Сладкий сон

Александр Сергеевич Пушкин как в любое другое утро спокойно спал закутавшись в одеяло как в кокон, пока не прозвенел злочастный будильник. Он выключил его и перевернулся на другой бок плотнее закутавшись в одеяло, как вдруг юный поэт вспомнил какой сегодня день. А был сегодня вторник, и ничего такого, день как день, да только первую пару в институте ведёт ни кто иной как сам Аликсанрд Христафорович Бенкендорф, преподаватель истории и по совместительству причина мокрых снов Пушкина. Резко вскочив с кровати Александр побежал в ванную чтобы привести себя в порядок. Заняло у него это немалых 30 минут, поэтому чтобы не опоздать на пару пришлось в спешке надеть первое что попало под руку. Только у самого выхода Пушкин заметил, что носки у него разные, ремень на штанах плохо затегнут, а рубашка мятая, но времени на то чтобы переодеться у него не было, поэтому пришлось идти так. Возле ворот института Пушкин встретил своего лучшего друга - Пущина. Получив от него небольшой пинок за то что он задержался на 10 минут, Александр вместе с Пущиным пошёл на пару. И вот перед ним снова та же тетрадь в которой нет практически ни одной темы, как впрочем и в его кудрявой голове, Бенкендорф снова отчитывает его за опоздание, невыполненное домашнее задание и отсутствие каких либо знаний, а сам Пушкин в этот момент думает совершенно о другом. Например, о том как Бенкендорф наказывает его: ставит на колени и заставляет отсасывать не давая времени на то чтобы сделать даже глоток воздуха или как снимает ремень со своих брюк и бьёт его им же по многострадальной заднице, а потом грубо берет на столе. Встряхнув головой Пушкин попытался отогнать от себя развратные фантазии и прийти в духовный порядок, ведь будет не очень хорошо если кто-то заметит у него выпуклость в области паха. По головке за такое его точно не погладят, как и поголове. - Пушкин, что вы головой мотаете? То что вы ничего не знаете я и так знаю, можете не утруждать себя лишними телодвижениями. Когда вы за голову возьметесь, у вас опять два! - Простите Александр Христафорович, я исправлюсь - Вы говорите это второй месяц подряд и я не вижу ни каких действий в сторону исправления. Мне это надоело, вы переезжаете из общажития ко мне в поместье. Я буду внимательно следить за тем чтобы вы делали домашние задания и не шлялись по кабакам вместо того чтобы учить конспекты. - но.. - Я не хочу ничего слышать от вас, меня достало то что вы все время на моих парах летаете в облаках, не делаете домашние задания и прогуливаете пары. Я заеду за вами сегодня в 6, будете вы готовы к этому моменту или нет, меня не волнует, я силой затащу вас в карету, даже если вы в этот момент будите голым! - Я понял Александр Христафорович ****** - И что от тебя хотел железный граф? -Он сказал, что я теперь буду жить с ним... - Хаха, да ты попал друг мой - Я и сам это знаю, лучше бы совет дал - Начни нормально учится и тогда переедешь обратно в общагу, ну или же признайся графу в любви, поцелуй его, и тогда может быть он... - Пущин! - Ну а что? Подумаешь не поспишь пару ночей, зато руки накачаешь - сказав это Пущин сорвался с места так как Саша уже замахнулся на него, желая как следует ударить друга. ****** На часах было 17:30, Пушкин в спешке кидал вещи в сумки даже не пытаясь акуратно сложить их - Саша, не мельтеши, все успеем - Не успеем, ещё столько вещей нужно собрать. Книги, записки, тетради, учебники, а ещё фигурки и... - Успокойся, сначала возьми все самое важное, а потом зайдёшь за остальными вещами - У меня все вещи самые важные - обречён но выдохнул поэт - Я не думаю что большая половина этого хлама пригодится вам в поместье - в дверях комнаты появился шеф жандармов, за его спиной стояли два солдата. Саша резко вскочил с кровати с кучей вещей на руках, из которой вывалилось