Шапка-пидорка

Каждый год зима покрывала поселок тонким слоем льда, падала с неба хлопьями снега, оседала белоснежными сугробами на дорогах, завывала и стучалась в окна ко всем неравнодушным. На всех так или иначе влияло её холодное царствование над домами, а в особенности на детей. Самые маленькие все чаще заболевали, парочки ходили на лёд неловко держась за руки, школьники подольше оставались после уроков во дворах школ, играя в... — Ай, блять! – Рома воскликнул, качнувшись от точно попавшего ему в ухо снежка. Бяша, идущий бок о бок с Пятифаном прыснул своим заливистым смехом, глядя на недовольно нахмуренные брови друга, который глазами уже искал потенциального виновника. Ухо не болело, но раскраснелось, а прямо над ним крепко сидела на голове абсолютно нетронутая шапка-пидорка. Им было по 12, оба были учениками 6 «В» класса. Минут 10 назад прозвенел последний звонок с 6-го урока, и Рома с Бяшей уже вышли на школьный двор. — Да ладно, пошли, Ромыч, – наконец успокоившись, Бяша потянул его за локоть, уводя и так мало сопротивляющегося Ромку подальше. Щеки и нос бурята всегда очень быстро краснели на холоде, делая его лицо похожим на свежее яблоко. На улице действительно было морозно, но и красиво, снег хрустел под ботинками, а поселок перед ними блестел и переливался на солнце. Они шли по заснеженной аллее с домиками по обеим сторонам, направляясь к Бяше. Сегодня они должны были пойти к нему, чтобы почитать новых журналов, купленных им в киосках. — Ну я им...! – Пятифан вздохнул, потер ухо, злобно оглядываясь на малышню, но в конце концов следуя за другом. — Да ладно, на. Эти же мелкие совсем ещё, – криво улыбнулся бурят, так и шагая сцепившись с Ромкой за локти. — И чё? Это разве кого-то когда-то спасало? Мелкие они, – ругнулся Рома – Ты вообще на чьей стороне? — На твоей, на твоей, конечно, Ромыч, – Бяша хмыкнул, глядя на Рому из-под капюшона, а затем резко натянул ему шапку на лицо свободной рукой – Шапку нормально надевал бы, никто не попадал бы в тебя, на! – он захихикал сквозь стиснутые зубы. Пятифан остановился, пару секунд просто слушая едва сдерживаемый смех друга. На секунду в нем вскипела злоба– та, которая обычно вскипала рядом с должниками и соперниками его банды гопников, но услышав его сжатые смешки, Пятифан невольно улыбнулся под шапкой. Привычный гнев растаял в игривое раздражение, которое он испытывал постоянно рядом с Бяшей. — Ну, Бяха, – он оттянул шапку назад левой рукой, так, что она теперь едва держалась на голове. Его лицо озарила хитрющая ухмылка – Пизда тебе, – Рома рывком высвободил руку из захвата Бяши, и вместо этого схватил друга за воротник куртки, собираясь добротно так стукнуться с ним лбами. Бяша охнул, попятился назад, вцепившись в плечи друга. Ромка уверенно сделал шаг вперёд, ближе к Бяше, как земля резко перестала быть устойчивой, и Рома, пару секунд поерзав на льду повалился назад, утягивая за собой Бяху. Оба с вскриками и широко распахнутыми глазами свалились в сугроб со снегом с вычищенной дорожки, а шапка Ромы и вовсе отлетела чуть дальше. Теперь Бяша оказался сверху, крепко прижав Рому к куче снега, да так что тот немного проваливался. Он растерянно ерзал пару секунд, а оторвавшись от Ромки, понял свое новое преимущество. — Ну чё, Ромка, теперь увидел, где раки зимуют, на? – Бяша выпалил, показывая свою беззубую улыбку, будто весь план с падением и был им задуман. Пар изо рта бурята обжигал Ромины щеки. Бяша не собирался выпускать его из своей хватки. Не сейчас, когда они были так близко. Пятифан же очухался