Рождественский обмен или коронки бабули Рамлоу

Бетон в Соковии всегда казался холоднее, чем в любом другом месте. На базе ГИДРЫ, затерянной в горах, это чувствовалось особенно остро. Стены здесь не просто отделяли тебя от улицы. Они высасывали тепло из тела, оставляя взамен лишь сырость и запах старой извести. Никаких праздников тут, конечно, не водилось. Время на объекте текло по своим правилам - от одной проверки оборудования до другой, от сеанса заморозки до пробуждения. Жизнь измерялась сухими строчками рапортов, где человеческий фактор задвигали под плинтус. За окнами, защищенными толстым слоем бронестекла, бушевала аномальная метель. Ветер бился о скалы с такой силой, что казалось, будто сама гора стонет от холода. Это было Рождество 2008 года — время, когда мир внизу зажигал огни, обменивался подарками и верил в чудо. Здесь же, на высоте двух тысяч метров над уровнем моря, единственным светом были мигающие красные лампы аварийного питания и тусклые люминесцентные трубки в оружейной. Брок Рамлоу сидел в оружейке, закинув ноги в тяжелых ботинках на верстак. Вокруг валялись детали разобранной винтовки, но собирать ее не было никакого желания. На лице читалась глухая тоска. Напротив, в глубокой тени, сидел Зимний Солдат. Его металлическая рука была оголена, перчатку он бросил прямо на пол. В тусклом свете ламп сталь казалась серой, почти матовой. Было слышно, как в плечевом суставе едва заметно шипят поршни, когда он медленно сжимал и разжимал кулак. — Скука — это, считай, смерть, Солдат, — негромко сказал Рамлоу, делая глоток. Горло обожгло. — Застряли мы тут капитально. Миссию заморозили, буран не утихает, сидим в этом холодильнике и просто прожигаем ресурс. А начальство ждет цифры. Зимний медленно поднял голову. Его взгляд, обычно пустой и сфокусированный только на перекрестье прицела, сегодня был странно подернут дымкой. Алкоголь плохо брал суперсолдата из-за ускоренного метаболизма, но в сочетании с недавней криозамороткой и обрывками возвращающейся памяти он создавал причудливый эффект — не опьянение, но какое-то пограничное состояние между явью и кошмаром. — Нам нужно что-то разнюхать, — продолжал Брок, не дождавшись ответа. — Понимаешь? Хоть какую-то зацепку. Этот парень в Праге исчез, как дым. Если не достанем его данные, нам устроят такую прожарку, что мало не покажется. Но как искать, когда вертолеты не взлетают? Солдат вздрогнул. Слово «разнюхать» отозвалось в его сознании каким-то странным эхом. Он посмотрел на свои пальцы — живые и стальные. В голове всплыла картинка: заиндевевшее окно, запах воска и смех... женский смех, далекий, как свет погасшей звезды. — В России... — голос Солдата был хриплым, он явно давно не говорил ничего длиннее боевых докладов. — В это время всегда гадают. Рамлоу едва не поперхнулся виски. Он медленно опустил стакан и вытаращился на напарника. — Чего? Ты сейчас серьезно? Самый опасный убийца в мире предлагает мне достать зеркальце и позвать суженого-ряженого? — Не на гуще, — Солдат подался вперед, выходя из тени. В его глазах вспыхнул странный, почти лихорадочный огонек. — Святки. Рождество. Старики говорили, что в эти ночи грань между мирами становится тонкой. Если нужно найти то, что спрятано... нужно позвать того, кто чует тайны. Брок коротко хохотнул. В этом смехе было больше ошаления, чем издевки. — И кого же ты позовешь? Дух коммунизма? Солдат промолчал, просто проглотив колкость. Взял