Mystery mister

Он не успел сделать и шага в сторону выхода, как сильные руки перехватили его поперек туловища, прижимая в груди. Легким дыханием Поттер прошелся по загривку и положив голову на спину глухо прошептал: — Не уходи, мое наваждение, сегодня ты особенно прекрасен. Гарри не нужно кричать Экспелиармус чтобы обезоружить Драко, достаточно сказать хоть что-то и он уже готов сжаться, чтобы в конце концов рассыпаться, разорваться, разлететься, раствориться до мельчайших атомных частиц. Всего от одной фразы этого ненавистного Поттера, говорящего в его сторону, в его спину что-то хорошее Драко застыл, обездвижил, задержал дыхание. Поттер не говорил этого, это всего лишь галлюцинация, пройдет несколько секунд, минут и все развеется, потому что в этой реальности никогда такого не будет чтобы О, Мерлин! Великий Герой, Золотой мальчик! Мог попросить Драко Пожирателя Смерти Малфоя остаться! Гарри шепчет невесть что, в то время как у Драко вся жизнь проносится перед глазами, их словно щиплет от непрошеных слез, где-то под сознанием бьется трепещущая мысль. Наконец-то он принял меня. Но Драко не двигается, в нем нет сил оттолкнуть или принять. От спины Поттер отлипает чтобы в ту же секунду легко поцеловать в загривок, настолько обжигающе горячо, что становится плохо, и легкие горят и дышать нечем и с места нельзя сдвинуться, потому что все пропадет, магия исчезнет и оставит за собой вечное пепелище, пустой кратер без жизни. Его тянут назад и в следующую секунду он чувствует как падает на красные простыни. Пьяный и разгоряченный Поттер смотрит не в глаза, но в душу, окутывает взглядом и глупо улыбается. Драко, как рыба выброшенная на берег хватает воздух сухими губами. Гарри нависает над ним очерчивая границу между напряжением и притяжением, и Драко не дает себя отчета, он просто хватается за него, как за последнюю соломинку чтобы в следующее мгновение его дыхание перехватил жаркий поцелуй и чужой язык без приглашения захватил рот. Горячо и резко и стук зубов и без всякой нежности, без плавности, просто голая правда наслаждения и забытия. Он приподнимается только для того чтобы обхватить Поттера за шею и подтянуться к нему, ближе, сильнее, держаться так чтобы не смогли оторвать, когда будут отталкивать. Но нет, его не отталкивают, а только гладят по спине, задергивают рубашку, пальцы скользят по оголенной коже, как провода, посылая дикие разряды тока. Если его смерть наступит так скоро, то пожалуйста, пусть она будет в жарких объятиях Поттера от нехватки воздуха в поцелуе. Но это заканчивается и раскрыв глаза он видит перед собой покрасневшее лицо, Гарри треплет себя по голове смущено говоря: — Не думал, что будет настолько классно целоваться с тобой. Драко не выдерживает, это выше его сил, это мучение и если смерть настанет, то лучше в это же мгновение, потому что он снова тянется к Гарри, по-настоящему без наигранности, не так как тянулся всю жизнь, не так чтобы задеть, а чтобы его приняли. Он стягивает рубашку, касается кончиками пальцев покатых плеч, вглядывается жадно, чтобы запомнить каждый сантиметр кожи. Поттер перехватывает его запястья и одним движением припечатывает Драко к постели все так же нависая сверху. — Прости… Но сначала я хочу насладиться. Драко смотрит на него одурманено не понимая смысла слов. Гарри дыша также тяжело как и он пытается расстегнуть рубашку, но не выдержав резко распахивает ее, пуговицы летят в разные стороны и Драко лежит под ним с голым торсом смущено как девица в первую брачную ночь, прикрывает шрамы. Его руки убирают переплетая пальцы и чужие губы тянутся к шее. — Почему ты такой нетерпеливый? - хрипло впервые за ночь произносит Драко. — Если я буду сейчас медлить, ты рассеешься, — где-то внизу говорит Гарри проходясь языком по ключицам, кусая и посасывая, оставляя метки, засосы. Кусает сильно, в надежде запечатлеть навсегда, но