Something Christmasful

— Б…ь. Эт ж хак я'нпился? Пробуждение приложило с размаху паркет ладонью о лоб. Джейсон аж подскочил ошпаренный мыслью о том, что Барбара слышала, как он матерится по чем зря в присутствии дамы. Но откуда бы ей тут взяться? Он так рьяно загадывал это желание вчера. Сжег столько (туалетной — она лучше горит) бумаги, исписанной крупным дрожащим в нетрезвых пальцах почерком. Опрокинул в себя целое ведерко из-под шампанского с растворенной в напитке гарью. Но, конечно, это никоим образом не матеарелизовало бы Барбару в его постели. (Сам Джейсон благоразумно на всякий случай устроился с самого краю кровати, за что и заслужил жестокое пробуждение. На этот раз без похищений. Он был адептом заезженной, как шлюха, истины: не ждите чуда — чудите сами. Да только порой помимо сожалений это кредо не сулило ничего. Ну и немаловажную роль сыграло то, что Барбара была дочерью полицейского и где-то в зоне постоянного доступа хранила заряженный глок. А Джейсон никогда не позволил бы себе разоружить леди, которую даже не пригласил на свидание. Технически, если считать тот давний спор, первое свидание у них состоялось. Но Джейсон его не считал. Это было какое-то ненастоящее свидание. Нет-нет! Он даже поднял руки в жесте капитуляции, чем заслужил новую пощечину от паркета. Пол был холодным, что немного отрезвило Джейсона. Ну, к этому не привыкать. Это не повредит. Так вот, он бы с радостью повторил те посиделки! Уже слегка устал курлыкать, как одинокий голубь, на карнизе за окном, подманивая аниматронного кота, чтобы мельком удостовериться в том, что тот накормлен и начёсан. И в их общем с хозяйкой благополучии. Потому что писать смс-ки для слабаков. Джейсон предпочитал улаживать все лично. Проблема в том, что до того, как он появлялся на пороге, улаживать в принципе ничего не было нужно. — Вставай, вставай, штанишки надевай! — Я ж засыпал трезвый? — спросил Джейсон у своей внезапной, но очень навязчивой галлюцинации. — То шампанское было детским. — И он ещё удивляется, что его желание не сбывается! Игрушечные часики нахмурили острые, присыпанные искристой пудрой, стрелки и скорчили недовольный циферблат. Джейсон бы сказал “табло”, но часы были старого образца. Как на Часовой Башне. Как он любил. Лоб Джейсона снова припечатался к полированным доскам, и часики отскочили, недовольно одернув юбочку домиком. Их дизайнер явно любил коричневый отлив и стилистические решения рынка девяностых. Джейсон весьма смутно припоминал то время… Кстати, о времени. — Ты что вообще такое? — он все-таки собрался, как конструктор, по частям и усадил своё тело на попу ровно. Ну, почти. Пришлось упереться ладонью в пол, а локтем в подоконник, чтобы конструкция не заваливалась. — Драсть приехали, — возмутились часики. — Ты вчера желание загадывал? — М-м-м… — вспомнить было действительно тяжело. — Ну?! — теряли терпение часики. — Глушитель гну! — не вытерпел Джейсон и огрызнулся. — Лучше скажи, если я не пил, с какого ху… перепгугу, — он нервно оглянулся, но Барбары все равно рядом не было, — меня так развезло, а? — Тьфу ты, нытик какой оказался. А с виду и не скажешь. Часики нервно затопали ножкой, почти подпрыгивая от негодования. На это Джейсон не нашелся, что ответить. Против правды не попрешь. Нет, ну нечасто его отчитывали антропоморфные механизмы в блестящем напылении… Припоминался один случай с Бэтменом. Жестокая вышла шутка наставника. Но теперь-то смысл вспоминать о прошлом? Не из могилы же он управляет игрушкой. Это скорее в стиле Нигмы. Если бы