Рождество суккуба

Отель в тот день был… непривычным. Чарли бегала из угла в угол с коробками украшений, которые каким-то чудом нашла на круге Жадности. Мишура искрилась неестественно ярко, гирлянды шевелились сами по себе, а ёлка — кривая, с острыми, почти хищными ветками — явно была выращена магией, а не природой. — Это будет самое лучшее Рождество в Аду! — радостно объявила Чарли, хлопнув в ладоши. — Не знаю как лучшее, но самое странное точно — пробормотал Хаск, открывая бутылку и усаживаясь за бар. — Я до сих пор не понимаю, зачем демонам праздник, где все притворяются добрыми. — Затем, чтобы ты ворчал— тут же вставил Энжел, наматывая гирлянду себе на плечи. — Ну давай, котик, помогай. Или хотя бы не мешай. Ниффти уже носилась по залу с бешеной скоростью, украшая всё подряд: ёлку, перила, двери, даже один из портретов, который явно был не рад мишуре на своей раме. Вэгги закрепляла украшения более… практично, следя, чтобы ничего не взорвалось. И был Аластор. Он стоял чуть в стороне, с неизменной улыбкой, держа в руках коробку с красными лентами. Радио тихо потрескивало, играя старую, искажённую рождественскую мелодию — такую, что от неё одновременно хотелось смеяться, и оглядываться. На удивление, он действительно помогал. Без сарказма. Даже аккуратно повесил несколько украшений повыше, используя тени. Но что-то в нём было… не так. Чарли заметила это почти сразу. Она подошла к нему, осторожно, словно боясь спугнуть. — Эй, Ал? — мягко сказала она. — А где Неола? Я думала, она тоже будет помогать. Улыбка Радиодемона не дрогнула. Ни на миллиметр. — Ах, Неола… — протянул он, будто пробуя имя на вкус. — Вокс пригласил её поговорить. Как он выразился «по старой дружбе». Он завязал бант чуть сильнее, чем нужно. Лента тихо хрустнула. — И она ушла? — уточнила блондинка, нахмурившись. — Да, — подтвердил ведущий. — Куда именно не сообщила. Видимо, решила, что это не моего ума дело. Помехи на мгновение зашипели сильнее обычного. Чарли моргнула. — Ты… злишься? — Что ты, дорогая, — его голос был всё таким же весёлым. — Просто лёгкое раздражение. Как когда ставишь блюда, что-то очень долго готовил, а кто-то падает в него лицом. Мужчина повесил бант на ёлку, отступил на шаг, оглядел результат. — Вокс, — добавил он чуть тише— имеет крайне раздражающую привычку появляться именно тогда, когда его присутствие… излишне. Чарли скрестила руки на груди, внимательно посмотрела на него. — Ты переживаешь за неё. Каннибал повернул к ней голову. Его глаза на мгновение стали чуть темнее. —Переживаю? — он тихо усмехнулся. — Скажем так… я не доверяю телевизорам, что всегда уверенны в себе. В этот момент Энжел, подслушивавший неподалёку, резко оживился. — О-о-о, — протянул он, — так вот в чём дело. Ревность в рождественской упаковке? — Я не ревную— мгновенно ответил садист. — Ага, конечно, — Даст фыркнул. — Тогда почему твой голос сейчас звучит так, будто ты уже придумал как отделить кабели Вокса от него? Радио треснуло. Потом снова стало тихо. — Энжел, — ласково сказал Аластор — помоги лучше Ниффти. Пока она не решила украсить лифт изнутри. — Уже поздно! — радостно донеслось из коридора. Чарли вздохнула, но улыбнулась. — Она вернётся, — сказала она. — Это же праздник. Даже в Аду. Радиодемон ничего не ответил. Он лишь посмотрел на входные двери отеля, чуть дольше, чем нужно. Где-то глубоко внутри — там, где обычно была только спокойствие, или смех — поселилось странное, непривычное чувство.

