Christmas saves the year

             Snow falls down from the gray sky       С серого неба падает снег              Виктор в очередной раз взглянул в окно, прежде чем снова упорно вернуться к работе. Он не должен был отвлекаться на такие вещи, как погода, внешние раздражители, физиологические потребности или мелкие неудачи. Хотя сам он такое мелким бы не назвал. Они с Джейсом просто катастрофически не успевали сдать чертежи нового прототипа. Близилось Рождество и подведение итогов за год, а работа застопорилась на расчётах параметров, казалось бы, незначительной, ерундовой детали. Но именно эта деталь и повлекла за собой отставание — сначала в неделю, когда они ещё надеялись просто опытным путём найти решение, потом — ещё две, пока они искали ошибки и ругались из-за каждой незамеченной точки и не в ту сторону округлённой цифры. Ещё две недели они потратили, чтобы пропорционально пересчитать все изначальные параметры, так как оказалось, что в процессе экспериментов над той самой деталью учёные подстроили под неё некоторые изначальные данные, в результате чего сам прибор стал почти в два раза меньше, чем предполагалось.              В конце концов Джейс не выдержал и, нацепив свою самую обаятельную улыбку и лучший костюм, отправился договариваться с советниками о переносе сроков. Виктор просил его подождать ещё пару дней, ведь, как известно, лучшие идеи всегда приходят в последний момент… а он вполне способен продержаться ещё двое суток без сна. Но Талис посмотрел на него и решительно покачал головой. И Виктор… не смог ему возразить. Обычно, когда Джейс его о чём-то просил, он включал свои “щенячьи глазки” — сводил густые брови, наклонял голову чуть в сторону, разве что хвостом не водил по полу. В таких ситуациях у Вика был шанс и отказаться. Правда, тогда он удостаивался ещё одного взгляда — уже смертельно обиженного. Поэтому чаще не мог устоять перед обаянием напарника.              Но сейчас взгляд Джейса был другим — слишком уставший, полный глубокой печали, невысказанных слов и сильной дружеской привязанности. Несмотря на контекст, в такие моменты Виктору иногда казалось, что в части с привязанностью скрывается что-то большее… но он либо с усилием давил в себе это ощущение, либо оно уходило само. Учёный снова опускал взгляд к очередным расчётам, стараясь не думать о напарнике… не в том ключе.              Конечно, Талис получил добро на продление срока по чертежам. Виктор не спрашивал, что напарник пообещал Совету за это — новые сомнительные проекты или больше демонстраций для инвесторов на официальных мероприятиях. Хоть Вик и ворчал, он был благодарен партнёру за своевременное избавление от морального давления со стороны власти. Которое, тем не менее, обещало вернуться после праздников в удвоенном размере. Поэтому, когда Джейс, вдохновлённый заслуженным перерывом, бросился за рождественскими подарками, Виктор только махнул рукой ему вслед, бросив на всякий случай, что ему самому ничего готовить не надо, и продолжил вычислять очередной параметр.              Конечно, он мог остановиться. Позволить себе немного выдохнуть, может, даже поспать больше пяти часов — исключительно в честь праздника. Теперь времени для завершения чертежей и даже, вероятно, первой приблизительной модели, должно было хватить. Но вот его — его время было на исходе.              Ashes fall in the sea       Пепел падает в море              Озвученный диагноз не стал неожиданностью. Виктор задал лишь один-единственный вопрос: “Сколько?”.       — Сколько мне ещё осталось?       Как долго он ещё сможет заниматься любимым делом, проводить расчёты и увлекательные эксперименты, забывая о несовершенствах собственного тела? Двигать прогресс вперёд бок о бок с напарником, прежде чем станет безнадёжно от него отставать? Сколько ещё раз ему суждено ранним утром идти по территории Академии или просыпаться за столом в лаборатории, под мягким осуждающим взглядом Джейса (и принесённым им же накинутым на худые плечи пледом)? Сколько ещё он сможет ловить такой же вдохновлённый взгляд напротив, колко шутить над излишней торопливостью напарника (хотя оба знают, что он точно так же забывает обо всех правилах техники безопасности в пылу эксперимента)?              Брошенное сухо “не больше года, если будете продолжать в том же духе” всё-таки ощутилось больнее, чем предполагалось. Понятно, что под “в том же духе” подразумевались его бесконечные переработки и пренебрежение потребностями собственного тела. И хоть врач был технически прав, ничего из этого Виктор изменить не мог. Уделять больше внимания своему телу — значит окончательно признать его слабость, а работа — единственное, благодаря чему он чувствовал себя ещё хоть сколько-нибудь живым. И общение с Джейсом, конечно. Перед ним в последнюю очередь хотелось показывать свою уязвимость. Именно из-за проскакивающей в ореховых глазах заботы, заставляющей надеяться на большее и раз за разом себя одёргивать.              Год… Получается, он может не дожить даже до следующего Рождества?.. Что ж, видимо не зря каждое Рождество — последнее?              Джейс знал о походе к врачу, даже порывался сопровождать. У Вика не было от него ТАКИХ секретов — кому, как не другу, напарнику, с которым проводишь почти каждый день, рассказывать подобное.              Когда Виктор сообщает новость, старается сделать это без выражения. Просто как очередной факт. Он всегда знал, что долго не проживёт — подобные ему в Зауне погибали ещё в детстве. Голод, тяжёлая работа, ядовитые испарения, уличные разборки. Но Виктору повезло: он научился адаптироваться и использовать интеллект там, где физических возможностей не хватало. Переехал в Пилтовер, получил образование и должность ассистента декана. А затем… а затем он встретил Джейса. Который сейчас смотрел на учёного с горечью во взгляде. Но не с жалостью — Виктор давно научился различать эмоции напарника — с искренним сочувствием.              — И что, — едва слышно сказал Талис, — ничего нельзя сделать?       Он будто весь стал меньше, широкие плечи опустились, а обычно вдохновлённо сияющие ореховые глаза потускнели.       Виктор коротко качнул головой.       — Найти врача? — неуверенно предложил Джейс, будто уже предвидел ответ. — У нас теперь есть деньги и связи, можно обратиться к лучшим специалистам.       — Они не помогут. Сейчас лекарства не существует, а за такое короткое время его не изобретут.       — Но мы можем…       — Джейс, — может, Виктору в глубине души и было приятно беспокойство напарника, но учёный не хотел, чтобы за него переживали, ещё и смотрели так, будто… впрочем, это просто беспокойство друга. — Не нужно этого. Я не хочу провести последние годы или даже месяцы своей жизни, шатаясь по врачам в надежде на чудесное избавление. Я хочу заниматься тем, что мне нравится — наукой. Здесь, в лаборатории… с тобой. Пока… пока возможности тела ещё позволяют.              Он надеялся, что голос не дрогнул и на этом моменте. В конце концов, чему удивляться? Костыль, заменивший трость, ортез, без которого нога уже нормально не двигалась, и корсет, вкрученный в позвоночник, красноречиво говорили, что его тело и сейчас не в лучшей форме.       Джейс совсем поник, будто сверху его внезапно придавила невидимая тяжесть. Глаза Талиса метались по лицу напарника, и Виктор предпочёл не замечать их влажный блеск.       — Вик… — сорванно прошептал Джейс.       Напарник бросил на него последний предупреждающий взгляд. Талис хотел сказать что-то дальше, но передумал. Закрыл на секунду глаза и помотал головой. Сделал несколько глубоких вздохов и расправил плечи, впрочем, не утратившие некоторой напряжённости.       — Хорошо. Как скажешь, — после чего учёные вернулись к работе.       