бутылку, металлическая ладонь со скрежетом коснулась стекла. Сделав большой глоток, он пальцем начал рисовать на запыленном верстаке странный символ: круг, а внутри него закрученная спираль, похожая то ли на лабиринт, то ли на хвост какого-то зверя. — Есть существа... — прошептал он, и Броку на мгновение показалось, что температура в комнате упала еще на несколько градусов. — Старые легенды. Еще до ГИДРЫ. До войны. Бабушка рассказывала... они чуют золото. Чуют секреты. Если попросить правильно, в такую глухую ночь они могут прийти. — Ты бредишь. — Брок покачал стопку. — Ты пересидел в холодильнике. — Ты сам сказал: нам нужно разнюхать. Техника не работает, спутники ослепли, — Солдат впился взглядом в Брока. — Почему не спросить у тех, кто видит сквозь землю? Рамлоу смотрел на серьезную физиономию напарника и понимал, что в этом безумии есть смысл. В этом месте, пропитанном смертью и оккультными корнями ГИДРЫ, идея магического вызова уже не казалась такой уж безумной. В конце концов, Красный Череп строил свою империю на мифах. — Ладно, валяй, — Брок хлопнул ладонью по столу. — Все равно до утра отсюда не дернуться. Что требуется? Девственница? С последним на базе туговато. — Серебро и тишина, — Солдат встал и начал осматривать полки с конфискатом. Среди изъятого барахла он нашел серебряный портсигар. Достал две свечи из аварийного набора и поставил их на верстак. Брок наблюдал за этим с интересом. Выглядело дико: профессиональный убийца расставляет свечки, как какая-нибудь гадалка с вокзала. — Садись напротив, — скомандовал Солдат. Брок подчинился. Солдат зажег свечи. Огоньки заплясали в его зрачках. Он заговорил очень тихо, на каком-то старом наречии, которое Рамлоу понимал через слово. Слова звучали в такт гулу вентиляции, создавая странный ритм. — Приди, ищейка, по следу блеска, по запаху тайны. Сквозь снег и камень, сквозь лед и сталь. Найди то, что скрыто, принеси то, что дорого. Он закрыл глаза и положил металлическую ладонь на начертанный символ. Брок почувствовал, как по его затылку пробежал холодок. Свет внезапно мигнул и погас, оставив только свечи. Даже шум вентиляции затих. — Приди... — выдохнул Солдат, и в этот момент он резко ударил тяжелым кулаком по центру спирали. Раздался странный звук — не удар металла о дерево, а сочный, влажный хлопок, будто лопнул огромный пузырь воздуха. Свечи мгновенно потухли. В полной темноте Рамлоу услышал тихий писк. Короткий, пронзительный, почти механический, но живой. — Твою мать, — выдохнул Брок, нащупывая на поясе пистолет. — Что это было? — Забудь, — голос Солдата внезапно стал прежним — холодным и плоским. — Просто байки. Виски в голову ударил. Ничего не вышло. Свет моргнул и включился. Оружейная выглядела так же, как и пять минут назад. Верстак, бутылка, пыль. Никаких демонов, никаких ответов. — Ну, кто бы сомневался, — Рамлоу разочарованно откинулся назад. — А я уже ждал шоу. Ладно, Солдат, допивай и спать. Завтра буран стихнет, будем пахать. Солдат посмотрел на свою руку, нахмурился и стер символ рукавом куртки. — Глупость. Мусор в кодировке. Спи, Рамлоу. Завтра будет тяжелый день. Они допили остатки виски в тягостном молчании. Сон навалился внезапно — тяжелый, свинцовый, подкрепленный алкоголем и монотонным воем бури за стенами. Брок даже не дошел до койки, просто уронил голову на скрещенные руки на столе. Солдат замер в углу, превратившись в статую из плоти и металла.