***

Кабинет Вокса был… неожиданно сдержанным. Никаких вычурных экранов на полстены, минимум неона. Лишь аккуратно развешанные гирлянды с холодным голубым светом, несколько стеклянных шаров с цифровыми узорами внутри, и маленькая искусственная ёлка в углу — явно поставленная больше «для галочки», чем по зову души. Даже она выглядела слишком правильной. Вокс закрыл дверь за Неолой, щёлкнув замком, и облокотился на край стола. — Ну? — протянул он, разглядывая её так, будто оценивал новую покупку. — Как дела, малышка? Нашла что-нибудь интересное про нашего радиодруга? Демонесса скрестила руки, чуть приподняв подбородок. — Пока нет, — честно ответила она. — Аластор… умеет хорошо прятать свои тайны. Оверлорд хмыкнул, экран на его лице мигнул мягким синим. — Я и не сомневался. Он всегда любил играть в загадки. Парень оттолкнулся от стола, прошёлся по кабинету и вдруг, словно между прочим, сказал: — Впрочем… сегодня можно и отложить дела. Суккубша удивлённо посмотрела на него. — Отложить? — Ну да— он пожал плечами. — Рождество всё-таки. Тайны никуда не денутся, а праздник — раз в году. Это было… странно. Слишком мягко, спокойно. — Тогда зачем ты вообще меня звал? — прямо спросила брюнетка. Вокс остановился, повернулся к ней полностью. — Потому что не хочу, чтобы ты провела этот вечер в компании отельных неудачников,— усмехнулся он. — Мы устраиваем вечеринку. Шумную, красивую. С правильными демонами. Подошёл ближе, его голос стал тише: — Думаю, тебе там понравится больше. Неола задумалась. Отель. Чарли с её наивным энтузиазмом, Вэгги, Ниффти, Энжел с которым она и правда иногда болтала — но не больше. Она почти согласилась мысленно… Но потом почему-то в голове всплыло лицо Аластора. Его голос, дурацкая улыбка, взгляд — слишком внимательный, порой живой, когда он думал, что на него никто не смотрит. Сердце неожиданно ускорилось. «Глупость»— одёрнула она себя. — Я подумаю — сказала демонесса вслух, делая шаг назад. Вокс не стал настаивать. Напротив — улыбка стала шире. Он подошёл вплотную, позволив себе коснуться её талии — уверенно, по-хозяйски. Не слишком грубо, но и не спрашивая разрешения. Наклонился к уху. — Если решишь прийти… — прошептал он, его голос был тёплым, обволакивающим — ночь будет жаркой. Обещаю. От него пахло металлом, и чем-то сладким, искусственным. Неола ничего не ответила. Лишь аккуратно высвободилась из его рук, направилась к двери. Уже выходя, она поймала себя на странной мысли: не на том, что он предложил, а на том, почему это вдруг перестало казаться таким заманчивым.

***

Комната Неолы была залита мягким фиолетовым светом — гирлянды, которые она повесила ещё «на автомате», теперь отражались в зеркале туалетного столика. На кровати лежало сразу несколько вариантов одежды: красное платье с открытой спиной, тёмно-фиолетовый комбинезон с блёстками, чёрное боди— элегантное, но слишком привычное. Она стояла перед зеркалом в пеньюаре, машинально перебирая ткани, но мысли были далеко не в номере. — Чёрт, — тихо пробормотала она, и прикусила губу, чувствуя, как внутри нарастает странное напряжение, похожее на вину, хотя формально она никому ничего не должна. В этот момент дверь распахнулась без стука. — Крооошка, ты там застряла в петле времени или как? — раздался знакомый голос. Паук уже был полностью готов: праздничный костюм, блёстки, красно-белый шарф, что был аксессуаром. Он окинул взглядом комнату, затем — беспорядок на кровати. — О-о-о, понятно. Кризис на тему «что надеть». Классика жанра. Суккубша вздрогнула, обернулась. — Энжи… — она выдохнула, словно