Мой (не)любимый учитель по истории

Меня зовут Лина, я учусь на втором курсе на финансиста. Мой университет — один из самых лучших в Калифорнии. Я так долго мечтала об этом, что ночами не спала, готовясь к вступительным экзаменам. У меня есть близкая подруга, Хван Джинни, обаятельная девушка, я её называю драмой квин. Она является таковой, она скажет что-то, а ты хоть стой, хоть падай. Постоянно болтает без умолку. Трещит и трещит, хоть скотчем заклей ей рот, и то бесполезно. В моей жизни всё было хорошо: родители, парочка друзей и Сынмин. О, как я его люблю, его пухлые губы, щенячьи глаза, от которых не можешь оторваться. Я была счастлива с ним до того момента, пока не появился… Он. Хан Джисон, ботаник, это первое впечатление, которое сложилось о нём. А на самом деле, он был тем ещё антагонистом университета. Мой учитель по истории, мать… Да это же бомба замедленного действия. Никогда не знаешь, что от него ждать, ведь он непредсказуем. Его появление в нашем университете, как снег на голову в ясный день. Бывшего преподавателя уволили по неизвестной причине и, почему-то, припёрся он, собственной персоной. Я размахиваю руками, как Ред из энгри бёрдс. Ведь Хан Джисон с первой минуты покорил сердца студентов. Как? Ответьте, люди добрые, как этот чудила делает это???! Он завоевал себе фанбазу студентов, которые начили вздыхать по нему. Девушки шептались о его красоте, парни смеялись с его шуток. В воздухе витала дружелюбная атмосфера со вкусом розовой жвачки Love is, а я в этом отчаянно искала подвоха. Он постоянно, блять, рассказывал про свою жизнь, сколько у него было девушек, что надо делать, когда тебя достали бывшие. Я его терпеть не могла, постоянно слушала музыку в наушниках, чтобы не слушать его бредятину. У меня уши вяли от его болтовни. Каждый раз, когда он ко мне обращался, я недовольно закатывала глаза, выходя к доске. — Лина, расскажите нам, пожалуйста, в каком году Чехословакия разделилась на две части. Этот мерзавец настиг меня врасплох, дура, надо было делать вид, что слушала. Я воображаемо стукнула свою голову о парту. Когда ректор заходил, все как один отвечали на его вопросы по истории. И, что самое удивительное, так это то, что они правильно отвечали. — В 1991–1992 годах. — Правильно, Луи! 10 баллов! — отвечал он, улыбаясь. Порой казалось, что он затмит своей улыбкой даже солнце. Или, как он встречался одновременно с несколькими девушками, он мне сразу же не понравился. "Подозрительный тип.", промелькнуло у меня в голове. Я сразу его невзлюбила. Уж больно он слишком идеальный, в столовой он покупал шоколадки девушкам. Мне пришла мысль, что он маньяк. Парни приглашали его сыграть в баскетбол после пар. Ну просто лапочка! Святой человек, прям тошнит!!! Даже молчаливый Со Чанбин, который чётко выговаривал «Да ну на хуй», «Кирпич мне в рот, вот это поворот» или же «Бляха муха». Он не разговаривал с преподавателями, для них это было роскошью – слышать "прелестные" словечки со стороны невозмутимого Со. Только мистер Хан находил общий язык с чудилой Чанбином. Сошлись, знаете на чём? На музыке. Да-да, вам не показалось, именно на этом. Чанбин в тайне от всех писал песни, затем записывал в студии, а Хан создавал аранжировки. Вот и встретились две вселенные. Вечно хмурый Со и жизнелюбивый Хан. После пар Чанбин покупал электронку и курил на крыше. Друзья над ним стебали, говоря, что он спортсмен. — Чанбин, тебе не стыдно! Ты же спортсмен! Ай яй яй! — подытоживал Феликс, который постоянно сидел на энергетиках. Австралиец был тем ещё тихушником. Волком в овечьей шкуре, с ангельским личиком. При виде его лица ты не можешь отказать ему в просьбе. Вот же засранец! Умеет давить на жалость, а сам потом насмехается, нахваливая свою красоту, которую ему подарили мама с папой. Если бы меня спросили, как бы выглядила селедка под шубой, я бы показала им Феликса. Его розовую шубу, которую он носит для понтов, и синие очки. Получился барбикор male ver. Зацените, девки! Не благодарите! Джинни сохнет по нему, а меня тошнит от его вида и розовых соплей. Я девушка боевая, если не по моему, сразу в бубен, так что без обид. Не было печали, пока я не узнала… Мой Сынмин оказался подонком, представляете?! "Он начал встречаться с Миён с третьего курса, урод паршивый", — верещала я. Я плакала в подушку, удаляя совместные фотографии. Я посылала ему проклятья, а также собиралась ему сделать порчу на понос. Я заблокировала его во всех соцсетях. На следующий день у меня глаза были красного цвета, лицо опухшее, будто после пьянки. Стыд и срам, Лина! Джинни утешала меня. К счастью, мы были соседками по комнате. По выходным мы устраивали пижамные вечеринки, бросая подушки в друг друга. Её дружба заглаживала все углы.