***

      Сейчас Виктор по обыкновению сидел в лаборатории — где же ещё? — и дорабатывал очередной чертёж. Последние месяцы шли особенно тяжело. Нет, его тело ещё не отказало, но вот моральное состояние находилось на довольно низкой отметке почти постоянно. Звуки рабочего процесса всё реже разбавляли безобидные шутки, хоть поначалу Джейс и пытался их вернуть. Однако Виктор замечал — эту натянутую улыбку, нарочито жизнерадостный тон. Он знал, что Талис умеет радоваться искренне, от всего сердца, и солнечно улыбаться. То, что происходило сейчас, походило на жалкий суррогат и уж точно не могло продержаться долго или кого-то обмануть. А затем он стал ловить на себе другие взгляды Джейса — долгие и задумчивые, а ещё невероятно цепкие — будто Талис думал, что друг в любой момент может просто исчезнуть, и старался его удержать.              В одно из таких мгновений Виктор всё-таки признал перед самим собой — да, ему хочется броситься к напарнику и позорно разрыдаться на широкой груди, хотя бы на секунду отпуская скопившееся напряжение. Он был уверен, что сильные руки не оттолкнут, а обхватят спину, привлекая ближе. Что Джейс будет гладить его по голове и шептать что-нибудь глупое и успокаивающее. Что, даже не имея к Виктору чувств, кроме дружеских, он пообещает сделать для напарника всё, что сможет. Вик отлично осознавал, что помочь ему уже невозможно, но от этого услышать подобное было бы не менее приятно.              Но нельзя. Нельзя позволять Джейсу видеть, насколько он разбит, ведь более чувствительный напарник отразит это в десятикратном размере. А кому Вик уж точно не хотел вредить, так это Джейсу. Хладнокровие и равнодушие — его лучшие виды оружия. Если он будет спокойно относиться к собственному смертельному недугу, то и напарнику будет проще оправиться, когда его закономерно не станет.              Но, несмотря на решимость не обращать внимания на болезнь и выжать из своего тела всё возможное, Виктор чувствовал, что работа идёт медленнее — ему было труднее передвигаться, требовалось больше времени, чтобы подогнать детали друг к другу, затёкшую и простреливающую болью после долго нахождения в одном положении спину было всё сложнее игнорировать. И только мозг всегда работал безотказно — выстраивал логические цепочки, проводил расчёты, проектировал всё новые устройства. Джейс будто всё это чувствовал. Хотя, возможно, просто видел.       Сперва ненавязчиво, а потом всё более настойчиво он предлагал напарнику помощь в различного рода вещах — подавал инструменты и упавшие записи, поддерживал под руку, если Виктор случайно ставил костыль в неустойчивое положение, собирал механизмы под его руководством, а также приносил в лабораторию кофе и перекус. Виктор злился. Ворчал и даже кричал. Что он ещё не настолько слаб, что справится сам, что у Джейса точно есть занятия поинтереснее, чем в третий раз подавать ему отвёртку, потому что у него не получилось на глаз определить нужный размер. Но Талис смотрел в ответ слишком жалостливо и слишком рьяно уверял, что ему это вовсе несложно и даже приятно. В итоге, хоть и не соглашаясь на помощь во всех аспектах, Вик сдался.              Plans are thrown to the wayside       Планы отброшены на потом       Frozen days of the week       Замороженные дни недели              Так время и подошло к Рождеству. За пару дней до праздника, когда Виктор редактировал один из последних чертежей, Джейс не появлялся в лаборатории с самого утра. Вик смутно помнил, что Талис говорил о каких-то приготовлениях к празднику и подарках знакомым, поэтому не обижался, что его оставили с работой один на один. Академия почти пустовала — у студентов были праздничные каникулы, а у преподавателей — заслуженные выходные. Виктор же рассчитывал использовать редкую возможность побыть в тишине и в ближайшие двое суток доделать чертежи. Потом, вероятно, немного поспать, чтобы более-менее свежим взглядом всё перепроверить и поправить неточности. А вскоре после Рождества пришёл бы отдохнувший Джейс, и они бы вместе собрали новый вариант установки.              Но планам Виктора не суждено было сбыться — и всё из-за вышеупомянутого напарника. Джейс ввалился в лабораторию, принеся с собой запахи свежести, снега и хвои. Румяный с мороза, с растёпанными волосами, которые Виктору очень захотелось пригладить, он загадочно улыбнулся, поставив на стол перед партнёром исходящий паром картонный стаканчик. Вик принюхался… кофе, имбирь и… корица? Должно быть, какой-то рождественский вариант из ближайшей кофейни.              — Спасибо, — довольно искренне сказал он и попробовал ароматный напиток. Вкус оказался столь же прекрасным, что и запах.       — Вик, слушай, — Талис пытался говорить увереннее, но всё равно было заметно, что он волновался, — у тебя нет, эм, планов на Рождество?       Виктора даже слегка позабавил этот вполне адекватный вопрос. Ну какие у него могут быть планы? Успеть как можно больше до своей сме…       — Вот думаю закончить с этим вариантом, — он прервал собственные мысли, отвечая и указывая на разложенный на столе ватман. — Пока он выглядит наиболее правдоподобным из всех. Хотя без практической проверки сложно утверждать, конечно.              — Я имел в виду… — Джейс опустил взгляд, будто стыдился того, что куда-то ходит, пока партнёр работает, — не хотел бы ты пойти ко мне? Чтобы провести праздник вместе, — торопливо пояснил он, будто это не было ясно из контекста.       Виктор нахмурился. Он ведь полагал, что Джейс захочет провести Рождество с матерью. Или с друзьями. С той же Кейтлин, например.       — А кто там ещё будет? — спросил он, чуя некоторый подвох.       — Никого, — Талис замахал перед собой руками, будто защищаясь, — только мы.              Вик теперь окончательно оторвался от работы и посмотрел на напарника предельно внимательно. Джейс ежесекундно то поднимал на него свои обеспокоенные ореховые глаза, то снова принимался предельно внимательно осматривать ими пол.       “Странно, — подумал Виктор. — На жалость или чувство вины не похоже. Тем более, мы это уже обсуждали и вроде как пришли к консенусу. Тогда что?..”       — Конечно, если ты не хочешь, я не буду настаивать, — всё-таки не выдержал молчания Талис.              Вик и сам это понимал. Но всё это значило, что предложение напарника было искренним. Не продиктованным лишь потребность оторвать его от работы. Хотя и эта причина, несомненно, присутствовала, но, очевидно, не в начале списка. Он ведь даже не использовал свой фирменный просящий взгляд, хотя мог.       Виктор бросил взгляд на падающий за окном снег и просвечивающие сквозь него огни украшенного города.              But everybody wants to make it home this year       Но в этом году все хотят вернуться домой       Even if the world is crumblin' down       Даже если мир рушится.              — А давай, — неожиданно даже для себя ответил он.       “Почему бы и нет? — мысленно сказал себе учёный. — Могу же я хотя бы в своё последнее Рождество исполнить какое-нибудь желание?”       — Правда? — Джейс радостно встрепенулся, и его странная нервозность моментально исчезла.       — Вполне, — кивнул Вик. — Только скажи, что нужно купить, и…       — Ничего, — Талис мотнул головой, — я всё подготовлю. Нужен только ты. В смысле… — он потёр рукой затылок, когда осознал странность озвученной фразы, — просто приходи.      

