщения «настолько доступный, что вас так и тянет меня облепить». Он попробовал улыбнуться в зеркале, затем покачал головой, нахмурившись. Нет, он не хотел показывать зубы. Несколько лет назад, после одного из пройденных ритуалов, они начали превращаться в клыки. Итак. Улыбка с сомкнутыми губами, мантия, выбранная для сегодняшнего вечера — чёрная с золотой оторочкой на рукавах и подоле, — и не пугать никого так, чтобы они, лепеча от страха, бросались прочь. Я могу это сделать. Честно говоря, подумал Том, вышагивая из спальни навстречу охранявшим его аврором, его главной проблемой, скорее всего, будет скука. Он знал людей, которые будут на этом вечере, посвящённом установке защитных барьеров, которые постепенно будут оттеснять магглов всё дальше и дальше от Косого Переулка и магического Лондона, позволяя Переулку расширяться. Он знал, как они будут себя вести. Он знал, какие вопросы они зададут, какой фальшивый смех будет срываться с их уст. Ему хотелось чего-то нового, кого-то нового, кто не заставил бы его ослабить хватку власти. Вряд ли ему это удастся, но Том желал этого всё равно. * — Итак, Гарри, помни, что мы тебе говорили. Это, скорее, разведывательная миссия, не более того. Гарри улыбнулся и кивнул, не отрывая глаз от часов. Он не хотел опаздывать на вечеринку. — Ты меня слушаешь, Гарри? Гарри позволил себе вздрогнуть, словно от чувства вины, и повернулся обратно к матери. — Конечно, маман, — мягко сказал он с приобретённым французским акцентом, который неизменно смягчал её лицо. — Мне жаль. — Я знаю. Просто хочу, чтобы ты был внимателен, вот и всё. — Лили вздохнула и протянула руку, чтобы положить её ему на плечо, рассеянно потирая. — Мы не знаем, что Риддлу может быть известно о пророчестве, не приготовил ли он для тебя какую-нибудь ловушку. Гарри покорно кивнул. Если честно, он не думал, что Риддл вообще слышал о пророчестве. Иначе он бы уже что-то предпринял — послал убийц или пришёл сам. Не то чтобы он сказал это матери. Он никогда много не говорил с родителями о Риддле, чтобы они не услышали в его голосе увлеченность. Лили окинула его взглядом с головы до ног, задержавшись особенно на тёмно-синих мантиях, которые, как ей и продавцу казалось, подчёркивали переливы его чёрных волос и хорошо сочетались с бледной кожей. Она кивнула. — Неплохо. — Спасибо, — тихо сказал Гарри и улыбнулся. Лили растаяла, как всегда, наклонившись, чтобы поцеловать его в щёку. — Будь осторожен, Гарри, — сказала она. — Помни, нужно поговорить с как можно большим количеством людей, не выдавая о себе слишком много информации. Гарри кивнул, хоть и слышал эти наставления уже пятьдесят раз, и обуздал своё нетерпение. Он не просто собирался это сделать. Он собирался ослепить Тёмного Лорда, привлечь его внимание и… …и предаться своему увлечению, насколько это возможно, не будучи при этом убитым. Родители не раз говорили ему, что он бы хорошо проявил себя на Слизерине в Хогвартсе. У Гарри не было возможности учиться там, но в своём уединённом детстве во Франции он поневоле изучил много истории. «Нужно знать своего врага», — как сказала бы Лили; «Нужно быть готовым избегать ловушек, расставленных тем ублюдком», — как сказал бы Джеймс. Может, им не следовало заставлять меня читать так много о Тёмном Лорде, — пробормотал Гарри про себя, готовясь пройти через камин в Министерство магии. Или, может, им следовало познакомить меня с другими сильными личностями, которыми можно восхищаться. Хотя, вероятно, это не сработало бы, подумал Гарри, исчезая в огне. Он не мог припомнить многих других исторических фигур, о которых читал и