Бездна

Феррари не заведется. Макс в этом уверен на 99%, потому что он успел скурить уже две сигареты, пока стоял. — Давай, детка, — шепчет Шарль, поворачивая ключ в очередной раз. — Ты же можешь. Мотор издает жалобный звук, напоминающий предсмертный хрип курильщика со стажем, и снова затихает. Макс вздыхает, выбрасывает окурок на асфальт и тут же достает из пачки новую сигарету. За последние полчаса он успел погуглить все возможные причины проблемы: от разряженного аккумулятора до неисправного стартера, от забитого топливного фильтра до более экзотичных вариантов, которые он даже не может произнести вслух, чтобы не выдать своё полное невежество в вопросах автомобильной механики. Шарль вздыхает в пятый раз. Макс мысленно ведет счет этим вздохам — они начинают казаться ему музыкальным сопровождением к этой странной сцене: двое мужчин пытаются оживить итальянское чудовище посреди безлюдного шоссе в понедельник утром. Шарль, раз в десятый, если не в двадцатый, пытается завести двигатель. Волосы падают ему на глаза, на лбу выступают капельки пота, несмотря на прохладный утренний воздух. Его пальцы, обычно такие ловкие, сейчас немного дрожат от напряжения. И вот очередной шум, очередная попытка. Неожиданно бодрый рык, который тут же переходит в кашель и затихает. Ага, опять неудача. — Может, вызовем эвакуатор? — предлагает Макс в третий раз, выпуская струйку дыма в сторону, чтобы не раздражать Шарля. — Они отвезут машину в сервис, а мы на такси вернемся домой. Странно, как естественно звучит это "домой", как будто у них уже есть общий дом, как будто они уже давно делят крышу над головой, завтраки на кухне, шампунь в душе. Но Шарль непреклонен. Он выпрямляется на водительском сиденье, смахивает прядь волос со лба и говорит с уверенностью человека, который пытается убедить не столько собеседника, сколько самого себя: — Я знаю свою машину, она поедет... Ей просто надо время... Может, чуть масла подлить... — Он неопределенно машет рукой в сторону капота. — Или что-то еще, в чем я не разбираюсь. Последнюю фразу он добавляет тише, и в голосе слышится смущение. Макс не удерживается от улыбки. Мистер Идеальный Наследник с его безупречным образованием и манерами в глубине души не имеет ни малейшего представления о том, что происходит под капотом его игрушки стоимостью в несколько сотен тысяч евро. Макс просто улыбается и прислоняется к дверце, наслаждаясь лучами солнца и чистым небом. Эта трасса выглядит красиво днем. Не так пугающе, как было тогда, когда Макс отсюда забирал Шарля. Тогда она казалась просто темной лентой, уходящей в никуда. Сейчас, в солнечном свете, она выглядит почти приветливо — асфальт блестит, по обочинам растет полевая трава, вдали виднеются очертания гор. Даже воздух кажется чище, свежее, словно сама атмосфера решила соответствовать их настроению. Шарль высовывается в окно, фыркая на сигаретный дым: — Может, хотя бы не рядом с машиной? Не хочу, чтобы она пахла как дешевый бар. Макс, затушив сигарету о землю, подходит ближе и запускает руки в волосы Шарля, чуть поглаживая. Шелковистые пряди скользят между пальцами, и это ощущение успокаивает. — Извини, — говорит он, массируя кожу головы Шарля, чувствуя, как тот расслабляется под его прикосновениями. — Но знаешь, я почти уверен, что проблема не в запахе сигарет. Он не будет в очередной раз предлагать эвакуатор, потому что есть ощущение, что Шарль взорвется, если услышит это еще раз. Его терпение уже на исходе — это видно по сжатым губам, по складке между бровями, по тому, как он постукивает пальцами по рулю. Шарль глубоко вдыхает, видимо, считая до десяти, и снова возвращается к попытке завести двигатель. Его рука почти с нежностью ложится на ключ, будто он пытается уговорить, а не заставить. — Давай, милая, — шепчет он. — Не подведи меня сейчас. И непонятно, чьи молитвы помогли, но Феррари действительно запускается. Двигатель оживает с рыком, который кажется почти триумфальным. Шарль издает возглас радости, который больше подошел бы подростку, а не солидному наследнику бизнес-империи. Он чуть ли не хлопает в ладоши от восторга. — Видишь! — говорит он, сияя, как ребенок, получивший подарок на Рождество. — Я же говорил! Ей просто нужно было время! — А ведь всего лишь нужно было чуть подождать, — хмыкает Макс, садясь на пассажирское сиденье, ощущая под собой роскошную кожаную обивку. Сиденье обнимает его, как верный друг, предлагая комфорт и поддержку. — Моя интуиция никогда не подводит. — Твоя интуиция предлагала вызвать эвакуатор три раза, — напоминает Шарль, но его голос полон добродушного поддразнивания. Он смотрит на приборную панель и хмурится. Стрелка указателя уровня топлива практически на нуле. Бак почти пустой, до дома Макса они точно не доедут. Роскошная машина, а проблема — как у самого дешевого драндулета. — Чёрт, — бормочет Шарль. — Бензина почти нет. Где здесь ближайшая заправка? Макс осматривается, пытаясь сориентироваться. Они на том же месте, где он подобрал Шарля несколько дней назад. Если поехать вперед, то заправка... Да, он вспоминает. — Вообще-то тут в паре километров есть заправка, — говорит он, вспоминая свою остановку перед судьбоносной встречей. — Она очень интересная. — Интересная? — Шарль поднимает бровь, поворачивая ключ в зажигании еще раз, чтобы убедиться, что мотор по-прежнему работает. — Я заезжал туда перед тем, как встретил тебя на этой трассе, — пояснил Макс, и уголки его губ приподнимаются в полуулыбке. — На этой заправке есть кассирша, отсасывающая охраннику, школьники, наркоманы и наркоманы-школьники, которые крадут лекарства. Шарль медленно поворачивает голову к Максу и пару раз моргает, явно пытаясь решить, шутит тот или говорит серьезно. — Звучит... заманчиво, — произносит он наконец, в его голосе смешиваются недоверие и любопытство. — Прямо фильм категории B. Или C. Или какой там бывает самый низкобюджетный? — Думаю, для такого сюжета еще категорию не придумали, — Макс пристегивает ремень безопасности. — Но ты не волнуйся, я буду защищать тебя от наркоманов-школьников. Правда, не уверен насчет охранника — если прервать процесс, он может быть очень агрессивным. — Как благородно с твоей стороны, — Шарль закатывает глаза, но его губы дрожат от сдерживаемого смеха. — Хорошо, едем к этой заправке. И Шарль выруливает на дорогу, направляясь к той заправке, с которой началась их история.