его появление вырвало её из плена мыслей. — Вы уже все внизу? — Уже давно — он опёрся плечом о косяк. — Чарли носится как милая рождественская фея на кофеине, Ниффти чуть не подожгла ёлку, Хаск ворчит, но ему налили… в общем — праздник в разгаре. Он прищурился, заметив её выражение лица. — А ты чего такая… не здесь? Брюнетка снова отвернулась к зеркалу, нервно сжимая край пеньюара. — Не ждите меня— сказала она тихо. — Я… иду на вечеринку Ви. Энжел моргнул. Один раз. Потом второй. — Прости, куда? — К Ви— она попыталась звучать уверенно, но голос предательски дрогнул. — Вокс пригласил. Я… там нужнее. Он медленно выпрямился. — Забавно, — протянул он. — Потому что я вообще-то пришёл за тем, чтобы позвать тебя к нам. Лично. По спецприглашению, знаешь ли. Грешница пожала плечами. — Здесь я лишняя, Энжел. Вы все — команда. Семья. А я… просто живу рядом. С Ви я знакома дольше. Да и с Воксом нас связывает… какая-никакая дружба. Парень склонил голову набок, и приподнял одну бровь — очень выразительно. — Ага. «Дружба». Та самая, где обычно не смотрят друг другу в глаза наутро, и слишком много флиртуют? Она резко повернулась к нему. — Это не твоё дело. — Возможно, — спокойно согласился он. — Но знаешь, что? Паук сделал шаг вперёд. — Аластор. Девушка замерла. — Что… Аластор? — Он ждёт тебя на празднике— сказал Энжел уже без шуток. — Реально ждёт. Спрашивал, придёшь ли ты. Сердце болезненно сжалось. — Зачем? — резко спросила она. — Чтобы ещё раз сделать вид, что ему всё равно? Даст вздохнул, провёл рукой по волосам. — Слушай, я не адвокат Радиодемона, и не психотерапевт по отношениям— сказал он мягче. — Но если Аластор ждёт кого-то… это уже что-то значит. Посмотрел ей прямо в глаза. — Ты можешь пойти к Ви. Там будет громко, красиво… правильнее. А можешь спуститься вниз, и хотя бы попробовать провести вечер с теми, кто реально рад тебя видеть. Пауза повисла густая, почти осязаемая. Неола медленно опустилась на край кровати. — Я не знаю, Энжи — честно сказала она. — Правда не знаю, куда мне идти. Парень улыбнулся — не ехидно, а по-настоящему тепло. — Тогда выбирай не головой — тихо сказал он. — А тем местом, которое у тебя так бешено колотится каждый раз, когда кто-то произносит его имя. И, развернувшись, добавил уже на выходе: — Мы будем внизу. Но если вдруг решишь, что красные гирлянды, и оленьи шутки — это твоё… один Радиодемон будет чертовски рад. Дверь закрылась. Неола осталась одна — с платьями, зеркалом, и, слишком громким стуком собственного сердца. Суккубша простояла перед зеркалом ещё несколько секунд, потом резко выдохнула, словно принимая решение не головой, а всем телом сразу. Яркое платье она аккуратно убрала обратно, выбрав другое — всё ещё элегантное, но спокойнее: тёмно-красное, с тонкими чёрными вставками, больше подходящее под атмосферу Отеля, чем под шумную вечеринку Ви. — Ну и ладно… — пробормотала она сама себе. — Один вечер. Ничего страшного. Когда двери лифта открылись, её буквально накрыло шумом. Отель жил. Не просто существовал — праздновал. Гирлянды тянулись по перилам, светились окна, над стойкой регистрации висел криво повешенный венок (явно дело рук Ниффти), пахло чем-то сладким, алкоголем, и странной адской выпечкой. Музыка была громкой, но не раздражающей, смех разносился со всех сторон. И в этот момент Неола поняла — она не лишняя. — НЕОЛА! — раздался радостный визг. Чарли буквально сорвалась с места и подбежала к ней, сияя так, будто праздник стал официально удачным только сейчас. — Я так рада, что ты пришла! — она обняла её, совершенно искренне. — Правда! Уже