Знакомьтесь, Лайк Комментаторович

             Ну что, мои сладкие булочки с повидлом и круассанчики с корицей, давайте покумекаем об этом самом: о пикантно-раздражительно-бесяче-страдаче-стеначе — об отзывах/комментах/авторах/читателях/потреблятелях и потребителях.       Не буду волочить котейку за моральные бубенцы, а сразу приступлю к тому самому — началу.       Автор, по своему обыкновению, гулял на полях Фикбука и читал статьи с конца света 2012 года до пиздострадательного 2025 года. И стоны, что в 2012 году, и стоны, что в 2025 году — всё так же звучат в миноре, как холодильник из суровых 90-х.       Увы и ах, ныть и страдать — это в крови рашен народа. Ещё дядя Федя Достоевский нас к этому приучил, и кто мы такие, чтобы сопротивляться классику из Ордена Страдальцев?       Начнём с этой категории пиздастрадальцев, а именно — почётных членов Гильдии Тоскливых Вздохов: авторы-ждуны отзывов/лайков/поклонения/биткоинов.       В статьях/постах из серии «Где, суки, отзывы?» прослеживается общая тенденция, что когда-то, при мифическо-магических временах, существовала особая категория отзовунов, которые и днём, и ночью, и в снег, и в вьюгу, и в развод, и в свадьбу — всегда носили с собой отзовунский карандаш и готовы были черкануть свои великие трактаты размером не меньше, чем у Лёвы Толстого.       Эта вымирающая категория занесена в Красную книгу анальной памяти старожилов/древнежилов разных площадок по типу Фикбук/Автор.Тудей/Ватпад и проч.       Какой-то автор из статьи даже приводил умную статистику, что сей неписунский недуг настиг не только русских, которые никогда не сдаются, но также и братьев наших забугорских. Короче, кругом тлен-мрак, и мир погрязнет в… хм, ну, в чём-то мир точно погрязнет.       Ещё приводятся данные, что в целом поколение Z — это поколение нелюдей, которые общаются только посредством мемов, видосов, и, в принципе, что такое печатать текст, им не понять, ибо наука эта заумная, увы, до буквы Z английского алфавита не успела ещё докатиться. А что же насчёт поколения, рождённых в веках древних и страшных, во времена Древнемезозоя?       Они-то, с каким вызывающим нахальством/схуяли так вот берут и отказываются воздать должное/охуели авторской мысли, что не оставляют сутры имени «автор — бог/лох/хорошо, что хоть не сдох», что выходят из-под пера мастера?       И что тут можно сказать? А не́че, ибо статей об этом написано дохрелион, и каждый говорит, что раньше было лучше/светлее/добрее.       Я же со своей колокольни бить в набат не хочу, ибо мой царь-колокол давно скончался.       Доводы о том, что читательский лайк/отзыв/сборник в авторской тонко-хрупко-нежно-сопливой душе вызывает акт творческого семяизвержения на электронные страницы, с одной стороны — да, а с другой — нет.       Мир, так сказать, дуален. И есть две стороны одной медали. Ну, там ещё Y и Х-хромосома, чёрное и белое, сухое и сладкое, красный диплом и Билл Гейтс, и проч.       Довод о том, что автор пишет для себя, но при этом публикует — тоже попахивает чем-то вкусным. В одной своей статье я писала, что, коли автор пишет для себя, то и зачем публиковать? Но автор подрос, постарел, и теперь в моей мозгуле поселилась ещё такая ясная мысля: я пишу для себя, каждый мой текст — мир, который тусит в моих извилинах мозговых, и мне его охота выпустить наружу. Ибо сидеть и слушать все эти диалоги 22-х личностей, видеть картины половых сношений и прочие экшен-сцены — порой творит немного шизоидное состояние. А так, вуаля: перс хотел быть услышанным и увиденным? Ну, а теперь получите — распишитесь. А далее, если кто-то прошёлся по полям Фикбука и споткнулся о мой текст, сломал ногу и теперь ему, пока нога не зарастёт, придётся почилить с персами и сценами нц, то, товарищи, — это судьба (╯✧▽✧)╯ Что тут ещё сказать?       А бывает так, что читатель и огнестрел получил, и танком его придавило, и вражеская снайперская пуля в глаз попала, а он берёт и уползает. Попутно теряя свои драгоценные органы, но всё же сей Герой Советского Союза смог съебнуть из страшного мира омегаверс и андроидов.       