проходясь языком по укусу он слегка дует, заглаживая боль. Пальцами ведет по талии, кончиком языка очерчивает каждый шрам от Сектумсемпры, прижимает тело Драко к себе все ближе и ближе. Ведет языком по телу, заставляя его наслаждаться этой агонией. Поттер медленно и мучительно, воруя каждую секунду у него, спускается все ниже и ниже. Драко плохо, он уже горит от этих ласк; закричать и убежать, оттолкнуть заклинанием или краснея просить войти в него. Но сейчас все что он может это прикусив запястье со знаком бесконечности и тихо всхлипывая держаться, держаться чтобы не раскрыть себя Поттеру полностью, чтобы завтра он мог вернуться к обычной жизни врага золотого мальчика. — Почему ты сдерживаешься? — вопрос словно риторический, вырывающий Драко из глубин на берег, только чтобы он ощутил нехватку воздуха и умер в этой муке палящего на него солнца по имени Гарри Поттер. Приподнимаясь на локтях он видит как Гарри уже стянул с него обувь, расположившись между ног, расстегнул ремень и ширинку приспуская брюки. Драко краснеет, чувствуя как жар приливает к щекам он снова падает на постели стыдливо прикрывая лицо руками. — Я советую тебе наслаждаться, Малфой. Говорит Гарри, а стыдно Драко. Проводя языком через ткань боксеров он заглатывает уже давно готовый взорваться член, посасывает , отрывается, слегка дует и снова повторяет движения. Драко не выдерживает, он кончает и ему стыдно. Ему не стыдно находиться под соулмейтом в таком виде, ему стыдно что именно он соулмейт Гарри Великого Мать Его Волшебника Поттера, стыдно от того что он кончил в трусы после нескольких махинаций, как школьник в пубертате, стыдно что он в таком виде перед Поттером и стыдно от того что тот забудет это на утро. Поттер стягивает брюки вместе с боксерами отшвыривает одежду в сторону, от неожиданности Драко вскрикивает распахнув глаза тут же сталкиваясь с темно-зелеными глазами Поттера. От его ухмылки кожа покрывается мурашками, Драко весь голый раскрытый съеживается под ним. — Сними одежду, — голос хриплый, еле слышный. Поттер посмеивается, но одежду снимает и бросает так же куда-то в кучу на пол, делает это быстро, как на автомате, но следом он берет Малфоя за ноги и переворачивает на живот, подкладывая под него подушку. От яростного шлепка становится больно, но внизу живота что-то тянет. — Малфой, подними свою задницу выше и прогнись. Да-а, вот так, — он мог и не говорить как именно потому что держась одной рукой за талию, второй ведет по позвонкам словно считая их, сам надавливает, показывая как точно надо чтобы Малфой для него прогнулся. Малфой считает про себя все разы когда цеплялся к Поттеру в надежде обратить его внимание на себя и мысленно молится чтобы Гарри не был грубым в их первый раз. Он вздрагивает, пытается дернуться, но крепкие руки держат его на месте когда вместо члена он чувствует как что-то мягкое сначала облизывает внизу, а потом толкается внутрь. Если кто-то сказал бы ему об этом хотя бы вчера, то Драко бы рассмеялся в лицо этому человеку. Истерично и без веселья, но сейчас ему хочется скулить от того насколько это хорошо и похоже на все кроме реальности. Язык проникает не глубоко, смачивая складки, раздвигая, к нему добавляется один палец, затем второй и на манер ножниц раздвигают. От дискомфорта Драко морщится, неприятное ощущение перекрывает все и уже хочется вырваться не в попытке сбежать от наслаждения, а в попытке уйти от этих пальцев. Поттер шепчет тихое «потерпи» и добавляет третий палец, он меняет угол, пьяно сопит, но пытается действовать уверено, чтобы в конце концов Драко вскрикнул. Пальцы проходятся по простате, Драко чувствует как красными пятнами покрывается не только лицо, но и уши, и грудь. Его рука тянется вниз чтобы облегчить это напряжение, но снова шлепок, и он вскрикивает. Гарри держит его руку на пояснице, настойчиво врываясь пальцами в его тело, проходится