несколько разнопарных носков. - неужели уже 6? Я ещё не все вещи упаковал - Пушкин, вы как всегда не пунктуальный и рассеяны, впрочем ничего удивительного. У вас есть ещё ровно 10 минут на оставшиеся сборы, ни больше ни меньше - и отдав приказ двум стоявшим за ним юношам, выносить уже упакованные вещи, Александр Христафорович удалился. Уже стоя возле кареты Саша с волнением смотрел на друга - Может мне сбежать и придти только завтра? - Едь уже! Не съест тебя железный жандарм и даже не покусает - Но... - Долго мне ещё вас ждать? - донесся до стоявших друзей слегка грубый голос графа, сидевшего в карете. - Уже иду - опустив глаза в землю сказал Саша и уселся в карету - Наконец-то - с облегчением выдохнул Пущин - ну, удачи тебе. Сидя в карете кудрявый бунтовшик всеми силами старался не смотреть на шефа жандармов, но все его попытки отвлечься не приносили обсолютно ни каких успехов, взгляд то и дело цеплялся за Бенкендорфа. То он замирал на пальцах графа, которыми он выстукивал какой-то только ему известный ритм, то за лицо графа, которое он подставил проникающим в карету лучам света, и выглядящие при этом максимально расслабленно. Иногда взгляд опускался туда , куда хорошие лицеисты и помыслить не могли опустить его - Вы так пристально разглядываете меня, хотите задать какой-то вопрос? - Нет, просто задумался - Пушкин не мог поверить, что человек, которого боится весь лицей из-за своей строгости, который на даже самые отчаянные мольбы смотрит с пренебрежением и какой-то отстраненностью, сейчас смотрит на него с заинтересованностью и чем-то ещё, чего пока юный поэт не может понять, а лицо его при этом расслабленно и не вы рожает той суровости, выроботанной за годы тяжолой работы. Пушкин ни когда не видел графа таким и сейчас старался запомнить каждую делать. - Хватит летать в облаках, крамольный писака - щелкнув несколько раз перед лицом молодого поэта Бенкендорф достал из папки какие-то бумаги и начал их зачитывать в слух. Этими бумагами оказались стихами Пушкина, на кануне принесенные графу Пущиным, по просьбе друга. Весь оставшийся вечер Саша был как-будто не здесь. Ему показали его комнату, ванную, столовую и кабинет Бенкендорфа, с остальными же комнатами, коих было не мало в поместье графа, было решено ознакомить нового жильца завтра. Время было позднее и было единогласно решено (Пушкина не спрашивали) принять ванну и ложиться спать не ужиная. Уже лёжа в постеле Саша вспомнил, что оставил свой дневник, в который он записывал стихи и личные мысли в отношение хозяина поместья, на столе, а ещё он вспомнил, что забыл тетардь по истории, которая будет завтра первым уроком. ****** Утро Саши началось с того что он не понимал где находится. Перед ним был не обычный белый потолок лицейской общаги с трещеннами и кое где обваливщейся штукоторкой, а новый белый потолок. На нём не висела старая люстра, грозившаяся со дня на день упасть на лицеистов. Вместо неё была большая люстра, выполненная по предположению Саши из хрусталя, не было и трещени, вместо них на потолке была красивая лепнина. После непродолжительного созерцания потолка Пушкин приподнялся, садясь на кровати сразу же ощутив разницу между старыми скрипучими кроватями и просевшими матрасами. Кровать была мягкой и спать на ней было приятно. Он услышал стук в дверь и не успев ничего сказать или хотябы прикрыть свою наготу пуховым одеялом, Пушкин услышал скрип открываюшейся двери и увидел раздроженного Бенкендорфа. - Пушкин, меня порожает ваша не пунктуальность. Сейчас же приводите себя в порядок и спускайтесь завтракать. У вас на все 10 минут. - Да что я сделал-то? Я только проснулся - Вот именно, что вы только проснулись. В моем доме царит строгий порядок. Все, включая меня, встают ровно в 6, приводят себя порядок или же занимаются своими делами, и