О чем молчат

      Когда метель за окном выла и бушевала, а в квартиру пробирался мороз, грозящий заморозить все, что там было, он заметил, что что-то не так.       Кухня, которую он закрывал из-за постоянного сквозняка, светилась. Не слишком явно, но, так как за каждой лишней копейкой, уходящей в арендную плану, он следил очень внимательно, не заметить какое-либо изменение было бы смешно.       Так Мидория понял, что светится его холодильник. Если точнее — магнитик на нём. Обычный такой, который в магазине всучили и отказаться было нельзя. Он был на самом деле миленький. Просто какой-то пейзаж с красивого заснеженного места. А вдалеке там два силуэта, не то просто обнимающихся, не то исследующих чужой рот.       И если сначала Изуку просто подумал, что магнитик нормальный, просто неожиданно светится в темноте — всё-таки это был самый разумный вариант — то когда на его кухонном столе стали появляться письма, это все ушло в какое-то безумие.       Нет, разумеется, он читать их не хотел, но не трогать их было невозможно. Кто вообще придумал, что письма будет так просто открыть? Мидория хотел переложить их со стола на подоконник, а потом они все раскрылись. Каждая попытка сложить их обратно, не рассматривая, что же написано внутри, заканчивалась тем, что каждое следующее письмо тоже раскрывалось. Это было почти смешно, если бы он краем глаза не заметил почерк Бакуго, который невозможно спутать ни с чем. Спасибо всем годам знакомства.       То, что он буквально писал кому-то что-то такое интимное, как письма, а не виделся лично, как предпочитает обычно со всеми их общими друзьями, звучало как бред. То, что таких посланий много — явно уже сумасшествие.       Изуку сдался, когда понял, что второй почерк явно принадлежит Тодороки. Он был их соседом уже долгое время и Деку успел подружиться с этим парнем. И Мидория знал, что тот, несмотря ни на что, пишет письма, например своей матери в больницу, ведь ей не разрешают пользоваться средствами связи. И если так и было, если эти два парня стали друг другу писать, то появлялось все больше и больше вопросов, перед которыми Изуку не мог устоять.

***

      Чёртов Тодороки, Какого хера ты серьезно настаиваешь на этом? Нет, я понимаю, что на сообщения ты отвечать не любишь, но не до такой же степени. Из-за того, что ты хочешь, чтобы мы общались этим ущербным способом постоянно, вся прелесть уйдет, как ты не понимаешь, тупоголовая половинчатая голова? У меня все в порядке, вообще не рад, что я это делаю. Когда-нибудь я убью тебя и перестану потакать таким стремным желаниям. И, кстати, когда мы в итоге пойдем к моей старухе? Она ждет тебя больше, чем родного сына, так что собирайся когда прочтешь эту херню и поехали к ней. Обо всем остальном поговорим уже лично.       Надеюсь, ты ответишь как можно быстрее.       Навсегда твой раздраженный сосед.

***

      Бакуго, я конечно рад видеть твои письма, но ты же понимаешь, что ты сломал в них всю структуру? Мне надо будет показать, как их надо составлять? Ты же вроде не маленький, должен помнить, что и как надо делать. И я знаю, что тебе это не нравится, но, пожалуйста, давай будем писать хотя бы до нового года. Я сохраню все твои письма, а мои можешь выкинуть, если совсем неприятна даже сама идея убрать их куда-нибудь себе. К твоей маме обязательно сходим, но не сейчас. Я очень хочу сходить с тобой на каток. Это должно было быть сюрпризом, но не получилось. Я сам извинюсь перед Мицуки сан, если что. К тому же, не думаю, что она будет злиться на кого-нибудь из нас.       Пойдем на свидание, Кацуки... Пожалуйста?       Навсегда твой Шото.       Между последних строк осталась неразборчивая клякса, которую Мидория не смог разобрать, но в голове засела навязчивая мысль, что там должно было быть сердечко.

***

      Шото, твою налево, если еще раз ты так быстро убежишь после такого, я убью тебя нахер. Обещаю. Мне все понравилось, даже не верится, что тебе это надо доказывать, половинчатый. Катаешься ты, правда, ужасно, но все равно мне нравишься пережить можно, так что перестань игнорировать все мои попытки поговорить. Я скоро тебя к мозгоправу поведу, если тебе надо убедиться, что для отношений, причем не только таких, как наши, надо разговаривать. Вылезай из своей квартиры и иди ко мне, когда будешь готов, Халфи. Я буду ждать, но жди от меня вынос мозга, потому что ты меня бесишь.       И я тоже навсегда твой Тодороки, идиота кусок, Шото.       От твоего дорогого и злого Кацуки.       После этого повисло молчание в пару дней. И если бы Изуку был более внимателен к своим друзьям, то заметил бы, насколько изменились у них взаимодействия после того катка.

