Deadling

Мне осталось полгода. Может, год. Может, меньше. Врач говорил о шансах, протоколах, терапии, но я слышал только одно: время пошло.

***

Небо над городом было привычно серым — таким, каким его помнили жители последние несколько лет. Ни намёка на солнце, ни проблеска надежды. Обычная октябрьская среда. Люди спешили на работу, дети — в школу, кофейни заполнялись любителями утреннего капучино. Жизнь текла своим чередом. Минхо сидел на краю крыши — там, где бетон обрывался в пустоту девятиэтажного дома. Ветер трепал волосы, холодил кожу. Внизу — оживленный город: утренние пробки, гудки машин, оживленные и веселые голоса. Он достал из кармана складной нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Один резкий взмах — и всё закончится. Больше никаких переживаний. Рука дрогнула. Не в первый раз. Ли сжал лезвие так, что кожа на ладони натянулась. Он уже пробовал — дважды. Первый раз перерезал вены: кровь текла, боль была острой, почти освобождающей. Потом он очнулся на холодном полу ванной. Выжил. Второй раз выпил весь запас снотворного. Проспал сутки — проснулся с головной болью, но живым. Слишком живым. «Проклятие или испытание? Только кто его придумал и зачем?»» — думал он, разглядывая кожу на запястье, на которой остались белесые шрамы. Он не знал, когда это началось. Может, в тот день, когда узнал что болен? Может, раньше - ещё до своего совершеннолетия, когда родители погибли в авиакатастрофе? Жизнь медленно, но верно превратилась в череду серых дней. Нож со звоном упал на бетон. — Ну и зачем ты это делаешь? — раздался голос за спиной. Минхо обернулся. У выхода на крышу стояла девушка — лет двадцати, с тёмными волосами и глазами. Ли её видел в университете, кажется тоже второкурсница. — Это не твоё дело, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты прав, — девушка подошла к небольшому столику, стоявшему на крыше, и села скрестив ноги. — Ты только помирай где-нибудь в другом месте, окей? Глубоко вздохнув, темноволосая потянулась в карман и выудила пачку вишневого лаки страйка. Достала никотиновую палочку и чиркнула зажигалкой. Первый вдох — глубокий, почти жадный. Дым наполнил её лёгкие и пепел упал на бетон, рассыпаясь в пыль. — Будешь? — взглядом указывая на пачку. — Нет, спасибо. — сухо ответив, Минхо развернулся, чтобы пойти обратно в свою комнату. — А ты чего бледный такой? Заболел что-ли? — заинтересованно спросила она. Минхо ничего не ответил и ушёл, оставив девушку в недоумении.

***

Минхо стоял у окна своей комнаты на седьмом этаже и бессмысленно глядел вперёд. Мысленно отметил «ещё один день». Сегодня он решил не посещать университетские пары — что‑то в воздухе казалось… неправильным. Внизу, на улице, люди шли по своим делам. Никто не замечал, как в толпе то тут, то там мелькали странные фигуры — слишком медленные, слишком неуклюжие, с неестественно опущенными головами. Ли закрыл темные шторы, оживленная картина уже порядком надоела и резала по глазам. Экран телефона мигнул — новое сообщение от друга: «Тебя что-то не видно. Ты не прийдешь?». Ответив коротко «Нет», он отбросил телефон и лёг спать. День только начался, а уже утомил.