И что тут сказать? А то, что читатель точно знает, что хочет, и на всякий сомнительный продукт мыслительного процесса хуйню не разменивается.       И да, для кого-то мои творения — расплывчатая словесная субстанция с претензией на мысль хуйня, мои персы — что статуя «Алёнка», а миры — что юзанный гандон.       И автор не такая, чтобы уж совсем зажравшаяся сороконожка, и да, автор тоже жаждет вселенской любви и чтения моих шодовров. Каждый автор считает, что его творение стоит того, чтобы ему дали почётный орден Писателя Всея Руси, и это справедливо. Только вот автор живёт в мире единорогов и святых кузнечиков и хочет, чтобы читатель сам влюбился в авторские творения, без моего строгого указания, как, где и в каком месте ему лучше сделать приятно/ отлизать/отсосать.       История из анальных архивов автора: под одной моей работой был оставлен отзыв — «Работа — божественна, не понимаю, почему так мало лайков?».       Когда я прочитала сей трактат любви авторскому умению, то, конечно, кончила и ещё раз кончила в лучших традициях сюжета PWP, и, как обычно, пошла дальше лазить по полям и огородам Фикбука. И зашла я в один авторский огород, где также было мало лайков, но были оставлены комменты по типу моего: «Шодовр, чего так мало лайков? Не понимаю!».       Начав знакомиться с ягодой-малиной того автора, я в итоге свернула свою одиссею с этого огорода буквально на второй грядке. И вот тут вопросики возникают: отзывы писали хвалебно-богические, только я вот, читая огородные хроники данного автора, оказалось, видать, любителем крыжовника, а там предлагали бруснику. И посему, товарищи, мораль такова: у всех свои огороды.       И далее возникает такая история: почему авторам нужен отклик от читателей? И нужен ли он им? И именно отзыв из серии: «Ну ты же прочитал, а чо таково, те лень, чё ли оставить своё бесценное мнение, уважаемый читатель/гандон-безглазый? Я же и горячую работу купил, и промо, и ваще я Д’Артаньян!».       Первое, что хочу отметить: сегодня Евстратиев день, время разгула нечистой силы, товарищи, всех окаянных с профессиональным праздником. Второе — да, ставить лайк жалко. Как бы это ни звучало странно/криво/пиздец-охуели. На платформе Фикбука раньше лайки можно было ставить под каждой главой, затем случился то ли 2013 год, то ли 2015 год, то ли метеорит упал — и тогда лайк стало возможным ставить только один на всю работу. И отныне, и вовек, теперь лайк — на вес золота.       Лайк — это не налог и не пожертвование в храм искусства. Это просто маленький жест настроения: сегодня поставил, завтра прошёл мимо, послезавтра перечитал и всё-таки ткнул. Люди живые — у них пальцы, усталость, неврозы, кот на клавиатуре.       Лайк — чужая симпатия, некий жест неравнодушия. И любой читатель является его правообладателем. И только он решает, поставить ему его или нет. И вопрос из серии «Тебе что, жалко лайк поставить?» — это не вопрос, это давление через вину и обязанность, будто лайк должен быть нормой, где отказ = читатель жадный/неблагодарный/бессердечный, и читателя/скотину нужно пристыдить, чтобы добиться действия.       Третье — я читаю разных авторов, которые пишут разные шедовры, от статей до ?? Не определено. И вот что автор для себя отметил: не под каждой работой хочется оставлять отзыв. Даже если там 9854471152 миллиардов лайков, 8 тысяч призов и автор — намбер ван. И даже если у работы 0 лайков, 0 отзывов — тогда тоже бывает, что не хочется оставлять отзыв. И даже если в среднем по больнице у работы и лайки, и отзывы в порядке, тоже бывает, не хочется оставлять отзыв. И сейчас я расскажу почему. Сей процесс неписунского отзыва — только моё личное мнение. Оно может и должно не совпадать с мнением ходящих по воде авторов/читателей/обывателей/дознателей.       