Crow.exe: конец загружен

Хëнджин сидел на краю развалинной скамьи, наблюдая за Феликсом, когда тот охотился на кроликов. Каждое движение блондина отдавалось уверенностью — даже больше уверенности. — Слушай, мне не до шуток сейчас, — начал Хван. Феликс поднял на него очи, посмотрев холодным взглядом и ответил, отрезая мëртвому кролику уши ножиком: — А мне не до шуток как раз, чтобы смотреть, как ты напрягаешься, — он усмехнулся. Хëнджин сжал кулаки. Кровь поступала к вискам. Недавно они поссорились и не разговаривали друг с другом. По крайней мере так себя вëл только Феликс. — Почему ты вообще возвращаешься вновь и вновь к нам в укрытие? — рассеял тишину Хван. — Тебе какое дело кто жив, а кто нет? Феликс резко сел на мокрую траву после дождя напротив и посмотрел на друга. — Мне вообще похуй кто выжил, — отрезал он твëрдо. — Мне интересно как ты будешь выживать. — Что... Что ты имеешь в виду? — спросил тот, не совсем поняв ответ. — Смотри, — Феликс подвинулся ближе. — Здесь мы оба в опасности. Один неверный шаг — и ты либо мёртв, либо... заражён. А я хочу понять, с кем имею дело. Он меня проверяет? Чувак, мы уже как месяц-два дружим, только сейчас решил тест провести? — Ты проверяешь меня? — Хëнджина пускало в дрожь только при такой близости друга, пытаясь выдавить из себя нервный смешок. — Ладно... Страшно, да. — Я не проверяю, я просто хочу знать, на что ты способен. Потому что если мы будем рядом... — он замолчал, но потом тихо добавил: — ...одному тут не выжить. Хван сжал кулаки ещë сильнее. С одной стороны, слова Ли пугали, с другой — заставляли чувствовать странное облегчение. Между ними повисла напряжëнная и тягучая тишина. Ни один не мог сделать шаг первым. — Ай, да ладно! — выдохнул Хëнджин и закатил глаза. — Ты же не был таким нудным, что случилось? — Я с тобой виделся только тогда, когда был пьян, — Феликс спустя весь разговор сумел улыбнуться. — Пиздец... — задумался Хван. — И как с тобой только Чонин дружит? — Он со мной на пару в запое. В этот момент засмеялись оба. То напряжение в голосах и атмосфере куда-то делось, растворилось, будто говоря, что в ближайшее время не по беспокоит. Хëнджин сел рядом с Феликсом и, закрыв сморщенные глаза, лëг на траву и заорал — мокрая. — Ну видел же, что блестела! Нахуй лëг? — сквозь смех спросил Ликс. — Нет, слепой, блять! — завизжал тот. Каждый знал: с этого момента они связаны — и только от того, как они себя поведут, зависит, кто из них выживет.

