Цепи наслаждения. Новый год в Академии.

Pov. Андрэ. -- Еж твою налево! -- заорали откуда-то сбоку, и с ёлки посыпался настоящий шаропад, почти все игрушки снова оказались на полу, а Кир схватился за голову и картинно закатил глаза. -- Ну уж нет, -- сказал он спустя мгновение, -- хватит с меня, пойдем отсюда, Андрэ. Если хотим сохранить ментальное здоровье, лучше убраться отсюда подальше. В конце концов, орехи позолотить можно в месте и поспокойнее. Признав его правоту, я живо поднялся, и буквально через пару минут мы уже были в тишине и спокойствии моей комнаты, и это... было прекрасно! В этот Новый год мы с Киром, и так неплохо общающиеся, стали ещё ближе друг другу, потому что, как выяснилось, у нас была одна беда: мы никогда до этого не участвовали в подготовке к празднику. Нет,мы не какие-то там полоумные чудовища, ненавидящие Новый год, просто опыта празднования у нас нет, и как найти себя в веселой суматохе, охватившей Академию, я понятия не имею, да и Кир тоже. У нас обоих голова идёт кругом от ярких цветов, звуков, запахов хвои и мандаринов. Нам немного неловко, потому что остальные никакого дискомфорта не испытывают. Наверное, к этому надо привыкать с детства, и у нас нет шансов, но мы стараемся. Чтобы не потеряться в этой суете окончательно, мы подошли к Стасу и попросили найти нам какое-нибудь занятие. Эльфятина деловито кивнул и приволок два огромных рулона золотой и серебряной фольги и предложил нам подготовить орехи. Мы с Киром сначала даже не поняли, чего он хочет, но все быстро встало на свои места. Оказалось, что в Академии существует традиция, раскладывать повсюду огромное количество волшебных грецких орехов и печений, исполняющих желания. Именно это нам и поручили. Сначала с помощью дедовского метода посеребрить и позолотить орехи, которые позже зачаруют, а потом испечь печенье. И если орехи золотить мне даже понравилось, то вот печенья вызывали нешуточную тревогу. Нет, серьезно, испечь-то их в принципе пара пустяков, я с кулинарией на ты: ещё дома иной раз успокаивал нервы, готовя вкусняшки, беспокоило меня другое. А именно то, что при их погружении в духовку следовало загадать свое самое заветное желание, а оно у меня было совсем уж нелепым и нескромным. Дело в том, что жизнь моя в последнее время напоминала сказку, у меня было все, чего можно было только пожелать, и единственным моим желанием было увидеть стриптиз. Естественно, в исполнении Дамира. Ну да, такой вот я извращенец. Я ж не виноват, что он настолько классно двигается. Лёгкие, изящные движения его наводят на мысль, что он, наверняка, прекрасно танцует полденс, а может, и вовсе стрип, вот только мне отчего-то свои умения демонстрировать не торопится, и это обидно. Может, я, конечно и одержимый маньяк, но думать могу только о том, как я увижу танец Дамира. О, боги, да я просто с ума сойду, если он не согласится станцевать для меня! Кир убирает фольгу и встаёт, потягиваясь до хруста в спине. -- Ну все, орехи готовы, -- улыбается он, -- сейчас отнесем их в администрацию и все, можно идти печь печенья. Ох, боюсь, что здесь я тебе не помощник! Ну, максимум, могу ингредиенты подавать, а так -- толку от меня ноль целых ноль десятых. -- Да ладно тебе, -- отмахиваюсь я, -- какие счёты между друзьями. С печеньями я справлюсь сам, ты, самое главное, желание придумай достойное, а то у меня оно... М-да уж, одним словом. -- А ты что пожелаешь? -- с любопытством спрашивает Кир. -- У тебя ж все есть, чего тебе не хватает-то? Дамир, вон, даже щенка и лошадь подарил, вот ведь повезло тебе с ним. -- Ну, если честно, то скорее ему со мной повезло, -- улыбаюсь я, -- все, пойдем уже печь печенья, хватит болтать, пора дело делать. Печенья-то нам надо много, спасибо тебе, что вызвался мне помогать, я один точно в срок бы не успел, ну, а вдвоем мы - сила! На кухне нас определили в специальную комнатушку, которая, я так понял, и используется всего два раза в год: на Новый год да на Рождество. Здесь стоял стол и пара допотопных печей, которые растапливать надо дровами. Мама