которых хотел бы трахнуть так же сильно, как Тёмного Лорда. * — Тёмный Лорд Британии! Том шагнул в бальный зал и окинул взглядом ряды склонённых голов и кулаков, прижатых к сердцам, с внутренней усмешкой. Скучно, как обычно. Почтительность что-то значит, когда она заслужена. А это — бездумное поклонение, движимое страхом, а не чем-то более глубоким. Сегодня ему не удастся получить удовольствие. Конечно, он произнёс речь о необходимости держать магглов подальше от волшебников и волшебниц, и произнёс её хорошо. Они проглотили каждое слово. Но они проглотили бы и что-то менее искусное, что-то без изящных оборотов и выверенных метафор, — лишь бы это говорил Том. Это заставляло его страстно желать вставить что-нибудь случайное, неформальное или идущее вразрез с тем, что он обычно говорил, чтобы посмотреть, как они отреагируют. Но реальность была такова, что они, вероятно, даже не заметили бы, и… Внимание Тома зацепилось за высокого молодого человека, стоявшего в глубине бального зала, который смотрел на Тома, даже не соединив руки в вежливой имитации аплодисментов. На нём была тёмно-синия мантия и вызывающее выражение лица. Он даже слегка наклонился вперёд, словно жаждал момента, когда сможет броситься на Тома. Магия окутывала его величественнее, чем мантия, и Том никогда раньше его не видел. Прежде чем Том смог последовать за этим мужчиной — чьё красивое лицо, тёмные волосы и зелёные глаза он наверняка запомнил бы, встреть его раньше, — тот развернулся и растворился в толпе. Тому пришлось выслушивать восторженные похвалы, наблюдать новые поклоны и мириться с суетливыми перемещениями его охраны из авроров, и к тому времени, когда он сумел выбраться из их кольца, незнакомец исчез. Том презрительно вздёрнул губу, выражая недовольство, и проигнорировал вздрогнувших рядом людей, заметивших его изменённые зубы. У них было время привыкнуть к его алым глазам, и теперь они их игнорировали или восхваляли. То же самое будет и с клыками. Его куда больше интересовало найти того, кто на него так пристально смотрел. * Гарри прислонился к дальней стене бального зала, в нише, где прежде стояла небольшая статуя мантикоры, пока он не убрал её, и беззвучно рассмеялся, наблюдая, как Тёмный Лорд расхаживает по центру огромного зала. Это было грандиозное помещение с арочными потолками и такими же арочными зачарованными окнами, в которых виднелись тёмно-синие небеса и бесконечные звёзды. Пол был выложен мозаиками из моря, воздуха и огня, русалок, драконов и фениксов. Тёмный Лорд, казалось, не замечал ничего из этого. Гарри улыбнулся. Возможно, Тёмного Лорда что-то отвлекло, но он так не думал. Он был почти уверен, что это он сам, а значит, второй этап его плана можно приводить в действие. Не отрывая глаз от Тёмного Лорда, Гарри опустил руку вдоль тела и сложил пальцы в жесте беспалочного заклинания. При родителях и большинстве профессоров Бобатона он всё ещё использовал палочку, но на самом деле ему было проще колдовать без неё. Тёмный Лорд замер мгновение спустя. Гарри кивнул самому себе. Значит, его чары сработали как задумано. Пронзая пространство между ними по магическим воздушным течениям, что сохраняли слова не слышимыми ни для чьих ушей, кроме ушей Тёмного Лорда, глухой голос будто бы шептал: «Тот, кто обладает силой победить Тёмного Лорда, приближается…» Гарри оборвал пророчество, не дав ему перейти ко второй строке. Он не собирался подвергать себя опасности, позволяя Тёмному Лорду узнать день рождения возможного победителя. Но он отчётливо видел, как Тёмный Лорд нервничал, оскалившись клыками на своих авроров, прежде чем