Она, вечно вдохновлённая идеями для натюрморта, и я, постоянно думающая о скорейшем выпуске. Мне не терпелось наконец-то получить работу мечты. В один из таких дней меня угораздило остаться после пар в аудитории. И знаете, что делал наш "любимый" историк Хан? Он отжимался, затем качал пресс, будто бы он был в спортзале. Его вены на руках набухали, из-за этого открывался вид на его плечи, ключицы. " Хватит слюни распускать, Лина! Соберись!.. " — говорила я себе. "Для кого это он так старался?", —Пронеслось у меня в голове. — "Вот кретин!" — В голове я могла поливать его грязью, стебать над его персоной. Доносился гаденький смешок из глубин ада. Я невольно засмотрелась на него, затем он внезапно повернулся в мою сторону. А что я? Я сразу же машинально отвернулась, чтобы он не видел стыда в моих глазах. Щёки предательски горели, я видела его рельефный пресс, накаченную грудь, вспотевшие ладони от тренировок. Мне было жутко стыдно, и, почему-то, я испытывала восторг. Я всеми силами пыталась отбросить эти идиотские мысли из моей дурной головушки. Я же буквально недавно рассталась с Сынмином, я поставила табу на отношения. Никаких отношений! Я больше не наступлю на эти грабли! Но с таким соблазнительным парнем я ещё не встречалась. Я, сама того не понимая, прикусила губу до крови. В моих мыслях стали появляться образы с преподавателем: наши с ним тайные свидания, поцелуи после пар. Тайный роман! Харэ, надо закрывать лавочку, пока не поздно. Мне стыдно и, в тоже время, супер. Сзади меня появился Хан Джисон со скромной улыбкой. На нём уже была рубашка, словно он не занимался тренировкой минуту назад. — Лина! — обратился он ко мне, а в его глазах было любопытство. — Что случилось с Вами? Вы пришли на дополнительные занятия? — спросил он, поправляя переносицу круглых очков. Как ему удавалось выглядеть чертовски горячо с такими, казалось бы обычными очками? Ну как, Хан Джисон? Я немного остолбенела от его вопросов, но всё же набралась храбрости, ответив ему: — Забыла взять свою ручку, она закатилась под стол! А на счёт занятий, думаю, не стоит. У меня ещё уроки по танцам и игра в волейбол с друзьями! Мне было неловко, я соврала насчёт ручки. Я просто решила зайти в аудиторию, ожидая сенсацию. Мне хотелось поймать его на чём-то таком, чтобы его убрали с кафедры. Из мыслей вывел меня его бархатный голос, который окутывал как плед в зимние вечера. — Здесь не было никакой ручки, Лина! — заявил он, ухмыльнувшись. В его глазах был азарт, он загнал меня в ловушку и ждал подходящего момента, чтобы набросится на меня. Открыто он ничего не делал, руки были в карманах. Опасность не угрожает, можно убраться как можно скорее.                   — Я. — я пыталась что-то выговорить, но получалось что-то глупое. — Скоро ухожу, и думаю, что история мне не пригодится. Ваш предмет не относится к моему направлению, — что было сил выдала я. Моё сердце пропускало удар от его взгляда. В аудитории наэлектризовался воздух от нарастающего напряжения. Его оленьи глаза казались притягательными. А губы, я молчу. Они были пухлыми, а щёки, как у бельчонка, хочется их слегка пощипать, чтобы покраснели как следует. Я не знала, что со мной происходит. — Вы уверены в этом, Лина? — На все 100 процентов! — Хах, — хмыкнул он, смахивая чёлку, которая открывала вид на его лоб.- Без истории нет настоящего. История тоже важна, уж поверьте мне.И без зачёта по истории… — растягивал момент Хан.- Боюсь, что вы не окончите институт с красным дипломом, история Вам еще пригодится. Уверяю Вас! — он был выше меня на голову, я почувствовала рядом с ним себя микробусом. Он снял очки, без них он выглядел как девятнадцатилетний подросток. Он сократил расстояние, облизывая пересохшие губы. Моё сердце ушло в пятки, я чувствовала его приближение, тем самым не отталкивая его. — Я могу… — хотел было спросить он, как я его перебиваю. — Да! — четко ответила я, зачем отступать перед самой судьбой. «Что ты делаешь?..» — кричал голос разума Он коснулся моих губ, а я открыла свой рот. Мне почему-то захотелось попробовать на вкус эти уста. Я, кажется, схожу с ума, что я творю. Я обняла его, мне нравилось целоваться не просто с кем-то, а с самим, блять, Хан Джисоном. Меня уже любая девка испепелила бы за это, но я просто забила на это, наслаждаясь сладостным моментом. Нам не нужно было слов, чтобы передать все чувства. Этот поцелуй скрепил наши отношения, Хан не был груб со мной. Он держал меня как фарфоровую вазу. Подушечкой большого пальца он коснулся моей щеки. Он обнял мою тонкую талию, а я вдыхала его запах – аромат ментола и лимона. Мой любимый. С тех пор мы начали встречаться, никто об этом даже не знал, даже Джинни, которая гадала с кем встречается Хан Джисон, строя догадки по этому поводу. А я то знала, кто эта счастливица! Я заходила на все пары по истории, стараясь не пропускать ни одной. Я полюбила его занятия, он перестал говорить о своих бывших. Я старалась делать вид, что я до сих пор с ним в контрах. А в душе мы знали, что это не так. Мы вместе провожали закаты, Джисон любил сахарную вату. Как-то раз он съел, как я начала заливаться смехом. У меня болел живот, но я никак не могла остановиться. — Что случилось, Лина? — Ты… Ты. Ты выглядишь как Санта Клаус, с бородой! Джисон тут же достал телефон, чтобы увидеть шедевр на своем лице.        Он вновь поцеловал меня. — Ну Джисон, я сейчас буду вся в вате.                                                        Он проигнорировал мои слова, поцеловав меня. Поцелуй со вкусом сахарной ваты я почувствовала на своем языке. Я обхватила его плечи, боясь, что потеряю кислород от переизбытка чувств.       Рядом с ним хотелось жить, он был ходячим солнцем. Его глаза миндального цвета отражали все: любовь, тепло и нежность. Он был готов ради меня перевернуть мир, называя «моя малышка». Не проходило ни дня, чтобы я не благодарила судьбу за то, что мы столкнулись тогда в аудитории!