завтракают в 6:30. Ровно в 7 я выезжаю в лицей. - Вы все делаете по правилам? Это же скучно и в этом нет ни какой радости. Я нахожу интересным засыпать и не думать о том, что будет завтра или просыпаться не зная, что тебе сулит этот день. Я нахожу интересным такой образ жизни и считаю его своим смыслом - Я в этом не сомневаюсь. Именно поэтому вы не благонодежны и находитесь сейчас в моем доме. Одевайтесь и выходите к столу. - Сколько сейчас времени мой дорогой граф? Бенкендорф уже стоявших спиной к Пушкину и собиравшийся покинуть комнату замер с поднятой над дверной ручкой рукой и повернувшись полу боком посмотрел укоризненным взглядом на ехидно улыбающегося поэта - сейчас 6:40, мой дорогой поэт. ****** - Ну и как тебе ночь с самим Бенкендорфом? - Подмигнув Пушкину спросил Пущин - Ничего не было - раздражённо выдохнул Александр - могу только сказать, что кровать в комнате где меня поселили очень мягкая и удобная - Ты не выглядишь как человек спавший на мягкой и удобной кровати - Бенкендорф разбудил меня в 6:40, я впервые встаю в такое время. Ты же знаешь, я раньше 8 ни когда в жизни не вставал - Ага, и тебя совсем не волнует, что у нас пары в 8 начинаются. Чтож, хотябы теперь чаще третей пары тебя буду видеть - Ты вообще на чей стороне? - всплеснул руками Пушкин - "Ты должен был бороться со злом, а не примыкать к нему" - Я на стороне справедливости и закона - выпрямившись и сложив руки на груди гордо сказал Пущин - О Боже... - тяжело выдохнул Пушкин и положил голову на сложенные на парте руки ****** - И как вам наш бунтовшик? - выпив из небольшой кружки чай спросил Николай I смотря на своего подчиненного. - Он пытается диктовать свои правила и управлять мной - ответил сидевший напротив императора Александр Христафорович. - И как? - Он уверен в своих силах и не до оценивает меня. Но не смотря на его расхлябанное поведение и взрывной характер он начал следовать некоторым моим правилам. - Это каким же? - Начал вставать раньше 8 утра. - Это прогресс. Прошла всего неделя его прибывания в вашем имени, но результат на лицо - ответил Николай с плохо скрываемым смехом. - До значительных результатов ещё далеко. - А не боитесь, что вам станет скучно? Ведь нам всем иногда хочется хоть какого-нибудь разнообразия в жизни. - Я думал на этим. Но моя задача - помочь ему, а не подчинить его волю сломав этим. ****** С момента прибывания Саши в имени шефа жандармов прошёл месяц. За это время Пушкин узнал своего сурового графа намного лучше, частично привык к его распорядку и стал понимать почему граф такой холодный, отстраненный и грубый. Но с хорошим приходит и плохое. Юный поэт стал все чаще и чаще видеть сны с участием графа. Просыпаться со стояком для Пушкина стало уже привычным делом. Осложняло жизнь молодого поэта ещё и то, что он и Бенкендорф стали более близки. Для них стало обыденным делом обсуждать поэзию за завтраком. У них нашлись общие любимые авторы и любимые жанры. Также у них вошло в привычку вечером, перед камином, читать друг другу понравившиеся отрывки из книг. Пушкин нашёл в Бенкендорфе прекрасного слушателя и с удовольствием читал ему стихи и небольшие отрывки из своего нового романа, а тот в свою очередь с удовольствием слушал его, не обращая внимания на иронию, крамолу и упрёки в сторону власти. ****** Пушкин сидел за столом и очень увлечённо что-то писал. Он так сильно был занят, что не заметил как открылась дверь и в комнату зашёл хозяин имения. Видя, что его не замечают он так же бесшумно подошёл к поэту. - Что пишите, мой дорогой поэт? - прошептал на ухо Пушкину Бенкендорф. Почувствовав лёгкую дрож граф нежно прикоснулся губами к шее поэта - чего ты так испугался? - Просто удевился - так же шопотом ответил поэт открывая шею для новых поцелуев - вы сегодня пришли раньше чем обычно - тяжело выдохнул