Общее впечатление от профиля самого автора, от манеры, как он себя подаёт, как пишет о себе. Если профиль пустой, всегда можно зайти в работу и начать читать, и с первых строк становится ясно: оно/не оно. И дело именно в слоге. Слог выдаёт автора. Между строк читается, насколько автор бог/прошёл афганскую войну/путешествие с Фродо/знает 64 языка/астрологию/нумерологию/человекологию и вообще он пишет глубоко, а не эти ваши ограниченно-скудные фанфики, у него романы, ясно вам, скудоумные гномы? Насколько он ментор, настолько кругом сморщенные персики/непрелестники, а он — святой лучок/шашлычок.       И внутри система «алярм/жандарм/плацдарм» шепчет, что ну на хуй оставлять своё бесценно-нетленное слово.       А ещё неохота оставлять отзывы тем, кто пишет, что хочет отзывы/лайки/деньги/ власть, и нытики туда же.       Читатель — он хомо сапиенс. Конечно, иногда он хомо дебилиус, но всё же читатель — чел, который просто мимо проходил и прочитал. Так же, как это делает автор, читая состав освежителя воздуха в отеле «Сдохшие хомячки».       Читатель понимает всё: и про отзывы, и про лайки. Не нужно, а нужно догнать и добить объяснять непреложные истины, словно читатель пускает слюну и мифические буквицы азбуки ему неподвластны.       И да, я автор и читатель. И знаю и ту, и эту сторону. А ещё автор просветлённый, аки скелет на рентгене, посему — видеть, что читатель не хочет оставлять отзыв, молчит и реагирует, только когда реагирует — это нормально.       Быть потреблюном — нормально. Ждать, что потреблюн будет писать — нахуа? Пусть человеки занимаются своими потреблятствами. Это нормально. Ибо автор тоже в этой категории сидит, который и лайк зажопит, и отзыв зажмёт. Иногда просто не хочется. И ваше «не хочется» — это самое верное, что может быть. И нехуй обращать внимание на ор выше гор от стонущих авторов, которые умирают без отклика, аки высушенные мокрицы на кафеле в отеле «Сдохшие хомячки».       Та самая история, когда никто никому ничего не должен. Заезженная и заюзанная, аки труселя бомжа Славика. Добровольный акт со стороны читателя — это отзыв, лайки и прочие султанские замашки. Автор, что ждёт доброе слово, словно доблестный воин Вальхаллы своего дембеля, — субъект хрупкий, что хрустальный сервиз из серванта.       Не нужно стенать на Луну и делать заговор-приговор-выговор в ночь луностояния при ретроградном Меркурии, попутно сворачивая шею своему авторскому петушку, дабы призвать лайкунов и отзовунов.       Чильте у руля вашего корабля/ракеты/велосипеда, попутно притапливая пустые ожидания от чужого одобрения/отклика/лайка/отзыва/обратной связи.       Авторское творчество уже замечено — самим же автором, он его первый читатель. Все его 22 субличности хотели выплеснуть в этот мир свои творения. Кто-то внутри авторов сидит и хочет писать. Этот кто-то — самый верный и близкий авторам читатель. Верный поклонник и фанат намбер 0/1/2/3/4 + ∞. Он и только он будет с автором рядом, когда придёт неписун/неждун/прокуратура.       А вот ещё другая история. Печаль заключается в том, что и авторы, которые отвечают своим комментаторам, — те ещё вольные эксперты. В моей читательской практике был случай, когда авторы просто переходили на личности. Когда читатель выражает свою эмоцию без агрессии к авторам, авторы же переводят читательское мнение о персонаже в оценку читательской личности, то есть делают из читателя «нарушителя правил».       Это не диалог о тексте, а попытка регулировать читательские эмоции и форму их выражения. Когда авторы маскируют своё неумение вести диалог под “доброжелательность/экологичность” и начинают корректировать не текст, а читательские эмоции.       Где любое отношение к персонажу со стороны читателя воспринимают на свой счёт и приписывают грубости самому читателю, где оценивают читателя как человека, который «слишком много повторяет», если у читателя просто очко горит от какого-то сюжетного поворота или отдельного перса, читательскую реакцию на персонажа интерпретируют как «гадости», «невежество» и проч., приписывая моральную оценку читательскому поведению, когда авторы регулируют, как читателю «разрешено» реагировать, говорят, что делать, а что нет.       