***

Проснулся Брок от того, что ему на лицо упало что-то холодное и мокрое. Он резко вскинулся, едва не перевернув верстак, и схватился за нож. Сердце колотилось в ребра, адреналин мгновенно вымел остатки хмеля. — Кто здесь?! — рявкнул он в пустоту комнаты. Тишина. Только Солдат в углу начал медленно открывать глаза, реагируя на крик командира. Рамлоу огляделся. На базе было тихо, но это была неправильная тишина. Обычно в оружейной пахло маслом, порохом и старым железом. Сейчас же в воздухе витал странный, густой аромат... ванили, старых монет и свежей земли. Скрежет. Тонкий писк. Шорох. Звук доносился из-под стеллажа, где хранились конфискованные сейфы и спецсвязь. — Солдат, подъем, — прошептал Брок, не сводя глаз с тени под стеллажом. — Кажется, у нас крысы размером с собаку. Зимний уже был на ногах. Он двигался бесшумно, как кошка, обходя стеллаж с фланга. Рамлоу включил тактический фонарь на пистолете и направил луч под полки. То, что они увидели, не поддавалось никакому логическому объяснению ГИДРЫ. На куче пустых гильз сидело существо. Оно было небольшим, размером с очень упитанного барсука или странного утконоса. Покрытое густым, лоснящимся черным мехом, оно обладало длинным, розовым и крайне подвижным носом, который в этот момент лихорадочно дергался в воздухе. Его маленькие передние лапки с острыми когтями прижимали к животу... золотые часы командира базы. — Что это за хрень? — Рамлоу присвистнул. — Это твоя «ищейка», Баки? Она выглядит так, будто её скрестили с кошельком. Существо не испугалось света. Наоборот, оно заинтересованно посмотрело на фонарик своими глазками-бусинками и вдруг прыгнуло. Оно двигалось так быстро, что Брок не успел даже выругаться. Он только успел охнуть, как зверек пролетел мимо его головы, зацепился за ремень разгрузки и в мгновение ока вытащил из кармашка серебряную зажигалку Zippo. — Эй! Верни! — Брок попытался схватить его, но зверь вывернулся и запрыгнул Солдату прямо на плечо. Солдат замер. Зверь взобрался по его руке, подобрался к металлическому плечу и начал... обнюхивать красную звезду. Нос носился по металлу со свистом. Зверек довольно заурчал и попытался подцепить когтем пластину. — Оно пытается тебя сожрать, — констатировал Брок, медленно приближаясь. — Он ищет то, что блестит, — тихо отозвался Солдат, наблюдая за гостем. Внезапно зверь перевернулся на спину прямо на плече Солдата. На его животе обнаружилась складка кожи — глубокий, явно бездонный карман. С тихим «пуньк» зверек запихнул туда зажигалку Рамлоу. Затем он вытащил оттуда... золотой зуб, пуговицу от мундира СС и обрывок старой карты — чисто похвастаться. — Погоди-ка, — Рамлоу прищурился. — А ну-ка, покажи, что там еще. Существо, почувствовав угрозу, спрыгнуло на верстак и заметалось между инструментами. Оно хватало всё, что имело хоть какой-то металлический отблеск: ключи, гайки, гильзы. Но самое интересное началось, когда оно подбежало к запертому сейфу с данными миссии. Зверь на мгновение замер. Его нос задергался с удвоенной силой. Он издал короткий, решительный писк и... просто всосался сквозь узкую щель вентиляции сейфа, словно кости у него были резиновыми. Внутри сейфа раздался грохот, звон падающих предметов и довольное урчание. — Оно вскрыло сейф? — Брок не верил своим глазам. — Без кода? Без динамита? Просто... влезло туда? Через секунду существо вынырнуло обратно. В его маленьких лапках был зажат золотистый накопитель — тот самый, за которым они охотились. Тот самый, который «разнюхать» было невозможно обычными средствами. — Вот тебе и магия Рождества, — выдохнул Рамлоу. — Баки, лови его, пока оно не унесло наши премиальные в Нарнию! Хаос начался мгновенно. Сжимая золотистый накопитель в зубах, Нюхль — наемники не придумали, как по-другому называть это чудо