***

В назначенный день Виктор работал только первую половину. А затем вернулся в свою квартиру и застыл перед шкафом. Требуется ли от него какая-то особенная одежда? Джейс то в любом случае будет при параде, но так ли это важно в данном случае? В итоге Вик просто сменил рубашку на новую, в остальном не отходя от привычного официального стиля. Украшенные улицы Пилтовера подмигивали разноцветными огнями, вывески различных заведений обещали праздничное настроение, а пёстрые радостные толпы народа сновали туда-сюда, спеша в гости, рассматривая витрины или просто прогуливаясь под падающим снегом. Виктор же в основном был сосредоточен на правильном передвижении трости по скользкому тротуару. Несколько раз он останавливался и осматривался, однако происходящее вокруг абсолютно не вдохновляло. Оно было фоновым шумом, незначительным и не вызывающим эмоций. Учёный не осуждал окружающих, но и не мог их понять. Он просто двигался к своей цели. Виктор пришёл немного раньше оговоренного времени и постучал в дверь. Сразу же раздались торопливые шаги, и на пороге показался Джейс. Он тоже был в рубашке и брюках, но, вопреки ожиданиям Вика, без каких-либо украшающих элементов и даже не в цветах своего дома. Ах, да. И ещё на нём был фартук. Джейс… готовил? Для него? Конечно, он часто приносил другу кофе в лаборатории или делал какой-то простой перекус, но праздничный ужин?.. — Привет, — Талис широко улыбнулся. — Я так рад, что ты пришёл! Проходи, всё уже почти готово, мне нужно только несколько минут. Из дома действительно раздавались приятные ароматы, что Виктор даже заинтересовался. — Хорошо, не буду мешать. — Что ты, — ответил Джейс, уже продвигаясь обратно на кухню, — ты никогда не мешаешь. Вик с интересом последовал за напарником, оглядываясь по сторонам. Ему уже приходилось бывать у Джейса дома, однако всего пару раз и мимоходом, так как оба были очень заняты работой. Сегодня же учёному предоставилась возможность повнимательнее рассмотреть квартиру друга. Мебель была простой и практичной, а обои на стенах — нейтрального оттенка. Однако сейчас по случаю праздника на многих шкафах и стенах висели гирлянды, а горизонтальные поверхности украшали разные фигурки, вероятно, подаренные Талису знакомыми в другие годы. Небольшая гостиная отделялась от спальни весьма условно, но в середине стоял стол с букетом ароматных еловых веток и уже разложенными салфетками. В украшениях не было излишеств — в самый раз, чтобы передать атмосферу праздника, но не загромождать пространство. Видно было, что хозяин квартиры старался, хоть и не мог тратить на это много времени. Виктор поймал себя на мысли, что самое подходящее слово для описания жилища Джейса было бы “уютное”. Проводя большую часть времени на работе, он всё равно делал из дома место, в которое хотелось бы возвращаться. Виктор же, в квартире которого было только всё самое необходимое, и помещения казались скорее рабочими, чем жилыми, с интересом впитывал новую необычную атмосферу. Напарник тем временем суетился — вытаскивал что-то из духовки, звенел тарелками, протирал бокалы. Виктор сел на краешек стула, прислоняя костыль к кухонному столу. Он мог бы расположиться и сразу в конечной точке маршрута за столом в гостиной, но наблюдать за Джейсом было весьма увлекательным занятием — он стремительно двигался по помещению, будто увлечённый очередным экспериментом в лаборатории. Однако вместо формул он бормотал, вероятно, ингредиенты, что-то добавляя в зловеще побулькивающую кастрюльку, раскладывая по тарелкам овощи и доставая одну за другой три вилки, чтобы что-то поправить в блюде, каждую из которых потом кидал в раковину. Было тепло, пахло хвоей и пряностями, и Вик, на удивление, не чувствовал себя здесь совсем лишним. Как минимум, пока что Джейс не заставил его пожалеть о приходе. Наконец, Талис разобрался со всем обилием выставленных тарелок. Вернее, решил, что большая часть ему не нужна. Отнёс на стол две одинаковых, разложил рядом приборы. — Может, тебе нужна помощь? — всё-таки спросил Виктор, поднимаясь, чтобы пересесть на новое место. Джейс помотал головой, переливая жидкость из кастрюльки в небольшую ёмкость. — Нет-нет. Ты же гость. Отдыхай. Вик не стал спорить и устроился за столом, рассматривая потёки красноватой жидкости на мясе в, судя по всему, основном блюде. Вопреки опасениям, ассоциаций с кровью не возникало, да и пахло весьма приятно. — Свинина с клюквенным соусом, — заметил его любопытство напарник. — Похоже на классический рецепт, но с некоторыми усовершенствованиями авторства моей мамы. Конечно, у меня не могло получиться так же вкусно, как у неё, но, надеюсь, хотя бы съедобно. Просто… — он по привычке поднял руку потёр ладонью шею у линии роста волос, — не знал, что из рождественских блюд тебе нравится, поэтому… — Джейс, — Виктор иронично приподнял бровь, — я из Зауна. Понятие “съедобного” там гораздо шире, чем ты можешь себе представить. Выражение лица Талиса вмиг сделалось виноватым. Ещё извиняться будет, не дай Жанна. — Я имею в виду — всё нормально, — пояснил Виктор. — Попробую все твои кулинарные шедевры. Джейс в ответ только неловко улыбнулся. И выудил откуда-то пирог. — Ну, это мамин шедевр. Она пошла отмечать к Кирамманам, но сказала, что не может оставить меня без традиционного пирога. Одному мне с ним не управиться, так что надеюсь на твою помощь. — Выглядит аппетитно. Потом посмотрим, что можно с ним сделать. Талис всё-таки надел пиджак, когда снял фартук. Тот выглядел новым, однако не слишком официальным, и хорошо подходил к образу. Напарники приступили к ужину. Мясо действительно получилось вкусным, о чём Виктор незамедлительно сообщил. Джейс отмахнулся и сказал, что ему просто повезло угадать температуру запекания, но выглядел донельзя довольным собой. Они говорили о всяких незначительных вещах, никак не касаясь работы или… ещё более серьёзных вопросов. Вик уже и забыл, сколько у них, оказывается, есть общих тем, помимо исследований. В начале сотрудничества учёные нередко оставались допоздна в лаборатории не для дополнительного расчёта или эксперимента, а чтобы просто поболтать. Темы скакали с астрономии на степень пушистости поро Хеймердингера, но никогда не заканчивались. Джейс поражал напарника широтой своих интересов, эрудицией и чувством юмора, и Виктор очень хотел надеяться, что сам производил похожее впечатление… когда-то… когда не было такого количества заказов, жёстких сроков и ответственности, учёным дышалось свободнее и легче. В случае Виктора — буквально. Он понял, что отвлёкся от разговора на невесёлые мысли, только когда Талис в третий раз обеспокоенно позвал его по имени. Вик попытался легкомысленно мотнуть головой и улыбнуться, но, судя по реакции Джейса, у него ничего не вышло. Напарник хотел что-то сказать, но сам себя прервал и вскочил, вспомнив о чём-то. Виктор проследил, как он принёс из кухни графин и наполнил бокалы тёмной пряно пахнущей жидкостью. И порадовался безмолвной смене темы. — Это глинтвейн? — спросил Вик, рассматривая напиток. — Не совсем, — Джейс вернулся на своё место и взял бокал. — Скорее, вино со специями. Тоже по маминому рецепту. Виктор попробовал. Соотношение вкусов было довольно удачным. Напиток приятно согревал изнутри и оставлял сладкое послевкусие. — Передай Химене мою благодарность. Джейс просиял. — Конечно. Он снова начал о чём-то говорить, и с каждым глотком Виктор чувствовал, как всё больше погружается в беседу, начинается наслаждаться даже глупыми историями напарника. Он не пьянел так быстро, конечно, но напиток приносил желанное расслабление — не физическое, но эмоциональное. Взгляд Вика скользил по комнате, ни на чём особо не задерживаясь, пока не наткнулся на фоторамку на одной из полок книжного шкафа. Сощурившись, он присмотрелся и понял, что изображение выглядит довольно знакомо. Это их фото с наградой с того самого знаменательного Конкурса выдающихся инноваторов. Учёный усмехнулся про себя, а вслух сказал: — Не знал, что ты до сих пор её хранишь. 