***

Минхо резко проснулся из-за долбежки по его входной железной двери. Он посмотрел на часы, понял что проспал практически весь день. С трудом поднявшись, Ли поплелся к двери, выяснить виновника такого шума. Уже на пол пути к "цели" он услышал странные нечеловеческие вопли, что доносились как и из-за двери, так и с улицы. Изменив траекторию его пути, он рванул к окну, посмотреть что же там твориться. Открыв шторы, Минхо посмотрел вниз и застыл от шока. Когда он увидел это, время словно замедлилось. Сначала — ледяной укол в груди, будто кто‑то всадил нож между рёбер. Затем волна жара: лицо вспыхнуло, ладони мгновенно стали мокрыми. В ушах зазвенело, а звук улицы — лай собаки, шум ветра, отдалённый скрежет — превратился в глухой гул. Он попытался сделать шаг назад, но ноги будто вросли в землю. Зрение сузилось до узкой трубки: в центре — ужасающая картина, по краям — тёмная пелена. Дыхание сбилось, стало поверхностным, будто воздух вдруг стал густым, как сироп. Где‑то на грани сознания мелькнуло: «Это не со мной. Это сон». Но запах — металлический, тяжёлый — бил по рецепторам, не оставляя сомнений: это реальность. «Это… не может быть. Глаза обманывают. Это просто грязь. Просто тень. Но… руки. Руки точно человеческие. И эта поза… как будто он упал на бегу. Нет. Нет‑нет‑нет. Почему он не шевелится? Почему на асфальте — такое? Красное. Слишком много красного. И запах… Господи, этот запах…» Желудок скрутило, и он едва успел отвернуться, прежде чем его вырвало. Горло горело, во рту стоял металлический привкус. Дрожащими руками он вытер рот, попытался сделать шаг назад — но ноги подкосились. Упал на колени, чувствуя, как холодный асфальт обжигает кожу сквозь ткань. Минхо сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. «Это не сон. Это реально.» Взгляд снова упал на безжизненные тела. Мозг упорно отказывался признавать очевидное: ещё вчера эти люди шли по улице, улыбались, разговаривали… А теперь — только неподвижность и эта жуткая, неправильная тишина. «Надо что‑то делать. Но что? Позвонить? Кому? Полиция? Скорая?» Мысли путались, натыкаясь на стену непонимания. Ли вспомнил про друга живущего за стенкой, в панике он выскользнул из комнаты. На этаже пахло сыростью и чем‑то кислым. Посмотрев по сторонам и убедившись что никого нету, он начал таранить дверь друга, надеясь что он дома и он в полном порядке. — Хенджин! Ты дома? — в истерике он и не заметил как его затащили в комнату и закрыли дверь. — Хенджин, ты в порядке? Ты как? — Ли начал судорожно осматривать друга на наличие ран, крови или еще чего-нибудь. — Минхо, успокойся. — Хван взяв его за руки, улыбнулся,но улыбка вышла деревянной — Всё нормально. Просто устал. Минхо заметил на штанине Хенджина бурое пятно. Кровь? Грязь? — Где ты был? Хенджин замер. Потом медленно повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то. — В университете. После пары мы с Ликсом пошли в буфет, перекусить и вот тогда всё и началось. Мы схватили ножи на кухне и побежали в общагу. К счастью всё обошлось, только пока бежали тварь за ногу схватила, но я отбился. — Хван тяжело вздохнул, мысленно снова переживая тот ужас что творился на улице — Может в новостях посмотрим что вообще происходит? — подал голос Феликс. Мы открыли новостной сайт. Первая строка заголовка заставила у каждого сердце сжаться: «Неизвестная эпидемия разрастается по всему Сеулу. Полиция призывает граждан оставаться дома». Ниже — дрожащее видео: "человек" бросается на прохожего, в кадре кровь, крики, затем всё сливается в хаотичный вихрь. — Блять — синхронно выдали парни. На экране телефона ещё больше появляется новых сообщений. «Нападение в метро», «Люди кусают друг друга», «Срочно забаррикадируйтесь». Город, казавшийся обыденным, превращался в ад. Парни понимали: если ждать, пока власти разберутся, можно не успеть. В шкафу, как у Минхо, так и у Хенджина, давно лежал рюкзак с самым необходимым — вода, консервы, аптечка, фонарик. Хенджин достал рюкзак, бросил в него документы и пару тёплых вещей. — Думаю нужно уехать, и как можно быстрее, — Хван истерично бродил по комнате и сбрасывал все вещи, которые попадались под руку, в рюкзак. — Неважно блять куда, просто поехали. Придумав каждому оружие, трое парней быстро переместились в комнату Минхо, собрали вещи и начали спускаться на первый этаж к парковке. Отовсюду слышны крики, рычание, хрипы и топот ног. Звуки сливались в единый, леденящий душу хор. — Заперто! — Хенджин рванул ручку двери, ведущая на первый этаж со стороны лестниц. — Кто‑то закрыл её там! Минхо направил фонарь на пол. Между досок — щель. И в ней — движение. — Эй! Там есть кто-нибудь? — крикнул Феликс, стуча по двери. Дверь резко открывается и они видят биту с колючей проволокой и забитыми в неё гвоздями, которая направлена на них.