Такие ответы авторов воспринимаются как оценка читателя, а не текста. И вуаля, читатель съёбывает, ибо чего делать на таких заминированных полях?       Главный принцип — не переходить на личности: обсуждать текст, а не автора, и реакцию, а не самого комментатора.       Я на Фикбуке как автор недавно, но этого хватило для того, чтобы столкнуться с категорией блядомудовичей — некие читатели из лиги Верховный Рецензент Авторских Ошибок. Сей догматик похоронит вас бетонной плитой своего глубинно/ядро-невьебенного жития-бытия сынов человеческих. Его знания глубоки, что лужа в песках Сахары, широки, как распахнутые глаза дальневосточных пролетариев, далеки, что расстояние от одного полупопия до другого.       Автор предполагает, что народ в целом, в своей скучно-феерично-весёлой повседневной жизни, не так чтобы часто сталкивается с неадекватом. Зато на просторах интернета сие развлечение — круглые сутки, и хоть анальным отверстием потребляй.       И что же на бескрайних полях и просторах инета у нас происходит?       1. Анонимность снимает тормоза. Когда человек знает, что его не ударят/не отпиздят, не посмотрят в глаза/что следак на допросе, не осудят лично/публично, не уволят/не посадят, не откажут в общении/мерси-буку, он расслабляется — и наружу вылезает его базовая прошивка святого Иннокентия/Мудака Долбоёбовича. У одних там эмпатия/любовь/ромашки, у других — элементы бывшего полезного продукта, вышедшего из анальных отверстий.       Интернет — это маска, которая не скрывает, а позволяет показывать то, что обычно стыдно/ссыкотно и в целом: а чо таково?       2. Там, где есть аудитория, появляется желание доминировать, вспомним альфа-самца Мото-Мото. Комментатор в интернете — это маленький/большой/13 см царь. Он не кричит конкретно автору, он кричит своей пастве: «Ай эм Царь Пиздатович, поглядите, какой я румяно-умно-зорко-строго-смелый представитель расы хомо ебланиус!».       Царь Пиздатович цепляется к орфографии, авторскому слогу, сюжету, дырам, а если не находит, то сам может помочь в организации чёрной дыры, короче, Царь Пиздатович пытается показать превосходство над плебеями. По сути, это не к автору, это в зал, на многомиллионную аудиторию в его голове.       3. Комментарий — самый дешёвый способ почувствовать власть. В реальной жизни большинство людей ничего не решают, никем не руководят, сидят в офисах под начальством, дома их пилят/чинят, мечты не сбылись, самооценка дырявая, нефритовое наследие/хуй не стоит, жемчужина страсти/пизда заросла. А в интернете — оп! И Царь Пиздатович на коне! Может/умеет/практикует БДСМ/випассану/принципы схоластики, поставить кого-то на место/вместо, поправить/аки труселя, укусить/аки змей Горыныч, унизить/аки продавщица Галочка из «Пятёрочки», и дать совет/аки бабуля у подъезда. Это дешёвый/дорогой способ почувствовать себя Николаем II. Власть без последствий — лучшая наркотическая смесь.       4. Агрессивное поведение — это история зверолюдя, не автора. На самом деле, когда Царь Пиздатович ведёт себя как интеллигентно-изящный джентльмен/уёбок, по сути, он проецирует свои обиды-болюшки, говорит со своими внутренними 22-мя личностями, злится на своё прошлое/будущее/тоталитарный строй, выбрасывает на автора всё то, чего не может сказать тем, кому следовало бы/батюшке на исповеди. Автор для него — отражающий экран. Не объект, а триггер.       5. Интернет стирает контекст и делает людей тупее/светлее/сильнее. В онлайне не слышно интонации, не видно лица, не чувствуются эмоции, нет пауз, нет телесного взаимодействия. То, что оффлайн прозвучало бы как мягкий комментарий, онлайн выглядит как плевок, а люди в принципе не очень хорошо держат границы — без контекста они ещё хуже.       6. Такой стиль поведения — это самозащита. Царь Пиздатович в интернете — это чаще всего раненный, тревожный, обиженный, неуслышанный, неудавшийся, непризнанный человек. Он рычит/ррррр, чтобы не показалось, что он хрупкий, аки фарфоровый набор времён Екатерины Великой. Его напор — это его броня/защита от сглаза.       