Пушкин. Мысли начинали путаться, а приятное тепло прошлось по всему телу и собралось в одной точке. - Решил порадовать своего поэта - Бенкендорф усмехнулся и коротко поцеловал Александра в губы, после чего вернулся к шее вспыльчивого писаки. Пушкин отодвинул тетрадь в сторону, встал со стула и слился с шефом жандармов в страсном поцелуе. Граф не стал медлить и так же страстно ответил на поцелуй. Положа руки на талию любимого сердцем, Бенкендорф аккуратно усадил Сашу на стол не разрывая поцелуя. - Ты сегодня особенно не терпелив, соскучился? - отстранившись от смущённого и удевленного своим же напором Пушкина спросил железный граф. - ты постоянно занят своей работой, конечно я соскучился - Тогда мне следует извиниться за то что я уделяю так мало времени своему любимому поэту, и я даже знаю как я это сделаю - Бенкендорф стал медленными поцелуями спускаться от шеи до ключит. Иногда он останавливался чтобы оставить на шее или ключитцах несколько засосов. Растегнув на кудрявом поэте рубашку Александр Христафорович поцеловал одну из затвержевших от холода бусинок, он слегка подул на неё, а потом аккуратно прикусил чтобы не приченить лишний дискомфорт Пушкину, второй рукой он так же аккуратно зажал другой сосок между пальцев. - Б-бенкендорф - Саша облакотился одной рукой на столешницу, а другую руку положил на голову графу слегка оттягивая волосы - Я слушаю вас - Бенкендорф поставил руки по обе стороны от бёдер Саши и заглянул ему в глаза - мне следует прекратить? - Нет - намного громче чем сам того хотел выкрикнул Пушкин - просто... просто, как мне к вам обращаться в такой... - Любимый, Саша, мой граф, личный цензор - ты можешь использовать любое из этих обращений. - Любимый - не веряще переспросил Пушкин - Именно так, а теперь позвольте мне заняться делом - Бенкендорф встал перед юным поэтом на колени и..... Пушкин открыл глаза, он был на своей кровати и обнимал белое, пушистое одеяло. Это был сон, очередной сон. Один из тех который заставляет Сашу просыпаться с мокрым бельем и потом весь оставшийся день сгорать от стыда перед Бенкендорфом. Саша поднялся с кровати и отправился в ванну чтобы привести себя в порядок. Там он снял с себя нижнее белье и обхватил колом стоящий ствол. Пушкин начал медленно водить вверх вниз закусывая губы, чтобы не было слышно стонов. Через пару минут повторяющихся действий Пушкин кончил с тихом стоном. - Что заставило вас задержаться мой дорогой друг? - сидящий за столом Бенкендорф поднял глаза на вошедшего в столовую поэта. - Время идёт, а вы не меняетесь, я задержался всего на две минуты, ничего страшного не случилось. Давайте приступим к завтраку - раздражённо ответил Пушкин садясь за стол - Вы сегодня особенно раздражены, вам приснился плохой сон? - Можно и так сказать - буркнул Александр и сделал глоток кофе                           ****** - Как тебе жизнь в поместье? - Я уже устал просыпаться от эротических снов - Пушкин слегка сжал волосы на своей голове и потянул их назад - Хахаха, что тебе мешает подкатить к нашему историку? - Издеваешься? Он же меня в ссылку отправит за такое - А ты попробуй ему тайные послания оставить, посмотри на его реакцию - Ты лучше больше не предлагай идеи, а то я начинаю за тебя переживать - Да что тебе не нравится? - возмущенно спросил Пущин - мне вот помогло и тебе поможет - Пущина прикусил язык поняв, что сболтнул лишнее - А вот теперь подробнее, это кому это ты там тайные любовные послания отправлял? - Ни..