Рождество.

В ночь Рождества, когда мороз трещит,

И мир затих под снежной пеленой,

Я покажу тебе, как пламя в сердце спит,

И как оно горит, пылая лишь тобой.

***

Снежинки крупными хлопьями падали на деревья, декабрь, хоть и холодный, но невероятно красивый, особенно в канун Рождества, когда всё вокруг кажется ярче. Хруст снега под кроссовками расслаблял, тёплое дыхание смешивалось с холодным воздухом, создавая пар, который расплывался в причудливые узоры. Рядом, зарываясь в сугробы, прыгал красно-чёрный пёс, скаля зубы в задорной улыбке. - Слушай, Джефф, ты же пойдёшь сегодня с нами гулять? — пёс посмотрел на черноволосого парня. - Не знаю смайл, как получится. Джефф потянулся к щеке которая чесалась от колющего холода. Некогда разрезанная улыбка стала шрамом, безглазый сказал что больше резать её не стоит, иначе лицевые мышцы не переживут повторного зашивания. Между ёлок уже мелькал знакомый особняк, на поляне рядом с ним силуэты людей играли в снежки. Пес, увидев их, рванул туда разметая снег. Цокнув, Джефф продолжил идти к особняку. Окна были окутаны мраком, все были на улице, и свет не нужен был, но внимание привлекло одно из окон, в нём всё же горел свет. Дойдя до входной двери, Вудс потянул её на себя, и она со скрипом открылась. Мрачный коридор и зал освещала гирлянда, мерцающая оранжевым светом. Скинув куртку и кроссовки, Вудс прошёл к лестнице. Взявшись за перила, он обернулся на украшенную ёлку, голубые глаза смотрели на цветастые игрушки и лампочки. Встряхнув головой, парень начал подниматься по лестнице. Скрипучие половицы второго этажа были довольно холодными, и вот перед глазами предстала знакомая дверь, окрашенная чёрной краской. "Ну была не была..." Постучав в дверь, Джефф аккуратно открыл её. - Элджей, приветик, спишь? Комнату освещала лампа, висящая на проводе. На двухместной кровати сидел высокий брюнет, серые глаза смотрели в окно, наблюдая за снежинками. Его внешность была особенной для Джеффа: чёрные пушистые волосы доходили до плеч, белая кожа, похожая на фарфор, под глазами две чёрные линии, заострённые к концу, конусообразный нос с чёрно-белыми полосками. Вудс так любил его, что кажется, прожек его изображение на изнанке век... Серебристые глаза глянули на юношу у двери. - А это ты, нет, не сплю, что-то хотел? Его голос, хриплый и грустный? - Всё не можешь принять факт Рождества? Улыбашка пытался хоть как-то поддержать возлюбленного друга. С началом декабря клоун совсем раскис, он практически перестал появляться на улице да и по особняку его было не видно. Обычно он закрывался в комнате и занимался своими делами, настолько возненавидев себя и своё прошлое, что предпочёл закрыться от факторов триггера. Джеффу это не особо нравилось, он уже смог отпустить своё прошлое и начать жить настоящим, а вот Джек всё больше и больше загонялся... - Пошли прогуляемся, заколебал тухнуть тут... Джефф прошёл в комнату, закрывая дверь. - Ты же знаешь мой ответ, зачем спрашиваешь? Вудс и сам не знал зачем, но что-то внутри панически молило спросить... Вздохнув, улыбашка присел на край кровати и глянул на клоуна, тот, кажется, ещё больше расстроился и уже не смотрел на младшего. - То, что ты убиваешь себя из-за того, что было раньше, вряд ли что-то изменится, ты буквально бессмертен, что весь остаток своего существования убиваться будешь? Джек перевёл вопросительный взгляд с окна. - А тебя ебет? Сказанное звучало так сухо и грубо, что сердце кажется перестало биться... - Да твою мать ебет, в том, что твой прошлый хозяин был гондоном нет твоей вины, ты тут вообще не причём, хватит, он уже мертв так что такого плохого! Крышу сорвало, Джеффу было настолько жаль Джека, что он всеми способами хотел избавить его от этой тоски и боли. - Я убил его, вот что плохо, если бы я был лучше он бы не стал таким! Джек оскалился, демонстрируя акульи зубы. Они всё же поссорились, раньше до ссор особо не доходило, только если до шуточных... - Каким таким?! Его судьба была изначально определена, ты бы вряд ли что-то исправил! Демон зарычал, встав с кровати и направившись к выходу. - Блять ну и куда ты? Джек блять, да стой ты... Схватившись за край кофты, он дернул её пытаясь остановить друга. - Да отъебись от меня! Резко развернувшись, Джек поднял руку и ударил младшего. Джефф точно не ожидал удара, поэтому неудержал равновесие и рухнул на колени. Нос жгло, а глаза заслезились от резкой боли, всё же он решил убрать руку от лица, по тыльной стороне ладони растеклась кровь, кажется, ему разбили нос, капли начали капать на пол, и всё же он смог поднять глаза и посмотреть на монохромного. Некогда