'Cause everybody's got somebody who's got their name on a shelf Потому что у каждого есть кто-то, чье имя стоит на полке. With cheap décor and flavored cheer С дешевым декором и приятными ароматами You rest assured that Christmas saves the year Вы можете убедиться, Рождество спасает год Джейс проследил за его взглядом и отзеркалил улыбку. — Это ещё не самое интересное, — загадочно сказал он. Виктор вопросительно поднял бровь, и Талис стремительно встал, чтобы быстрыми шагами направиться в спальню и вынести оттуда какую-то коробку. — Давай перейдём на диван, — предложил он. Виктор не возражал. Dust off old photo boxes Смахните пыль со старых коробок c фото This one's marked '92, yeah Этот помечен как 92-й, да Сняв пыльную крышку коробки, Талис продемонстрировал напарнику содержимое — стопки фотографий, перевязанные и даже подписанные по годам. — Ого, — удивился Виктор. — Я помню про твой фотоаппарат, но ты же вроде не увлекаешься… — Действительно. Должны же быть вещи, которыми я не увлекаюсь, — Джейс хихикнул — возможно, на него пряное вино всё-таки действовало быстрее. — Тут далеко не все фото делал я. Если хочешь, мы можем… Почему-то он снова неловко тёр ладонью шею и затылок, но Виктор пока не хотел задумываться о причинах. — Хочу. Ты же для этого их и достал. — Угу, — Талис вытащил первую стопку и развязал её. Начиналась эта своеобразная летопись с момента, когда напарники ещё не были знакомы, и поэтому Виктору было вдвойне интересно. Джейс показывал ему каждую фотографию и в красках описывал, что там происходило. Его фото с какими-то школьными друзьями, Дни Рождения Химены и Кейтлин, его поступление в Академию, первая награда в каком-то научном конкурсе… Хотя Джейс признался, что даже не помнит его названия, так как создал свою работу за день до выступления, а сразу же после награждения изобретение развалилось на части и больше признаков жизни не подавало. Были ещё какие-то друзья, пару фото с известными учёными — Виктор улыбнулся, пока друг хвастался добытыми на конференциях автографами. Несколько фотографий с разными девушками — но Талис пролистал их довольно быстро, только упомянув, что ни одни из этих отношений не были достаточно серьёзными. Вик хотел как-нибудь подколоть напарника по этому поводу, но не придумал ничего подходящего. Нечто, что шевельнулось в груди при виде этих девушек, после слов Джейса быстро затихло. Вскоре они дошли и до фото с Конкурса Инноваторов. Такое было и у Виктора, там всем участникам раздавали их фотографии, но он уже не помнил, куда его положил. Он присмотрелся к лицам молодых учёных. Они были оба бледными и осунувшимися, волнение и бессонные ночи сказались даже на внешности Джейса. Но оба сияли искренними улыбками. Талис в одной руке держал награду, а другой обнимал напарника за плечи. Хотя — Виктор хорошо помнил то ощущение — его от падения удерживали тоже. Вик краем глаза заметил, как рука Талиса сделала рефлекторное движение, будто пыталась повторить позу на фото, но застыла на месте, так и не добравшись до цели, и вернулась обратно. — А ты помнишь?.. — Да, — не было нужды уточнять. Оба помнили каждую секунду того дня, будто это было вчера. Первый серьёзный совместный проект, первое совместное выступление, которое прошло просто ужасно, но, тем не менее, принесло первый совместный успех. — Тут есть ещё парочка, но они не такие… качественные, — Джейс вытащил ещё фото из стопки — то были моменты их выступления. На каждом один что-то вдохновлённо рассказывал, а другой — следил за изобретением. Виктор скользнул взглядом по собственной ноге, тогда ещё не закованной в ортез, по трости, которая была отставлена в сторону, и быстро отвёл глаза. Сделал глоток вина в попытке отвлечься. Джейс тем временем разворачивал следующую стопку. Там были и фото с приёмов и гала-вечеров в домах богатых граждан, а также с конференций и других научных мероприятий, где учёные неизменно появлялись вместе. Конечно, говорил в основном Джейс, но и Виктор добавлял кое-какие комментарии. Его даже периодически слушали и задавали вопросы. Были и фотографии с друзьями Кейтлин, и с какими-то знакомыми Химены. На них Джейс практически одинаково улыбался, неизменно поражая окружающих своим обаянием. Виктор невольно наглядно увидел, как его напарник изменился за последние годы — стал шире в плечах, с более уверенным взглядом. Сильные мышцы проглядывали под официальными костюмами ещё более явно, чем под повседневной одеждой, и Вик беззастенчиво рассматривал напарника, получая на это право хотя бы так, пока нельзя определить, куда направлен его взгляд. Сам же он выглядел всё более болезненным, мешки под глазами уже не сходили, скулы заострились, а осанка окончательно испортилась. Он всё ещё старался держать спину ровно, но полностью убрать сутулость даже усилием было нельзя. Однако была одна странность. В последних нескольких просмотренных стопках в принципе довольно редко встречались чьи-то фотографии, кроме их. — Хм, неужели, все, кроме меня, запретили тебе их фотографировать? — ухмыльнулся Виктор. — Что ты имеешь в… — не понял Джейс. А потом понял. — Ну, я… — он смутился. Гораздо сильнее, чем раньше. Смуглые щёки приобрели красноватый оттенок, и в этом явно было виновато не только выпитое вино. Талис опустил взгляд и несколько секунд помолчал. — Просто мы, в основном, работали, — наконец, ответил он, явно подбирая слова, — и поводы для фотографий находились всё там же — в лаборатории. А ты имеешь обыкновение там присутствовать. И я тоже… вот и… вот так и получилось. Виктор очень хотел узнать причины такой странной реакции. Но в таком случае давить было явно нельзя. — Если тебе нравится, я не против, — успокаивающе сказал он. “Хотя не понимаю, что тут может нравиться”, — добавил он про себя рассматривая собственное сосредоточенное усталое лицо с очередного ракурса. Ещё несколько фотографий они пролистали молча. Пока не дошли до презентации прототипа хекс-врат. — О, — обрадовался Талис. — У меня есть и фото первого варианта, а не только этой красивой финальной версии. Он вытащил из другой связки фотографию, где при довольно плохом освещении было изображено… то, что Вик и сейчас бы назвал весьма сомнительной и ненадёжной конструкцией. — Всё ещё сам не понимаю, как нам удалось привести это в рабочее состояние, да и ещё успеть показать Хеймеру и получить одобрение дальнейшей разработки, пока оно не взорвалось, — со смешком поделился Талис. Виктор помнил тот день, когда они впервые заставили эту штуку работать. Помнил и радостное волнение, и дрожащие руки после бессонных ночей, и голубые всполохи, которые отражались в глазах Джейса. В момент успеха тот смотрел на него так радостно и находился так близко, что Виктор подумал, что он сейчас… впрочем, этого всё равно не произошло. А потом они действительно продемонстрировали работу устройства профессору, и у того буквально не осталось выбора, кроме как разрешить учёным сделать полноценный прототип по открытой ими методике. Работать пришлось быстро, но на этот раз все расчёты были уже сделаны, пришлось только подкорректировать параметры для устойчивого равновесия. А потом — презентация, демонстрация, мгновенный успех — и это фото. Сейчас Виктор бы не смог повторить этот подвиг. И дело было не в усиленной работе — с прогрессирующей болезнью и простую публичность стало переносить тяжелее. Держать спину прямо, спокойно смотреть в глаза окружающим, которые и за человека его не считали даже после всего, что учёный сделал для развития их города. Да и… не сделал он ничего особенного за последний год. Всё старался приспособиться, нагнать собственные стандарты… Но… Years past seemed so much grander Прошедшие годы казались намного величественнее This one needs to come through А этот должен просто закончиться Джейс, будто чувствуя перемену в настроении напарника, судорожно забегал глазами по фотографиям. И, наконец, выхватил из стопки ещё одну, откладывая в сторону предыдущие. На ней было слегка смазанное изображение части доски с написанными мелом вычислениями, а рядом — листок бумаги с похожей, но немного изменённой формулой. Талис легко махнул фотографией перед лицом друга. — А помнишь это? Виктор взял фото и слегка нахмурился, рассматривая. Мысли всё никак не хотели соскакивать со снова подкрадывающегося ощущения безысходности — даже боль в ноге частично вернулась, хоть сейчас нагрузки на конечность и не было. Учёный автоматически попытался вычислить написанное выражение, но оно не сходилось. И тогда он вспомнил…