тот не отправился в… долгосрочный отпуск one way ticket. Как объяснил Джейсон загадочное исчезновение Нигмы Барбаре. Незнание — это ее новогодний подарок от него. За такое не благодарят. Да. Он был уверен, что это не Загадочник. Не Бэтмен. Не Тим. Не… ну, список выходил порядочный, если честно. Но кто тогда? Сын он лучшего на свете детектива или нет, в конце концов? Ну и что, что приемный? Ну и что, что приложил руку к его трагической гибели? В конечном итоге, на триггер нажал сам Брюс. Неновогодним выходило размышление. Но Джейсон уже привык всё портить. Сейчас он встанет, заварит кофе из пакетика, а дальше… От составления плана (дурная привычка, с которой не справилась даже Харли), его отвлек звук бьющейся посуды. — Ну что ты вытворяешь, черт?! Часы на мгновение стушевались и виновато отступили от горки осколков, бывших некогда фигуркой изящной фигуристки в белом развевающемся струями тонкого фарфора платьице с розовыми лентами. Она застыла на острие конька, забросив руки за голову. Тонкая шея красиво изогнулась, а пальцы замерли в фактурном напряжении. Рыженькая хорошенькая девчонка… не спрашивайте, откуда она появилась на полке. На застекленной полке. В посудном шкафу. — Да я тебя сейчас! — Джейсон даже слов таких не знал, что собирался сделать с нахальными часами. Они подпрыгнули и спрятались за сахарницей. А Тодд горячечно, но аккуратно принялся собирать порцеляновые осколки на салфетку. — Я сейчас, — пригрозил он часикам указательным пальцем, — и не трогай Барби! — и метнулся прочь из комнаты. — Ты назвал статуэтку именем пластиковой игрушки? — удивились часики, когда вихрь, пахнущий акрилацетатом влетел обратно, едва не запнувшись на пороге. — Не твоё дело, — буркнул Джейсон, вооружившись пинцетом и суперклеем. — Ты так и не сказал, на кого работаешь, между прочим. — Так это и не тайна. На Исполняющего Желания. — Угу, — мрачно буркнул сквозь кривую, недобрую усмешку, с колпаком от тюбика клея в зубах, Джейсон Тодд. — Ты, парень, утомил нашего старика загадывать неправильные желания. При упоминании “старика”, Тодда передернуло, но он успел скомандовать себе “сидеть” на половине рывка в сторону галлюцинации. Конечно, это не тот “старик”. Мало ли стариков в Готэме? — А вчера вообще глянь, что учудил! Отчаянно не хотелось подыгрывать свой шизе. Это даже в Аркхэме было плохой приметой. А в цивильном районе города и подавно. Если еще Барбара узнает. — Не узнает, если ты все сделаешь правильно, — с пониманием ответили на этот поток мыслей часики. Джейсон принял решение не зацикливаться. Ну читает гламурное нечто его сокровенные мысли? Джокер и не на такое был способен при помощи кочерги и жидкого азота… аж передернуло от воспоминаний. Все-таки о том, что это чучело сожгли, Джейсон ни капельки не жалел. Разве что о том, что без него. Зрителей на аутодафе было немного. — И откуда ты взялось на мою голову? — все-таки посетовал Джейсон, любуясь на проделанную работу. Барби выглядела как новой. Ни шовчика, ни трещинки. Спасибо школе имени Брюса Уэйна. Создавать всякие поделки и подделки старик натаскал свою верную свору лакеев отменно. Высший класс! Тогда Джейсон не понимал, зачем корпеть над восстановлением разномастных фрагментов всех форм и материалов. Теперь — оценил. Во! Ловкость рук и никакого мошенничества. Сплошное… волшебство. — Я надышался парами клея и ты мне просто мерещишься, — почти с разочарованием вопросииельно заключил Джейсон. Спрашивать у своей галлюцинации такое было, неоспоримо, верхом дурного тона. Но кто его осудит