Bond

Последний раз взглянув в зеркало своего номера в отеле, Кейд натянул кепку и вышел на улицу к ждавшему его водителю, который должен довезти его до Хитроу. Без помощи друзей не обошлось — Леннокс организовал ему перелёт в Штаты, а Вивиан наняла этого самого водителя и оплатила отель. Вивиан… С Вивиан не срослось. Не хотелось себе признаваться, но он знал это с первой секунды их первого свидания. У них было несколько «завтра». Сначала пафосные парки, потом — кому признаться, не поверят — какой-то музей с современными абстрактными картинами, название Кейд не запомнил, затем рестораны и (аллилуйя!) пара-тройка пабов. И на какие-то несколько сумасшедших секунд Кейд действительно поверил, что у них всё получится. Но ничего не «кликнуло», и ясное осознание этого пришло, когда он отвечал на поцелуй Вивиан под навесом третьего за вечер паба. Его тело было прижато к каменной стене её телом, на её мягких пухлых губах ещё лежали капли тёмного эля. В ушах шумели бьющиеся о навес капли дождя, а нос щекотал приятный аромат её духов. Но… Он восхищался её отвагой, его смешила и раздражала — от ситуации зависит — эта выёбистая чопорность и манерность «голубой крови». Да, Кейд восхищался ею. Но был влюблён? Хотел ли провести с ней рядом остаток своих дней? Нет. Потому что свои ладони хотелось вложить не в мягкость человеческой кожи, а в тепло живого металла. В их последнюю с Вивиан встречу Кейд даже не успел рта раскрыть — она сказала всё за него. Ей надоело, что его глаза не отрываются от неба. …Поднявшись по авиационному трапу, он обернулся и бросил взгляд вдаль, где скоро зажгутся вечерние лондонские огни. И сразу же, механическим движением, взгляд вверх, на Кибертрон. Нет, по Англии он точно скучать не будет. Разве что по тёмному элю.

*

Кейду чертовски хотелось отдохнуть. Хотелось прилечь в тени жаркого техасского солнца с бутылкой холодного пива. Позвонить Тессе, ведь теперь, впервые за годы, он сможет сказать в ответ, что любит её больше целого мира. Научить новым трюкам своих маленьких диноботов. Посидеть после работы вместе с Бамблби и послушать радиостанцию, которая крутит рок восьмидесятых. Поспорить с Хаундом, кто в ходе перепалки первым перейдёт к физическому насилию — Кросс или Дрифт. Посмотреть в его оптику.

*

Переезжать надо с этой свалки. Хотя Кейд слабо представлял, как он повезёт на новое место всех диноботов, но Леннокс обещал и с этим помочь. Кейд решил вернуться в большой двухэтажный дом, который ему подогнал Джошуа. Недалеко от городишки Бэй Сити в родном Техасе. В дом, который пришлось оставить, когда он решил помогать прибывавшим на Землю кибертронцам, а властям это, мягко говоря, не сильно понравилось. На свалке старых машин Гримлоку хотя бы было, что пожевать. Нужно будет что-то придумать. От автоботов не было вестей уже месяц.

*

Солнце скрылось, уступив место практически полной Луне. Кейд лежал на новеньком шезлонге в окружении нескольких бутылок пива и не отрывал сонных глаз от Кибертрона, когда на телефон поступил звонок. — What’s up, ma-a-a-a-n? — жизнерадостно пропели из динамика. Кейд неуклюже сел и широко улыбнулся. — Би! В ответ радостные кликающие звуки. — Приятель, как я рад тебя слышать! — Кейд запустил руку в короткие, неаккуратно подстриженные волосы. — Как вы? Он вслушивался в голос Бамблби — в его настоящий голос — и сжимавшая грудь тоска растворялась, а на её месте разливалась тёплая нежность. Кейду словно стало легче дышать. Автоботы изучали то, что осталось от Кибертрона, проводили исследования — Би не знал, какие, он так глубоко не вникал. Только сказал, что они изучали связь Кибертрона с Землёй и возможность восстановления былого величия своей родной планеты. — Би, я в наш старый новый дом вернулся. Вы, эм… — Кейду вдруг стало неловко, — вы, может, заглянете? — С удовольствием, бро. Кросс будет больше всех рад. Говорит, его достали все, он хочет в свой личный ангар, — Бамблби издал низкие чирикающие звуки. — А Хаунд соскучился по малышне. Только не говори ему, что я тебе это сказал. — А… — пришлось прокашляться, — а Прайм? Протяжный гудящий вздох. — В последнее время мы редко его видим. У него… свои дела. — Окей, — Кейд потёр зачесавшиеся глаза и заставил себя улыбнуться. — Окей, я жду вас! — Мы скоро, бро. А вот и Дрифт! Бамблби отключил связь. Кейд бросил телефон в траву и закутался в валявшийся рядом с шезлонгом клетчатый плед. Глаза вновь нашли Кибертрон. На душе стало гораздо легче. Тесса с Шейном приедут на следующей неделе. В ближайшие дни — Би, Дрифт, Кросс и Хаунд. Вся его семья снова будет в сборе. Почти вся…