дорогая, вот они серьезно? Да в это... ээээ... сооружение печенья надо засовывать на лопате, или черт его знает, как эта штука называется. -- Божечки, -- изумлённо простонал Кир, ошалело хлопая глзами, -- Андрэ, скажи что я сплю. Двадцать первый век на дворе, какие нахрен печи? Не удивительно, что никто с этим печеньем связываться не захотел. Я лично в шоке, никогда такого не видел! -- Это традиция такая, -- возвестил Ста,с появляясь будто из воздуха, -- вы чего, ребята, такие обалдевшие? Печенья с предсказаниями всегда в таких печах пекут. В общем, смотрите: сюда кладутся дрова, зажигаются вот такими длинными спичками, когда дрова прогорят и печь нагреется, засовываем печенья, говорим желание -- и все, ждём пятнадцать минут. Все нормально у вас? Справитесь?! Мы, сцепив зубы, заверили его в том, что мы непременно справимся и мстительно переглянулись. На вот эту авантюру нас уговорил согласиться Эльф, и месть наша будет страшна. Нет, мы сами просили дать нам задание, но это... Ладно, раз уж согласились, надо выполнять. Я быстро замесил тесто, добавил орешки, мак, ваниль, корицу, с наслаждением вдохнул божественный аромат и, чувствуя себя Баба Ягой, отсадил тесто из кулинарного мешка на старый противень, покрытый пергаментом. -- Ну, -- с сомнением сказал я, -- давай произнесем желание и будем молиться, чтобы у нас все получилось. -- А теперь -- желание, громко и хором, -- шепнул я, как только угольки коснулись дна противня. -- Я хочу, -- хором сказали мы, -- хочу увидеть стриптиз в исполнении... имена возлюбленных прозвучали также синхронно, и мы изумлённо уставились друг на друга. Да твою ж то мать, что это было вообще? Серьезно?! -- И ты тоже?! -- хором спросили мы, пожирая друг друга глазами. Да уж, из нас так то получится неплохой дуэт, даже тембры голоса практически идентичны. -- И давно? -- снова хором... Так, надо это прекращать. -- И давно у тебя такое желание? -- с ухмылкой спросил я. -- Давненько, с тех пор, как я узнал, что Стас курсы стрипа закончил. И ходил он туда, между прочим, с Дамиром. Дамир великолепно танцует, но на людях упорно делает вид, что он жердь обыкновенная и танцевать не умеет. Как только я об этом узнал, сразу начал топить за то, чтобы Стас мне станцевал, но он отказывается. И мне страшно безумно обидно: не понимаю, за что он так со мной. Я, выходит, для него ничего не значу... -- В смысле, -- искренне удивился я, -- ты это о чём? Как ты умудрился притянуть стриптиз и, прости, Господи, вывод о том, что Стас тебя не любит? -- У Эльфов стриптиз, как метка у оборотней, -- вздохнул Кир, -- и если тебе его не станцевали, значит жениться твой партнёр и не думает, а это, знаешь ли, обидно. Ну да, я б тоже при таком раскладе обиделся, надеюсь, у Вампиров такой традиции нет. Как это ни удивительно, печенья получились на загляденье: хрустящие и на редкость ароматные; мы сдали их в администрацию и, быстро собравшись, отправились на праздник. Ох, искренне надеюсь, что у нас все вышло как надо, не хотелось бы мне облажаться на первом же серьезном задании. Праздник мне очень понравился, это действительно было классно: сначала поздравления, речь ректора, потом выступали учителя и отличники со старших курсов, потом традиционное "раз два три, ёлочка, гори!", подарки и вот, наконец, мы сели за стол. Скажу честно, очень волновался, когда наши печенья появились прямо посреди огромной столешницы. Я заметил, что их немного приукрасили, посыпав какой-то сверкающей пудрой, и они стали выглядеть совсем по новогоднему. Теперь самое главное, чтоб печенье взял Дамир, а он ведь вполне может почувствовать подвох и отказаться участвовать в забаве, знаете, какой у Вампиров нюх. Ох, понимаю что рискую, конечно, если Дамир поймет, что я задумал, мне точно несдобровать, но, черт возьми, игра точно стоила свеч, тем более Стас печенье уже взял, и оно явно подействовало. Поведение его изменилось, он кокетливо посматривал на Кира и даже пару раз провел языком по пухлым губам, а потом и вовсе схватил Кира за форменный галстук и увел из зала. Ах, едришкина качель, похоже, подобные желания были у многих, вечер катился в очень определенную сторону: основная масса празднующих быстро разбилась на парочки, подчас самые неожиданные, и потерялась в темных углах. Кажется, мы своими неосторожными желаниями открыли ящик Пандоры. Но самое интересное для меня началось, когда печенье желаний взял Дамир. Похоже, он что-то понял, потому что смотрел на меня насмешливо и дерзко и печенье взял демонстративно, причем ел его так, что кончить можно было только наблюдая. Он медленно положил печенье в рот и ..