сразу, затылком отчётливо ощущая снег, в который проваливался. — Баля, Бяха, слезай, холодно, – Рома было начал выползать, пока не увидел ту самую, беззубую широкую улыбку и ярко-розовые щеки. Его рука, ранее потянувшаяся вверх за шапкой замерла на пол пути. — Ты чего, дебил? – он ухмыльнулся в ответ, обдав бурята дыханием. Почему-то возникло внезапное, навязчивое желание быть ещё ближе к этой болезненно знакомой роже, к этой глупой улыбке и охладевшим щекам, к тёплому пару выходящему изо рта Бяши, который так пронзительно смотрел на Пятифана, не позволяя выбраться. Рома почувствовал совершенно абсурдный, нехарактерный прилив крови к щекам, причиной которого был вовсе не холод. Он не знал, стоит ему вздрогнуть или замереть, потому что увидел как Бяша завис сверху над ним, отражая его собственное выражение лица. — Бяш..., шапка, – он опасливо, шепотом прошептал, чувствуя непривычные щекотящие ощущения глубоко в животе и груди. Его левая рука, задранная вверх, но так и не достигнувшая пидорки сжала ладонь на снегу. Бурят отстранился, дав Пятифану секунду вдохнуть воздуха. Найдя шапку глазами, он потянулся за ней и вложил в левую ладонь Ромы. В следующий раз когда Ромка открыл глаза, Бяша оказался совсем близко, и неловко вжался губами в его, зажмурив глаза. Рому накрыло, и он едва слышно хмыкнул, чувствуя неопытное, зато очень настойчивое давление губ Бяши, с которыми он теперь знакомился ещё ближе. Пятифан замер, не в силах ни ответить ни отстраниться, зато зажмурился так же сильно. Тело Бяши было напряжено, и одной рукой он нервно комкал куртку Ромы в сжатом кулаке. Другая рука Бяши накрыла левую руку Ромы, стискивающую шапку, и переплела их пальцы вместе, сжимая ткань между их вспотевшими ладонями. Это продолжалось ещё пару секунд, пока бурят наконец не отстранился от Пятифана, тяжко дыша, и выглядя несколько разочарованным. — Ромк, на, – Бяша пробурчал, приподнимаясь на локтях, как вторая рука Ромы, та что осталась свободной, удержала его за затылок. Пятифан уже сам приподнялся на снегу, и притянул бурята обратно к себе, сокращая дистанцию между их губами вновь. Если Рома и мог быть и кем-то мягким, то это было всегда с Бяшей. Как и сейчас. Его губы пусть и несколько резко, но осторожно легли на губы Бяши, и он впервые почувствовал сладковатый вкус Кока-Колы с губ друга, которую он пил на последней перемене. Глаза Ромы затрепетали и сами закрылись, а ладонь сжала ладошку Бяши почти до хруста костяшек. Бяша тихо пискнул, почувствовав обильный прилив энергии и крови к голове. В груди затрепетало нервно и быстро-быстро, так как не трепетало никогда, и Бяша поднял свободную ладонь, чтоб коснуться холодной щеки Пятифана. Они держали поцелуй до последнего, пока дыхания не стало не хватать и им пришлось оторваться, наконец приняв позу сидя. Оба тяжело дышали пару секунд, нагоняя пара в пространстве между ними. Затем Рома все-таки надел свою шапку-пидорку на ее законное место. — Ну? Дальше пойдём? Лопух, – Рома спросил, отводя взгляд, но помогая Бяше подняться, подхватывая его под локоть. Вероятно он не сможет смотреть буряту в глаза следующие две недели, и уж тем более говорить об этом. — А? Да, да, – Бяша согласился вставая. На губах все ещё тлело тепло Роминых губ, на вкус как табак. Этот теплый, яростный трепет засядет в глубине души Бяши как воспоминание о первом поцелуе, самом лучшем, с его самым лучшим другом. Крепко сцепившись руками и переплетая пальцы, они продолжили дорогу к Бяше, по заснеженному поселку. *** Буду очень рада любым отзывам :) любите Ромбяш!