*

Кейд сам не понял, отчего проснулся. Он быстро осмотрел комнату — никаких посторонних существ и подозрительных предметов, его меч прислонён к прикроватной тумбочке. Кажется, всё спокойно. Его футболка мокрая от пота. Кейд чертыхнулся. Опять плохой сон, но он не мог вспомнить, что ему снилось, хоть особого разнообразия в его кошмарах и не было. Натянув чистую майку, Кейд бросил взгляд на свой огромный участок за окном. У него чуть не подкосились ноги. Оптимус. Одну секунду Кейд смотрел на силуэт Прайма, а в следующую, надев первые попавшиеся джинсы и ботинки, мчался к нему по полю. Взгляд Прайма был устремлён в общее небо двух планет, в его позе — величественное спокойствие. Как будто он покинул Землю только вчера, а не пять лет назад, но Кейд прекрасно понимал, что это лишь внешнее. Напускное. В их душах и искрах ещё свежи раны, нанесённые Немезисом Праймом. И, Кейд уверен, Оптимусу больнее всех. Когда Оптимус увидел Кейда и сел на одно колено, чтобы быть ближе, Кейд замедлился почти до остановки. Он хотел побежать, но собственное тело будто потяжелело. Кейд остановился перед Праймом. У него было миллион вопросов и упрёков, которые хотелось вывалить сразу всей кучей, и в то же время говорить совершенно не хотелось. Хотелось слушать гул его вентиляционных систем и смотреть в его сияющую голубую оптику. Фиолетовый цвет всё ещё снился ему в кошмарах. Кейд открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но с удивлением услышал хриплый полустон-полувсхлип. Прайм низко выдохнул. Близко нагнувшись, он самым кончиком пальца прикоснулся к лицу Кейда, и тогда мужчина понял, что плачет. Он обхватил палец Прайма и закрыл глаза, пытаясь остановить беззвучные слёзы. — Кейд… От звука его голоса мужчина вновь содрогнулся и зажмурился до боли в глазах. Боже, да что же с ним такое, Кейд, не будь тряпкой, соберись! Почувствовав, как палец у него из рук отнимают, Кейд распахнул глаза, готовясь выкрикнуть протестующее «Эй!», но Оптимус протянул ладонь, и Кейд тут же забрался в неё. Прайм поднял его на уровень груди. Кажется, он тоже не мог подобрать слова. Он безотрывно смотрел на Кейда, и в глазах мужчины вновь защипало от осознания, как же, чёрт возьми, он скучал по Оптимусу. Кейд смог выдавить только: — Ближе. Казалось бы, куда? Но Оптимус понял его. И поднёс прямо к своему фейсплету. Кейд смотрел в его оптику, не моргая, пока синее свечение не запрыгало пятнами у него в глазах. А потом подался вперёд и прижался губами к тёплой металлической щеке. Оптимус коротко выдохнул. Ноги Кейда дрожали, а сердце стучало так, будто он вновь бежит от «Могильного ветра» — настолько много сдерживаемых эмоций выплёскивалось наружу. Оптимус обнял тело Кейда вторым манипулятором, аккуратно прижал ближе к себе, и в этот самый момент Кейд ясно осознал то, что, если честно признаться себе, знал уже давно. У него «кликнуло». Широко улыбаясь, Кейд при слонился мокрой от слёз щекой к лицевым пластинам Оптимуса и закрыл глаза. Теперь вся его семья рядом. И два мира — Земля и Кибертрон — действительно соединились.