природы — совершил эффектный прыжок с верстака на вентиляционную трубу под потолком. — Стоять, ворюга! — Рамлоу бросился вдогонку. Брок был профессионалом. Он умел штурмовать здания, захватывать террористов и выживать в джунглях. Но он никогда не тренировался ловить прыгучего «утконоса», который игнорировал законы физики. Зверь пронесся по трубе, изящно виляя задом, и нырнул в главный коридор базы. — Перекрывай сектор «Б»! — крикнул Рамлоу Солдату. Зимний не нуждался в командах. Он уже бежал параллельным курсом, его металлическая рука мерно двигалась в такт бегу, а глаза сканировали пространство. Для него это превратилось в миссию. Цель: захватить объект. Приоритет: сохранение целостности накопителя. Они выскочили в центральный коридор, где как раз проходила смена караула. Солдаты остолбенели: их командир и легендарный киллер гонятся за мелким черным комком. — Огонь не открывать! — рявкнул Брок, видя, как один из солдат вскидывает винтовку. — Испортите флешку — я вам лично кадыки вырву! Живьем брать! Нюхль, почувствовав внимание публики, вошел в кураж. Он промчался прямо между ног у караульных, попутно успев вырвать чеку из дымовой гранаты на поясе одного из бойцов и стащить пряжку с ремня другого. Коридор мгновенно заполнился едким дымом. Раздались крики, звон падающего снаряжения и ругательства. В этом хаосе Нюхль чувствовал себя как рыба в воде. Он зигзагами уходил от хватающих рук, издавая победное «чириканье». — Он издевается над нами, — прошипел Солдат, выплывая из дыма рядом с Броком. Его лицо было забрызгано машинным маслом, а на плече не хватало одной из декоративных заклепок куртки. — Он слишком быстрый. — У него есть слабость, — Рамлоу остановился, тяжело дыша. Он лихорадочно соображал. — Ты сказал, он любит блеск. Золото. Нам нужна приманка. Брок начал хлопать себя по карманам. Пусто. Все ценное уже было в «бездонном» животе зверя. Даже часы ушли. Рамлоу огляделся — вокруг только серый бетон и матовая сталь ГИДРЫ. И тут его осенило. — Эй! Послушай меня, ты, помесь крота с пылесосом! — крикнул Рамлоу в сторону вентиляционной решетки, где скрылся зверь. — Давай договоримся! Солдат посмотрел на него как на идиота. — Ты с грызуном торгуешься? — Заткнись, Баки, это стратегия, — отмахнулся Брок. Он снова повернулся к решетке. — Слушай сюда, пушистый! Эта железка в твоих зубах — ерунда. Хочешь настоящего золота? Много! Семейного! Из решетки показался розовый нос. Зверь замер, внимательно слушая. — У меня дома... в Джерси... в сейфе лежат реликвии, — Брок вдохновенно врал, активно жестикулируя. — Золотые коронки моей бабушки! Чистейшее золото, двадцать четыре карата! Она их хранила на черный день, а я их унаследовал. Они тяжелые, блестят так, что глаза режет. Отдай флешку — и я клянусь, я привезу их тебе. Весь комплект! Верхняя и нижняя челюсть! Нюхль медленно высунул голову. Его маленькие глазки-бусинки подозрительно сузились. Он посмотрел на золотистый накопитель в своих лапах, потом на Рамлоу. Казалось, он взвешивает ценность чешских секретов против стоматологического золота семьи Рамлоу. — И браслет! — добавил Брок, входя в азарт. — С бриллиантами! Ну, или с очень блестящим стеклом, ты не отличишь! Зверь издал задумчивое «уи-иик». Он явно сомневался. Предложение о коронках бабушки было заманчивым, но флешка была уже здесь, в лапах, и она так приятно холодила живот. Солдат, наблюдавший за этой сценой, внезапно сделал шаг вперед. Он понял, что Рамлоу переигрывает. Нюхль был магическим существом, но он не был дураком. Ему нужно было подношение здесь и сейчас. — Брок, замолчи, — тихо сказал Солдат. Он медленно потянулся к своему плечу. Его металлическая рука была чудом инженерной мысли, но в её суставах использовались детали из особого сплава, а некоторые контакты были покрыты