позволить им увести себя. Вечеринка ещё не закончилась, и мучения Тёмного Лорда от Гарри тоже. Он отступил в сторону и вернулся на праздник под лёгким гламуром, который заставлял его выглядеть как тот, кого большинство знало и предпочло бы избегать. Взгляды скользили по нему, а выражения лиц большинства встречавшихся исказились гримасой. Гарри это устраивало. Он был здесь не ради них. * «Тот, кто обладает силой победить Тёмного Лорда, приближается…» Том угрюмо уставился на огневиски перед ним, что заставило льстивого прислужника тут же заменить его, кланяться без перерыва и спрашивать, не может ли он ещё чем-то услужить Тому. Том резко мотнул головой и поднял хрустальный бокал, сверкавший в свете огней, словно усыпанный миллионом самоцветов. Ему хотелось найти того человека, которого он видел ранее. Ему хотелось знать, что означали эти слова. Он понимал, что это была уловка, но почему именно эта уловка, и почему сейчас? Было бы логичнее подождать, пока Том останется один, чтобы заставить его почувствовать себя загнанным. Преследуемым. Прямо сейчас Том не столько чувствовал, что его преследуют, сколько был чрезвычайно зол. Авроры, работавшие с ним дольше всех, уловили его настроение и оттеснили тех, кто был склонен переступать границы, от возможных столкновений с его гневом. Том медленно расхаживал кругами, подгоняемый барабанным боем собственного сердца, а люди, которые могли бы подойти поговорить с ним, опускали головы, закрывали рты и отступали. Внезапно блуждающий взгляд Тома зацепился за того самого человека, которого он видел ранее. Тот мерцал под белым светом магии, указывающим на наличие лёгкого гламура, но не шелохнулся, когда взгляд Тома упал на него. Напротив, он склонил голову набок, подмигнул, а затем развернулся и направился к одной из затемнённых частей бального зала. — Возвращайтесь в Министерство, — приказал Том аврору Шейвуд, капитану его охраны, не отрывая глаз от незнакомца. Шейвуд начала возражать, но Том не остался слушать её слова. Вместо этого он скользнул прочь, следуя за тем мужчиной, его сердцебиение участилось от желания схватить, разорвать, растерзать. Ему придётся говорить очень быстро, чтобы избежать такой участи. * Гарри обернулся в нише, скрытой занавесом, недалеко от той, где стоял ранее, и оказался наедине с Тёмным Лордом Британии. Его присутствие было всепоглощающим, надвигаясь на Гарри не только физически, но и магически. Гарри поднял голову и вдохнул долгий глоток холодного воздуха, обжигающего лёгкие. Сила Тёмного Лорда билась и кружила вокруг него, завывая, словно волк в зимней буре, сверкая, словно самоцвет, отполированный ночным ветром. Гарри улыбнулся ему, не испытывая страха, а скорее будучи очарованным. — Здравствуйте, — его голос прозвучал прерывисто. Тёмный Лорд склонил голову набок. На его лице лежала печать силы, а не молодости или старости, хотя Гарри на прежних фотографиях замечал седину в волосах. Возможно, она появлялась, лишь когда он того желал. Он медленно кивнул, словно осматривая Гарри с головы до ног. — Ты не таков, каким я ожидал тебя увидеть. — Слишком молод? — Гарри знал, что выглядит именно так. Он пытался накладывать чары на тех, кто мог помнить, как он проник на вечеринку, но глаза Тёмного Лорда было не обмануть. — Слишком бесстрашен. Та холодная магия протянулась и обвила его, и Гарри, вздрогнув, качнулся вперёд. Ему удалось превратить этот шаткий порыв в уверенный шаг, и он слегка развернулся в сторону, избегая руки, которой Тёмный Лорд тянулся к его запястью. Багровые глаза расширились, когда ладони Гарри легли ему на плечи. — Ты