***

Это было во второй год их сотрудничества. Устройству для обработки хекс-кристаллов не хватало дополнительного параметра, а из уравнений модели он всё никак не хотел выводиться. Напарники ссорились: Джейс предлагал начать всё сначала или вообще перестроить модель, а Виктору было жать уже потраченного на данный момент времени, и он был уверен, что они на верном пути, стоит лишь ещё немного подумать и преобразовать выражения. — Хорошо, — заявил тогда Талис, экспрессивно взмахнув руками. — Тогда будем считать, пока не свалимся от усталости. Буквально. И если даже к тому моменту не найдём, то сделаем по-моему. — Согласен, — сердито ответил Виктор. — Но если у нас получится, ты признаешь, что был неправ. Вика тогда довольно сильно раздражало эго напарника. Казалось, ничего не могло его пошатнуть. — По рукам. Однако руки никто не протянул. Один был занят расчётами, а другой — тем, что гордо делал неприступный вид. Целых пять минут. А потом тоже занялся расчётами.

***

Виктор улыбнулся, стрельнув глазами в напарника, и тот радостно поймал знакомый лукаво-золотой взгляд. — Мы же тогда поспорили. Довольно глупо, надо сказать. Нужно было послушать тебя и начать заново, — покачал он головой. — Да нет, может, нужно было больше доверять твоим интуиции и опыту. В конце концов, когда часто вычисляешь подобное, начинаешь даже подсознательно замечать характерную динамику, — пожал плечами Джейс.

***

Параметр они вычислили. Через несколько часов после начала “спора” выяснилось, что один из предыдущих был посчитан с ошибкой. Однако из-за близких значений суть модели он не ломал, поэтому неточностей не было видно сразу. И следующие двое суток учёные пересчитывали все предыдущие параметры в попытке найти эту ошибку. Она была довольно простой и глупой — сейчас точно и не вспомнишь суть, — но когда на третьи сутки один нашёл это место на доске, а другой досчитал до него на листке, оба облегчённо рассмеялись. Никто и не вспомнил о споре, так как результатом были довольны оба напарника. Джейс предложил сразу же пойти спать, чтобы продолжить расчёты на свежую голову. Но перед этим трясущимися руками сделал памятное фото.