аю- тихо ответил Пущин - Кому? - Николаю - Да у тебя губа не дура, хорошо ты я так посмотрю в жизни устроился - Я просто намного решительнее чем ты - И как Николай отнёсся к этому? - Сначала он был удивлён, потом пытался понять кто это, а когда он узнал... Я думал, что меня в Сибирь отправят, но он посчитал это глупой шуткой. Потом мы начали по-немногу общаться, узнавать друг друга и встречаться. Попробуй, может и у тебя получится - Я подумаю ****** Бенкендорф сидел в своём кабинете и разбирал бумаги. Он казался совершенно спокойным и сосредоточенным на своём деле. Но так казалось только со стороны, на самом деле мысли его сейчас были совершенно не о работе. Он думал о поэте, что так плотно засел в его голове. Бенкендорф и не заметил как стал искать в толпе кудрявую голову, как при долгой разлуке он начинал скучать по голосу Саши, как сильно ему начало не хватать мимолетных косаний и как сильно ему хотелось чего-то большего. - О чем думаете? - сидевший не далеко от Бенкендорфа Жуковский уже долгое время рассматривал своего друга и пришёл к выводу, что тот только создаёт вид работы находясь явно не здесь - что занимает ваши мысли? - Один молодой бунтовщик попирающий порядок и не следующий законам. - Это же тот о ком я думаю? Человек, что не покидает ваши мысли это Пушкин? - Вы как всегда проницательны. Как мне показать ему что он мне не безразличен? Жуковский встал со своего места, подошёл к сидевшему графу и положил руку ему на голову и погладил его - ты сегодня молодец. И поэтому я открою тебе небольшой секрет. Я люблю тебя. Стоящей возле приоткоытой двери Пушкин услышал конец фразы и замер в ожидании ответа Бенкендорфа - Ну? - выжидательно протянул Жуковский - Я тебя люблю - медленно повторил слова друга Бенкендорф - молодец - Жуковский наклонился и поцеловал Бенкендорфа в лоб. - Можешь поцеловать не в лоб, а в другое место, в зависимости от твоего желания. Но думаю ты понял как нужно действовать. Стоящему за дверью Пушкину показалось, что у него земля ушла из под ног когда он услышал слова Бенкендорфа. Он не мог поверить в то что услышал, он не хотел в это верить. Пушкин начал медленно отходил от двери, а потом быстро побежал. Он бежал невидя ничего перед собой потому что глаза застилала пелена слез - Куда ты так бежишь? Ты чуть не сбил меня с ног - шедший по коридору Иван выставил руки вперед чтобы Саша не врезался в него - что с тобой? - Он... Он... Он любит Жуковского - Саша закрыл глаза чтобы прямо сейчас не заплакать - Оу. Так, давай ка мы с тобою кое куда сходим чтобы отвлечься - приобняв друга заплечи Пущин повёл его к выходу из лицея. ****** Саша сидел в самом дальнем углу кабака и тихо плакал. Перед ним стояла полупустая бутылка коньяка и два стакана с мутной жидкостью, напротив сидел слегка пьяный Иван Пущин слушающий своего друга - Что мне теперь делать? Как появится у него в поместье зная... зная... - Тебе не обязательно возвращаться сейчас - Ты прав, не думаю что он будет меня искать, он скорее всего занят другим делом. ****** Бенкендорфа одолевало странное чувство, что-то было не так. Не было Пушкина обычно сидевшего за столом графа и что-то пишущим. Шеф жандармов решил оставить на сегодня работу и отправится на поиски своего поэта. Раз он не пришёл значит на это была причина и Бенкендорф обязан знать какая. Он обошол весь лицей, но не нашёл Александра, решив что он поехал домой, Бенкендорф отправился в поместье, но и там он не нашёл предмет своего обожания. Александр Христафорович решил, что Пушкин отправился в гости к кому-то из своих друзей и успокоившись пошёл в свой кабинет доделывать работу. Бенкендорф опомнился когда на часах было три часа ночи, а от Пушкина до сих пор не было ни каких вестей. Сначала железный граф успокоил себя мыслью, что его поэт остался на ночь у одного из своих друзей, но пароноидальные мысли не довали графу спокойно спать. Кое как дождавшись утра Бенкендорф сел в карету и поехал к Пущину в надежде застать Пушкина там,но ни его, ни хозяина имения дома не оказалось. Размышляя куда они могли отправится Бенкендорф начал объезжать бары в надежде найти их хотя-бы там. Он объездил все бары в