смеешь. — Но в его голосе звучало скорее недоумение, чем гнев. — Смею это и многое больше, — сказал Гарри, а затем глубоко вдохнул и разделил секрет, что с пяти лет принадлежал лишь ему и его семье. — Смею говорить с вами на вашем языке, Тёмный Лорд Британии. * Том почувствовал, как слова врезаются в него, словно ножи, проведённые по коже. Он уставился, осознавая это, но ничего не мог с собой поделать. Вблизи незнакомец оказался моложе, чем он предполагал, с настолько зелёными глазами, что просто взгляд в них был похож на купание в магии. Но его собственная магия тоже ощущалась — тепло огня, исходящее от него и сталкивающаяся с холодной силой Тома, напоминая игру пламени на снегу. А затем он заговорил. Том шагнул вперёд и развернулся, прижав этого другого змееуста, эту удивительную неожиданность, к стене, положив руки ему на плечи. Голова незнакомца откинулась назад со вздохом, обнажая горло. Он почти приглашал Тома укусить. Но одна из его рук тоже соскользнула с плеч Тома, и пальцы вцепились в тёмную ткань под его рёбрами. По тому, как они были переплетены, Том понял, что мужчина может наложить ими беспалочковое взрывное заклятие. Он мог. Он мог это сделать. Том проигнорировал бы угрозу, даже если бы почувствовал этот жест, прежде чем незнакомец произнёс свои слова. Но змееусты колдуют именно так, их намерения проносятся по воздуху, проворные, как змеи, а пальцы естественным образом принимают форму, лучше всего подходящую для колдовства. Тот факт, что этот человек нашёл эти формы без обучения у Тома… Том прильнул ближе и позволил своим верхним клыкам коснуться горла незнакомца. — Скажи мне, кто ты. — Генри Певерелл. Имя заставило сердце Тома забиться чаще. Он слышал его только в детских сказках, но это лишь делало мужчину перед ним ещё более особенным, тем, кто, казалось, сошёл со страниц легенды. Прежде чем Том смог решить, хочет ли он говорить, кусать или шипеть, Певерелл шагнул назад, с таким поворотом, что вынудил Тома отпустить его, не разорвав ему горло. Глаза Певерелла смеялись над ним. Том зашипел на него, без слов, но оскорбительно. — Если настаиваешь, — сказал Певерелл, а затем полностью исчез из поля зрения Тома. Том крутанулся на месте, вглядываясь. Он не мог понять, где Певерелл, и почему не чувствует его. Он мог бы учуять бьющуюся кровь этого человека даже под дезиллюминационным заклинанием. И Том не питал иллюзий, что она не бьётся так же яростно, как его собственная. Ветер, казалось, прошептал слова ему на ухо, так же, как он прошептал слова, похожие на пророчество, ранее тем же вечером, только эти слова были на змеином языке: «В садах. Приходи и найди меня». Том сорвался в скользящий бег. * Гарри улыбался, прислонившись к живой изгороди в «садах» за пределами бального зала. На самом деле это была ещё одна часть Министерства, заколдованная таким образом, что растения росли прямо из пола, а потолок и стены стали невидимыми. Но иллюзия лёгкого ветерка, звёзд и снега помогала ощущать себя снаружи, по крайней мере. Тёмный Лорд приближался. Гарри знал, что это значит, когда его кровь пела внутри него, реагируя на присутствие другой сильной магии. Но он никогда не встречал никого, столь же сильного, как этот. И вот он сам, человек часа, замедляя шаг, обходил край большого куста с красными цветами. Его ноздри раздувались, пока он водил головой из стороны в сторону. Его глаза горели, словно багровые звёзды в темноте. Однако даже чувства Тёмного Лорда не могли сравниться с мантией-невидимкой Смерти. Или с осторожностью человека, говорившего с самой Смертью. По медленному рычанию Тёмного Лорда тот