***

— Действительно, — Виктор повертел фото в руках. — Наглядная демонстрация нашей работы. — Именно, — с улыбкой кивнул Джейс. — Вот именно так и появляется настоящий прогресс. Вик вернул фотографию в стопку, когда Талис сказал: — Кстати, об этом. У меня есть целая коллекция фото с неудачными прототипами. — Ох, — Виктор отпил ещё вина и картинно закатил глаза. — Если бы мы их не перестраивали в новые или не утилизировали, ты бы из них тут выставку собрал. — Ну а что? — напарник уже снова рылся в коробке. — Это же наука! Настоящая, в своей естественной среде… в смысле, в первозданном виде… Во! Он показал первое фото. За неимением дополнительного стола, положил себе на бедро. — Ты помнишь, что это? — Хм, — Вик наклонил голову чуть в сторону, рассматривая переплетение металлических креплений. Затем повернул фото, удерживая за уголок и стараясь не касаться ноги напарника. — Вероятно, вот эта часть должна была крутиться, — он указал тонким пальцем на подобие окружности, — а вот эта — двигаться вперёд. Посему могу заключить… что это прототип хекс-поршня. — Браво, коллега, — шутливо хлопнул в ладоши Джейс. — Я, признаться, и сам не помню, что точно должно быть на этих фото, но Ваша гипотеза кажется мне весьма правдоподобной. — Благодарю, коллега, — Виктор старался сохранить эту пародию на серьёзный тон, но ирония в его голосе всё равно невольно проскакивала. — А это? — О, ну это же очевидно, — Талис разместил новую фотографию поверх предыдущей. — Очевидно, что это… что это… массажная хекс-щётка для поро! Виктор подавил улыбку. — Она была только в проекте. — А зря, между прочим. Хорошая же вещь. Ну, значит, это… хекс-стамеска. Правда, это не основной её режим, поэтому и выглядит не так похоже. — Да, — подтвердил Виктор, тоже вспоминая, — мы так и не смогли сделать её достаточно компактной, чтобы она, перестраиваясь по режимам, не занимала половину обрабатываемой поверхности. — Так, — Талис в предвкушении потёр руки, — а это? — Предполагаю, что Вы уже догадались, что это, и ожидаете только моего экспертного мнения, не так ли, коллега? — поднял бровь Вик. — Именно так, — закивал в ответ напарник. — Хм, — Виктор задумался. — Судя по тому, что на столе ещё нет того пятна, это одна из самых первых наших работ… Выглядит не особо похоже, но… это же первый тестовый вариант хекс-перчаток? — Уф, так нечестно, у тебя была подсказка в виде стола. — Я бы и так догадался, — не переминул заметить Виктор. — Теперь вспоминаю, тут мы ещё не сделали достаточно гибкие крепления, поэтому сама она не двигалась, и вот эти кольца с проволокой надевались на пальцы для управления. — Ага. Но потом всё-таки добавили нужной мобильности для самой перчатки. А на основе прототипа ты ведь придумал управляющую часть хекс-когтя. Виктор отвёл глаза. — Он ещё не готов, и я не думаю, что… — его прервала рука напарника, опустившаяся на плечо. Виктор моментально ощутил себя ближе, но… Джейс всего лишь похлопал по его худой конечности и вернул свою руку обратно. Вик незаметно вздохнул. Следующее было уж слишком очевидным. — О, ну, хекс-молот то я всегда узнаю, — усмехнулся Талис. — Вот видишь, это тебе повезло, — беззлобно подколол Виктор — Да ладно тебе… Что скажешь об этом? — очередная фотография приземлилась на широкое бедро. Виктор в удивлении поднял брови. Они и такое делали? Потому что эта… руническая металлоконструкция не поддавалась никакому научному определению. — Знаете, коллега, — он в демонстративной задумчивости приложил пальцы к подбородку, — не рискну прямо утверждать, что это может быть, но осмелюсь предположить, что его название начинается на “хекс”. Тут уже Джейс не выдержал и засмеялся. Виктор несколько секунд наслаждался его смехом — таким чистым и радостным — но затем и его самого накрыло. Во время просмотра следующих нескольких фото с лиц учёных не сходили улыбки. — А тут? — Талис повертел в руке фото с незнакомыми символами. — Даже не помню, почему я это сфотографировал… Виктору стоило бросить лишь один взгляд на карточку, чтобы тут же прыснуть, а затем — коротко рассмеяться во второй раз. — Правда не помнишь? — он с сомнением посмотрел на напарника. Как такое можно было забыть? Тот помотал головой. Не похоже было, что он притворяется. Виктор сжалился над ним. — Ну вот смотри. Помнишь начало работы над корпусом прототипа хекс-врат? Талис быстро кивнул: — Конечно.

***

Тогда основной задачей было не столько спроектировать устройство, сколько подобрать комбинации рун, которые следовало на нём разместить. Учёные к тому моменту изучали рунные матрицы довольно долго, но одно дело — заставить крутиться пропеллер, а другое — перенести живой объект из одной точки в другую. Тут ошибки допускать было нельзя. Поэтому напарники искали любые сведения о магических рунах, перерыли всю библиотеку Академии, а когда этого не хватило, выпросили у Хеймердингера разрешение на заказ книг из других архивов — в том числе, в соседних странах. Советница Медарда, узнав об этом, тоже решила помочь и прислала им несколько рунических словарей из Ноксуса. Однако тут учёные столкнулись с ещё одной проблемой — множеством иностранных языков, в том числе очень древних. И если с древнешуримским и фрельйордским их базовые знания ещё помогали, а для ноксианского существовало множество словарей, то у слов многих других языков было слишком много интерпретаций, часто противоречащих друг другу, а ведь двойного толкования рун в таком серьёзном деле допускать было нельзя. Поэтому друзьям снова пришлось обратиться к своим связям. Преимущественно, к знакомым Джейса. Виктор нашёл лишь пару книг у перекупщика в Зауне, но и те оказались откровенной подделкой. И тогда Талис внезапно вспомнил о библиотеке Кирамманов. После восстановления репутации в глазах главы семейства первыми успешными изобретениями у него снова был неограниченный доступ к собранию самой разной литературы. Отдельного магического раздела там, конечно, не было, однако Джейс ещё с детства помнил, насколько разными оказывались литературные предпочтения предков Кейтлин. И, спустя несколько часов поисков, учёные действительно нарыли некоторые фолианты сомнительно происхождения. В основном, в этих книгах были уже известные им сведения — описания базовых рун почти не отличались от тех, что напарники уже множество раз видели. Там встречались и интересные комбинации, но попытки их использовать или переработать также ни к чему не привели. В очередной раз листая одну из книг, Виктор заметил на полях странный символ. Он не относился к содержанию, так как был явно нарисован чернилами. Но и на руну был довольно похож. Правда, с довольно сложным написанием. — Джейс? — позвал Вик. — Ты случайно не знаешь, что это? Талис подошёл, чтобы рассмотреть рисунок. — Нет. Мы с таким раньше явно не сталкивались. Но похоже на прямую комбинацию рунной матрицы стабилизации. — Да, я тоже об этом подумал, — Виктор кивнул, довольный, что его мысль уловили без слов (впрочем, когда было иначе?). — Но напрямую объединять руны ведь нельзя. — Обычно так, — глаза Джейса внезапно загорелись азартом. — Но что если есть исключения? Тогда это будет настоящий научный прорыв! — Ты предлагаешь попробовать её использовать? — хмыкнул Вик. — А что? Других вариантов у нас всё равно пока нет. А это можно попробовать применить в уже известных комбинациях и сразу посмотреть результат. — Хорошо, — Виктор встал из-за стола, чтобы выписать символ на доске. За следующие пару дней доска заполнилась множеством испытуемых матриц и комбинаций. Одни из них зачёркивались, другие — заменялись, третьи — дорабатывались. Не работала из них ни одна. Причём, на некоторые комбинации у хекс-самоцветов до такой степени не наблюдалось реакции, что Джейс было заволновался, что магия может каким-то образом может из них уходить. Но тотчас в опровержение раздался взрыв, и разлетевшиеся осколки очередного прототипа чудом не задели Виктора, который даже не сдвинулся с места, а только покачал головой в ответ на панику напарника. На четвёртый день бесплодных поисков в лабораторию заглянула Кейтлин — узнать, не пришли ли учёные к чему-то. — Привет всем. Как успехи? — спросила она. Затем подошла к доске и со странным выражением лица на неё уставилась. — Эм… А это работает, что ли? — Мы ещё не нашли комбинацию, но надеемся, — ответил Талис, так как Вик в это время сосредоточенно паял новую конструкцию. У него перед глазами уже всё время стоял этот символ, и учёному казалось, что он что-то упускает. — А ты знаешь, что это? Взгляд Кирамман стал ещё более подозрительным. — Эм… Джейс, ты же… сам его придумал. Нарисовал, когда объяснял мне одну из своих теорий о совмещении. Когда ещё не мог проверить её на практике. Виктор вздрогнул. Поднял на лоб гогглы и медленно повернулся к Кейтлин. Севшим голосом спросил: — Что ты сказала? — Эм… — взгляд девушки метался между напарниками, пока она пыталась осознать ситуацию. Виктор встал и с максимально возможной для себя скоростью направился к доске. Джейс резко побледнел. Затем — покраснел. А потом просто закрыл лицо руками и сполз спиной по стене вниз. — Ви-ик… — простонал он с пола. — Прости-и… я такой идиот… — Джейс, ты, конечно, один из самых умных людей, кого я знаю, но это… — одновременно с ним начал говорить напарник. Кирамман понаблюдала за ними ещё несколько секунд и, кажется, обо всём догадалась. — Так вы… — она прыснула, силясь сдержать смех. — Вы думали, что это… Со стороны Талиса раздался ещё один жалобный звук. Виктор же, осознав, что больше им с этим возиться не придётся, устало привалился к стене рядом. Девушка всё-таки не выдержала и расхохоталась. Джейс убрал руки от лица и осуждающе на неё посмотрел. Вик почувствовал значительное облегчение. И ведь правда, стоило догадаться, что это не может быть настоящей руной. Уж слишком странной была реакция камней. Он почувствовал, как на лице появляется улыбка… и не стал ей препятствовать. Через секунду и учёный уже смеялся над сложившейся ситуацией. Джейс же не мог дуться на них обоих сразу, поэтому присоединился.