думала, что не появишься. — Я тоже так думала — честно призналась брюнетка, позволяя себе расслабиться в этих объятиях. — Смотри! — принцесса потянула её за руку. — Мы почти закончили! Ну… относительно. Ниффти пыталась сделать «снежную инсталляцию» из пены для ванн, но мы её остановили. — Почти — донёсся хриплый голос Хаска от бара. — Она всё ещё опасна. Неола тихо усмехнулась. — Я рада, что ты здесь— повторила Чарли уже мягче, будто это было важно сказать ещё раз. И именно в этот момент за спиной демонессы раздался знакомый, слегка тянущий слова голос: — Ну вот. А я говорил, что здесь будет куда интереснее, чем в башне с говорящим телевизором. Она замерла на долю секунды — а потом обернулась. Аластор стоял совсем близко. Он действительно был одет празднично: костюм всё ещё красный, но другого оттенка — глубокого, тёплого, с чёрными узорами по лацканам. Бабочка была новой, аккуратной, а вместо привычного сюртука — более лёгкий вариант, будто он специально подбирал образ под вечер. Неола невольно задержала взгляд. — Ты… — она чуть приподняла брови. — Тоже решил поддержать атмосферу? — Рождество — ведущий улыбнулся шире обычного. — Ужасно навязчивая традиция. Но, признаться, в ней есть… очарование. Чарли просияла ещё сильнее. — Видите? Я же говорила, что это объединяет! — Временно — заметил оверлорд. — Но весьма эффективно. Он посмотрел на брюнетку внимательнее, чуть склонив голову. — Рад, что ты осталась. Простая фраза. Без насмешки. И почему-то именно это ударило сильнее всего. — Я тоже — ответила она тихо, сама удивляясь искренности в голосе. Где-то рядом Энжел танцевал с кем-то под слишком громкую музыку, Ниффти бегала с мишурой, Хаск наливал очередной бокал, ворча, что «это всё равно никого не исправит». А Неола стояла посреди этого хаоса, праздничного ,немного безумного, и вдруг поняла странную вещь: впервые за долгое время она чувствовала себя не инструментом, не шпионкой и не разменной монетой — а просто частью момента. Аластор протянул ей руку. — Потанцуем? — спросил он так, будто это было самым обычным предложением на свете. Грешница посмотрела на его ладонь… и позволила себе улыбнуться. — Один танец— сказала она. — Не больше. — Разумеется — ответил Радиодемон — Я никогда не прошу лишнего. Музыка сменилась на что-то медленнее, огни мягко замерцали, и Отель на мгновение стал почти… тёплым. Даже для Ада. Они двигались плавно, почти лениво. Не было резких па — наоборот, их танец выглядел удивительно сдержанным. Его ладонь лежала у неё на спине ровно настолько, насколько позволяли приличия, её пальцы покоились на его плече, и всё же между ними чувствовалось напряжение, тонкое, как натянутая струна. Девушка сначала смотрела куда угодно — на гирлянды, на тени на стенах, на отражения в окнах. Но под конец танца, когда музыка почти сошла на нет, её взгляд сам собой поднялся. Они встретились глазами. Красные, светящиеся — и её, чёрные склеры, красная радужка, глубокие, с мягким блеском в фиолетовом отсвете огней. На несколько секунд всё вокруг исчезло. Ни гостей. Ни прошлого. Только этот момент, и странное ощущение, будто время замедлилось. Каннибал слегка наклонил голову, его улыбка стала менее театральной. Не той, что он показывал миру — другой. Почти настоящей. И именно в этот момент за их спинами раздался голос, слишком громкий, довольный собой: — ОЙ! А ВОТ ЭТО Я ЛЮБЛЮ! Над ними появилась рука — длинная, изящная, в перчатке— а с неё свисала ветка омелы. — Ну вы же знаете правила— протянул Энжел, ухмыляясь во весь свой паучий рот. — Двое под омелой… Рождество… традиции… грехи