это осознавал. Гарри усмехнулся и прошелся немного ближе, гадая, как близко он сможет подобраться, прежде чем что-то его выдаст. Иллюзия снега на земле не хрустела под его ногами, как в настоящем саду. Тёмный Лорд резко метнулся к нему и взмахнул рукой. Гарри уклонился, но не смог сдержать смех, и в следующий миг Тёмный Лорд уже был на нём, прижимая Гарри к кусту, покрытому иллюзорными сосульками, которые звенели и гремели, как настоящие. Гарри улыбнулся и откинул капюшон мантии, улыбаясь ещё шире, когда Тёмный Лорд вздрогнул. — Мантия Смерти, — прошипел Тёмный Лорд. Гарри был немного удивлён, что тот догадался так быстро, но предположил, что имя, которое он принял, служило подсказкой. Он склонил голову. — Да, — прошипел в ответ. — Я хотел убедиться, что если ты окажешься враждебным, я смогу уйти незамеченным. — Почему я должен быть враждебен к собрату-змееусту? К одному из моих? — Ходят слухи, что ты наслаждаешься своей уникальностью, Тёмный Лорд. Я не мог быть уверен, что ты сочтёшь меня, ах, достойным разделить дар, который ты считаешь частью уникального наследия Слизерина. — Гарри медленно снял мантию и убрал её в карман, где она сжалась сильнее, чем любая обычная. Он думал, что глаза Тёмного Лорда последуют за мантией — он был известен коллекциониром уникальных и редких вещей, — но они остались на лице Гарри. — Я знаю, что в мире есть другие змееусты, но я никогда с ними не встречался, — пробормотал он. — И я никогда не знал, что есть другие, столь же сильные, как я. Гарри невольно расширил глаза. Он знал, что его сила необычна, но не осознавал, что Тёмный Лорд сочтёт её равной своей. У Гарри не было возможности по-настоящему сравнить их двоих. — Ты не знал? — Я думал, что я силён. Я думал, ты сильнее. Тёмный Лорд улыбнулся ему, весь в клыках и сверкающих зубах, и у Гарри перехватило дыхание. — Каков же был твой план, когда ты пришёл сюда? Бросить мне вызов, привлечь моё внимание? Или ты действительно думал, что проскользнёшь незамеченным? — Я хотел посмотреть, что ты сделаешь, когда увидишь меня, — прошипел Гарри. Это, в прямом смысле, было единственное, о чём он думал. Тёмный Лорд откинул голову со смехом. Гарри уставился на гладкий столб его шеи и понимал, что должен ненавидеть жар, пробегающий по нему, что должен думать, будто предаёт своих родителей, Орден и всех, кто прятал и защищал его. Но не мог. — Когда ты обнаружил, что ты змееуст? — Тёмный Лорд провёл рукой по щеке Гарри. — Когда мне было пять. — Гарри разговаривал со змеями и до этого, но никогда, когда рядом были люди, и он просто думал, что большинство людей могут это делать, как могут творить сложные заклинания. Выражения лиц его родителей, когда они объяснили ему, что такое змеиный язык, годами выжигались в его памяти. Но больше нет. — И я никогда не слышал о тебе раньше? — Мои родители хотели, чтобы я оставался в безопасности и скрывался. Так же, как они были бы в ужасе, узнав, что я открыл тебе мантию Певереллов. И это была правда, они были бы в ужасе — если бы знали об этом. — Сколько тебе лет, Генри? Гарри почувствовал, как его кровь снова забилась в жилах, когда Тёмный Лорд произнёс его имя — лживое, да, в каком-то смысле, но также имя, под которым он учился в Бобатоне годами. Он прямо встретил взгляд Тёмного Лорда. — Девятнадцать. — Молод. — Достаточно взрослый, чтобы знать, чего хочу. — Да? — Да. Пророчество было в чём-то право. Гарри всё ещё не знал, что означало «отметит его как равного себе», поскольку его родители бежали из Британии до того, как могло произойти какое-либо противостояние между младенцем Гарри и Тёмным