***

      Кацуки, извини, что снова сбежал. И что молчал долго. Мне правда стыдно, но когда ты не ответил на поцелуй я подумал, что тебе не понравилось и ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Честно, если бы я знал, что ты сам решишь это сделать, то я бы остался. А еще ты был очень красный перед тем, как выгнать меня за дверь. А говорил, что надо разговаривать. Тебе надо время или пустословишь? Мне понравился поцелуй Ты мне очень нравишься Спасибо, что ты еще рядом со мной Так мы пойдем к Мицуки сан? Моя мама тоже хотела бы с тобой поболтать, а Фуюми говорит, что ты попросил у неё рецепт собы. Сделаешь её? Я бы очень хотел попробовать её от тебя.

***

      ... Ты не понял, что мне это нравится только потому, что тогда ты сбежал как ошпаренный дебил. Честно. А потом свалил я, не спорю. Но кто же знал, что ты в моменте страх потеряешь и решишь действовать быстрее, чем нейроны в твоей тупом мозгу?       Я сделал холодную собу. Приходи и обговорим все. Я не собираюсь с тобой о таком беседовать в ебучих письмах...

***

      ...У меня есть новости, Кацуки. Тебе понравится. Моя мама захотела снова с тобой встретиться. Она сказала, что ты очень милый, несмотря на то, что у тебя очень сомнительный ругательный словарный запас. И она попросила меня передать тебе кое-какой подарок, который тебе будет по душе. Фуюми ещё сказала, что те моти, которые ты помог ей приготовить, получились великолепные. А, и ещё Нацуо захотел поговорить с тобой о каких-то фильмах. Я не понял о каких. И почему мне пишет Мицуки-сан с просьбой прийти на примерку каких-то нарядов? Я не помню, чтобы мы говорили о чем-то таком. Я должен беспокоиться? И я хочу посмотреть с тобой «Один дома», как ты и предлагал. Когда у тебя свободное время будет?

***

      ...Шо, почему у семьи твоей мамы такие великолепные рецепты? Я приготовил пять блюд за вечер. Мы съедим их, и это не вопрос. Я уже списался с твоей сестрой и братом. И передал им подарки. А ты жди своего до нового года. Мы кое куда поедем, так что планы не строй особо. По крайней мере только те, которые можно будет перенести. А еще ведьма передала тебе... Твою налево, ненавижу эту хрень. Рождественский свитер. У нас типа парные. Можешь радоваться, это же в твоем стиле? А еще нас зовёт Деку на какую-то встречу. «Один дома» мы посмотрим позже...

***

             Мидория прочёл пару десятков их писем. На самом деле, в каждом все больше и больше было видно теплоту и нежность. И то, как они стремительно сближаются.       Посмотрев на них в реальности, они и в правду были ближе. Физически. Бакуго не был тем, кто готов делить с кем-либо своё личное пространство, поэтому внимательному взгляду это было заметно как день.       Легкие прикосновения, подшучивания, плечи, которые соприкасались друг с другом на протяжении всего времени, даже если они просто стояли рядом. Аккуратные взгляды Шото и дерзкие от Кацуки, который стремился убить каждого, кто хоть попытается поднять эту тему.       В какой-то момент Изуку потерял желание читать письма, просто как можно аккуратнее убирая в отдельную коробку. К тому же, они теперь появлялись раз в несколько дней, если не больше. Именно поэтому в период затишья он решил позвать Очако, с которой давно не виделся.       За беседами он пропустил момент, когда кухня буквально озарилась светом. Урарака тогда испугалась, что начался пожар, поэтому пришлось быстро, но понятно объяснить, что все в порядке, просто кое-что происходит. Изуку тогда аккуратно подошёл к своему столу и внимательно посмотрел на одно светящееся письмо — при том, что светился обычно только магнитик.       Парень просто открыл его, чувствуя какое-то странное чувство в душе, не то беспокойство, не то благоговение.       Извини ведьму за то, что она так сказала. Я не говорил, что мы встречаемся. Хотя... Признаться честно, я был уверен, что ты мой парень. Ты выглядел слишком обеспокоенно, так что сложить два плюс два было делом легким. К тому же, ты так быстро убежал. Странно снова пытаться до тебя достучаться достучаться, используюя письма, но не жалуюсь, что уж.       Приходи ко мне, когда будешь готов. Не думаю, что буду долбиться в твою дверь, но если послезавтра я не увижу тебя у себя в квартире, то пеняй на себя.       Последовали длинные зачеркивания предложений. Казалось, Бакуго не мог решить, что именно хочет сказать. Почерк был размашистым, резким. Не таким аккуратным, каким был всегда.

Кацуки беспокоился.

      Я люблю тебя, идиот. И я попрошу тебя стать моим парнем, Шото, так что только попробуй не прийти.

***

      Писем не было долго.       Кацуки и Шото не выходили к друзьям вместе. Да и раздельно, честно говоря, не особо где появлялись, предпочитая оставаться один на один с собой.       Все их общие друзья беспокоились. Все пытались выведать, что же произошло. Киришима буквально ломился в квартиру Кацуки, пытаясь настоять на нормальный диалог, а тот морозился и закрывал дверь перед носом.       А в потом Тодороки написал.

Я люблю тебя. И приду к тебе ближе к 00:00 и, обещаю, ты полюбишь зиму так, как никогда раньше.

Не поздравляю тебя с наступающим, потому что мы встретим его вместе.