Черт возьми, никогда не знал, что жевать тоже можно сексуально! О боги, это было просто нечто, как мне хотелось быть на месте этого печенья. А потом, потом Дамир встал и пошел к выходу, а я остался в ярости и полном непонимании ситуации, точнее остался бы, если б этот засранец не оглянулся так многозначительно на пороге. Кажется, он приглашает меня следовать за ним. Я крался по коридорам как тень, не совсем понимая, куда, и лишь на месте увидел, что это старый зал для полденсеров, в нем, наверное, с Дамир тренировался, когда учился в Академии. В штанах мгновенно стало тесно, кажется, сейчас мое желание исполнится. Я и сам не заметил, как оказался перед дверью. Изнутри слышалась музыка, тяжелое дыхание и… скрежет? Я медленно взялся за ручку, как можно осторожнее опустил ее вниз и приоткрыв слегка дверь, заглянул внутрь. А там было на что посмотреть. Дамир в безупречных классических брюках повис на шесте и… застыл в дерзкой, до невозможности изящной позе. Руками он удерживал тело на весу, ноги были разведены в горизонтальном шпагате, параллельно полу. Его бицепсы напряглись от напряжения, вены вздулись, однако выглядел все так же невозмутимо, словно не он застыл на пилоне практически без одежды. Я сглотнул: Дамир и одетый выглядел всегда сексуально, но полуобнажённый, это… Слюна собралась во рту от желания подойти и вцепиться в этот пресс, заставить его держаться на этом проклятом шесте, пока ему отсасывают, мучительно долго. А может, поставить Дамира на ноги, прислонить грудью к шесту и прогнуть в пояснице, взять прямо в этой позе, пока он бессильно упирается щекой в бездушное железо. -- О, боги, дайте мне сил и терпения! -- шепотом взмолился я. Да уж, нелепость ситуации поражала: мое желание вроде бы выполнено, но как-то извращенно... И это заводило ещё больше. Мои затуманенные от возбуждения глаза не отрывались от скульптурного пресса Ректора и бьющейся жилки на шее. Ох, главное, чтобы моему любовнику почаще приходили подобные идеи в головушку. Дамир упорно делал вид, что не замечает меня, он вообще не смотрел в сторону двери, наслаждаясь слиянием собственных движений с музыкой. Когда мелодия сменилась, он опустился на пол, вытянул руки вверх, обхватывая шест высоко над головой, и медленно, а затем все быстрее начал раскручиваться на нем. Вот он только что находился в статическом состоянии — и я мог воспринимать это как особый вид тренировки, вроде йоги, или как желание позлить меня, но сейчас… Сейчас это уже нельзя было описать словами: то, как тело Дамира раскручивалось на этом проклятом пилоне, то ,как его ноги раздвигались в практически полный шпагат… Хотелось подойти, назвать его красивым — а потом дернуть за волосы, уронить перед собой на колени и прислонить ртом к своему члену. Из Дамира получилась бы замечательная, профессиональная шлюха, а я был бы его единственным клиентом. Я бы радостно имел его во все щели, просил бы станцевать что-нибудь и никогда не оставлял бы без чаевых. Даже если эти чаевые были деньгами самого Дамира... Я скользнул внутрь и, уже не скрываясь, сложил руки на груди и прислонился спиной к стене. Я был уверен, что вот-вот Дамир перестанет притворяться и изображать одиночество, но вот что будет дальше — непонятно. Дамир может меня выгнать. Может отругать, опозорить, назвать извращенцем, ведь парадные брюки уже не скрывают моего возбуждения. Может вообще отправить в карцер на неопределенный срок, но... Я клянусь, чем бы ни окончилась вся эта нелепая ситуация, это танец того стоит! Спустя пару минут Дамир открыл глаза, его взгляд безошибочно нашел меня, и я понял, что пропал, что бы сейчас ни сказал Ректор, я прощу и приму все. -- И что ты тут забыл? -- поднял бровь Дамир. Выглядело странно, ведь он практически висел вниз головой на пилоне. -- Да вот решил посмотреть, чем ты тут занимаешься, -- в горле у меня пересохло, и нормально ответить я смог только прокашлявшись.