во имя праздника… Неола мгновенно вспыхнула. — Даст.. — процедила она, резко повернув голову. — Убери. Это. Немедленно. Её щёки стали тёплыми, взгляд — острым, почти угрожающим. Если бы взглядом можно было испепелять, паук уже лежал бы кучкой пепла рядом с баром. Но паук был либо слишком пьян, либо слишком смел — скорее второе. — Да ладно тебе! — он наклонился ближе. — Все уже всё видят, детка. Это же мило! Аластор медленно повернул голову. Он ничего не сказал, а просто посмотрел. Улыбка осталась на месте — но в глазах что-то щёлкнуло. Циферблаты вспыхнули на долю секунды, воздух рядом с ним стал плотнее, тяжелее. Тень под ногами дёрнулась, будто живая. Энжел сглотнул. — …я, э-э… — он неловко кашлянул. — Ладно. Понял. Очень плохая шутка. Он поспешно убрал руку с омелой, делая шаг назад. — Я, кхм, пойду… проверю… бар. Да. И исчез быстрее, чем появился. Повисла тишина. Неола выдохнула, медленно провела ладонью по лицу. — Я его убью — сказала она глухо. — Когда-нибудь. Медленно. — Я уже рассматривал этот вариант— спокойно ответил Радиодемон. — Но, полагаю, сегодня Рождество. Она фыркнула, а потом подняла на него взгляд — всё ещё смущённый, но уже мягче. — Прости за это… неловко вышло. —Напротив — он чуть склонился к ней— Было… неожиданно. Между ними снова возникла та самая пауза. Невысказанная. Тёплая. Опасная. Мужчина смотрел на Неолу несколько секунд дольше, чем требовали приличия. Его ладонь всё ещё лежала у неё на талии, пальцы — расслабленные, но уверенные. Он наклонился чуть ближе, настолько, что она почувствовала запах — что-то тёплое, пряное, с металлической ноткой, совсем не праздничное, и оттого ещё более волнующее. —Знаешь, — тихо сказал он, почти шепотом, чтобы услышала лишь суккубша — даже в Аду существуют традиции. Демонесса хотела что-то ответить. Съязвить. Но ведущий не позволил. Наклонился, коснулся её губ — сначала едва заметно, почти невесомо, будто проверяя, не оттолкнёт ли она. Это был поцелуй-проба, осторожный, но в нём уже чувствовалась скрытая жадность, сдерживаемая годами контроля. Неола замерла всего на мгновение. А потом ответила. Её пальцы сами собой сжались на его сюртуке, притягивая ближе. Поцелуй стал глубже — не резким, не грубым, а медленным, тягучим, словно они никуда не спешили, и им позволили эту секунду украсть у всего мира. Его губы были тёплыми, уверенными, с тем самым намёком на опасность, от которой по спине бежали мурашки. Аластор слегка наклонил голову, углубляя поцелуй, и брюнетка почувствовала, насколько у него острые зубы. В этот момент Ад будто притих. И именно тогда тишину разрезал голос — слишком знакомый, чужой для этого момента: — О, Чарли, дорогуша, я буквально на минутку! Неола вздрогнула. Поцелуй оборвался, но Аластор не отстранился сразу — его лоб всё ещё почти касался её, дыхание было тёплым, неровным. — Я просто заглянул,— продолжал голос Вокса где-то у входа в зал— передать подарок одной… очень особенной суккубше. Праздник всё-таки. Девушка почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Радиодемон медленно выпрямился. Его улыбка вернулась — безупречная, радиошная, та самая, что была щитом. Но глаза… остались тёмными. — Похоже, — произнёс он ровно— Рождество сегодня особенно… людное. Грешница выдохнула, собирая себя обратно, и бросила взгляд в сторону, откуда доносился голос. — Похоже на то— ответила она тихо. Между Аластором и Неолой осталось нечто невидимое — тонкая, натянутая нить, которую уже нельзя было просто сделать вид, что её нет. Поцелуй был коротким, но слишком настоящим, чтобы его забыть.