в собственной голове? Не эта же… штука. — Вот еще. — Часики обиженно дернули юбочкой домика. Стеклянная избушка с сердитым циферблатом. — Здесь всё по-настоящему. Взаправду, — словно для идиотов повторили они, важно поцокивая секундной стрелкой. — Ладно. Просто подожду. Скоро токсины выйдут из организма. И ты исчезнешь, — Тодд не сдавал свой здравый смысл так легко. За эту крепость он постоит. Второй раз фокус с психотерапией может не проконать. Точно. — Фокус. У тебя просто сядут батарейки, и я спокойно буду жить дальше. — Часики, казалось, вот-вот закукуют от возмущения. — Кукушка-то у тебя есть? — Джейсон лениво растянулся на полу кухни, подложив руки под голову. — У меня, кажись, уже того… отлетела… ку-ку-у! Часы едва не разбились от неожиданности. Но темпу не сбавили. — Я-то исчезну, — пообещал незванный гость. — И ты никогда не увидишь свою любовь. — А вот с этого места поподробней! — искристая крошка вздрогнула под пальцами, когда кулак плотно сжался вокруг коричневого корпуса. Часы не ожидали, что человек из положения лёжа способен подлететь на уровень стола, мгновенно захватив в ладонь добычу. — Что — поподробнее? Что — поподробнее? Сам контракт подписывал, сам и исполняй теперь. Надоело за вами, должниками, гоняться. Думаешь, ты один такой — с желаниями? — Какой контракт? Часы хлопнули себя по лбу свободной лапкой. А Джейсон начал вспоминать. *** — Да где же он?! — Ай, раздавишь! — Так помогай давай. — Отпусти для начала! — Размечталось! — Прекрати говорить обо мне в таком роде! Наконец часики перешли на визг, и Джейсон остановился посреди разгардияжа. В квартире словно проводили обыск. По сути так и было, только сыщик потерял уже всякие ориентиры в жилплощади, времени и пространстве. Искомый предмет точно где-то был, а соображений как его искать — ноль. Тодд перетряс все папки, блокноты, диван, кресло, полки и ящечки. Но ничего не находил. — А время-то идёт, — озвучили абсолютно очевиднейший факт часы и важно поцокали стрелками. — Твоя взяла, — сдался Джейсон. — Только, чур, больше не буянь. — Желания тут загадываю я, — со значением был ему ответ. Часики выглядели при этом очень важно и едва не лопались изнутри от повышенного давления гордыни. «Это еще что значит?» — обреченно подумал про себя Тодд, не желая казаться слишком заинтересованным перед воинственным пришельцем, который, впрочем с чтением мыслей трудностей не испытывал. Или как? — Нет, я читаю мысли только связанные с желанием, — не стал паясничать часовой механизм. И ответил он, хвала Стрэнджу, на вопрос, заданный вслух. Словами через рот. Джейсон проверял. Рукой. Неважно. — В уборную зайди. Сказали они это очень устало, восседая на самой высокой (ваще не проблема) полке, наивно полагая, что Джейсон не умеет летать, когда ему надо. Уходить они точно не собирались, очевидно, желая насладиться шоу и проследить за выполнением «контракта», что бы это ни означало. Засосало под ложечкой. В дурном предчувствии. Слава богу, коричневый отпечаток в виде поцелуя оказался шоколадом. Сначала Джейсон даже и вытаскивать бумажку из ведерка не хотел. Потом двумя пальчиками, сморщив нос, пришлось. Бумага была туалетной, потому что лучше горит. И именно потому, что туалетной была — оказалась там, где ей самое место. Хорошо хоть у Тодда не было привычки смывать в унитаз желания… то бишь, бумагу, после использования. Иначе — у-у. Он уже представил процесс поиска и восстановления «улики». Тодд восседал на деревяном пороге уборной, одной ногой в коридоре, другой упираясь в унитаз. И