Лордом, но они были равны в том, что Тёмный Лорд был единственным, кто когда-либо заставлял его чувствовать себя настолько живым. Гарри наклонился вперёд и прижал свои губы к губам Тёмного Лорда. * Том замер, а затем чуть не ударил рукой, чтобы отбросить Генри через сад. Это… не… Но он чувствовал, как тепло оживало в его жилах, и знал, что хочет закрыть глаза и отдаться этому жару. Он так и сделал, подняв руки, чтобы нежно провести пальцами по щекам Генри. Генри простонал и прижался ближе, его изумительное тело содрогнулось, и лёгкие шипения на змеином языке вырвались по краям его языка. Том притянул его ещё ближе, работая языком в его рту, и был вознаграждён новым шипением. Он никогда не знал, что поцелуй другого змееуста может быть таким. Он потянул, и Генри ахнул и упал на него, спотыкаясь ногами в иллюзии снега. Том воспользовался возможностью, чтобы поднять его выше, демонстрируя свою силу, легко удерживая Генри на фут или два над снегом. Генри снова застонал, казалось, столь же возбуждённый этим, сколь Том — поцелуем. Они могли пойти в постель. Никто не мог им помешать. Генри пришёл и покорился добровольно, очевидно, потому что хотел Тома, полностью и искренне, для себя, и его аврорская охрана была вне поля зрения. Том пытался вспомнить сквозь туман, где могла быть ближайшая комната с кроватью, когда Генри ахнул и оторвался. Том моргнул и уставился на него. Генри смотрел в ответ, тяжело дыша, его глаза медленно и восхитительно открывались и закрывались. Но он провёл рукой по губам и поднял её в запрещающем жесте, когда Том шагнул к нему. — Что это значит? — прошипел Том на него, сжимая руки перед собой, чтобы не протянуть их к Генри. — Я пришёл, чтобы попробовать тебя на вкус. Увидеть, какой ты. — И? Ты хочешь меня. — Знаю. Но я не ожидал, что ты захочешь меня в ответ — так скоро. Глаза Генри были широко раскрыты, и Том обнаружил, что инстинктивно протягивает к нему легилименцию, чтобы понять, о чём тот думает. Генри тут же отпрыгнул назад и набросил на себя мантию Смерти мерцающей магией. — Где ты? Том думал, Генри мог бы ответить, просто потому что не смог бы сдержаться. Но ответа не последовало. Том медленно поворачивался по кругу, полагая, что может увидеть нарушение иллюзии снега из-за шагов Генри, хотя и не было бы звука. Ничего. Том сузил глаза от разочарования и покинул сады быстрым шагом, игнорируя то, как его авроры залепетали, снова нагнав его, а люди по всему бальному залу уставились на него жадными, любопытными глазами. Возможно, он был слишком стремителен, слишком резок. Возможно, он спугнул Генри Певерелла. Но человек, который нашёл его однажды, не сможет держаться в стороне вечно. Том улыбнулся. * — Что ты узнал, Гарри? — Тебе стоило бы видеть, как он держит в своей власти сердца и умы собравшихся вокруг него людей. Не думаю, что план Дамблдора переманить кого-то из его близких очень хорош. С другой стороны… Гарри позволил себе изрыгать абсолютно нерелевантные факты и наблюдения, в то время как его разум задерживался в заснеженном саду, где он делил поцелуй с Тёмным Лордом, в бальном зале, где он провёл слова пророчества мимо ушей своего предназначенного врага. Он пошёл посмотреть, каков его предсказанный враг, и подразнить приманкой, в которую сам не верил, но которую его собственное желание заставило его попробовать. Он нашёл больше, чем рассчитывал. Какая-то часть его была потрясена и глубоко внутри всё ещё содрогалась. Но Гарри должен был признать, что уже мечтал о том, что произойдёт в следующий раз, когда он увидит Тёмного Лорда. Следующий раз будет. Я позабочусь об этом.