Царь Пиздатович, словно святой Авдотий Пантелемейский может в анальной кишке автора вызвать бесо-дьявольские приступы, да так, что придётся изгонять.       Когда автор пишет через голое сердце/душу наизнанку/самооценку на ветру и когда кто-то приходит с «у вас тут ошибочка», — это как с ноги по трепетной струне в жидком организме автора/ебалу.       Когда автор воспринимает комментарии как вмешательство в личное пространство, когда автор чувствует неуважение к его стилю и его переживанию, тогда автор видит в таких комментаторах людей, которые «не туда смотрят» — и это вызывает бессилие. Ложная «вежливая критика» звучит фальшиво, а фальшь вызывает злость.       Вот будет в метках стоять у автора «Авторская орфография», но читатель-комментатор Русичка Орфографовна смотрит так, что хуем по столу.       Напишет что-то типа: «Содержательно, интересно, но слог… Наймите бету… поднимите уровень орфографии…»       Здесь Русичка Орфографовна — классический «благожелательный наставник». Она вроде бы хвалит, но хвалит так, что автор чувствует себя двоечником, которого вызвали к доске. Она не увидела (или не захотела увидеть) авторскую задумку — что ошибки частично намеренные, стиль — осознанный, а тег стоит соответствующий.       Такой читатель-комментатор не читает текст как произведение, он читает его как школьное сочинение, которое надо красненьким подчеркнуть.       Читатель-комментатор Подлизун Суффиксович напишет что-то типа: «Спасибо! Получил удовольствие, но есть ошибочки, соглашусь с предыдущей Русичкой Орфографовной…»       Он мягче, пишет доброжелательнее, но повторяет всю ту же песню о старом. То есть снова оценивает текст не через задумку, а через свою школьно-редакторскую оптику.       Подлизун Суффиксович, «Соглашаясь с предыдущим», просто подхватывает чужое недовольство, не удосужившись прочитать и узреть тег. Это стадный эффект. А вот если Подлизун Суффиксович прочитал, увидел, понял, но намеренно проигнорировал — тогда картина меняется. Это не про невнимательность, а про демонстративное игнорирование. Это не ошибка восприятия, а социальная позиция Подлизуна Суффиксовича: он видит, что автор уже обозначил границы, но выбирает их переступить.       Подлизун Суффиксович — тот ещё доминантный альфа-сомец: он всё равно скажет, потому что его мнение важнее авторских условий. То есть в такой версии — это уже не стадный эффект, а осознанное неуважение к заданным правилам автора.       Короче, таких вот горе-комментаторов пруд пруди. Их «похвала» идёт с позиции сверху. Они автора не воспринимают равным, ибо они — эксперты/хуеверты.       Авторы — не ученики, не подчинённые, не коровки/собачки/блошки-вошки. Если хочется оставить своё бесценное мнение, то играйте по правилам автора: читайте, какое отношение у автора к критике, может, он везде и всюду указал, что в критике не нуждается, а великий читатель-комментатор чхать хотел и всё равно полез со своими бесценными буковками, плеющими ядом.       Короче, со своими правилами в чужую песочницу ни-ни, стройте замки в своих песках.       Авторы — это психо-хрупко-истеричная конструкция. Трогать её чревато для здоровья. Будьте аккуратны, что сапёр при разминировании бомбы: синий или красный — и пиздец, так сказать.       Базовые навыки вежливости — и чей-то огород спасён от наплыва саранчи/колорадского жука/зимней стужи.       И вот возникает вопрос: авторы — изнеженные недо-медузы, читатель — ядовитый клещ-убыца.       Как быть, как жить, как сосуществовать?       А никак, товарищи, ибо все люди сами по себе, думают своей головой, живут в своих пузырях. Существует этикет/вежливость там всякая/никому на хер не упавшая, и, коли человек пользуется джентльменским набором «быть человеком» — он им будет пользоваться, а коли нет, то он из фильма «Чужой». И если уж порой не получается настроить коннект с землянином, то с инопланетным жителем — уровень хард левал.       И вообще — оно вам надо?       Короче, мир, труд, май, товарищи.       Всем Пис, люблю, целую (´ ❥ `)