читал следы своего позора, написанные вчера гелевой ручкой с блестками. И разрисованные задубевшей детской пастелью. Это существенно осложняло чтение. Но не делало его, к сожалению, невозможным. Джей почти плакал, складывая пропущенные символы в слова. По всему выходило, что вчера, будучи в измененном неизвестными обстоятельствами сознании, он написал письмо, адресованное Санте. — Ты хоть на подпись посмотри, балда! — не выдержали часики. Не Санте. «Dear Satan…» — четкая и жирная вопреки всем невзгодам, через что прошел “контракт”, надпись выведена внизу “страницы”. «Kiss my [стерто] ss». И коричневый отпечаток губ. Вместо подписи. Хорошо хоть, не кровью. Он даже не осознал, за что ему больше стыдно — за сам факт написания письма или за то, в какой урне оно оказалось. Или за то, что Сант… Сата… Исполнитель, мать его, желаний прислал в качестве надсмотрщика ёлочную игрушку. Теперь-то это было очевидно: стеклянная тушка, метросексуальня прысыпка, смешной проволочный завиток, торчащий их макушки. Он украшал вчера ёлку. Только где? Зелёной красавицы не было видно в квартире. — А в качестве штрафа за мои почтовые услуги и головную боль моих работодателей, — продолжали тем временем часики, — ты обязуешься исполнить три моих желания. И тогда я исполню твоё. Джейсон приложился башкой с размаху в колено. Но, увы, не помогло. *** Чего хотят ёлочные игрушки? До сегодняшнего дня Джейсон никогда об этом не задумывался. Он был психом, конечно, но хватало других вопросов к повседневности. Что ела Барбара, например? Не обнаружили ли труп Стэнли Райота (на полицейской частоте)? По чем сейчас мандарины в лавочке корейца с грузинскими корнями? У него самые вкусные. Временем проверено. А сейчас это самое время не то чтобы работало против Джейсона. Оно за ним ехидно наблюдало, восседая с комфортом на плече, зарывшись в шарф. Лопнет от холода, небось, чего Джейсон от души пожелал соглядатаю. Но, видимо, или желание было бракованное, или тот решил тактично промолчать — но комментариев дурным мыслям не последовало. Первым желанием сущности в виде домика было сменить одежду. На резонный вопрос: где я тебе в Готэме стеклодува найду? Часы ответили: сталлелитейный завод нашёл — и стеклоплавильный найдешь. И Тодд не нашёл, чего возразить. Выбирать из ассортимента уже готовых украшений, часы наотрез отказались. А Джейсон выслушал тираду “я служу верой и правдой уже столько-то лет, заслуженный сотрудник, имею право! или тара я дрожащая!”. И возмущения отпали. Так-то, он тоже донашивал костюм за старшим Робином, а как только появилась возможность обновить себе гардероб — склепал аж целых три. Вспоминать тошно. Сейчас он шагал по заметенной порошей улочке в обычной гражданской одежде. Неудобной, непривычной. Странной. Черные узкие джинсы (и откуда они взялись?); тёплый свитер в полоску; ботинки поверх трикотажных носков (у-у, холодно!); темно-синяя куртка с плотным подбитым капюшоном. Шапку не надел — и ветер трепал чёлку, выбившуюся из-под ткани. Поди-знай: седина это или снег? Где-то здесь, среди мандариновых ярких огней и бенгальских искр фонаря, плотно прижавшись боками к пряничным стенам соседей, располагалась единственная в Готэме студия витражного мастерства. По совместительству стеклодувная. Само собой, закрытая на выходные. Но Джейсон умел открывать замки. Спасибо, папка. Спасибо, уличная жизнь до него. Так или иначе, пара секунд и один «шух-х» по дымоходу, сделали из Джейсона самого странного домушника, какой только мог быть. Часики долго отплевывались