техническим золотом для лучшей проводимости. Затем нажал на скрытую защелку на предплечье. С тихим щелчком отделилась небольшая декоративная пластина, скрывающая сервисный порт. Она была небольшой, но идеально отполированной и покрытой золотистым напылением. — Смотри, — Солдат протянул пластину на раскрытой ладони. — Это настоящее. Бери это. Отдай то. Нюхль замер. Блеск детали от руки Зимнего Солдата был для него как свет маяка для мотылька. Зверь медленно, почти гипнотически, начал спускаться по стене. Он двигался осторожно, перебирая лапками, не сводя глаз с золотистой пластины. Рамлоу затаил дыхание. Он боялся даже моргнуть. Зверь подошел к Солдату. Он обнюхал пластину, лизнул её своим крошечным язычком и, видимо, признал качество достойным. С молниеносной быстротой он выплюнул флешку прямо в ладонь Солдата, схватил пластину и в мгновение ока запихнул её в свой карман. Затем он поднял взгляд на Рамлоу. В этом взгляде читалось явное требование: «А где коронки, мужик?» — Э-э... коронки будут позже, честное слово, — пробормотал Брок, пятясь назад. — Почтой вышлю. В Хвост Феи или куда вы там возвращаетесь... Нюхль обиженно фыркнул. Он понял, что его обманули. Издав пронзительный свист, он подпрыгнул, перевернулся в воздухе и... исчез. Не просто убежал, а буквально растворился в облачке золотистых искр, которые медленно осели на грязный бетонный пол. В коридоре стало тихо. Солдаты караула так и стояли с открытыми ртами. — Что это было, командир? — спросил один из них, потирая ушибленный локоть. Брок посмотрел на флешку в руке Солдата, потом на место, где только что стоял зверь. — Это был аудит, боец. Внеплановая проверка материальных ценностей. Всем разойтись по постам! Живо! Когда коридор опустел, Брок повернулся к Зимнему. — Ты отдал ему кусок своей руки. Пирс тебя за это не похвалит. — Я скажу, что деталь вылетела в бою, — равнодушно ответил Солдат. Он задумчиво вертел в руках флешку. — Зато у нас есть данные. Ты же хотел результат. — Хотел, — согласился Брок. — Но менять твои запчасти на магических хомяков... Это даже для нас перебор. Солдат посмотрел в окно в конце коридора. Буря наконец утихла. Небо на востоке начало светлеть, окрашивая снежные пики в розовый цвет. — Нет, Рамлоу. Это просто Рождество.

***

Через час они снова сидели в оружейке. Бутылка была пуста, свечи превратились в лужицы застывшего воска. Рисунок на столе казался теперь обычными каракулями скучающего солдата. Рамлоу сидел на своем месте, задумчиво вертя в руках серебряный портсигар, который чудесным образом оказался на столе (видимо, Нюхль решил, что коронки бабушки — достаточная компенсация за возвращенное имущество, хотя самих коронок он так и не получил). — Знаешь, — подал голос Брок, — я ведь правда обещал ему зубы моей бабки. Она бы меня за это с того света достала. Она была суровой женщиной, в одиночку вырастила троих. Солдат сидел напротив, прикрыв глаза. Без той детали рука работала чуть тише, но это было почти незаметно. — Она бы поняла. Это был честный обмен. — Честный? — Рамлоу хмыкнул. — Мы вызвали магическую тварь, чтобы она сделала за нас нашу работу, обманули её на золотые зубы и отделались запчастью от суперсолдата. Это самая безумная миссия в моей жизни. И самая успешная. Он достал сигарету, щелкнул вернувшейся зажигалкой и глубоко затянулся. — С Рождеством тебя, Солдат. Солдат открыл глаза. В них уже не было того странного блеска, только привычная усталость и тень бесконечной зимы. — Счастливого Рождества, Брок. Где-то глубоко в вентиляции базы, далеко от датчиков и камер, маленькое черное существо с розовым носом довольно урчало, перебирая свои новые сокровища. Золотистая пластина от руки Солдата сияла ярче всех медалей мира. Нюхль знал: с людьми можно иметь дело, если они умеют платить.

