Заведомое поражение

      От окон дома, составляющих, казалось, большую часть того, отражались лучи заходящего солнца. Кенши чувствовал, как в его глаза втыкаются лезвия света, но взгляд свой отводить даже не думал. Там находился Сенто. Бесценная реликвия клана Тайра, преступно проданная на аукционе давно изжившему себя актёришке, Джонни Кэйджу! Когда эта новость впервые достигла его ушей, Кенши пришёл в ярость. Он думал, что глава клана хотя бы к истории относится с честью… Но ошибался. Тот отказался от всего ради лишних нулей на счёте. Конкретно Сенто был разменян на пентхаус в Сэндае с видом на океан. По иронии, на Тихий. У безобразно богатых людей, как оказалось, мысли сходились вне зависимости от национальности.       «Чтоб обоих цунами захлестнуло», — мысленно проклинал их Кенши. Взгляд его при этом разил не хуже меча, пока ещё покоящегося в ножнах.       Он глубоко вздохнул, призывая себя успокоиться. Дом, выставляющий напоказ всё своё убранство, был всё равно что замком без стен. Лёгкая цель для него. На выявление месторасположения камер Кенши потратил неделю. Но это оказалось пустой тратой сил — они не работали. Охранная система требовала дополнительных затрат, которые Кэйджу, видно, стали не по зубам. Так стоило ли откусывать кусок, в горло не лезущий? Один этот нелепый факт вызывал у Кенши смешанное с яростью презрение, и его попытка взять себя в руки терпела крах.       «Всё к лучшему, — продолжал пытаться он. — Может, мне удастся ему мозги вправить и он задумается над тем, чтобы реалистично оценивать свои возможности», — хотя в последнем у него не имелось никакой уверенности.       О Кэйдже у Кенши сложилось не лучшее мнение. Беззастенчиво открытый, наивный и до крайности самовлюблённый, тот в его глазах был большим ребёнком, которому ни разу не всыпывали ремня. Это он пообещал себе изменить. Хотя и сомневался, не слишком ли большую услугу тому собирается оказать? Отключение охранной системы доказывало, что Кэйдж не способен оценивать положение вещей здраво. Смысл того запугивать терялся перед этим фактом.       «Я хотя бы стимул для изменений дам, — убеждал себя Кенши. — Его проблемы, если этого окажется недостаточно».       Если главе клана он желал погибнуть от неконтролируемой стихии, то Кэйджу — только потерять из-за неё имущество. Уж этого, ему казалось, будет достаточно, чтобы тот наконец снял с себя розовые очки. Смешанное с яростью презрение у Кенши вызывали оба, но сопутствующие чувства у него к ним отличались. К главе клана он по итогу испытывал ненависть. К Кэйджу… ему хотелось думать, что жалость. Настолько безрассудным опасно было оставаться. Кенши даже смотреть не мог на поведение того перед публикой — для него это ощущалось… болезненным. Ему солнце так глаза не резало, как широкая улыбка Кэйджа. Сколько же в той заключалось неведения…       «Сегодня эта улыбка исчезнет с его лица. Я покажу ему, что такое реальность».       И Кенши уже верил, что у него получится. Пусть на короткий миг. Пусть на следующий день Кэйдж вернётся к себе прежнему. Это теперь казалось ему второстепенным. Он чувствовал, что удовлетворится даже секундным осознанием того своей беззащитности перед реальностью. Ну и возвращением Сенто, конечно.       Наконец его дыхание выровнялось. Спокойствие вернулось к нему, позволяя сконцентрироваться на происходящем в доме. Вот спор завершился и раздались шаги. Быстрые, звонкие — их обладательницей являлась определённо женщина. Кенши прижался к стене. Достаточно близко к двери, чтобы проскользнуть внутрь без лишнего шума. Или чтобы вырубить женщину в случае, если она его заметит. Убивать он никого не собирался. Лишнего насилия ему тоже хотелось избежать. Но если без того было не обойтись…       К счастью, женщина, поглощённая своими эмоциями, не стала оглядываться по сторонам — отправилась сразу к машине. Кенши успел проскользнуть в дом, пока дверь не закрылась. Задержавшись у входа, он прислушался. Это была обычная предосторожность, которая не раз спасала ему жизнь. Но сегодня, видно, всё складывалось лучшим для него образом. Послышался приглушённый рёв мотора, и уголки его губ на миг приподнялись.       «Значит, ей не придётся причинять вред», — выдохнув с облегчением, подумал Кенши.       В следующий же миг он, обнажив меч, вернулся в прежнее состояние. Всё ещё могло пойти не так гладко, как ему бы того хотелось.       Так и случилось. Раздался щелчок, свидетельствующий о том, что на двери сработал замок. Путь к отступлению оказался отрезан. Но хуже было то, что Кэйдж узнал о его вторжении раньше планируемого. Теперь шанс обойтись без лишнего насилия снижался. А ведь Кенши оставалось только бесшумно сократить расстояние и приставить меч к шее… Пришлось же идти в открытую.       — Где моя жена? И что ты вообще…       Неожиданными эти слова он бы не назвал. Ему не раз приходилось слышать подобные раньше, ещё когда вера в клан и главу заполняла его сердце. Произнесённые дрожащим, а то и срывающимся голосом. Сопровождаемые маской ужаса на лице застигнутого врасплох хозяина дома. Но так было в Японии, где каждый знал, какой силой являются якудза. Америка же спала спокойно в своём неведении. Не то чтобы Кенши ждал от Кэйджа хоть сколько-нибудь похожей реакции. Он рассчитывал увидеть вполне естественные шок и нарастающее беспокойство — никак не раздражение. Но замешательство не отразилось на его лице. Ему удалось быстро взять себя в руки.       — Твоя жена ушла. Она в порядке. И ты тоже будешь, если поступишь так, как я скажу, — ответил Кенши.       Думал же он при этом:       «Начинай осознавать ситуацию. Перед тобой в твоём собственном доме стоит вооружённый человек, ты без оружия и сбежать не сможешь. Чем раньше тебе это станет понятно, тем проще будут последствия для тебя».       Но на восприятие ситуации Кэйджем ему повлиять не удалось. Казалось, тот сомневался, что всё это происходит всерьёз.       — Чего ты от меня хочешь?       Снова последовали знакомые слова. И снова их окрашивали эмоции, далёкие от естественных в подобной ситуации. То самое раздражение, переходящее уже в вызов. А ещё просыпающееся любопытство… Кенши почти услышал скрежет собственных зубов. Не спуская глаз с Кэйджа, он вскинул руку с мечом в сторону заветной цели и произнёс лишь:       — Сенто, — потому что большее бы непременно выдало переполняющие его эмоции. Сражение выигрывал тот, кто вопреки всему сохранял спокойствие. Ему же теперь приходилось цепляться за мнимое.       — Ты наёмник? — будто издевался над ним Кэйдж. — Или сам угораешь по истории Сенто?       Как ни прискорбно, тот сумел задеть. Кенши ощутил унижение, которое обычно следует за пощёчиной. Прощать такое он не собирался. Впрочем как и действовать опрометчиво — это право оставалось за Кэйджем. Что стремился сократить дистанцию. Ещё и слишком явно. Меч мог разить раньше, чем тот оказался бы на нужном расстоянии для исполнения задуманного. И Кенши следил, чтобы этого не произошло. Иначе он бы, поддавшись рефлексам, убил. Ему же хотелось только заставить Кэйджа пожалеть о своём безрассудстве. И пожалуй, длинном языке.       — Конечно, я знаю его историю. Это меч моего клана, — ответил Кенши.       «Я собираюсь вернуть лишь то, что принадлежит потомкам клана Тайра», — подразумевал он.       И может, с кем-либо другим такой ответ бы сработал. Но Кэйдж не читал между строк. А ещё упрямо продолжал идти навстречу. Кенши же, крепче сжав рукоять меча, спокойным шагом двинулся в сторону. Дистанция между ними сохранялась. Пока ещё…       — Не, ты не можешь быть одним из Тайра. Они столетия назад сгинули.       