***

Если долго всматриваться в след уезжающей Феррари... Такой цитаты нет. Как и этой реальности. Как и той заправки, которая существует только в воображении, на перекрестке возможностей и несбывшихся встреч. Но вы ведь тоже почувствовали рев двигателя V6, запах сигарет и отчаяния? Ощутили прикосновение шершавых пальцев к коже, вкус кислого вина, тяжесть утреннего понедельника и легкость внезапного решения? Вы тоже видели их — беглеца в костюме и мрачного незнакомца, подобравшего его на пустой трассе. Вы слышали их разговоры, следили за взглядами, ощущали нарастающее напряжение между ними. Как будто посмотрели дешевый фильм — где все самое важное происходит в паузах между словами, в недосказанностях, в случайных касаниях рук. Может в этом и был весь смысл. В том, чтобы на мгновение поверить, что где-то на пустой трассе, в ночной темноте, два человека нашли друг друга. Что иногда достаточно просто остановиться, чтобы изменить всю свою жизнь. Что даже в самом обычном понедельнике может скрываться начало чего-то настоящего. И хотя ни этого Шарля, и ни этого Макса, ни их истории не существует, где-то в параллельной вселенной красная Феррари всё еще мчится по пустому шоссе, унося с собой двух мужчин, решивших дать себе шанс на что-то большее, чем привычная пустота их жизней. И если прислушаться, можно услышать этот звук — затихающий вдали рев двигателя.