серебряные глаза сейчас блестели голубым, зрачки сузились. Из глотки демона доносилось рычание, он скалился словно вот-вот набросится и разорвёт в клочья, у уголков рта виднелась пенистая слюна... Ха, он довёл того кого любил до приступа бешенства, забавно... - Джек? Голос дрожал от боли, он пытался привести его в чувства. Услышав собственное имя, клоун встряхнул головой, голубое свечение пропало, зрачки Джека вновь расширились, а его оскал сменился на расстроенную гримасу. — Твою ж мать, да ебучий ты в рот. Джек опустился на колени рядом с Джеффом, его взгляд метался по лицу раненого друга. «Блять, смотришь так, будто пол-ебала мне откусил» — эта мысль заставила Вудса улыбнуться. — Блять, п-прости... Голос Джека дрожал, он опустил голову, накрывая ее когтистыми лапами. — Хэй, ну ты чего? Не убил же... — А если бы? — Ну там был бы уже другой разговор, но я же цел? Джефф изогнул бровь, беря друга за запястье. — Я, я пойду принесу вату, а то ты так скоро весь пол закапаешь своей кровью... Джеффри улыбнулся и хмыкнул. — Тебе сейчас только пол жалко? — он решил подстегнуть сероглазого. — Ага... На держи. В лапе с бинтом на пястье лежала белая ватка, кажется, она и стала символом их быстрого примирения. — Я снова повторюсь, не хотел бы ты пойти со мной прогуляться? В ответ послышались негромкий вздох, а затем и цоканье. — Я так понимаю ты от меня не отстанешь? Отрицательное мотание головой заставило демона упасть на кровать и трагично простонать. — Ладно, иди собирайся, встретимся у выхода. Улыбка полезла на лицо, кажется, его шрамы начали трещать по швам. Выбежав из комнаты и прибежав в коридор, он надел кроссовки и накинул куртку, шапку заменял белый капюшон толстовки. Вскоре со второго этажа спустился Джек, одетый в теплую черную кофту с белыми рукавами, черные джинсы и теплые кеды. — Ты не будешь куртку одевать? — Я же не человек, не замёрзну. — Тогда пошли. Джефф схватил Джека за запястье, и они вышли за дверь. Сумрак уже окутал лес, а остальные ребята уже ушли по своим делам, каждый Рождество праздновал по-своему, только к ночи они собирались и веселились все вместе. Два силуэта шли между деревьями и весело болтали о чем-то. — Слушай Джек, пригнись ко мне. Джефф смог сдержать свою хитрую улыбку. — М? Теперь их лица были на одном уровне друг с другом. В этот момент Вудс резко взялся за капюшон старшего и натянул ему на лицо. — Вот тебе моя мстя! Джефф засмеялся и начал убегать. — Тьфу, Вудс стоять, я же все равно догоню. Джек отплевывался от ниток капюшона. Добежав до улыбашки, он повалил его в сугроб. — Ааааа, ну все, победил ты меня... Джефф был счастлив, что монохромный сейчас не сгнивает в комнате, а гуляет и играет с ним. — Ох ты глянь, мы до обрыва дошли... Джек указал пальцем куда-то в сторону. Встав с сугроба Джеффри замер, на чистом синем небе виднелась большая россыпь звёзд, а луна мерцала голубоватым свечением. Подойдя к обрывистой скале, парни уселись на снег. — О, смотри это малая медведица, а вон большая. Джек тыкал когтем в звезды, что-то рассказывая. Джефф же лишь наблюдал за разболтавшимися и мягко улыбался. — Знаешь, говорят, что ночью ангелы рассыпают по небу блестящий порошок и так появляются звезды, я знаю, что это лишь огненные шары в космосе но с ангелами звучит как-то более интересней... Клоун как-то грустно улыбнулся и глянул на рядом сидящего. — Слушай, я хотел поздравить тебя с днём рождения, сколько там тебе исполнилось? Джефф подвинулся чуть ближе. — 289... Мдааа, скоро три столетия будет... — Ууу, стариик. — Да в смысле старик, слендеру вообще тысячу лет с лихвой, а я уже старик? — Ага оправдывайся пенсия. — Фу таким быть Джефф. — Ну ладно, старшее поколение нельзя обижать. Толчок в плечо заставил улыбашку рассмеяться еще больше. — Ох, ладно ладно, вроде я успокоился... Так о чем это я, с днем рождения Джек. И только он хотел что-то сказать как тут же встал в ступор. На щеке ощущалось прохладное покалывание, Вудс только что поцеловал своего друга в щеку... — Ну теперь можешь меня убивать... Джефф зажмурился, но вместо удара почувствовал, что его руку схватили, переплетая пальцы. На макушке появилась лёгкая тяжесть, кажется, Джек уже устроился на чужих волосах довольно урча. Наконец-то Джефф смог расслабиться, ему ответили взаимностью, два с половиной года он жил этой симпатией и его не отвергли. Так они и просидели час, или больше. Вернулись в особняк они, когда все уже были там. Это было самое счастливое Рождество в их жизни...

Любовь, ох как она сильна,

И холод лютый не проймет меня,

Пока в груди, свернувшись в узелок,

Живет твоя любовь, как вечный огонек.