Санкт-Петербурге, но ни в одном не нашёл лицистов. ****** Прошла неделя. Все это время Пушкин не появлялся дома. Бенкендорф не мог найти себе места от волнения: как только он пытался сосредоточиться на работе назойливые мысли сильнее одолевали графа. Спать он тоже не мог так как каждый раз когда он закрывал глаза перед ним вставал образ Пушкина раненого или умерающего. Дверь открылась и в тёмную комнату зашёл Пушкин сильно пошатываясь от количества выпитого алкоголя. Он снял с себя помятый сюртук, взъерошил волосы и уже хотел лечь на кровать как услышал за спиной: - Где. Ты. Был - с плохо скрываемой злостью спросил Бенкендорф. Все в нем выражало раздражение: брови были нахмуренны, скулы сжаты, плечи напряжены - ты хоть представляешь как я волновался за тебя! Где ты шлялся?! - взорвался Бенкендорф схватив за груди Пушкина. - Я... Отдыхал - только и смог вымолвить поэт - Отдыхал?! Да я с ног сбился пока тебя искал! - глубоко вздохнув и выдохнув Бенкендорф толкнул Пушкина на кровать - завтра проснёшься и мы поговорим. ****** Утро встретило Пушкина радостным солнышком и совсем не радостной головной болью. Он встал с кровати и схватился рукой за голову пытаясь вспомнить что вчера было - Молодой господин, граф Бенкендорф велел вам придти к нему в кабинет как только вы проснётесь - Я понял - еле как сказал Пушкин Спустя час поэт стоял перед кабинетом Бенкендорфа. Он постучался в дверь и услышав разрешение открыл ее заходя в "неприступную крепость" графа. - Как ваше самочувствие? - не скрывая своего раздражения спросил граф. - Не очень - Чтож, это послушит вам небольшим наказание за ваше поведение. Но это не все. Вы повели себя не достойно и за это будете наказаны. - Я просто выпил с другом чтобы расслабится - Просто выпил? Просто выпил это отсутствовать один день, а не неделю. Просто выпить это выпить одну - две, ну максимум три бутылки, а не ящик. Ты хоть помнишь что ты вместе со своим другом вытворил вчера? Царскую карету в реку скинули, несколько рыночных лавок полностью уничтожили. Выпили они. Тебя и твоего друга за такое в ссылку нужно отправить - вставая со своего места крикнул Бенкендорф. - И что меня ждёт? - дрожащим голосом спросил Пушкин стараясь не смотреть на разъяренного графа - Порка - Саша побледнел, во рту пересохло, а в голове закружилось - вы свободны - опустившись обратно на стул Бенкендорф уткнулся в тетрадь давая чётко понять, что к каким либо еще разговорам он не располагает. ****** Саша тихо плакал в подушку, спина, ноги и плечи ужасно болили. Настолько сильно, что сидеть или лежать было не возможно. Саша понимал, что наказали его за дело и это самое меньшее, что могло было бы быть, но все равно было обидно и больно. Стоящий за дверью Бенкендорф сжал кулоки и зубы. Сердце болело от желания придти и начать целовать поэта прося у него прощения, но вместо этого он развернулся и ушёл отдав приказ рядом стоящему слуге. Прошла неделя, все это время Пушкин не видел Бенкендорфа. Он ужасно скучал по графу и надеялся, что тот придёт хотя бы справится о его здоровье. Но оказалось, что граф уже неделю находится в другом городе по срочному поручению императора. Пушкин очень растворился узнав об этом, но сделать ничего не мог. Ночь была холодной и тёмной. Пушкин уже битый час пытался заснуть, но не получалось. Встав с кровати Саша преоткрыл дверь и выглянул в коридор. Все было тихо и спокойно, там не было ни кого. Саша тихонько вышел из своей комнаты и зашёл в комнату Бенкендорфа. Там было темно, так как огромные окна были зашторены, и даже слабый свет луны не проникал в них. Пушкин аккуратно приоткрыл шторы, чтобы можно было хоть немного увидеть убранство комнаты, в которой за все время прибывания в поместье он ещё не успел побывать. Так же аккуратно он открыл шкаф и достал мундир хозяина поместья. Александр