***

Коридор оказался заметно тише зала — музыка сюда доходила глухо, словно через толстое стекло. Тёплый свет гирлянд отражался в лакированных стенах, создавая странное, почти земное ощущение уюта. Вокс шёл рядом с суккубшей чуть медленнее обычного, будто давая ей пространство. Когда они остановились, он протянул небольшой праздничный пакет — аккуратный, с лентой, явно подобранной не наспех. — Вот, — сказал чуть небрежно, но в голосе проскользнуло напряжение. — Просто… мелочь. Брюнет заглянула внутрь, и замерла. Стеклянный шарик был холодным на ладони. Маленький снеговик внутри — кривоватый, с красным шарфом — стоял среди крошечных домиков. Она машинально потрясла шар, и белые хлопья закружились, медленно оседая, будто время вдруг стало мягче. — Это… — подняла глаза, удивлённая. — С Земли? Теледемон пожал плечами, но экран его лица на мгновение дрогнул — совсем чуть-чуть. — Ну, — протянул он, — пришлось немного заморочиться. Не каждый день такое достанешь. Он явно старался выглядеть равнодушным, но Неола заметила: жесты стали более резкими, голос — тише. Даже поза была другой. Смущение — редкое зрелище для Вокса. — Спасибо, — искренне сказала демонесса, снова глядя на шар. — Он… милый. Она осторожно убрала подарок обратно в пакет и выдохнула, собираясь с мыслями. — Я не пойду на вашу вечеринку— добавила спокойно. — Останусь здесь. Оверлорд нахмурился, явно не ожидая такого прямого ответа. — Ты уверена? — он чуть наклонился ближе. — Без тебя там будет… не то. И Вельвет будет скучно. Протянул руку, легко коснулся её пальцев, затем сжал их — не властно, а будто прося. Неола мягко, но уверенно высвободила руку. — Мы оба понимаем, — сказала она ровно, без злости — что нас связывает. Задание. Иногда секс, разговоры. Но не больше. Девушка посмотрела прямо на него — без вызова, без игры. — И я не хочу делать вид, что это что-то иное. Вокс замолчал. Несколько секунд просто смотрел на неё, экран его лица потемнел, отражая гирлянды коридора. Затем усмехнулся — привычно, но уже без прежней дерзости. — Всегда такая честная— сказал парень тихо. — Это в тебе бесит… и цепляет. Он сделал шаг назад, давая ей пространство. — Ладно. Решение за тобой. Подарок без условий. Суккубша кивнула, крепче сжимая пакет. — Счастливого Рождества, Вокс. — И тебе, малышка— ответил он и, развернувшись, ушёл обратно в зал. Брюнетка осталась в коридоре ещё на мгновение. Снег в шарике окончательно осел. Она смотрела на него, а в голове почему-то щёлкнула мысль, что так неправильно.

***

Зал встретил её волной тепла, смеха и музыки. Гирлянды переливались всеми оттенками красного, золотого, Нифти носилась с подносами, Хаск уже успел наполовину опустошить бар, а Чарли с Вэгги спорили о том, куда повесить очередной венок. Неола быстро нашла взглядом Вокса — он уже почти растворился среди гостей, стоя рядом с Валентино и Вельвет, что ждали только его. — Вокс! — окликнула она, пробираясь сквозь толпу. Тот обернулся, удивлённо приподняв бровь на экране. — М-м? Передумала? — в голосе мелькнула привычная игривость, но без напора. Демонесса остановилась перед ним и, не говоря ни слова, подняла руки к своим волосам. Аккуратно, она вынула заколку — серебристую снежинку, тонкую, с мелкими острыми лучами, поблёскивающую в свете гирлянд. — Держи, — сказала она, вложив заколку ему в руку. — Другого подарка у меня нет. Теледемон посмотрел на снежинку так, будто она была чем-то гораздо более ценным, чем выглядела. — Это… — он запнулся. — мне? — Да, — Неола улыбнулась мягко. — Я благодарна тебе. За помощь, что тогда… был рядом. Даже если ты делал это в своих целях. Она пожала плечами, словно сбрасывая с них старую тяжесть. — Всё равно спасибо. На секунду между ними повисла тишина — редкая, почти неловкая. А потом брюнетка сделала шаг вперёд и обняла его. Без намёков. Просто крепко, по-человечески. Вокс заметно опешил. Его руки сначала зависли в воздухе, будто он не знал, что с ними делать. А потом всё же обнял в ответ — осторожно, но искренне, чуть наклонив голову, словно боялся спугнуть момент. — С Рождеством, Неола— тихо сказал парень. — С Рождеством, Вокс. Чуть поодаль, у стола с