***

— Да, это было что-то. И мне всё ещё стыдно… Виктор остановил его жестом. — Не бери в голову. Всё в порядке. И сейчас, и тогда было. Не так уж и много времени мы на этом потеряли. И взрыв был только один, даже без значительных разрушений. — Да, но… — Джейс. — Хорошо-хорошо, — Талис отпил вина, долил обоим напитка в бокалы, а затем достал следующее фото. — О, — усмехнулся он сразу же, — это я точно помню. Даже целая серия таких фотографий есть — разных лет. Учёный порылся в коробке и вытащил ещё несколько карточек. И, за неимением лучшего, разложил их у себя на бёдрах. Если бы Виктор был более пьян, он бы точно подумал о некотором намёке. На всех фотографиях была их лаборатория. С разных ракурсов и в разной степени разгрома. Но самым интересным было не это. А следы маленьких копыт на полу и столе, а также клоки белой шерсти в самых неожиданных местах. Поро Хеймердингера и правда довольно часто убегал от своего хозяина, чтобы принестись “в гости” к учёным. Они понятия не имели, как остановить это пушистое бедствие и очень просили декана внимательнее следить за животинкой. Тот, на удивление, сразу же бросился своего товарища защищать. И, шевеля усами, уверял напарников, что никакого серьёзного вреда поро нанести всё равно не может. И только когда Джейс несколько раз сфотографировал последствия “посещения” и продемонстрировал профессору доказательства, тот, наконец судя по всему, провёл с товарищем воспитательную беседу. После этого поро редко бегал, а в основном чинно заходил в лабораторию вслед за хозяином, поглядывая на учёных с некоторым презрением. — Всё ещё не представляю, как профессору удалось его угомонить, — поделился Виктор. — Йордловская магия, видимо, — со знанием дела заметил Джейс, подняв указательный палец вверх. Учёные посмотрели друг на друга и одновременно прыснули. Ещё через несколько фото Талис предложил попробовать пирог и напарник охотно согласился. Виктор снова похвалил кулинарные таланты Химены, отламывая очередной кусочек, когда заметил, что внутри теста что-то блестит. Аккуратно поддел и вытащил монетку. 'Cause everybody wants to make it home this year Потому что все хотят вернуться домой в этом году Even if the world is crumblin' down Даже если мир рушится. — О, — обрадовался Джейс, — это на удачу. Фрельйордская рождественская традиция. Мама рассказывала, что так ещё её бабушка готовила. — Интересно, — Виктор осторожно отложил монетку на тарелку. — А если кто-то… сломает зуб или подавится? Конечно, стоило бы просто с уважением отнестись к чужой культуре и промолчать, но любопытная натура учёного взяла верх. Джейс коротко рассмеялся. — Именно этот вопрос я задал в детстве, когда впервые такое увидел. Металл достаточно мягкий, чтобы действительно что-то повредить, а проглотить её не получится даже при большом желании. Ну, и, это же… на удачу, — он неожиданно подмигнул, не смущаясь и даже дольше обычного задерживая взгляд на лице напарника. Виктор внезапно вспомнил, как, проходя в квартиру, видел в одном из дверных проёмов веточку омелы. Могло ли это значить, что Джейс надеялся на?.. — А в Зауне любят загадывать желания, — поделился Вик вместо того, что хотел сказать на самом деле. — Пишут на бумажке, сворачивают и бросают в напиток. Джейс с усмешкой поднял бровь. — Тогда у меня аналогичный вопрос. Виктор бросил на него хитрый взгляд прищуренных золотистых глаз. — Ты просто не видел настоящие заунские напитки. В них и не такое растворяется. Талис сглотнул, и его улыбка стала чуть более нервной. А Виктор, довольный произведённым эффектом, потянулся за следующим куском пирога.