-- Не ожидал, что ты умеешь так танцевать. -- Танцы на пилоне способствуют улучшению кровообращения, -- как ни в чем не бывало заявил Дамир. -- Они снимают стресс и помогают улучшить фигуру Я выругался про себя: как будто Дамиру мало сводить людей с ума своей и так великолепной фигурой! Куда ее ещё улучшать? -- А ты, смотрю, оценил мое хобби, -- ухмыльнулся Дамир, и пока я придумывал, что ответить, решил насладиться моей растерянностью и коротко приказал. -- Иди сюда. Пока я неуверенно приближался, Дамир подтянулся выше, зацепился за пилон ногами и протянул руки вперед, вися вверх головой: его лицо находилось ровно напротив моего паха. Не успел я сообразить, что меня ждет, чужие руки уже ухватились за мои бедра и потянули штаны вниз, к коленям. Запрокинув голову, Дамир без всякого стеснения открыл рот и заглотил мой член. С высоты своего роста я не мог видеть выражения его лица, только острый подбородок и дергающийся вверх-вниз кадык. Ноги Дамира были крепко скрещены и цеплялись за пилон, но я мог заметить, что он тоже возбужден то ли от упражнений, то ли от всей ситуации в целом. Я застонал, ощутив чужой горячий рот и теплое дыхание, и бесстыдно толкнулся глубже, слушая, как Дамир давится, но покорно терпит мою наглость. Долго мы в такой позе не протянем: я провел руками по чужой обнаженной груди, обхватил тонкую талию и хрипло выдохнул, наклоняясь, утыкаясь в затянутый тканью пах носом и цепляя кромку штанов зубами. -- Ты выглядишь как король стриптиза, -- полушепотом сообщил я. -- Как-будто ты танцуешь приват, только для меня. -- Будь я стриптизером, содрал бы с тебя по двойному тарифу, -- с громким пошлым звуком Дамир оторвался от моего члена, подумал и заявил, -- если бы вообще согласился на приват. Я закатил глаза, обхватил подбородок Дамира рукой и направил его на свой член. -- Хватит, — фыркнул я. -- К счастью, ты не стриптизер, и все, что здесь происходит, не опошлено деньгами. Дамир в ответ сильно сжал мои бедра ладонями и притянул ближе, утягивая член глубже себе в глотку. Я сходил с ума от ирреальности и нелепости происходящего: вот сейчас Дамир — мой на минуточку Хозяин! -- вися на пилоне вниз головой, без всякого отвращения и нежелания отсасывает мне, а я всего-навсего хотел увидеть стриптиз. В паху все сильнее тянет, тело как будто погрузилось в кипяток, и в голове не было адекватных мыслей. Как только Дамир довел меня до оргазма, я отстранился и потянул его на себя: он едва не свалился на пол, но смог весьма изящно сделать колесо и кое-как устоять на ногах. К его лицу прилила кровь, а в уголках глаз собрались слезы, он выглядел слишком возбужденным и... любящим... Я даже не успел задаться вопросом, была ли это любовь или мне это просто померещилось. Я просто обхватил ладонью чужой затылок и затянул Дамира в глубокий поцелуй. Мои бедра дернулись ближе, когда я ощутил на губах свой собственный солоноватый вкус и юркий язык между своих зубов. В нас не было нежности. Мы кусались, до боли возбужденные, царапались, сжимали друг друга как можно сильнее. Я зацепился за мешающие брюки и просто потянул их вниз, пока Дамир расстегивал мою рубашку дрожащими руками, тоже желая ощутить мою кожу, прикоснуться грудью к груди, потереться друг о друга и утонуть в океане страсти. Мы упали на маты и сплелись в объятьях, наш секс был горячим, долгим и очень искренним. Мы так и остались в зале до утра, Дамир уснул первым, утомленный моими ласками, а я лежал и благодарил Стаса и традиции Академии, которые обязывают новичков печь волшебные печенья. О, теперь я стану повторять это регулярно, отныне это моя самая любимая новогодняя традиция.