сел на кровать держа в руках мундир графа. Прижавшись к ниму лицом он глубоко вдохнул аромат духов, которым часто пользуется Бенкендорф и который так сильно любит Саша. Запах окутал его с ног до головы создавая ощущение находящегося рядом графа. Развратные мысли сразу же полезли в голову юного дарования. Он представил как Бенкендорф обнимает его, нежно целует слегка прикусывая нижнюю губу, как снимает одежду и оставляет засосы. От таких фантазий член Александра сразу же встал по стойке смирно. Он снял с себя домашние штаны вместе с успевшим намокнуть бельем. От лёгкого прикосновения пальцев к головке Саша сдавлено простанал, представляя вместо своих пальцев пальцы любимого графа. Обхватив ствол Пушкин стал медленно водить рукой вверх вниз постепенно ускаряясь. В это время к дому подъехала карета и из неё вышел Бенкендорф, уставший и мечтающий о том, чтобы лечь в кровать и уснуть. Проходя мимо комнаты Пушкина он на мгновение замер, но решив, что узнает о том в каком состоянии находится поэт завтра, встряхнул головой и быстрым шагом направился к своей комнате. Подойдя к ней Бенкендорф услышал странные звуки, он намеревался распахнуть дверь и отругать слуг что посмели зайти в камнату к графу без разрешения, но когда он прислушался, то понял, что странные звуки - это стоны, стоны полные наслаждения и принадлежащие Пушкину. В приоткрытую дверь Бенкендорф увидел как Саша полу обнажённый лежит на его кровати и ублажает себя, сжимая при этом его мундир. Половой орган графа призывно дёрнулся, картина перед ним была очень возбуждающей. Занятый своим делом Саша не заметил как дверь открылась и в комнату зашёл её хозяин. Пушкин, с зажмуренными от наслаждения глазами, тихо выстанывал имя графа прося его о чем-то известном только ему самому. Бенкендорф сел на кровать позади Саши, прижав его одной рукой к себе, а другую положив на половой орган поэта. Не ожидавший такого Пушкин сдавлено пискнул, прекратил движения рукой и распахнул глаза - Почему же вы остановились мой милый Пушкин - Бенкендорф прикусил мочку уха и сам начал двигать рукой. Большой палец прошёлся по головке слегка на неё надавливая. Пушкину казалось, что все это сон, он просто не заметил как приятный аромат духов успокоил его и он уснул. Он просто не мог поверить в то что Бенкендорф не только не отругает его за подобную выходку, но даже примет в ней участие. Поэтому решив, что во сне можно делать все что грешной душе угодно Пушкин откинул мундир в сторону и уселся к графу на колени. - Я отвлёкся лишь на секунду мой дорогой граф - положив руки Бенкендорфу на плечи Саша впился в приоткрытые губы графа жадным поцелуем. Александр Христафорович сразу же ответил на поцелуй проникая своим языков в приоткрытый рот и иследуя его. Отстранившись от поэта шеф жандармов стал снимать с Саши ночную рубашку и оставлять засосы и поцелуи на оголившихся участках кожи. Саша тихо постанывал. Он закусил губу и запустил руку в волосы Бенкендорфа, в голове проскользнула мысль, что это один из самых его реалистичных снов. Опрокинув Пушкина на кровать Бенкендорф поцелуями спустился к животу, а потом и того ниже. Проведя языком от яичек до головки Бенкендорф заглотил половой оргон поэта до половины наслаждаясь слегка терпим привкусом. - Бенкендорф - вскрикнул от накативших на него эмоций Пушкин. Он попытался отстранить шефа жандармов от себя, но Александр не позволил этого сделать. Он перехватил руки поэта и увёл их в сторону продолжая свое занятие. Вынув член изо рта Бенкендорф обвел языком по кругу небольшую головку и опять вобрал его в рот. Саша на это сдавлено промычал. Движения головой стали интенсивнее и напористее. Саша был близок к разрядке, когда Бенкендорф отстранился от него и стал целовать бедра, оставляя на них засосы. Пушкин протестующе промычал и попытался