Желанные и проклятые

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.»

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

***

Декабрь 2008

Реджайна, Саскачеван

Тренировка закончилась. У Ильи болело всё. Ну, как всё — в основном, бедра и ягодицы, а так он был бодрячком. Вроде как. Ладно, он сильно устал, если быть с собой честным. Рука потянулась за пачкой Мальборо, лежащих в кармане спортивных штанов. Щелчок зажигалки, и сигарета уже во рту. Он почувствовал никотин в легких и ментол на языке, думая о том, что ему скоро нужно будет ехать обратно в Россию. Илья не мог спокойно дышать, когда думал о квартире в Москве. Думал об отце. О брате. Он знал, что не так. Он всегда знал, но это не отменяло умирающей надежды на то, что ситуация изменится. Что Леша будет относиться к нему по-другому. Что папа — точнее отец, отец — будет хвалить его больше. Будет ценить его больше. Илья горько усмехнулся, понимая, что это всё лишь мечты и фантазии. Сладкая ложь, которую он хотел видеть своей реальностью, а на самом деле, это было абсолютно невозможно. Горло запершило, и он прокашлялся. Голова закружилась, организм явно протестовал по поводу огромного количества никотина после третьей по счету выкуренной сигареты и отсутствия еды, если не считать единственный банан на завтрак, поэтому Илья почти лег на белую стену. Ему было плевать, испачкает ли он свой худи. Ха. Плевать. Было холодно, иногда Илья всё еще обманывался близостью к теплым США и одевался легче, чем позволяла того погода. Саскачеван был ледяным. Его руки уже слегка подрагивали от холода. Наверное, нужно было надеть куртку? Похуй. Он потер глаза и тяжело вздохнул, надавливая на переносицу. International Prospect Cup был уже на подходе, одновременно радуя, но при этом пугая его. Если он проиграет… Он услышал громкий смешок за спиной. Илья застыл. И повернулся. О. О. Это же… Шейн Холландер стоял полностью одетый в теплую одежду — наверное, ему было так тепло сейчас? — и ехидно ухмылялся. Его волосы цвета воронова крыла были слегка растрёпаны, карие глаза прожигали в нём дыру. Илья отвел взгляд, затянулся и сглотнул горькую слюну. — Знаешь, курить вредно для тебя. Оу. Нихрена себе. Илье стало некомфортно. От такого внимания. Некомфортно от присутствия… такого красивого парня. В тоне Холландера была усмешка, которая ложилась на его губы высокомерной улыбкой, но Илья вдруг почувствовал, что перестал мёрзнуть. — Ага. Понял. Илья стряхнул пепел и начал рассматривать куртку канадца. Синий цвет шел ему. Холландер был чуть ниже его, но точно не слабее. Он толкал игроков, принимал удары сам и задирал всех, кого можно. Ну, насколько слухи о нём были верны. При всём, что он чувствовал в последнее время, при всех ожиданиях, камнем лежавших на его плечах, Илье всегда было интересно поиграть против Холландера. Чем старше он становился, тем чаще слышал эту фамилию. Он чувствовал этот невольный интерес уже давно, но только сейчас, стоя перед ним и немного краснея от пристального внимания, Илья понял, что… — Шейн Холландер. Ему протянули руку. Илья невольно окинул взглядом его лицо, покрытое веснушками, черные брови, ресницы и идеальную кожу. Окей. Рукопожатие было на грани неприятного, настолько сильно парень сжал руку. Илья не подал виду, натягивая улыбку. Ему не привыкать к боли. — Илья Розанов. — Я знаю, Розанов. Холландер выделил его фамилию, как будто что-то имел ввиду. Илья не понял, как обычно. Шейн слишком долго держал его руку, глядя ему прямо в глаза, что невероятно смущало. Его голос не был сильно низким, но он точно был командным. Тот самый голос будущего капитана. Голос победителя. Их руки разжались одновременно. Илья сразу почувствовал холод. Холландер всё еще прожигал в нём дыру, не отрывая взгляд ни на секунду. Илья сглотнул. Такое пристальное внимание ему уделял только… Его сердце забилось быстрее. Он зацепился за размытый силуэт канадца, чтобы не думать о нём. Холландер был хорошо сложен. Он был… — Смотри, как мы разобьём вас, Розанов. Ах ты ж сученок. — Нет, — это всё, что Илья смог из себя выдавить. У него не было сил на споры. К игре он перестанет маяться хренью и начнет нормально спать. Нормально есть. Он знает, что выиграет, потому что у него нет права проиграть. Потому что иногда жизнь не дает другого выбора. Когда Холландер скрылся за поворотом, Илья начал тереть лицо так сильно, что у него загорелись ладони. Он почувствовал стыд. Стыд, потому что мальчик ему понравился, и он никак не мог выдворить эти мысли из сознания. Он ведь не флиртовал с ним, да? Просто поздоровался? Илья не знал. Когда же после еще одной сигареты он дошел до отеля и посмотрелся в зеркало, на его лице был румянец. Тот самый, он знал, который появился из-за прожигающего взгляда мальчика. Тот самый, который этот мальчик точно заметил. Блять. В тот же поздний вечер он дрочил, думая о темном взгляде. Всё это казалось неизбежным. Возведённым в абсолют. Тем, что будет ему сниться и от чего он будет просыпаться в холодном поту. Илья не был очень общительным парнем. Он выигрывал за счет скорости и стратегии. Он был привычен к изоляции, к тишине. Ему было тяжело общаться с ребятами из-за его плохого английского, но… Этот мальчик заставил его вспомнить прошлое. Вспомнить, то, что происходило в России. Илья лишь надеялся, что забудет эту встречу так же быстро, как залетают его шайбы в чужие ворота.