от воображаемой сажи (дымоход, хвала Санте, был хорошо прочищен, широк и вместителен, а Джейсон спустился, не касаясь стен). — Рассказывай, что делать, — вздохнул Тодд, разжигая печь. *** *** Второе желание пришло за руку с третьим. Удовлетворённые результатом часики, поглаживая зеркальные бока, кружились по полированному столу, напевая. Джейсона откровенно клонило в сон, но было еще рано расслабляться. Времени практически не оставалось, если верить игрушке. Часы хотели домой. Не к Санте, нет. И не к Сатане. И, видит бог, найти ёлку в новогоднюю ночь, не было проблемой. Если бы не одно “но”. Которое звучало как “я хочу к маме”. Сначала Джейсон опешил. Потом переспросил. Потом выругался. Дал себе по губам. Обернулся. Барбары нигде не было. — Зараза. — А где твой дом? — внезапно спросили часики. — Ты же там был, — ответил Джейсон непонимающе. Да и не до того ему было. Мама ёлочной игрушки. Это что же такое? Это куда его нести? — Нет, — отмахнулся циферблат. — Настоящий дом. Тот, где ты хочешь быть. — Ну, есть одно место, — поскреб макушку пальцем Тодд. Голова начинала болеть от всей этой кутерьмы. Но пока еще несильно. Пока можно терпеть. — Пойдем туда, — оживились часики. И Джейсон не стал возражать, потому что действительно этого хотел. Хоть глазком посмотреть, прежде чем всё закончится. До полуночи оставалось всего ничего. И он был уверен каким-то тоскливым наитием, хотя часики ничего конкретного не говорили, что волшебство рассеется с первым из двенадцати боем. Часы не возражали. *** *** *** — Мама, она такая красивая… — Да… Они смотрели в одно окно на рыжую девушку с сосредоточенным выражением лица. Она сверялась с какими-то записями на планшете, хмурясь, когда взгляд возвращался к кухонной плите, на которой что-то не удавалось. Готовила Барбара редко. И, к счастью, в эти моменты не смотрела в окно. Лететь отсюда было высоко. Не то чтобы Джейсон не справился. Он скорее забывал как дышать, когда смотрел на нее, чем как спускаться по отвесным заледеневшим стенам. Но… Так хотелось быть сейчас там. В теплом опрятном помещении, где наверняка пахло мандаринами и уткой в карамели. Он бы дотянулся до блюда на верхней полке. Положил бы ладонь на ноющую поясницу рыжей красавицы. Да он бы приготовил ей весь обед. Если бы только… — Иди к ней, — Тодд вздрогул от резкого голоса, раздавшегося прямо в ухе. Он совершенно забыл про часики. Про время. Про новый год. — А как же твои желания? — контракт разрывать негоже. Неизвестно, какими последствиями это грозит. Никто про них никогда не предупреждает. Пахнет горелой карамелью. Барбара не умеет готовить, но из ее рук он принял бы любую пищу. — Так ты же всё исполнил, — удивились в ответ. — Вон ёлка, вот мама… — последнее слово часики протянули с таким священным благоговением, что Джейсона проняло. — Т-ты что имеешь в виду? — с опаской уточнил тот. За что заслужил взгляд, полный сомнения в его умственных способностях. — Ты же сам меня к ней привел. — Часики обвели лапками подоконник, за который Джейсон держался, чтобы не соскользнуть в новогоднюю темноту. — Моя мама. — И любовно погладили каменную кладку. До Джейсона начало доходить. — Часовая башня… — Да, Джейсон. «Джейсон?» — Джейсон? Джейсон… Его заметили! Голос Барбары проникал в сознание сквозь шум тока крови в ушах. Его раскрыли! Его обнаружили! Что делать! Что делать! Он отпустил в отчаянии руки. Нельзя, чтобы его застали за таким позорным подглядыванием в окно. Она никогда его не простит! Сердце перешло в бешеный ритм, заколотилось кулаком по