***

— Значит так, — начал Сынмин. — Сейчас распределим кто куда идëт. — А чë ты указываешь? — спросил Чонин корявым корейским. — Потому что Банчан поручил, — ответил Сынмин, сделав глоток пива. Чонин почему-то гнать на Сынмина, выводя того на злость, но Ким даже не дëрнулся и лишь слегка улыбался, когда Ян запинался на словах. Ребята даже не заметили как подошëл Банчан и встал возле них. Вдруг он закричал: — А ну-ка заткнули все пасти, нах! Чонин и Сынмина резко замолчали и моргнули несколько раз, проверяя не мерещилось ли им (Чонин хлопал ушами). Чан прокашлялся и улыбнулся, показывая ямочки. — Чë у вас случилось-приключилось? — Чонин на свет родился, — Сынмин злобно окинул взглядом Чонина. — Слышишь, блять! — Ян накинулся на парня, пытаясь его ударить, но их разняли. — Только на Хëнджина не хватало... — вздохнул Банчан, держа Хëнджина, потому что Чонин промахнулся и попал не в Сынмина, пока он ржал. — Как так, Чонин? Совсем зрение подводит? — Сынмин заржал ещë больше. — Ты, типа, Джисоном заделался? — спросил Чонин, оскалившись. Все резко замолчали. Он не знал об инциденте с Джисоном и то, что он был заражëн. Потому что спал когда это рассказывали. — Извини? — Сынмин изогнул бровь. — Ты откуда узнал, пиздюк? — Извинения приняты, хуйло волосатое, — цокнул Чонин, скрестив руки на груди и прислонившись спиной об дверной косяк. — Вы б ещë громче рассказывали, как Рюджин грохнула Юци и Джисона. Феликс перевëл на корейский язык ребятам. — Не упоминай их больше, только забыли, — прокашлялся Хëнджин, вытирая с губы кровь, которая была разодрана до вавок что Хëнджином, что недавним кулаком Чонина. — Ла-адно, — протянул тот и посмотрел на Сынмина, который от взгляда Ян уже морщился. — Боже, его щас вырвет, отнесите его куда подальше. — А может ты член мой пососëшь для разнообразия, блять? — Сынмина сложно было вывести на ярость. Это редкость, а Чонин словил джекпот. — А то кроме члена своего отчима нихуя не можешь. — Ну, сука. Видел бог — я этого не хотел, — Чонин сжал кулаки. Кровь давно поступила к венам, а сам он покраснел. — Прям святой сын, — цокнул Сынмин и скрестил руки на груди. Внезапно — удар. Ким уже лежал на полу, взявшись за щеку, которая моментально покраснела от кулака. — Ты на голову ебанутый?... — Сынмин легко увернулся от следующего удара Чонина и повалил его на пол. Он сел на младшего, сложил руку в кулак и начал бить по лицу. Банчан, было, хотел уже разнять их с Хëнджином, но Йеджи их остановила, приградив путь рукой, явно поймав азарт от их драки. Но когда Сынмин взял стул в руки, она отпустила друзей с фразой: «теперь можно». — Тихо, нахуй! — у Банчана, что был спокойнее других, уже начали сдавать нервы. Он дал пощëчины обоим виновникам адреналина Йеджи и брызнул в них водой, когда те оба лежали на полу. — Что вы как кошка с собакой? Вы нормально говорить не можете, блять? Сразу кулаками махаться! Так это... Так любой мертвяк может, к кому не подойди! — Та это он вечно начинает, — начал Сынмин. — Постоянно чушь какую-то несëт, а потом плачет, что ему голову ломают. — Голову нельзя сломать, чмо интровертное, — вздохнул Чонин, расслабив мышцы. — Да мне похуй кто начинает! — Чан несколько раз выдохнул, закрыв глаза и посмотрев с стену. — Так. Чонин, Сынмин, за едой шагом марш. Хëнджин, Рюджин за медикаментами. Обработать Хëнджина и этих двух надо. Йеджи, Я и Феликс идëм за патронами автоматов и на наличие муравейников глянуть.