***

Вернувшись на диван, они обсудили ещё несколько запечатлённых на фото неудачных научных открытий, а также несколько странных заказов, которые были не сложными, а скорее забавными, и учёные согласились выполнить из интереса. Они продолжали бы смеяться над рабочими моментами и дальше, если бы не дошли до этой фотографии. Талис попытался её быстро пролистать, но Вик всё-таки заметил. — Это… — Да. — Но я думал, что копий не осталось, — Виктор попытался поймать взгляд напарника, но тот смотрел куда угодно кроме него. — Значит, одна случайно выпала… 'Cause everybody's got somebody who's got their name on a shelf Потому что у каждого есть кто-то, чье имя стоит на полке. With cheap décor and flavored cheer С дешевым декором и приятными ароматами Виктор снова перевёл взгляд на фото. На нём оба учёных спали, сидя на лабораторном диване и привалившись боком друг к другу. Рука Джейса была закинута на плечи напарника, а вокруг друзей лежали листы с расчётами, которые они проверяли, прежде чем усталость взяла верх. Фото сделала Скай, которая пришла обсудить идею по одному из текущих проектов. Виктору говорили, что он нравился лаборантке. Даже Талис намекал, что девушка уж очень внимательно его слушает. Вика же подобное внимание не интересовало, но и завести разговор он просто так не мог. Однако в таком случае довольно сложно было бы объяснить её реакцию на его своеобразную близость с Джейсом. Девушка не расстроилась. Наоборот — в её глазах вдруг вспыхнуло странное понимание. После печати фотографий она по случаю и без припоминала их напарникам. Талис лишь нервно смеялся в ответ, а Виктор злился на себя, ведь его организм был настолько уставшим, что даже не соизволил запомнить ощущения от столь продолжительной близости с Джейсом. Поэтому Вик вежливо попросил лаборантку все фото сжечь. Его напарник, как оказалось, был иного мнения. Однако Виктор понял, что не злится на него. Фото за это время нигде не всплыло и их работе не помешало. И от него всё ещё исходило неясное тепло. — Оно… интересно разбавляет твою коллекцию, — наконец, вынес вердикт Виктор. Джейс с подозрением взглянул на него. — Правда? Я думал, ты рассердишься. Просил же все уничтожить, а я… — Да нет, оставляй, конечно, если тебе нравится. — Это ты просто выпил, поэтому такой добрый, — попытался пошутить Талис. — Тогда оставляй, пока я добрый, — усмехнулся Вик. Под действием пряного вина, воспоминаний и Джейса Виктору стало немного легче. Совместно проведённые годы вовсе не ощущались пустыми и бессмысленными, и учёный впервые за долгое время начал чувствовать что-то кроме предопределённой обречённости или увлечения исключительно исследованиями. И в глазах Джейса он заметил знакомый блеск, который, казалось, угас в тот день, когда Виктор сообщил ему, что умирает. Джейс предложил немного, чтобы не нагружать ногу напарника, постоять у окна и, допив остатки вина, учёные поднялись с дивана. Они несколько минут молча смотрели на падающий снег, украшенные улицы, весёлых граждан и… Виктор внезапно понял, что к нему пришло реальное ощущение праздника, которого не было уже долгие годы — либо он был очень занят работой в этот день, либо просто не считал нужным создавать какую-то атмосферу. А сейчас действительно было то самое чувство, которое знакомо каждому, хоть его и бывает непросто описать. You rest assured that Christmas saves the year Вы можете убедиться, Рождество спасает год — Знаешь, — неожиданно сказал Виктор, и напарник, готовый слушать, бросил на него взгляд, хотя Вик смотрел только в окно, боясь сбиться с мысли, — мне кажется, настоящее Рождество должно быть именно таким. Как то, что испытываешь, когда смотришь на все эти уютные открытки с ёлкой, камином, гирляндами, снегом… Это не какой-то набор звуков или запахов, а определённое внутреннее ощущение. Спасибо тебе, что помог его испытать. — Так… не за что, Вик! — просиял Талис. — Если хочешь, мы будем делать так каждый год. Или, наоборот, в следующий раз можно придумать что-то новое. Или пойти в гости к моей маме, уверен, она будет рада тебя видеть. Или… На словах “следующий раз” Виктор почувствовал, как дверь в сказку стала медленно, но неотвратимо закрываться. Он ещё больше ссутулился, от былой лёгкости не осталось и следа. Пальцы вцепились в костыль до побелевших костяшек, удерживая не только в вертикальном положении, но и в реальности. В реальности, где… у него, скорее всего, не будет следующего Рождества. Ни всех этих гирлянд, ни тёплых воспоминаний, ни… Джейса. Тот же вздрогнул, уловив резкую смену настроения друга. — Вик, прости, я… — он потянулся рукой к плечу напарника, но тот на негнущихся ногах отступил в сторону. — Не надо, — сказал Виктор на выдохе. — Всё было замечательно, но этого… не надо. Спасибо тебе за вечер, и я, пожалуй… — Подожди, послушай, — голос Джейса сорвался — под действием алкоголя ему ещё хуже удавалось сдерживать эмоции. — Просто ещё минуту, мне нужно кое-что сказать. А потом… не буду тебя удерживать. — Ладно, — Виктор кивнул. — Хорошо, говори. Он не имел представления о том, что хотел сказать Талис, да и не хотел пытаться угадать. Сейчас его единственным желанием было закрыться в лаборатории и вернуться к работе. Или сначала немного поспать, хотя вряд ли получится. Джейс глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. Как перед принятием самого важного решения в жизни. — Я немного изучил… твою проблему и узнал, кого ещё затронули такие нарушения. В Зауне и других городах. Нашёл людей с подобными симптомами на различных стадиях, — он говорил всё быстрее, будто боясь, что напарник сейчас хлопнет перед ним дверью за такое вмешательство в личную жизнь. Однако Виктор не смог бы пошевелиться даже при большом желании. Он просто застыл. — …И связался с одним врачом, который уже много лет ищет лекарство для своих пациентов. Он продвинулся в исследованиях довольно далеко, но в его стране не хватает нужных ресурсов. Тогда я… пошёл к Хеймердингеру и объяснил ситуацию, — он снова вздохнул, — в общем, позавчера Совет одобрил разработки, признав, что они принесут пользу обществу, и выделил грант. Времени немного, потому что текущие проекты надолго приостанавливать нельзя. И первые результаты нам нужно будет предоставить уже в течение двух месяцев, но… это шанс, Вик. Вылечить тебя и ещё многих людей. Виктор чувствовал, что дрожит, но ничего не мог поделать — его переполняло множество эмоций, и все они грозили выплеснуться наружу весьма… неадекватными действиями. Окружающий мир снова был осязаемым. Начал приобретать звуки, запахи, краски. Этого было слишком много для того, кто уже распланировал рабочие задачи вплоть до момента своей смерти. Но вместе с этим — это было потрясающее ощущение. И всё это — о Джейсе. Его тёплый взгляд, его беспокойство, его рука на плече — не всегда буквальная, но ощутимая — поддержка. — Не… не стоило. — Конечно, стоило. Я обязан тебе гораздо большим, ведь ты когда-то буквально спас мне жизнь, а тут ещё даже нет гарантий. И это подарок. На Рождество. — Но, — учёный всё ещё не мог понять, как его так просто поставили в приоритет, — как же… твоя мечта? — Наша мечта, Вик, — тут уже Джейс быстро придвинулся ближе и накрыл тёплыми ладонями его плечи, — её не будет без тебя. Как и… как и меня. Я пропаду без своего партнёра. Уж слишком привык, что есть тот, кто на лету подхватывает любую мою мысль, ворчит на разбросанные по столу записи, предлагает гениальные идеи… Последних слов Виктор уже не слышал, зависнув где-то на середине реплики. Может, он потом об этом пожалеет. Может, напарник имеет в виду только дружескую привязанность. Может… Но он всегда сможет оправдаться. Что слишком много выпил, что это очередная забытая традиция, что Джейс слишком красивый в свете праздничных огней… В следующее мгновение он уже не думал, а отчаянно прижимался к тёплым губам, прерывая на середине слова, вцепляясь пальцами в лацканы нового пиджака и безжалостно их сминая. Джейс сперва замер, а затем его руки опустились на узкую спину, прижимая к себе и обеспечивая дополнительную поддержку. Талис наклонил голову, отвечая на поцелуй и замедляя его, будто старался запомнить вкус. Виктор отстранился первым. Хоть ответные действия Джейса и внушали надежду, всё же он не был до конца уверен, что понял всё правильно. — Спасибо, это… о лучшем подарке нельзя и мечтать, — что говорить в подобных ситуациях, он тоже не знал, но как-то озвучить бушевавшее внутри всё-таки было нужно, — даже если у нас не получится, всё равно спасибо. — Если не получится это, я буду искать другой способ, — уверенно сказал Джейс, впрочем, глядя невероятно мягко. Он всё ещё не опустил рук, поэтому между напарниками практически не оставалось свободного пространства. — Теперь я точно тебя просто так не отпущу. Мы обязаны провести следующее Рождество вместе, и ещё одно, и ещё… И не только его… — Давай всё-таки не будем загадывать так далеко, — Виктор несмело подался ближе, и Джейс, тоже заметно расслабившись, одной рукой притянул его к своей груди, а другую опустил, поймав тонкое запястье и переплетая пальцы партнёра со своими. Было рано для каких-то громких слов. Самое важное за сегодня он уже сказал, а остальное подождёт. Пока у них есть надежда, есть и шанс. У них и … у НИХ. You rest assured, Christmas saves the year Будьте уверены, Рождество спасет год Ho ho ho Хо-хо-хо