***

Александр Пирс стоял у панорамного окна своего кабинета в Трискелионе. Вашингтон был залит праздничными огнями, но его мысли были далеко отсюда — в заснеженных горах Соковии. На его столе лежал рапорт, поданный Броком Рамлоу. Рядом — тот самый золотистый шифровальный диск, за которым охотились спецслужбы пяти стран. Пирс взял накопитель, ощущая его приятную тяжесть. Это была победа. Чистая, быстрая и необъяснимая. Он перечитал отчет в третий раз. Александр не был человеком, склонным к насмешкам. Он ценил эффективность выше логики, а результат — выше метода. Его многолетний опыт руководства организацией, выросшей из оккультных изысканий Третьего рейха, научил его одной важной вещи: мир гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. — «Несанкционированное проникновение биологического объекта в охраняемый периметр», — негромко прочитал Пирс выдержку из рапорта. — «Объект проявил аномальные способности к перемещению в пространстве и вскрытию защищенных систем без использования технических средств». Он поднял взгляд на стоящего перед ним Рамлоу. Командир «СТРАЙКа» выглядел непривычно собранным, но в его глазах затаилось нечто, чего Пирс раньше не видел — глубокое, осознанное недоумение. — Вы описываете это существо как «неизвестный вид фауны», Брок, — спокойно произнес Пирс. Его голос был ровным, лишенным иронии. — И добавляете, что Зимний Солдат вступил с ним в контакт, используя… — он на секунду замолчал, подбирая слово, — нестандартные методы ведения переговоров. — Так точно, сэр, — ответил Рамлоу, не моргнув и глазом. — В условиях отсутствия связи и нулевой видимости мы использовали все доступные ресурсы для выполнения задачи. Солдат проявил инициативу, основанную на его… специфических фольклорных знаниях. Пирс отошел от окна и сел в кресло. Он не смеялся. Он знал, что Зимний Солдат — это не просто машина, а палимпсест, на котором десятилетиями стирали и записывали заново слои личности. Иногда старые чернила проступали сквозь новые. И иногда эти старые чернила содержали в себе мудрость веков, которую ГИДРА в своей гордыне пыталась заменить сухой наукой. — В архивах «Аненербе», которые мы унаследовали после войны, — задумчиво произнес Пирс, — упоминались существа, притягиваемые драгоценными металлами. Древние называли их по-разному. Мы считали это метафорой жадности или галлюцинациями истощенных шахтеров. Но сегодня на моем столе лежат данные, которые невозможно было добыть. И эти данные принесла не взрывчатка, а… интуиция вашего напарника. Он перевел взгляд на поврежденное плечо Зимнего Солдата, стоявшего чуть поодаль в тени. Недостающая деталь была заметна, но Пирс не стал запрашивать дисциплинарное взыскание. — Вы сэкономили нам миллионы долларов и месяцы оперативной работы, — подытожил Пирс, делая пометку в электронном планшете. — Если ценой этой информации стала золоченая пластина и пара баек о русских гаданиях — это лучшая сделка, которую ГИДРА заключала в этом году. Он сделал паузу, глядя на солдат. — Идите, отдохните. И, Брок… — Пирс едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было признание чего-то большего, чем просто успех. — Передайте технику, чтобы он установил на протез Солдата деталь из чистого титана. Без напыления. Не стоит больше искушать «местную фауну». Когда наемники вышли, Пирс снова посмотрел на город. Он был прагматиком до мозга костей, но в эту рождественскую ночь даже он позволил себе допустить мысль: возможно, древние силы, которые ГИДРА так стремилась подчинить, всё еще бродят где-то рядом, в тени вентиляционных шахт и в отголосках забытых песен. И, возможно, иногда они готовы помочь — если у тебя есть чем заплатить. Он взял ручку и аккуратно вывел на полях отчета одно слово, которое никогда не попадало в официальные протоколы организации: «Чудо».