груди, едва не вырывая горло, когда ноги, не найдя опоры, ушли вниз, утаскивая за собой и туловище, и голову, и руки. Адреналин рванул кишки куда-то вверх, по телу прошла жуткая судорога. Ладони царапнули по гладкой стене, но не захватили ни камня. Всё кончено? — Джейсон! Каким-то образом она смогла его достать. Ещё бы — он заслужил пощечины. Вторая оплеуха прилетела справа. Ну и пожалуйста! Заслужил! Он собирался открыть глаза, чтобы не принимать наказание как конченный трус. И в этот момент почувствовал губы. Свои губы, которые с силой накрыли… её. Он собирался ответить на поцелуй, но в этот момент поток воздуха расправил его лёгкие, и Джейсон пришел в себя. Он лежал на полу, раскинувшись дохлой морской звездой, практически не ощущая конечностей. Рыжеволосый ангел с волнением заглядывал его в глаза сквозь очки. — Джейсон, ты как? — П'пряд'к, — он даже смог приподнять левую руку, показывая большой палец вверх. — О боже, — это что? слёзы? — Я уже думала… боже… — Меня т'к прсто не убить… — речь возвращалась медленно, как и воспоминания о произошедшем. Ёлочная игрушка. Часовая башня. Мама. Письмо сатане… Господи. — Тебя ударило током, — внесла некоторую ясность в эту сумятицу Барбара. — С проводкой что-то не так… Прости, о боже. Ну вот, теперь она винит себя? Как понять этих женщин? — Гирлянду закоротило. Оголённый провод. Всё рвануло… Ну, суть он уловил. — Так утка не горит? — Какая утка, — удивилась Барб. Но тут же отмахнулась. — Нет, это ёлка. Вернее, она уже потухла. Но… Вообще, главное, что ты жив. Она отвела глаза, внезапно чего-то смутившись. Ах, да, наверное того, что сидит почти у него на груди, вцепившись ногтями в ладонь. Зато он чувствует это. Ха-ха. Женщины. А может и кое-что ещё… Нужно отвлечься на что-нибудь другое. Безопасное. — Ты даже без сознания матерился, как сапожник, — пробормотала Барбара, поднимаясь. Она уже отвернулась, поправляя очки. — Что ты там видел? — Тебя, — не подумав брякнул Джейсон. И аж подскочил от сказанного. — Ты меня поцеловала. — Что?! Это было искусственное дыхание! Да я тебе жизнь спасала! — Прости… — кажется, ему снова стало плохо. — Я все время говорю не то. — Нет, это ты прости. Ты едва снова не умер, а я… Она пожала плечами, отгоняя неловкость и протянула Джейсону обе руки: — Или полежишь на полу еще? Как подарок под ёлкой. Он улыбнулся. Вышло криво. Но помощь принял. Негоже лежать под каким-то деревом, как беспризорник. Еще и перед леди. До кресла он геройски добрался сам. На большее сил не хватило. Клонило в сон. Но возвращаться к старым кошмарам было еще страшнее, чем оставаться с Барбарой наедине. Она не злилась, когда он пришёл в ее новогоднюю ленивую суету. Барбара не ждала гостей и не собиралась идти никуда сама. Она заказала китайское еды с мандариновым соусом. Джейсон принес пиццу и мишуру. А вот откуда взялась гирлянда, он уже не соображал. Тодд окинул взглядом ёлку, стараясь оценить последствия пожара. Ну. Не так и плохо. Двуликому бы понравилось. Даже игрушки до сих пор висят на подкопчённых лапках… Игрушки. Игрушка. Стеклянные часики коричневого цвета. Показалось? Или они только что задорно подмигнули своими новенькими стрелками? Джейсон судорожно, плохо гнущимися пальцами полез в задний карман брюк-карго (узкие джинсы? ну и приснится же) и выковырял скомканную бумажку разрисованную пастелью. «Сделай так, чтобы Барбара меня поцеловала». Ну, можно сказать, желание исполнено. Он засмеялся. Закашлялся. И подмигнул часикам в ответ. Минутная стрелка дрогнул и перескочила на 23:59