прижать голову графа к требующему разрядке члену, за что получил не сильный удар по руке. - Вы очень не терпеливы мой дорогой Сашенька. - Хватит мучать меня - Пушкин приподнялся на локтях чтобы посмотреть на своего мучителя. Воспользовавшийся этим Бенкендорф резко подался в перед и прижался к приоткрытым губам. Граф стал ласкать мягкие губы поэта, забираясь языком во внутрь рта и оглаживая ровный ряд зубов, щеки и нёбо, лаская юркий язычок поэта. Когда он отстранился от Пушкина между их губами растянулась тонкая ниточка слюны. Подойдя к шкафу Бенкендорф достал от туда небольшой бутылек масла, вернувшись на кровать он открыл его и вылил небольшую часть себе на пальцы, подставляя их к сжавшимуся колечку мышц. - Что вы собираетесь делать? - Пушкин попытался отодвинуться от графа, но был остановлен сильной рукой, прижавшей его за бедро к постели. - Я просто хочу доставить нам обоим удовольствие, расслабтесь и всё будет хорошо. Прошу тебя, поверь мне Саша - Пушкин замер, это был первый раз когда он слышал от своего графа, всегда пунктуального и вежливого, неформальное обращение к себе. Воспользовавшийся заминкой Бенкендорф ввёл один палец в поэта и сразу же остановился давая ему привыкнуть. Чтобы отвлечь от непривычных ощущений он начал сцеловывать выступившие на лице Александра слезы и оставлять на его теле засосы. Всегда суровый и холодный граф сейчас с особой нежностью покрывал поцелуями грудь и бедра молодого поэта. Вобрав в рот один из сосков Бенкендорф стал играть с ним, то надавливая на бусинку языком, то прикусывая её зубами. Постепенно он дабавил в узкую дырочку поэта второй, а затем и третий палец,разрабатывая проход на манер ножниц и ища заветную точку. Пушкин резко прогнулся в пояснице и громко простонал имя Бенкендорфа давая понять, что поиски графа увенчались успехом. Вынув пальцы из подготовлиного прохода Александр Христафорович снял с себя одежду и прижался крупной головкой к желанному входу. Вылив остатки масла себе на орган он стал медленно проникать в Пушкина, давая тому привыкнуть к большому, по сравнению с пальцами, размеру. Чувствовать себя заполненный из внутри было очень приятно и одновременно болезненно, но когда Бенкендорф стал двигаться надавливая крупной головкой на комочек нервов внутри него, боль ушла оставляя место только приятным ощущениям. Комната наполнились звуками шлепков тело о тело, стонами и полными страсти поцелуями. Чувствуя приближающуюся разрядку Бенкендорф ускорился, буквально втрахивая Пушкина в постель и надрачивая ему. Пушкин вцепился руками в плечи графа, оставляя на них небольшие выемки от ногтей и оставляя на плечах и шее графа поцелуи и засосы. Александр Сергеевич с громким стоном излился в руку графу, Бенкендорф закончил во внутрь поэта через пару глубоких толчков. Выйдя из него Александр Христафорович лёг рядом с Пушкиным обнимая его - Вы восхитительны - поцеловав Александра в нос Бенкендорф стал перебирать вьющиеся волосы поэта и через несколько минут услышал умеротворенное сопение.                             ****** Проснулся Пушкин в середине обеда с ужасной болью во всем теле, да ещё и не в своей комнате. Вспомнив где он находится и что ему снилось Пушкин покраснел хуже помедара. Решив спрятать свое лицо в подушке он повернулся на бок и встретился с карими глазами, все это время внимательно следившеми за ним. - Как вы себя чувствуете после сегодняшней ночи? - Значит это был не сон - Бенкендорф тихо рассмеялся на это увлекая Пушкина в не глубокий поцелуй. Уже сидя за столом Пушкин решился рассказать о причине своего недельного отсутствия, опасаясь за моральное состояние Жуковского. - Саш, тебе следовало сначала поговорить со мной. Между мной и Жуковским нет обсолютно ничего, он лишь хотел показать как мне следует признаться в своих чувствах к тебе.