Второй раз Кэйдж бил в цель. Не примериваясь. Даже ненамеренно. Только Кенши всё равно чувствовал потребность говорить, задавливать невежественный ум правдой. Каждый новый его шаг становился тяжелее предыдущего. Он будто обратился в тигра, готового к прыжку — единственному, смертоносному, — но пока сдерживающего себя. Если спокойствие изменило Кенши, то рассудок ещё оставался ему верен. Поэтому он говорил. Больше себе.       — Не сгинули. Ушли в тень. Вернув Сенто, я выведу свой клан из неё, — всё-таки это являлось его приоритетом. И на него не должно было влиять, к какому выводу пришёл Кэйдж.       — Отличный план, незнакомец. Если, конечно, не брать в расчёт один момент… — тот совершенно игнорировал опасность, смотрел прямо в глаза и не скрывал насмешки в голосе. — Сенто принадлежит мне, и я не отдам его без боя!       «Безумец, — решил Кенши. — Ещё и больший, чем я думал».       Он перевернул меч в своих руках — острая сторона теперь смотрела вверх. Так шансов нанести ранение становилось меньше. К сожалению, они не упали в ноль… И когда Кэйдж резко бросился на него, норовя одной рукой вцепиться в лезвие, Кенши ушёл влево, вместо того, чтобы использовать момент для удара. В награду за заботу он получил пинок в правую ногу. Смазанный, но унизительный. А ещё ухмылку Кэйджа, искренне верящего в своё превосходство. Чувствуя, как дёрнулся глаз, Кенши снова выставил меч перед собой.       «Ну давай, попробуй повторить этот манёвр, — думал он. — Я отвечу», — уверенность в нём только крепла.       И Кэйдж действительно бросился на него ещё раз. Без особых изменений — разве только сделал это быстрее. Охваченный торжеством, Кенши шагнул в сторону, отвёл меч назад и с силой обрушил… было бы! Он еле смог остановить начатое движение. На то, чтобы увеличить дистанцию, у него уже не оставалось времени. Пользуясь заминкой, Кэйдж ударил его в печень. Точно и от души. Отвести меч в сторону Кенши смог только благодаря своей выдержке. Ему было дурно. Он уже осознал, что потерпел поражение, и старался лишь не причинить вреда. А Кэйдж остался к этому слеп. Потому и провёл апперкот.       Очнулся Кенши привязанным к стулу. Последнее, что ему удалось вспомнить, было столкновение с полом. Или он сейчас дорисовал то в своей памяти? Исходя из боли, пульсирующей в голове и обжигающей спину, такая возможность была вполне вероятной. Со стоном Кенши покачал головой. Его мысли цеплялись явно не за то, что действительно имело значение.       — Итак, незнакомец… — донёсся до него чересчур радостный голос Кэйджа. — Имя-то у тебя есть?       Взгляд на лице того ему удалось сфокусировать не сразу. Впрочем он, добившись успеха, только почувствовал, что зря к этому стремился — ничего нового не увидел, да-к ещё и получил удар по самолюбию.       — Кенши Такахаши.       Пусть победу Кэйдж одержал далеко не благодаря своим навыкам, тот имел право знать имя. По крайней мере, такого мнения придерживался Кенши. Это было его признание своего поражения. Всё-таки он мог предугадать, что меч обернётся против него. Мог включить в план безрассудство Кэйджа. Мог… Но не стал. Оказался слишком уверен в себе и в своих рефлексах. И вот чем всё закончилось.       — Ха! Я так и знал, что ты не из клана Тайра, — тот обрадовался ещё сильнее, хотя казалось бы, куда уж там.       «Ничего-то ты не знаешь», — думал Кенши.       Но его мысль касалась не прошлого клана Тайра. Он вспоминал свой ужас при взгляде на меч, повёрнутый острой стороной к шее Кэйджа. Рефлексы сыграли с ним злую шутку. Теперь ему приходилось мириться с последствиями своего поражения. Унизительными, но справедливыми. А Кэйдж об этом и не знал.