по все местам, показывая то, каким может быть наслаждение, если это делает тот, кого он ждал всю жизнь. Еще немного и Драко не понимает уже ничего, хорошо ему или плохо, глаза слезятся, спальня Гарри плывет перед глазами. Поттер входит резко и Драко больно, больно адски, словно в него вкрутили палку, Гарри кладет лоб на грудь Драко и пытается перевести дыхание. — Если ты и сейчас исчезнешь, я найду тебя в реальности и убью. Или лучше заберу тебя на площадь Гриммо и твой соулмейт кто бы он ни был, никогда тебя не найдет там. Драко распахивает глаза, вытянув руку назад наобум он пытается ухватить Поттера, тянет на себя для долгого поцелуя, шепча ему непрекращающееся «дурак, дурак». Называет он так себя или Поттера уже не понятно, потому что второй начинает двигаться, боль отходит на второй или третий план, на первом только он и Гарри в гриффиндорской спальне, неизвестно сколько времени и когда придут его однокурсники, но сейчас уже и не важно, потому что все что он может это шептать «я люблю тебя» в надежде, что на утро сказка не развеется. Темп медленный, не спешный и разрядка приходит такая же, поступающая, долгожданная, тянущая откуда-то снизу, он кричит имя Гарри и глупо улыбается. Поттер перехватывает его руки чтобы развернуть снова на живот, отшвырнуть подушки, впиться зубами в шею и войти снова, еще грубее, быстрее, жестче, тянуть его за руки заставляя прогибать в спину и входить все так же даря наслаждение и забирая всего Драко себе. Для Драко все как в тумане, он сверху, снизу, стонет, он умоляет, он кричит, кричит от того как приятно, от боли, от наслаждения, от того что он уже не может и каждый раз когда он пытается уйти, его рот затыкают поцелуем и возвращают обратно. — Ты такой красивый, если бы ты не был заносчивой стервой, может быть у нас что-то и вышло, ты не думаешь? — говорит грубо сжимая бледные бедра до синяков, входя в его тело, — но у нас ничего не выйдет, потому что твою натуру я из тебя выбить не смогу Малфой, — шепчет не с ненавистью, но волосы от этих слов встают дыбом. Рукой он перехватывает запястье с меткой и медленно проходя по нему острым кончиком языка. Драко запрокидывает голову пытаясь помутневшими глазами поймать взгляд Поттера, но уже не может их разлепить, по щекам текут слезы от шока, обиды, злости, отчаяния и экстаза, от всей пережитой ночи, контроль над собой он потерял уже давно и сейчас ощущает себя настолько пустым, что наполнить его может только Гарри, который делает последние толчки, наклоняет Малфоя на кровать и выйдя из него изливается на спину. — Не сдержался… сегодня ты особенно по-настоящему выглядишь, — кончиками пальцев ведет по спине, по волосам и касается лица, но ром берет свое и сонно моргая Поттер безмятежно проваливается в сон. Он покидает Драко оставляя наедине с разметавшимися мыслями, самокопанием и рассветом, с разорванной душой и истлевшим сердцем, с непониманием происходящего и не известным будущем. Одно он понимает ясно, если он сейчас же не исчезнет из грифиндорской спальни, если его увидят другие, он не то что себя, он свою гордость никогда не соберет воедино. Призвав палочкой одежду он как попало одевается, даже не используя очищающее заклинание. В дверях он мнется и не уверено, подходит к постели и целует спящего парня в лоб на прощание, чувствуя что сегодня это была разовая акция и такого больше не будет. Прошмыгнув через портрет он оглядывается по сторонам, надеясь ни с кем не столкнуться и покидает башню Гриффиндора, чтобы провести следующий час в ванне смывая с себя боль и остатки ночи, поцелуи и синяки, отчаяние и наслаждение. Не высушив волосы, он на спех складывает оставшиеся вещи в чемодан и покидает Хогвартс в надежде успеть за каникулы собрать себя по кускам и давая обещание больше никогда не приближаться к Поттеру, зная в душе, что при первой же возможности это обещание нарушит.