напитками, Аластор наблюдал за сценой с выражением лица, которое можно было описать как «вселенское терпение на последнем издыхании». Его уши едва заметно дёрнулись, а улыбка стала… подчеркнуто вежливой. — Ну конечно, — пробормотал он себе под нос. — Обнимашки. Праздничные. Рядом с ним Энжел, проследив за его взглядом, фыркнул, театрально закатил глаза. — О боже, — протянул паук. — Это что, обнимашки с Воксом? Великий Сатана, конец свет грядёт. Радиодемон бросил на него предупреждающий взгляд. — Ещё слово, мистер Даст — сладко произнёс он— и вы узнаете, как звучит рождественская песнь в миноре. — Ладно-ладно, молчу— парень поднял руки. — Но лицо у тебя сейчас — явно не праздничное. Тем временем Неола отстранилась от Вокса. Он всё ещё держал снежинку, аккуратно сжимая её пальцами. — Береги её, всё таки от сердца отрываю— сказала она, слегка смеясь. — Буду — ответил оверлорд чуть серьёзнее, чем обычно. Она кивнула и пошла обратно в зал, туда, где музыка была громче, а взгляды — внимательнее. Аластор возник рядом с ней так, будто всегда там и был — ни вспышки, ни тени, просто внезапное присутствие, от которого по коже у суккубши прошёл знакомый холодок. — Эти обнимашки— протянул он с преувеличенно сладкой интонацией— были настолько умилительными, что у меня едва не случился… кхм… акт рвоты. Прямо здесь, под гирляндами. Брюнетка устало выдохнула, и покосилась на него. — Ты драматизируешь, как всегда. Вокс правда помог мне— спокойно сказала она. — Да, с корыстным мотивом. Но в Аду это почти знак хорошего тона. Садист слегка наклонил голову, его улыбка не дрогнула, но глаза стали внимательнее, глубже. — Жаль,— произнёс он тише — что тогда ты наткнулась именно на Вокса. И попросила помощи у него, а не у меня. Мужчина выдержал короткую паузу, будто взвешивая слова. —Возможно,— продолжил каннибал— в таком случае именно я получил бы те самые объятия. Представляешь? Какая трагедия упущенных возможностей. Грешница удивлённо моргнула, а потом тихо рассмеялась — не насмешливо, а тепло. В её смехе не было яда, только лёгкость. —Боже, Ал… — она покачала головой. — Ты сейчас звучишь почти… обиженно. Она протянула руку, сорвала с ближайшей стены гирлянду — мягкий светящийся шнур с крошечными красными лампочками — и, прежде чем он успел что-либо сказать, аккуратно надела её ему на голову, как корону. Гирлянда слегка сползла на его маленькие рожки, запутавшись между ними. Красные огоньки отразились в его глазах, придав им почти… праздничный блеск. — Вот, — сказала девушка с лукавой улыбкой. — Теперь ты выглядишь достаточно нарядно, чтобы получить объятие и без всяких сделок. Аластор замер. На долю секунды — всего на одну — его улыбка стала настоящей. Не шире, не резче, а мягче. Уши чуть дёрнулись, выдавая замешательство, которого он не привык показывать. — Вы крайне дерзки, мисс Неола — произнёс он, но в голосе не было привычного яда. — Надевать праздничную иллюминацию на столь опасного демона… — И что ты сделаешь? — демонесса шагнула ближе. — Съешь меня за нарушение твоего дресс-кода? Ведущий наклонился к ней, почти касаясь лбом её виска. — Возможно… — прошептал он. — Но, пожалуй, не сегодня. Всё-таки Рождество. Неола фыркнула и, не раздумывая, обняла его — быстро, но искренне. Просто руки на его спине, тепло сквозь ткань костюма, короткое мгновение тишины среди шума праздника. Оверлорд сначала напрягся — рефлекс, старая привычка. А потом медленно, почти неуверенно, положил руку ей на плечи, позволяя этому случиться. — Видишь? — сказала она тихо, отстраняясь. — Ничего страшного. — Не уверен, — ответил он, поправляя гирлянду на рогах. — По-моему, это самый опасный момент вечера. Издалека за ними наблюдал Энжел, жующий что-то с подноса Нифти. — Я щас заплачу — пробормотал он Хаску. — Рождественское чудо. Радио-олень в гирлянде и добровольные обнимашки. Бармен лишь хмыкнул: — Запомни этот момент. Такое второй раз не увидишь. А в центре зала, среди смеха, музыки и адского «праздничного» хаоса, Аластор и Неола стояли рядом — чуть ближе, чем раньше. И хотя ни один из них не сказал этого вслух, оба чувствовали: это Рождество было другим. Теплее, опасно настоящим...