***

— Господи, за что мне такое счастье?... — Банчан уже плакал при виде двух побитых друзей, которые по дороге, когда искали еду, подрались из-за чепухи и сейчас сидели около Минни и Йеджи, что обрабатывали их. — Сука, вы час не можете без драк?... В пизду вас. Банчан ушëл на второй этаж и громко хлопнул хлипкой пыльной дверью. — Слушайте, я за все одиннадцать лет не слышал, чтоб Чан матерился... — окликнулся Сынмин. — А ты вообще что-то слышал помимо себя и своих психов? — усмехнулся Чонин, развалившись на стуле. — Сука, Банчана нету, тебя никто не спасëт! — Сынмин хотел встать, но Рюджин посадила его на место. — По-моему, у тебя был шанс, — намекнул Чонин, когда они шли за едой. — Чтоб тебя следующим захавали... — зашептал для себя Сынмин. — Даже если поссорились, никому смерти не желай, — шепнул в ответ Феликс, сидящий рядом с Сынмином. — И много ты слышал?... — заикнулся Мин. — А ты много шëпотом говорил? — Достаточно... Ким вздохнул и пошëл в комнату, ища чем можно успокоится. Под руку попалось большое зеркало, куда Джисон глядел два месяца назад когда заразился. Кулак, который был испачкан в крови, был на готове. ... Осколки полетели на пол, некоторые которые впивались в кожу Сынмина. Он глянул на четыре осколка, лежачие как пазл. В этом пазле он разглядел себя красивого: волосы были в красном оттенке, лицо в ссадинах, синяках, грязи. И взгляд. Другой. Не тот, что был когда этой эпидемии не было. Раньше он не боялся в зеркало посмотреть, но когда в некоторых осколках увидел хоть каплю своей части тела — он был готов под землю зарыться. Во что ты превратился? Внатуре чмо интровертное... Ноги пошатнулись. Он обратно вышел к друзьям и сел на диван, глядя куда-то в пол. Или не в пол. — Сынмин? Всë хорошо? — спросил Чонин, пытаясь выдавить из себя безразличие, но в его голосе выдавалось беспокойство. — Тебе какое дело, полубог несчастный? — оскалился Сынмин. — Заметь, что не я тебя первым сейчас обозвал, — Чонин отпил чая. — У тебя, сука, учусь, — злость вновь накипала, только посмотрев на Чонина. Кулаки до ужаса чесались, но надо было держаться. — Почеши об себя кулаки, — ответил слепой парень, будто услышав мысли Сынмина. — Или об дерево. — Об тебя, что-ли? — улыбнулся Сынмин. — Пацантрэ, успокойтесь уже. Внатуре заебëте собачиться, — вступился Хëнджин. — Уже самого успокоительного слегли в постель. Советую тоже вам лечь спать. Время недетское уже. Сынмин и Чонин глянули на Хвана и одномеренно сказали: «иди нахуй». — Ахуенно, блять... — Хëнджин скрестил руки на груди и взглянул на Феликса, который витал в облаках и смотрел на Хëнджина, будто под трансом. Хван нахмурил брови и несколько раз щëлкнул вокруг лица Ли пальцами. — Эй, чего застыл? — А... Да.. Просто задумался... — Феликс нервно усмехнулся, поправляя одежду и больше не смея смотреть в глаза другу. — Тебе не плохо? Ни где не пил? — обеспокоенно спросил Хван. — Я бы с тобой поделился, — ответил Ликс. Девочки легли спать, а те, кто был дофига смелым, остались на посту и следили за обстановкой. Ими были Феликс и Хëнджин. Хëнджину спать не хотелось, Феликса просто выперли, потому-что своей военной формой нагонял только страха. Хëнджин открыл пачку сигарет и взял один бычок, предложив Феликсу. Когда тот отказался, Хван немного расстроился и поджог сигарету, пытаясь растянуть еë. — Отбирать не будешь? — улыбнулся Хëнджин. — Как тогда? — вспомнил Феликс и тоже улыбнулся. — Ясен пень, — ответил Хëнджин сквозь зубы, которые зажали кончик сигареты. — Тебе точно тогда плохо не было, Ликс? — Ликс? — Ликс, — повторил Джинни. — Нет, всë ок. Мне не было плохо... Просто... Задумался насчëт... — задумался Феликс. — Насчëт нас. — "Нас"? — Хëнджин опешил. — Ну, да... Я, наверное, тебя тогда напугал сильно... — Феликс вздохнул, сложив руки сзади и смотря куда-то в сторону. — Особенно со своим голосом. В общем я не хотел тебя напугать, просто хотел проверить какой ты будешь когда мы будем выживать. — М-м... Переживаешь за меня? — ухмыльнулся Хëнджин. — Д... Нет. Мне любопытно. Брюнет несколько раз хлопнул глазами и затянулся. Обидно, вообще-то, Ли Феликс. — Хëнджин, я... — Феликс не успел договорить. Хëнджин выкинул сигарету и зашëл домой, когда Ли только осмеливался сказать что-то такое красивое, выразительное. — ...люблю тебя... Пошëл ты к чëрту. Он глянул вниз. На полу было выписанно пеплом сигареты: "Sorry". Явно Хваном.